Вильгельмъ Карловичъ Кюхельбекеръ, даровитый поэтъ и весьма образованный литераторъ первой четверти текущаго столѣтія, род. въ С.‑Петербургѣ въ 1797 году; воспитывался онъ сначала въ частномъ пансіонѣ въ Верро, въ Эстляндской губерніи, а въ 1811 году отданъ былъ въ только-что учрежденный тогда Александровскій царскосельскій лицей, гдѣ и окончилъ курсъ въ ряду такихъ товарищей, пребывшихъ всю жизнь его друзьями, каковы А. С. Пушкинъ, И. И. Пущинъ, баронъ А. А. Дельвигъ и др. Начавъ службу въ коллегіи иностранныхъ дѣлъ, онъ скоро ее оставилъ и отправился за границу. Въ Парижѣ Кюхельбекеръ первымъ изъ русскихъ читалъ, и притомъ съ большимъ успѣхомъ, публичныя лекціи о литературѣ славянск. нар. и славянскомъ языкѣ. Въ 1821 г. мы видимъ В. К. Кюхельбекера на службѣ въ Тифлисѣ въ канцеляріи А. П. Ермолова. Здѣсь онъ сдружился съ А. С. Грибоѣдовымъ. Оставивъ въ скоромъ времени и вторую попытку подвизаться на государственной службѣ, В. К. Кюхельбекеръ окончательно предался литературѣ, къ которой влекло и образованіе, и талантъ, и врожденныя его склонности. Въ Москвѣ мы вскорѣ его видимъ журналистомъ: вмѣстѣ съ кн. В. Ѳ. Одоевскимъ Кюхельбекеръ издавалъ журналъ «Мнемозина». Послѣ событій 14 декабря 1825 г. Кюхельбекеръ шестнадцать лѣтъ провелъ въ изгнаніи, но и въ глуши Сибири этотъ вѣчно учившійся, постоянно трудившійся человѣкъ не оставлялъ пера. Онъ читалъ, сочинялъ, переводилъ съ древнихъ и новѣйшихъ языковъ; послѣдніе онъ зналъ въ совершенствѣ, а въ часъ досуга обращался къ своей музѣ, которая дарила его наслажденіемъ: довольно много стихотвореній было написано имъ въ эту эпоху, ниже одно изъ нихъ. В. К. Кюхельбекеръ скончался 11 августа 1846 г. слѣпцомъ въ Тобольскѣ, послѣ долголѣтней предъ тѣмъ жизни въ крѣпости Акшѣ, близъ Китайской границы[1].
Блаженъ, кто палъ, какъ юноша Ахиллъ,
Прекрасный, мощный, смѣлый, величавый,
Въ срединѣ поприща побѣдъ и славы,
Исполненный несокрушенныхъ силъ!
Блаженъ! лицо его всегда младое,
Сіяніемъ безсмертія горя,
Блеститъ, какъ солнце вѣчно золотое,
Какъ первая Эдемская заря.
А я одинъ средь чуждыхъ мнѣ людей,
Стою въ ночи, безпомощный и хилый,
Надъ страшной всѣхъ надеждъ моихъ могилой,
Надъ мрачнымъ гробомъ всѣхъ моихъ друзей.
Въ тотъ гробъ бездонный, молніей сраженный,
Послѣдній палъ родимый мнѣ поэтъ…
И вотъ опять Лицея день священный,
Но ужъ и Пушкина межъ вами нѣтъ.
Не принесетъ онъ новыхъ пѣсней вамъ
И съ нихъ не затрепещутъ перси ваши.
Не выпьетъ съ вами онъ заздравной чаши:
Онъ воспарилъ къ заоблачнымъ друзьямъ—
Онъ нынѣ съ нашимъ Дельвигомъ пируетъ.
Онъ нынѣ съ Грибоѣдовымъ моимъ:
По нихъ, по нихъ душа моя тоскуетъ,
Я жадно руки простираю къ нимъ.
Пора и мнѣ! Давно судьба грозитъ
Мнѣ казней нестерпимаго удара:
Она того меня лишаетъ дара,
Съ которымъ духъ мой неразрывно слитъ.
Такъ! перенесъ я годы заточенья,
Изгнаніе и срамъ и сиротство;
Но подъ щитомъ святаго вдохновенья,
Но здѣсь во мнѣ пылало божество.
Теперь пора! — Не пламень, не перунъ
Меня убилъ; нѣтъ, вязну средь болота,
Горою давятъ нужды и забота
И я отвыкъ отъ позабытыхъ струнъ.
Мнѣ ангелъ пѣсней рай въ темницѣ душной
Когда-то созидалъ изъ сновъ златыхъ;
Но безъ него не трупъ ли я бездушный
Средь труповъ столь же хладныхъ и нѣмыхъ?[2]
Примѣчанія
[править]- ↑ Въ Акшѣ у Кюхельбекера родился сынъ Михаилъ, которому до 1856 г. запрещено было носить фамилію своего отца, онъ назывался Васильевымъ; уже въ бытность въ университетѣ въ Спб., молодой человѣкъ получилъ фамилію своего отца. Ред.
- ↑ Стихотвореніе это напечатано въ Отечествен. Запискахъ 1861 г. т. 139, № 11, стр. 38 и перепечатано въ «Собраніи стихотвореній декабристовъ» Лейпцигъ, 1862 г., стр. 146—147, въ обоихъ случаяхъ съ ошибками, напр. оно отнесено годомъ позже и проч. Мы печатаемъ это стихотвореніе съ автографа. Ред.