Слово о полку Игореве/Историческое содержание песни/ДО

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Историческое содержаніе пѣсни.
авторъ Алексѣй Ивановичъ Мусинъ-Пушкинъ.
Опубл.: 1800. Источникъ: Ироическая пѣснь о походѣ на половцовъ удѣльнаго князя Новагорода-Сѣверскаго Игоря Святославича, писанная стариннымъ русскимъ языкомъ въ исходѣ XII столѣтія съ переложеніемъ на употребляемое нынѣ нарѣчіе. Москва, въ Сенатской Типографіи, 1800 (Сканы на Викискладе). Слово о полку Игореве/Историческое содержание песни/ДО въ новой орѳографіи
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедія


Сканы на Викискладе?

Удѣльный Князь Новагорода-Сѣверскаго Игорь Святославичъ, не здѣлавъ сношенія съ старѣйшимъ Великимъ Княмземъ Кіевскимъ, рѣшился въ 1185 году отмстить самъ собою Половцамъ за раззореніе подвластныхъ ему владѣній и пріобрѣсти себѣ чрезъ то славу. Къ сему наступленію уговорилъ онъ роднаго брата своего Трубчевскаго Князя Всеволода, племянника своего Рыльскаго Князя Святослава Ольговича, и сына своего Князя Владиміра, имѣвшаго удѣлъ свой въ Путивлѣ; и съ симъ немноголюднымъ, но храбрымъ войскомъ, выступилъ въ походъ противъ обидившихъ его.

Маія 1го, когда пришелъ онъ на Донецъ и располагалъ на берегу лагерь свой, сдѣлалось такое необычайное затмѣніе солнца, что днемъ звѣзды оказались. Суевѣры всячески убѣждали Князя Игоря оставить свое предпріятіе; онъ не послушалъ ихъ, и отвѣчалъ на то: что одни только трусы боятся чрезвычайностей, что онъ назадъ никакъ не возвратится, и что стыдъ ему тягчае смерти. На другой день пошли впередъ: но предубѣжденные несчастнымъ знаменіемъ воины Игоревы едва только увидѣли непріятеля, всѣ пріуныли. Отважный Князь уговаривалъ ихъ, и даже приказывалъ, чтобъ тѣ, которые не хотятъ биться за него, возвратились въ свои домы; однакожъ никто оставить его не хотѣлъ. Встрѣтились Половцы, и первое сраженіе съ ними было весьма удачно для Россiянъ; они разбили ихъ, и даже овладѣли всѣмъ обозомъ ихъ и богатствами. При сей удачѣ молодые Князья Святославъ Ольговичъ и Владиміръ Игоревичь, подстрѣкаемы будучи неопытною храбростію и удальствомъ своимъ, безъ совѣта старѣйшихъ отдѣлились за рѣку Суугли[1] для погони за непріятелемъ. Половцы, получивъ себѣ подкрѣпленіе, тотчасъ воспользовались раздробленіемъ Россійскихъ полковъ, обскакали со всѣхъ сторонъ Князя Игоря, и бились безпрестанно два дни. Сей Князь былъ раненъ; а потомъ и въ плѣнъ взятъ со всѣми бывшими съ нимъ Князьями. Пять тысячь оставшагося его войска равномѣрно принуждены были здаться превосходной силѣ непріятельской. Половцами предводительствовали тогда Князья ихъ Кончакъ и Гзакъ[2]. Сочинитель сравнивалъ сіе несчастное пораженіе, (приведшее всю Россію въ уныніе) съ прежними побѣдами надъ Половцами одержанными, припоминатъ нѣкоторыя дотопамятныя произшетвія и славныя дѣла многихъ Россійскихъ Князей. Отъ сей побѣды, говоритъ онъ, Половцы сдѣлались дерзновеннѣе и усугубили свои грабительства и разоренія повсюду. Великій Князь Кіевскій Святославъ Всеволодовичъ весьма сѣтовалъ о племянникахъ своихъ Игорѣ и Всеволодѣ Святославичахъ, общественно всѣми любимыхъ. Онъ въ горести своей жалуется на свою старость, препятствующую ему выручить ихъ изъ неволи и взываетъ ко всѣмъ современнымъ Князьямъ о вспоможенiи. Русскія жены оплакiваютъ смерть и плѣнъ мужей своихъ. Игорева супруга Княгиня Ефросинiя (дочь Князя Ярослава Владиміровича Галичскаго) оставшись въ Путивлѣ, возноситъ жалобный голосъ свой то къ вѣтру, то къ солнцу, то къ рѣкѣ Днѣпру. Пѣснь сія оканчивается возвращенiемъ Князя Игоря въ свое отечество, ибо по причинѣ сдѣланныхъ Половцами затрудненiй въ выкупѣ его, онъ принужденъ былъ спастисъ оттуда бѣгствомъ.

Любители Россiйской словесности согласятся, что въ семъ оставшемся намъ отъ минувшихъ вѣковъ сочиненіи видѣнъ духъ Оссіановъ; слѣдовательно и наши древніе герои имѣли своихъ Бардовъ, воспѣвавшихъ имъ хвалу. Жаль только, что имя Сочинителя неизвѣстнымъ осталось. Нѣтъ нужды замѣчатъ возвышенныхъ и коренныхъ въ сей Поэмѣ выраженій, могущихъ навсегда послужить образцемъ витійства; благоразумный Читатель самъ отличитъ оныя отъ нѣкоторыхъ мѣлочныхъ подробностей, въ тогдашнемъ вѣкѣ терпимыхъ, и отъ вкравшихся при перепискѣ непонятностей. Подлинная рукопись, по своему почерку весьма древняя, принадлежитъ Издателю сего[3], который чрезъ старанiя свои и прозьбы къ знающимъ достаточно Россійской языкъ доводилъ чрезъ нѣсколько лѣтъ приложенный переводъ до желанной ясности, и нынѣ по убѣжденiю пріятелей рѣшился издать оной на свѣтъ. Но какъ при всемъ томъ остались еще нѣкоторыя мѣста невразумительными, то и проситъ всѣхъ благонамѣренныхъ Читателей сообщить ему свои примѣчанiя для объясненія сего древняго отрывка Россiйской словесности.


Примѣчанія[править]

  1. Рѣка сія въ Половецкихъ кочевъяхъ. Войски Русскія шли отъ Донца къ рѣкѣ Осколу, отъ Оскола къ рѣкѣ Сальницѣ, отъ Сальницы шли всю ночь, и наутро около обѣда пришли къ рѣкѣ Сууіли, гдѣ и встрѣтились съ Половцами. — Татищ. Книга III. стр. 262.
  2. См. Исторiю Татищева книгу III стр. 260 — 265.
  3. Г. Дѣйствительному Тайному Совѣтнику и Кавалеру Графу Алексѣю Ивановичу Мусину-Пушкину. Въ его Библіотекѣ хранится рукопись оная въ книгѣ, писанной въ листъ, подъ № 323. Книга же сія содержитъ слѣдующiя, по ихъ оглавленіямъ, матеріи.
    1. «Книга глаголемая Гранаграфъ (Хронографъ), рекшъ начало писменомъ царскихъ родовъ отъ многихъ лѣтописецъ; прежде о бытіи, о сотвореніи міра, отъ книгъ Моисеовыхъ и отъ Іисуса Навина, и отъ Судей Іудѣйскихъ, и отъ четырехъ Царствъ, такъ же и о Асирійскихъ Царехъ, и отъ Александрiя, и отъ Римскмхъ Царей, Еллинъ же благочестивыхъ, и отъ Рускихъ лѣтолисецъ, Сербскихъ и Болгарскихъ.»
    2. «Временникъ, еже нарицается лѣтописаніе Русскихъ Князей и земял Рускыя.»
    3. «Сказаніе о Индіи богатой.»
    4. «Синагрилъ Царѣ Адоровъ, Иналивскія страны.»
    5. «Слово о плъку Игоревѣ, Игоря Святъславля, внука Ольгова.»
    6. «Дѣяніе прежнихъ временъ храбрыхъ человѣкъ о бръзости, и о силѣ, и о храбрости.»
    7. «Сказаніе о Филипатѣ, и о Максимѣ, и о храбрости ихъ.»
    8. «Аще думно есѣ слышати о свадѣбѣ Девгѣевѣ, и о всъхыщеніи Стратиговнѣ.»