Снега (Брюсов)/Chefs d’oeuvre, 1896 (ВТ:Ё)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Снега
автор Валерий Яковлевич Брюсов (1873—1924)
Из сборника «Chefs d’oeuvre, 1896». Опубл.: 1896. Источник: Commons-logo.svg В. Я. Брюсов Chefs d’oeuvre. — 2-е изд., с изменениями и дополнениями. — М.: Типография Э. Лисснера и Ю. Романа, 1896

Редакции


[78]
СНЕГА
(Терцины)

Луны холодные рога
Струят мерцанье голубое
На неподвижные луга;

Деревья-призраки — в покое;
Молчит река во власти льда;
На всей земле не спим мы двое.


Увы, Мария, навсегда
Погасли зори золотые,
Любовь скатилась, как звезда.

[79]


Скажи зачем, как в дни былые,
Сошлися мы? Мы в тайне сна?
Скажи, мы призраки, Мария?


С высот мерцанье льёт луна,
По снегу вдаль уходят тени,
Ответ вопросам тишина.


Скажи, ты помнишь день осенний?
Ты трепетала, ты ждала
С туманным взором наслаждений;

И дикой страсти два крыла
Умчали нас под сень желаний…
Но страсть, как роза, умерла.


Идём мы в таинстве мерцаний;
С высот луна роняет свет,
Свет голубых очарований.

Ни звука. Тишина в ответ.
В душе мелькает против воли
Полузабытый силуэт.

[80]


Ты помнишь, мы, блуждая в поле,
В палящий летний день сплели
Венок со звёздами магнолий.

И ложем был ковёр земли,
И луг казался тайным садом,
И не любить мы не могли.


Ты помнишь? Голубым каскадом
Луна струит лучи свои,
И мы скользим в молчаньи рядом.


А этот день, когда, струи
Веслом бесшумным рассекая,
Я направлял полёт ладьи?

Скажи, ты помнишь, дорогая?
Невозвратимый день весны,
Огни любви в дыханьи мая?

Увлечены и смущены, —
Струна любви в созвучном хоре —
Под звук восторженной волны

[81]


С тобой мы мчались прямо в море,
И забывали берега
В его чарующем просторе.


Блистают, искрятся снега,
Струят с высот поток мерцаний
Луны холодные рога.


О час бледнеющих признаний,
Невинных грёз мелькнувший час,
Святыня всех воспоминаний!

О говори! улыбкой глаз
Верни, чему уж нет возврата,
Тот свет, который уж погас.

Он мной забыт во мгле разврата,
Но ты, его напомнив мне,
Зачем молчишь на стоны брата!


Зову, молю — и в тишине
Застыли звуки. В дрожи страстной
Смотрю: на снежной пелене

[82]


Моя лишь тень ложится ясно;
Стою один, как в тайне сна,
В молчаньи ночи безучастной.

Вокруг пуста и холодна
Лазурная равнина снега,
Своё мерцанье льёт луна,

На вышине сверкает Вега.