Сто шедевров искусства (Булгаков)/1903 (ДО)/Грёз

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Сто шедевровъ искусства
авторъ Ѳёдоръ Ильичъ Булгаковъ (1852—1908)
См. Оглавленіе. Опубл.: 1903. Источникъ: Commons-logo.svg Булгаковъ Ѳ. И. Сто шедевровъ искусства. — С.-Петербургъ: изд. ред. "Нового журнала иностранной литературы", 1903. — С. 23—25.

Редакціи


[23]

Жанъ Батистъ Грёзъ.

Немного найдется художниковъ, умѣвшихъ, подобно Грёзу передать прелесть молодыхъ лицъ, а также нѣжность и красоту дѣтства. Грёзъ былъ по преимуществу художникомъ юности, и популярность, какою столько лѣтъ пользовались его работы, доказываетъ, насколько правильна была его наблюдательность и насколько вѣрно онъ передавалъ избранные имъ сюжеты. Кромѣ того, во всемъ, что онъ создавалъ, была извѣстная изящная непосредственность, которая удерживала его отъ излишней искусственности и не давала формализму того времени, въ какое онъ жилъ, нарушать свѣжесть его концепцій и изящество его взгляда на природу. Грёзъ родился 21-го Августа 1725 г., въ Турнусѣ, близъ Макона и былъ ученикомъ Грудона; позднѣе онъ дополнилъ свое художественное образованіе въ Италiи. Вскорѣ онъ сталъ извѣстенъ какъ художникъ, изображавшій бытовыя сцены изъ жизни средняго класса. Нѣжность, съ какою онъ трактовалъ маленькіе сантиментальные мотивы, эффектъ которыхъ зависѣлъ скорѣе отъ ихъ спокойной естественности, чѣмъ отъ драматической силы, доставила ему очень широкую извѣстность. Онъ скопилъ значительное состояніе, котораго лишился во время революціи, а такъ какъ затѣмъ, когда вкусъ публики измѣнился въ сторону школы Давида и его [24]послѣдователей, Грёзъ вышель изъ моды, то на склонѣ лѣть онь дошель до крайней бѣдности. Грёзъ умеръ въ Парижѣ 21-го Марта 1805 г. Судъ потомства вернулъ ему полную мѣру его былой славы; его произведенія нынѣ высоко цѣнятся и коллекцiонеры жадно разыскиваютъ ихъ.

Грёзъ особенно прославился, какъ изобразитель сантиментальныхъ сценъ изъ жизни буржуазіи, головками дѣтей и дѣвушекъ, въ которыхъ дѣтская, иногда слащавая невинность сочеталась съ томленіемъ чувственности. Картины его имѣются въ различныхъ европейскихъ геллереяхь: 15 въ Луврѣ, въ томъ числѣ „Деревенская невѣста“, „Отцовское проклятие“ и „Разбитый кувшинъ“, очень много въ музеѣ въ Монпельѣ, 4 въ Петербургскомъ Эрмитажѣ, въ галлереяхъ Лондона (Національный), Будапештѣ, въ вѣнской Академіи, въ Берлинскомъ музеѣ, въ Мюнхенской Пинакотекѣ, не мало произведеній Грёза въ частныхъ коллекціяхъ въ Парижѣ и еще больше ихъ въ Англій.

Необыкновенная популярность Грёза основана не на превосходствѣ его работы, а главнымъ образомъ на хорошенькихъ личикахъ, которыя онъ изображалъ: публика менѣе всего любитъ его лучшія картины, а между любимыми ею есть самыя неискреннiя и самыя аффектированныя. Но его лучшія произведенія относятся къ области портретной живописи.

Въ воспроизведенномъ здѣсь портретѣ Софьи Арну (см. № XXVI), „M-lle Sophie Arnould“ — (изъ коллекции Уоллеса), есть, безъ сомнѣнія, намекъ на нѣкоторую позировку, — аффектацію хорошенькой женщины, которая, при всемъ своемъ умѣ и самообладаній, не могла вполнѣ отдѣлаться отъ самомнѣнія, когда стояла передъ мольбертомъ художника. Грёзъ изобразилъ ее такою, какова она была въ дѣйствительности. Изящно надѣтая шляпка, спокойная самоувѣренность, грація полу-заученная, полу-естественная, отсутствіе того, что даетъ безупречная грація хорошо-воспитанной женщины, все это атрибуты актрисы, которая попала въ ослѣпительный блескъ веселаго свѣта Франціи XVIII-го вѣка.

Никто не станетъ отрицать, что Софи Арну была великою артисткою Самъ Гаррикъ щедро осыпалъ ее похвалами, а между тѣмъ она стяжала всемірную извѣстность, не только какъ актриса, но (и притомъ главным образомъ) какъ оперная пѣвица. Она была необычайно одарена отъ природы: граціозная въ манерахъ, съ превосходной фигурой, восхитительная, и какъ актриса и какъ пѣвица, она господствовала въ артистическом мірѣ много лѣтъ и Карлэйль утверждаетъ, что она была величайшею лирическою и драматическою актрисою своего времени, т. е. в теченій двадцати лѣтъ, начиная съ 1757 года. Въ десяткахъ ролей Софи изъ года въ годъ восхищала весь Парижъ; Дора воспѣлъ ее въ своей поэмѣ „La Déclanmation“ и она побѣдоносно торжествовала въ свѣтѣ, на сценѣ и при дворѣ.

За воздаваемыя ей почести Софи Арну не отплачивала публикѣ очень высокимъ уваженіемъ. Она мало вѣрила въ ея вкусъ и здравый смыслъ. Она знала, что публику влечетъ въ театръ не любовь к искусству, но мода, и ядовито замѣтила: „Лучшій способ, поддержать оперу — это удлинить балеты и укоротить юбки“. Она отличалась находчивымъ остроуміемъ и умѣла говорить колкія вещи, никого не оскорбляя. И надо удивляться тому, что хорошенькая женщина, актриса, „кумиръ посѣтителей оперы“ и королева подмостковъ, — остроумная, циничная, даже язвительная не имеѣла врагов. Цѣлый хоръ восхваленій и сожалѣній сопровождалъ, ея удаленіе со сцены, и въ этомъ хорѣ не слышно было ни одной фальшивой ноты. [25]

Нѣкоторые изъ ея тонкихъ, остроумных экспромтовъ и по сіе время попадаются въ парижской печати.

Такова была женщина, которую изобразилъ Грёзъ, и, какъ художникъ, онь постарался сдѣлать возможно лучшимъ не очень красивое лицо, ибо современники критикуютъ ея большой ротъ, ея плохіе зубы, ея смуглую кожу. Софи Арну посчастливилось въ біографахъ: — Гонкуры и Дугласъ; но болѣе всего ей посчастливилось въ портретистѣ — Грёзѣ, картина котораго на вѣки сохранить память о ея привлекательной личности.

[xxvii]
Ж. Б. ГРЁЗЪ.