Страница:Андерсен-Ганзен 2.pdf/417

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

бочку, разстаться со своею игрою,—надо было посмотрѣть на комету.

И мальчуганъ смотрѣлъ на ея сіяющее ядро и на блестящій хвостъ. Кто говорилъ, что онъ длиною въ три аршина, кто—что онъ не меньше трехъ милліардовъ. Всякій, вѣдь, мѣритъ на свой аршинъ.

— И дѣти, и внуки наши успѣютъ умереть, прежде чѣмъ она появится на небѣ опять!—толковали люди.

Большинства изъ нихъ и дѣйствительно уже не было въ живыхъ, когда она появилась вторично, но мальчикъ, которому нагаръ на свѣчкѣ предвѣщалъ, по мнѣнію матери, близкую смерть, былъ еще живъ, хотя и очень старъ, весь сѣдой. „Сѣдые волосы—цвѣты старости!“—гласитъ поговорка, и у него была полная голова этихъ цвѣтовъ. Онъ ужъ былъ старымъ школьнымъ учителемъ.

Школьники говорили, что онъ страсть какой умный и ученый, знаетъ и исторію, и географію, и все, что только можно знать о тѣлахъ небесныхъ.

— Все повторяется!—говаривалъ онъ.—Только примѣчайте хорошенько лица и событія и увидите, что они постоянно повторяются, возвращаются обратно, только въ иныхъ костюмахъ, въ иныхъ странахъ.

И школьный учитель указывалъ на исторію о Вильгельмѣ Теллѣ, которому пришлось стрѣлять въ яблоко, положенное на голову его собственнаго сына. Прежде, чѣмъ выстрѣлить, онъ припряталъ за пазуху другую стрѣлу для злого Геслера. Происходило это въ Швейцаріи, но за много лѣтъ до этого, то же самое случилось въ Даніи. Пальнатоку[1] тоже пришлось стрѣлять въ яблоко, положенное на голову его сына, и онъ тоже спряталъ за пазуху другую стрѣлу, чтобы отомстить за себя. А больше, чѣмъ за тысячу лѣтъ до того—читаемъ мы въ старинныхъ рукописяхъ—происходила такая же исторія въ Египтѣ! Да и событія и лица повторяются, возвращаются, какъ кометы.

И онъ начиналъ разсказывать объ ожидаемой кометѣ, которую уже видѣлъ однажды въ своемъ раннемъ дѣтствѣ. Школьный учитель много зналъ о небесныхъ тѣлахъ, много думалъ о нихъ, но не забывалъ отъ того ни исторіи, ни географіи.

  1. Сказочный датскій герой. Преданіе о немъ послужило сюжетомъ для извѣстной трагедіи Эленшлегера „Palnatoke“. Примѣч. перев.
Тот же текст в современной орфографии

бочку, расстаться со своею игрою, — надо было посмотреть на комету.

И мальчуган смотрел на её сияющее ядро и на блестящий хвост. Кто говорил, что он длиною в три аршина, кто — что он не меньше трёх миллиардов. Всякий, ведь, мерит на свой аршин.

— И дети, и внуки наши успеют умереть, прежде чем она появится на небе опять! — толковали люди.

Большинства из них и действительно уже не было в живых, когда она появилась вторично, но мальчик, которому нагар на свечке предвещал, по мнению матери, близкую смерть, был ещё жив, хотя и очень стар, весь седой. «Седые волосы — цветы старости!» — гласит поговорка, и у него была полная голова этих цветов. Он уж был старым школьным учителем.

Школьники говорили, что он страсть какой умный и учёный, знает и историю, и географию, и всё, что только можно знать о телах небесных.

— Всё повторяется! — говаривал он. — Только примечайте хорошенько лица и события и увидите, что они постоянно повторяются, возвращаются обратно, только в иных костюмах, в иных странах.

И школьный учитель указывал на историю о Вильгельме Телле, которому пришлось стрелять в яблоко, положенное на голову его собственного сына. Прежде, чем выстрелить, он припрятал за пазуху другую стрелу для злого Геслера. Происходило это в Швейцарии, но за много лет до этого, то же самое случилось в Дании. Пальнатоку[1] тоже пришлось стрелять в яблоко, положенное на голову его сына, и он тоже спрятал за пазуху другую стрелу, чтобы отомстить за себя. А больше, чем за тысячу лет до того — читаем мы в старинных рукописях — происходила такая же история в Египте! Да и события и лица повторяются, возвращаются, как кометы.

И он начинал рассказывать об ожидаемой комете, которую уже видел однажды в своём раннем детстве. Школьный учитель много знал о небесных телах, много думал о них, но не забывал оттого ни истории, ни географии.

  1. Сказочный датский герой. Предание о нём послужило сюжетом для известной трагедии Эленшлегера «Palnatoke». Примеч. перев.