Страница:Андерсен-Ганзен 2.pdf/511

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

матери съ водкой! Гадко такъ дѣлать! Смотри и ты не пойди по стопамъ матушки! Пропащая она!» Я вернулся домой и разсказалъ, что слышалъ. Всѣ сказали: «Да, прачка—пьяница, пропащая!» Только мать моя стала защищать ее: «Не судите ее такъ строго! Бѣдняжка изъ силъ выбивается, вѣчно стоитъ въ холодной водѣ и часто по цѣлымъ днямъ не ѣстъ ничего горячаго, надо же ей чѣмъ-нибудь подкрѣпиться! Конечно, не хорошо она поступаетъ, да что же дѣлать! Ей столько пришлось перенести! И она все-таки женщина честная: поглядите, какъ она бережетъ своего мальчугана!» Кроткія слова матери произвели на меня глубокое впечатлѣніе,—я, вѣдь, и самъ готовъ былъ вмѣстѣ съ другими осудить бѣдную прачку! Много лѣтъ спустя, одно маленькое происшествіе заставило меня вспомнить, какъ часто и легко осуждаютъ люди ближняго, тогда какъ стоитъ отнестись къ нему мягче, и все дѣло принимаетъ совершенно иную окраску. Живо вспомнились мнѣ тогда кроткія слова моей матери, и я написалъ «Пропащую».

Когда нѣмецкое изданіе было распродано и приступили къ изготовленію новаго, оно было увеличено ранѣе поименованными исторіями изъ «Путевыхъ очерковъ», «Базара поэта» и, наконецъ, изъ «Народнаго датскаго календаря»; отсюда были взяты три: «Тернистый путь славы», «Еврейка», въ которую вплетено одно венгерское преданіе, и «Бутылочное горлышко». И эти всѣ исторіи и сказки также были иллюстрированы Педерсеномъ. Послѣднею же сказкою, которую онъ иллюстрировалъ, является «Камень мудрецовъ», которую мы и помѣщаемъ въ концѣ этого собранія, несмотря на то, что она, какъ и «Бутылочное горлышко», принадлежитъ къ болѣе позднимъ, появившимся въ новыхъ шести выпускахъ «Сказокъ и исторій».

Копенгагенъ. Іюнь 1862 г.


II.
Примѣчанія къ тремъ послѣдующимъ томамъ, вышедшимъ въ 1874 г.

Послѣ смерти В. Педерсена пришлось искать другого подходящаго по таланту иллюстратора для новыхъ сказокъ и исторій. Въ числѣ многихъ датскихъ художниковъ, которые ради собственнаго удовольствія и съ успѣхомъ пробовали снабжать рисунками эти маленькія мои творенія, находился и г. Лоренцъ Фрёлихъ, уже обратившій на себя вниманіе своими иллюстраціями къ нѣсколькимъ французскимъ книжкамъ, изданнымъ для дѣтей, но читаемымъ и взрослыми. Ему пред-


Тот же текст в современной орфографии

матери с водкой! Гадко так делать! Смотри и ты не пойди по стопам матушки! Пропащая она!» Я вернулся домой и рассказал, что слышал. Все сказали: «Да, прачка — пьяница, пропащая!» Только мать моя стала защищать её: «Не судите её так строго! Бедняжка из сил выбивается, вечно стоит в холодной воде и часто по целым дням не ест ничего горячего, надо же ей чем-нибудь подкрепиться! Конечно, нехорошо она поступает, да что же делать! Ей столько пришлось перенести! И она всё-таки женщина честная: поглядите, как она бережёт своего мальчугана!» Кроткие слова матери произвели на меня глубокое впечатление, — я, ведь, и сам готов был вместе с другими осудить бедную прачку! Много лет спустя, одно маленькое происшествие заставило меня вспомнить, как часто и легко осуждают люди ближнего, тогда как стоит отнестись к нему мягче, и всё дело принимает совершенно иную окраску. Живо вспомнились мне тогда кроткие слова моей матери, и я написал «Пропащую».

Когда немецкое издание было распродано и приступили к изготовлению нового, оно было увеличено ранее поименованными историями из «Путевых очерков», «Базара поэта» и, наконец, из «Народного датского календаря»; отсюда были взяты три: «Тернистый путь славы», «Еврейка», в которую вплетено одно венгерское предание, и «Бутылочное горлышко». И эти все истории и сказки также были иллюстрированы Педерсеном. Последнею же сказкою, которую он иллюстрировал, является «Камень мудрецов», которую мы и помещаем в конце этого собрания, несмотря на то, что она, как и «Бутылочное горлышко», принадлежит к более поздним, появившимся в новых шести выпусках «Сказок и историй».

Копенгаген. Июнь 1862 г.


II.
Примечания к трём последующим томам, вышедшим в 1874 г.

После смерти В. Педерсена пришлось искать другого подходящего по таланту иллюстратора для новых сказок и историй. В числе многих датских художников, которые ради собственного удовольствия и с успехом пробовали снабжать рисунками эти маленькие мои творения, находился и г. Лоренц Фрёлих, уже обративший на себя внимание своими иллюстрациями к нескольким французским книжкам, изданным для детей, но читаемым и взрослыми. Ему пред-