Страница:Андерсен-Ганзен 3.pdf/498

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница выверена
ГЕНІЙ ФАНТАЗІИ.


Живу я въ тишинѣ, въ тѣни долины влажной,
Гдѣ рѣзвыя стада пасутся подъ горой,
И часто съ пастухомъ внимаю стонъ протяжный
Влюбленныхъ голубей вечернею порой.
Когда-жъ его свирѣль звучитъ о счастьѣ нѣжно,
И Филисъ падаетъ на грудь къ нему—небрежно
Я возлѣ мыльные пускаю пузыри,
Гдѣ блещетъ радуга прощальная зари…

На сумрачной скалѣ, гдѣ старый замокъ дремлетъ,
10 Въ развалинахъ шумлю я съ вѣтромъ кочевымъ;
Въ чертогахъ короля мнѣ важность робко внемлетъ,
И въ бѣдной хижинѣ я плачу надъ больнымъ.
Я въ трюмѣ корабля за тяжкими досками
Смѣюся и шучу надъ звучными волнами
15 И въ часъ, когда горитъ румяная заря.
Задумчиво брожу въ стѣнахъ монастыря.

Въ ущельѣ, между скалъ, въ пещерѣ одинокой
Я демоновъ ночныхъ и призраковъ бужу;
На мрачномъ сѣверѣ, зарывшись въ снѣгъ глубокій,
20 Я молчаливыя дубравы сторожу.
На полѣ грозныхъ битвъ, въ часъ краткаго покоя,
Побѣдой близкою баюкаю героя,
Со странникомъ въ степи кочую, и пѣвцамъ
Указываю путь къ безсмертнымъ небесамъ!

25 Ребенокъ самъ—съ дѣтьми я чаще всѣхъ бываю,
Доступнѣй волшебство невиннымъ ихъ сердцамъ,
И маленькій ихъ садъ при мнѣ, подобно раю,
Цвѣтетъ и сладко льетъ душистый фиміамъ.
Ихъ тѣсный уголокъ становится чертогомъ,
30 И аистъ кажется имъ страннымъ полубогомъ,
Когда онъ по двору разгуливаетъ хмуръ…
И ласточка для нихъ—весенній трубадуръ.

И часто я съ дѣтьми при вечерѣ румяномъ
Гляжу на облака, плывущія вдали.



Тот же текст в современной орфографии
ГЕНИЙ ФАНТАЗИИ


Живу я в тишине, в тени долины влажной,
Где резвые стада пасутся под горой,
И часто с пастухом внимаю стон протяжный
Влюблённых голубей вечернею порой.
Когда ж его свирель звучит о счастье нежно,
И Филис падает на грудь к нему — небрежно
Я возле мыльные пускаю пузыри,
Где блещет радуга прощальная зари…

На сумрачной скале, где старый замок дремлет,
10 В развалинах шумлю я с ветром кочевым;
В чертогах короля мне важность робко внемлет,
И в бедной хижине я плачу над больным.
Я в трюме корабля за тяжкими досками
Смеюся и шучу над звучными волнами
15 И в час, когда горит румяная заря.
Задумчиво брожу в стенах монастыря.

В ущелье, между скал, в пещере одинокой
Я демонов ночных и призраков бужу;
На мрачном севере, зарывшись в снег глубокий,
20 Я молчаливые дубравы сторожу.
На поле грозных битв, в час краткого покоя,
Победой близкою баюкаю героя,
Со странником в степи кочую, и певцам
Указываю путь к бессмертным небесам!

25 Ребёнок сам — с детьми я чаще всех бываю,
Доступней волшебство невинным их сердцам,
И маленький их сад при мне, подобно раю,
Цветёт и сладко льёт душистый фимиам.
Их тесный уголок становится чертогом,
30 И аист кажется им странным полубогом,
Когда он по двору разгуливает хмур…
И ласточка для них — весенний трубадур.

И часто я с детьми при вечере румяном
Гляжу на облака, плывущие вдали.