Страница:Рабле - Гаргантюа и Пантагрюэль.djvu/118

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
98
ИНОСТРАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

номъ вѣтрѣ вестъ-нордъ-вестъ собирался онъ отплыть изъ своей страны, всѣ его подданные завалили корабль золотомъ, серебромъ, перстнями, драгоцѣнными уборами, пряностями, аптекарскими товарами, ароматическими веществами, попугаями, пеликанами, обезьянами, цибетами, енотами и дикобразами. Не было сына честныхъ родителей, который бы не пожертвовалъ того, что у него было драгоцѣннаго. Когда Альфарбалъ прибылъ къ отцу, то готовъ былъ цѣловать его ноги, но отецъ счелъ это недостойнымъ и не допустилъ до этого, но дружески обнялъ его. Онъ представилъ свои дары, но они были признаны слишкомъ богатыми и не были приняты. Онъ призналъ себя и свое потомство добровольно закрѣпощенными отцу, но отецъ отъ этого отказался, потому что нашелъ несправедливымъ. Въ силу рѣшенія государственныхъ штатовъ, предложилъ онъ отцу всѣ земли и все королевство, представивъ документъ на эту сдѣлку, подписанный и скрѣпленный всѣми, кто въ ней участвовалъ. Сдѣлку отецъ рѣшительно отвергни бросилъ всѣ документы въ печку. Въ концѣ концовъ отецъ отъ жалости къ смиренію и простотѣ канарцевъ расплакался и постарался умалить въ ихъ глазахъ свое доброе къ нимъ отношеніе, говоря, что, въ сущности, онъ ровно ничего хорошаго для нихъ не сдѣлалъ, а если и поступилъ съ ними добросовѣстно, то къ этому его обязывала честь. Альфарбалъ слишкомъ преувеличиваетъ его достоинства. И что же въ концѣ концовъ вышло? Вмѣсто того, чтобы насильно взять съ Альфарбала два милліона экю выкупа и удержать заложниками его старшихъ сыновей, — вмѣсто того, самъ Альфарбалъ добровольно призналъ себя и свой народъ вѣчными нашими данниками и обязался платить намъ ежегодно два милліона золотыхъ монетъ въ двадцать четыре карата, и онѣ были намъ уплачены въ первый годъ. Но на второй, по собственной охотѣ, они уплатили два милліона триста тысячъ экю; на третій же — два милліона шестьсотъ тысячъ; на четвертый — три милліона и затѣмъ съ каждымъ годомъ добровольно все увеличивали сумму, пока мы не вынуждены были воспретить имъ платить намъ свыше положенной дани. Таково свойство благодарности: время, все разрушающее и ослабляющее, увеличиваетъ и укрѣпляетъ благодѣянія, потому что доброе и великодушное дѣло никогда не забывается разумнымъ человѣкомъ, и онъ всегда хранитъ его и лелѣетъ въ благородной душѣ. Не желая измѣнять наслѣдственной добротѣ моихъ родителей, я теперь прощаю и освобождаю васъ и хочу, чтобы вы по-прежнему оставались вольными и свободными людьми. При выходѣ изъ воротъ этого города, каждому изъ васъ будетъ выдана сумма на трехмѣсячное содержаніе себя и своей семьи, и вы можете возвратиться домой, при чемъ для безопасности васъ будетъ сопровождать конвой изъ шестисотъ рейтаровъ и восьми тысячъ пѣхотинцевъ, подъ командой моего шталмейстера Александра, дабы крестьяне не обидѣли васъ. Господь съ вами! Я отъ всего сердца сожалѣю, что Пикрошоля нѣтъ здѣсь: я бы доказалъ ему, что война эта начата помимо моего желанія и не ради того, чтобы расширить мои владѣнія или прославить мое имя. Но такъ какъ онъ пришелъ въ отчаяніе и неизвѣстно, какъ и куда скрылся, то я хочу, чтобы его королевство цѣлостью перешло къ его сыну. Сынъ же его пока малолѣтній, — ему еще не исполнилось пяти лѣтъ, — а потому опека и воспитаніе его будутъ поручены старѣйшимъ вельможамъ и ученымъ людямъ королевства. А такъ какъ королевство безъ главы легко можетъ быть разорено, если не положить предѣлъ алчности и сребролюбію его администраторовъ, то я повелѣваю и хочу, чтобы Понократъ былъ намѣстникомъ, облеченнымъ надлежащей властью, и воспитателемъ ребенка до тѣхъ поръ, пока признаетъ его способнымъ управлять и царствовать.

Но принимая во вниманіе, что слишкомъ большое послабленіе и снисходительность къ злоумышленникамъ

Тот же текст в современной орфографии

ном ветре вест-норд-вест собирался он отплыть из своей страны, все его подданные завалили корабль золотом, серебром, перстнями, драгоценными уборами, пряностями, аптекарскими товарами, ароматическими веществами, попугаями, пеликанами, обезьянами, цибетами, енотами и дикобразами. Не было сына честных родителей, который бы не пожертвовал того, что у него было драгоценного. Когда Альфарбал прибыл к отцу, то готов был целовать его ноги, но отец счел это недостойным и не допустил до этого, но дружески обнял его. Он представил свои дары, но они были признаны слишком богатыми и не были приняты. Он признал себя и свое потомство добровольно закрепощенными отцу, но отец от этого отказался, потому что нашел несправедливым. В силу решения государственных штатов, предложил он отцу все земли и всё королевство, представив документ на эту сделку, подписанный и скрепленный всеми, кто в ней участвовал. Сделку отец решительно отвергни бросил все документы в печку. В конце концов отец от жалости к смирению и простоте канарцев расплакался и постарался умалить в их глазах свое доброе к ним отношение, говоря, что, в сущности, он ровно ничего хорошего для них не сделал, а если и поступил с ними добросовестно, то к этому его обязывала честь. Альфарбал слишком преувеличивает его достоинства. И что же в конце концов вышло? Вместо того, чтобы насильно взять с Альфарбала два миллиона экю выкупа и удержать заложниками его старших сыновей, — вместо того, сам Альфарбал добровольно признал себя и свой народ вечными нашими данниками и обязался платить нам ежегодно два миллиона золотых монет в двадцать четыре карата, и они были нам уплачены в первый год. Но на второй, по собственной охоте, они уплатили два миллиона триста тысяч экю; на третий же — два миллиона шестьсот тысяч; на четвертый — три миллиона и затем с каждым годом добровольно всё увеличивали сумму, пока мы не вынуждены были воспретить им платить нам свыше положенной дани. Таково свойство благодарности: время, всё разрушающее и ослабляющее, увеличивает и укрепляет благодеяния, потому что доброе и великодушное дело никогда не забывается разумным человеком, и он всегда хранит его и лелеет в благородной душе. Не желая изменять наследственной доброте моих родителей, я теперь прощаю и освобождаю вас и хочу, чтобы вы по-прежнему оставались вольными и свободными людьми. При выходе из ворот этого города, каждому из вас будет выдана сумма на трехмесячное содержание себя и своей семьи, и вы можете возвратиться домой, причём для безопасности вас будет сопровождать конвой из шестисот рейтаров и восьми тысяч пехотинцев, под командой моего шталмейстера Александра, дабы крестьяне не обидели вас. Господь с вами! Я от всего сердца сожалею, что Пикрошоля нет здесь: я бы доказал ему, что война эта начата помимо моего желания и не ради того, чтобы расширить мои владения или прославить мое имя. Но так как он пришел в отчаяние и неизвестно, как и куда скрылся, то я хочу, чтобы его королевство целостью перешло к его сыну. Сын же его пока малолетний, — ему еще не исполнилось пяти лет, — а потому опека и воспитание его будут поручены старейшим вельможам и ученым людям королевства. А так как королевство без главы легко может быть разорено, если не положить предел алчности и сребролюбию его администраторов, то я повелеваю и хочу, чтобы Понократ был наместником, облеченным надлежащей властью, и воспитателем ребенка до тех пор, пока признает его способным управлять и царствовать.

Но принимая во внимание, что слишком большое послабление и снисходительность к злоумышленникам