Страница:Рабле - Гаргантюа и Пантагрюэль.djvu/62

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
42
ИНОСТРАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

взбунтовался, къ чему, какъ вамъ извѣстно, онъ имѣетъ большую склонность, такъ что иностранныя націи дивятся терпѣнію французскихъ королей, которые не обуздываютъ его болѣе крупными мѣрами, чѣмъ простое правосудіе: ибо большія неудобства ежедневно проистекаютъ отъ этого. Дай Богъ, чтобы я зналъ ту мастерскую, въ которой изготовляются всѣ эти расколы и монополіи, и могъ бы обнаружить ихъ передъ моими прихожанами! Но мѣсто, куда сбѣжался обезумѣвшій и озлобленный народъ, — это Нель[1], — прошу вѣрить мнѣ, — гдѣ прежде находился оракулъ Лютеціи и гдѣ теперь его нѣтъ. Тамъ изложили все дѣло и протестовали противъ неудобства похищенія колоколовъ.

Къ гл. XXVII
Къ гл. XXVII.

Обсудивъ вопросъ pro и contra, заключили en baralipton[2], что пошлютъ старѣйшаго и достойнѣйшаго съ факультета къ Гаргантюа, чтобы доказать ему ужасное неудобство, проистекающее отъ потери вышеупомянутыхъ колоколовъ. И, не смотря на возраженія нѣкоторыхъ университетскихъ господъ, утверждавшихъ, что такое порученіе приличествуетъ лучше оратору, нежели софисту, для этой миссіи выбранъ былъ мэтръ Янотусъ де-Брагмардо.

  1. Башня Нель, на мѣстѣ которой помѣщается нынѣ hôtel des Monnaies.
  2. Родъ силлогизма: классическій стихъ служилъ для обозначенія различныхъ формъ этого аргумента: «Barbara, celarent, darii, ferio, baralipton».
Тот же текст в современной орфографии

взбунтовался, к чему, как вам известно, он имеет большую склонность, так что иностранные нации дивятся терпению французских королей, которые не обуздывают его более крупными мерами, чем простое правосудие: ибо большие неудобства ежедневно проистекают от этого. Дай Бог, чтобы я знал ту мастерскую, в которой изготовляются все эти расколы и монополии, и мог бы обнаружить их перед моими прихожанами! Но место, куда сбежался обезумевший и озлобленный народ, — это Нель[1], — прошу верить мне, — где прежде находился оракул Лютеции и где теперь его нет. Там изложили всё дело и протестовали против неудобства похищения колоколов.

К гл. XXVII
К гл. XXVII.

Обсудив вопрос pro и contra, заключили en baralipton[2], что пошлют старейшего и достойнейшего с факультета к Гаргантюа, чтобы доказать ему ужасное неудобство, проистекающее от потери вышеупомянутых колоколов. И, не смотря на возражения некоторых университетских господ, утверждавших, что такое поручение приличествует лучше оратору, нежели софисту, для этой миссии выбран был мэтр Янотус де Брагмардо.

XVIII.
О томъ, какъ посланъ былъ Янотусъ де-Брагмардо, чтобы заполучить обратно отъ Гаргантюа большіе колокола.

Остриженный à la Цезарь, накрытый плащемъ и капюшономъ по-античному и согрѣвъ желудокъ вареньями и святой водой изъ погреба, мэтръ Янотусъ отправился на квартиру Гаргантюа, предшествуемый тремя краснорожими педелями и въ сопровожденіи пяти или шести maistres inertes[3].

При входѣ ихъ встрѣтилъ Понократъ и очень испугался, увидя ихъ переодѣтыми, и подумалъ, что это маски явившіяся ни съ того, ни съ сего.

И освѣдомился у нѣкоторыхъ изъ членовъ банды, что означаетъ это шутовство. Ему отвѣтили, что они просятъ, чтобы имъ возвратили колокола.

Услышавъ эти слова, Понократъ побѣжалъ сообщить новость Гаргантюа, чтобы онъ приготовился къ отвѣту и немедленно обсудилъ, какъ тутъ быть.

Гаргантюа, извѣщенный объ этомъ дѣлѣ, отозвалъ въ сторону своего наставника Понократа, своего метрдотеля Филотомію, своего берейтора Гимнаста и Евдемона и торопливо посовѣтывался о томъ, какъ быть и что отвѣтить.

  1. Башня Нель, на месте которой помещается ныне hôtel des Monnaies.
  2. Род силлогизма: классический стих служил для обозначения различных форм этого аргумента: «Barbara, celarent, darii, ferio, baralipton».
  3. Насмѣшливое искаженіе maistres èsarts.
Тот же текст в современной орфографии
XVIII.
О том, как послан был Янотус де Брагмардо, чтобы заполучить обратно от Гаргантюа большие колокола.

Остриженный à la Цезарь, накрытый плащем и капюшоном по-античному и согрев желудок вареньями и святой водой из погреба, мэтр Янотус отправился на квартиру Гаргантюа, предшествуемый тремя краснорожими педелями и в сопровождении пяти или шести maistres inertes[1].

При входе их встретил Понократ и очень испугался, увидя их переодетыми, и подумал, что это маски явившиеся ни с того, ни с сего.

И осведомился у некоторых из членов банды, что означает это шутовство. Ему ответили, что они просят, чтобы им возвратили колокола.

Услышав эти слова, Понократ побежал сообщить новость Гаргантюа, чтобы он приготовился к ответу и немедленно обсудил, как тут быть.

Гаргантюа, извещенный об этом деле, отозвал в сторону своего наставника Понократа, своего метрдотеля Филотомию, своего берейтора Гимнаста и Евдемона и торопливо посоветовался о том, как быть и что ответить.

  1. Насмешливое искажение maistres èsarts.