Страница:Рабле - Гаргантюа и Пантагрюэль.djvu/77

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
57
НЕОБЫЧАЙНО ДИКОВИННАЯ ЖИЗНЬ ГАРГАНТЮА

бѣлка, ломалъ толстѣйшія сучья, какъ второй Милонъ, помощью двухъ отточенныхъ кинжаловъ и двухъ крѣпкихъ шилъ взбирался по стѣнѣ дома, какъ крыса, и затѣмъ спускался сверху внизъ такъ ловко, что не подвергался опасности упасть и расшибиться. Металъ дротикъ, камни, стрѣлы, копье, алебарду, натягивалъ тетиву у лука, прицѣливался изъ ружья, наводилъ пушку, и стрѣлялъ въ цѣль, въ птицу, сверху внизъ и снизу вверхъ, впередъ, сбоку, назадъ, какъ парояне.

Привяжутъ, бывало, канатъ, на какую-нибудь высокую башню и спустятъ конецъ на землю; онъ взбирается по канату, перебирая руками, затѣмъ спускается внизъ такъ быстро и увѣренно, точно внизу для него подостланъ мягкій коверъ. Въ другой разъ приставятъ толстый шестъ къ двумъ деревьямъ, онъ повиснетъ на немъ обѣими руками и передвигается, не касаясь ногами земли, да такъ быстро, что никакому скороходу его не догнать.

А для упражненія грудной клѣтки и легкихъ онъ кричалъ во весь голосъ. Я услыхалъ разъ, какъ онъ звалъ Евдемона и крикъ былъ слышенъ на протяженіи отъ воротъ св. Виктора до Монмартра. Самъ Стенторъ не кричалъ такъ громко въ сраженіи подъ Троей.

А ради укрѣпленія мускуловъ для него соорудили двѣ большихъ оловянныхъ болванки, вѣсомъ въ восемь тысячъ семьсотъ центнеровъ, которыя онъ называлъ своими гирями. Онъ бралъ ихъ съ земли, по одной въ руку и поднималъ надъ головой и держалъ такимъ образомъ не шевелясь три четверти часа и долѣе, что доказывало несравненную силу. Игралъ въ городки съ самыми большими силачами. И когда доходила до него очередь, такъ упирался ногами, что подъ тяжестью его сгибались тѣ, которые пытались сдвинуть его съ мѣста, какъ нѣкогда это было съ Милономъ. И, какъ Милонъ, онъ держалъ въ рукахъ гранатовое яблоко и отдавалъ его тому, кто сможетъ его у него отнять.

Послѣ такого времяпрепровожденія онъ растирался, мылся и переодѣвался, и всѣ тихонько возвращались домой, а, проходя по лугу или другимъ поросшимъ травою мѣстамъ, осматривали деревья и растенія, и провѣряли то, что о нихъ написано древними, какъ Ѳеофрастъ, Діоскоридъ, Маринусъ, Плиній, Никандръ, и Галенъ, и уносили ихъ цѣлыя охапки домой, гдѣ за ними смотрѣлъ молодой пажъ по имени Ризотомъ, у котораго кромѣ того находились на храненіи лопаты, заступы, садовые ножи и другіе инструменты, необходимые въ садоводствѣ.

По возвращеніи домой, пока готовили ужинъ, повторяли нѣкоторыя мѣста изъ прочитаннаго и садились Къ гл. XXIII.
Къ гл. XXIII.
за столъ. Здѣсь надо замѣтить, что обѣдъ былъ скромный и умѣренный, такъ какъ ѣли только для того, чтобы червячка заморить, но ужинъ за то былъ обильный и сытный. Гаргантюа ѣлъ за ужиномъ ровно столько, сколько нужно, чтобы насытиться и поддержать свои силы. И такова настоящая діэта, предписываемая доброй и вѣрной медициной, хотя бы толпа дураковъ медиковъ, сбитыхъ съ толку софистами, и совѣтывала противное. За ужиномъ продолжался обѣденный урокъ, насколько находили это подходящимъ, остальное время проводили въ ученой и полезной бесѣдѣ.

Помолившись Богу, предавались музыкѣ и пѣнію: играли на различныхъ инструментахъ или же занимались фокусами изъ картъ, костей и стакановъ; и такъ пріятно проходило время за вкусной ѣдой и развлеченіями, пока не наступалъ часъ ложиться спать. Иногда же ходили навѣстить компанію людей ученыхъ или такихъ, что побывали въ чужихъ краяхъ.


Тот же текст в современной орфографии

белка, ломал толстейшие сучья, как второй Милон, помощью двух отточенных кинжалов и двух крепких шил взбирался по стене дома, как крыса, и затем спускался сверху вниз так ловко, что не подвергался опасности упасть и расшибиться. Метал дротик, камни, стрелы, копье, алебарду, натягивал тетиву у лука, прицеливался из ружья, наводил пушку, и стрелял в цель, в птицу, сверху вниз и снизу вверх, вперед, сбоку, назад, как парояне.

Привяжут, бывало, канат, на какую-нибудь высокую башню и спустят конец на землю; он взбирается по канату, перебирая руками, затем спускается вниз так быстро и уверенно, точно внизу для него подостлан мягкий ковер. В другой раз приставят толстый шест к двум деревьям, он повиснет на нём обеими руками и передвигается, не касаясь ногами земли, да так быстро, что никакому скороходу его не догнать.

А для упражнения грудной клетки и легких он кричал во весь голос. Я услыхал раз, как он звал Евдемона и крик был слышен на протяжении от ворот св. Виктора до Монмартра. Сам Стентор не кричал так громко в сражении под Троей.

А ради укрепления мускулов для него соорудили две больших оловянных болванки, весом в восемь тысяч семьсот центнеров, которые он называл своими гирями. Он брал их с земли, по одной в руку и поднимал над головой и держал таким образом не шевелясь три четверти часа и долее, что доказывало несравненную силу. Играл в городки с самыми большими силачами. И когда доходила до него очередь, так упирался ногами, что под тяжестью его сгибались те, которые пытались сдвинуть его с места, как некогда это было с Милоном. И, как Милон, он держал в руках гранатовое яблоко и отдавал его тому, кто сможет его у него отнять.

После такого времяпрепровождения он растирался, мылся и переодевался, и все тихонько возвращались домой, а, проходя по лугу или другим поросшим травою местам, осматривали деревья и растения, и проверяли то, что о них написано древними, как Феофраст, Диоскорид, Маринус, Плиний, Никандр, и Гален, и уносили их целые охапки домой, где за ними смотрел молодой паж по имени Ризотом, у которого кроме того находились на хранении лопаты, заступы, садовые ножи и другие инструменты, необходимые в садоводстве.

По возвращении домой, пока готовили ужин, повторяли некоторые места из прочитанного и садились К гл. XXIII.
К гл. XXIII.
за стол. Здесь надо заметить, что обед был скромный и умеренный, так как ели только для того, чтобы червячка заморить, но ужин за то был обильный и сытный. Гаргантюа ел за ужином ровно столько, сколько нужно, чтобы насытиться и поддержать свои силы. И такова настоящая диета, предписываемая доброй и верной медициной, хотя бы толпа дураков медиков, сбитых с толку софистами, и советовала противное. За ужином продолжался обеденный урок, насколько находили это подходящим, остальное время проводили в ученой и полезной беседе.

Помолившись Богу, предавались музыке и пению: играли на различных инструментах или же занимались фокусами из карт, костей и стаканов; и так приятно проходило время за вкусной едой и развлечениями, пока не наступал час ложиться спать. Иногда же ходили навестить компанию людей ученых или таких, что побывали в чужих краях.