Страница:Сочинения Платона (Платон, Карпов). Том 1, 1863.pdf/112

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
79
ПРОТАГОРЪ.

прославились, не дѣлаютъ ихъ лучше другихъ? На этотъ разъ я буду говорить съ тобою не приточно, а прямою рѣчью. Размысли о слѣдующемъ: одному ли чему нибудь, E. или не одному должны быть причастны всѣ граждане, когда основывается городъ? — ибо именно съ этой стороны разрѣшается предложенное тобою недоумѣніе, а иначе ни съ которой. Если одному, и это одно не есть ни плотническое, ни мѣдническое, ни гончарное искуство, а справедливость, разсудительность и святость, — что все я 325. заключаю подъ общимъ именемъ человѣческой добродѣтели; если именно этому должны быть причастны всѣ люди, и съ этимъ дѣлать всякое дѣло, чѣмъ бы кто ни занимался, чему бы ни учился, а безъ этого не дѣлать ничего; если и дѣтей, и мужчинъ, и женщинъ, какъ скоро они[1] не имѣютъ этой добродѣтели, учатъ и наказываютъ, желая усовершенствовать наказываемыхъ и наставляемыхъ, а кто, не смотря на наказанія и наставленія, не слушается, того, какъ неизлѣчимаго, изгоняютъ изъ городовъ, или убиваютъ; B. если все это справедливо, и однакожъ, при такомъ порядкѣ вещей, добродѣтельные люди учатъ своихъ дѣтей другому, а этому не учатъ: то смотри, какъ странны бываютъ эти добряки[2]. Мы уже доказали, что политическую добродѣтель они признаютъ изучимою частно и публично; а между тѣмъ, будучи увѣрены, что ее можно преподавать

  1. Надобно замѣтить, что прежде (p. 323 A) добродѣтель политическую или человѣческую Протагоръ почиталъ принадлежностью всѣхъ, и этимъ объяснялъ, почему Аѳиняне принимаютъ голосъ каждаго, когда вступаютъ въ совѣщанія о справедливомъ или несправедливомъ: а теперь онъ представляетъ, что нѣкоторые не имѣютъ этой добродѣтели и за то бываютъ наказываемы. Явно, что тамъ смотрѣлъ онъ на добродѣтель со стороны ея формальной, а здѣсь имѣетъ въ виду ея содержаніе.
  2. То смотри, какъ странны бываютъ эти добряки, σκέψαι, ὡς θαὺμασίως γιγνονται οί ἀγαθοί. Стефанъ (in marg.) considera, quam mirabiliter viri boni tales evadant. Гейндорфъ: quam miris modis boni in civitate existant. Шлейермахеръ: so sieh doch zu, wie wunderlich diese trefflichen Männer seyn mussen. Но θαυμασίως здѣсь имѣетъ значеніе въ соединеніи съ глаголомъ γίγνονται, какъ εὕ πράττειν или κακῶς πράττειν, а не отрѣшенно; потому что θαυμασίως γίγνεσθαι значитъ, бывать страннымъ, и словами, ὡς θαυμασίως γίγνονται οί γαθοί, указывается не на дѣтей, а на родителей.
Тот же текст в современной орфографии

прославились, не делают их лучше других? На этот раз я буду говорить с тобою не приточно, а прямою речью. Размысли о следующем: одному ли чему-нибудь, E. или не одному должны быть причастны все граждане, когда основывается город? — ибо именно с этой стороны разрешается предложенное тобою недоумение, а иначе ни с которой. Если одному, и это одно не есть ни плотническое, ни медническое, ни гончарное искусство, а справедливость, рассудительность и святость, — что всё я 325. заключаю под общим именем человеческой добродетели; если именно этому должны быть причастны все люди, и с этим делать всякое дело, чем бы кто ни занимался, чему бы ни учился, а без этого не делать ничего; если и детей, и мужчин, и женщин, как скоро они[1] не имеют этой добродетели, учат и наказывают, желая усовершенствовать наказываемых и наставляемых, а кто, не смотря на наказания и наставления, не слушается, того, как неизлечимого, изгоняют из городов, или убивают; B. если всё это справедливо, и однакож, при таком порядке вещей, добродетельные люди учат своих детей другому, а этому не учат: то смотри, как странны бывают эти добряки[2]. Мы уже доказали, что политическую добродетель они признают изучимою частно и публично; а между тем, будучи уверены, что ее можно преподавать

————————————

  1. Надобно заметить, что прежде (p. 323 A) добродетель политическую или человеческую Протагор почитал принадлежностью всех, и этим объяснял, почему Афиняне принимают голос каждого, когда вступают в совещания о справедливом или несправедливом: а теперь он представляет, что некоторые не имеют этой добродетели и за то бывают наказываемы. Явно, что там смотрел он на добродетель со стороны её формальной, а здесь имеет в виду её содержание.
  2. То смотри, как странны бывают эти добряки, σκέψαι, ὡς θαὺμασίως γιγνονται οί ἀγαθοί. Стефан (in marg.) considera, quam mirabiliter viri boni tales evadant. Гейндорф: quam miris modis boni in civitate existant. Шлейермахер: so sieh doch zu, wie wunderlich diese trefflichen Männer seyn mussen. Но θαυμασίως здесь имеет значение в соединении с глаголом γίγνονται, как εὕ πράττειν или κακῶς πράττειν, а не отрешенно; потому что θαυμασίως γίγνεσθαι значит, бывать странным, и словами, ὡς θαυμασίως γίγνονται οί γαθοί, указывается не на детей, а на родителей.