Гдѣ ты вольность золотая,
Какъ Кларисы я не зналъ,
55 А когда вздыхати сталъ,
Гдѣ ты, гдѣ ты жизнь драгая!
Не смотрю я на дѣвицъ,
Не ловлю уже силками,
Я прикармливая птицъ,
60 Не гоняюсь за звѣрями,
И не ужу рыбъ; грущу,
Ни на часъ не испущу
Больше въ сихъ мѣстахъ не зримой,
Изъ ума моей любимой.
Где ты вольность золотая,
Как Кларисы я не знал,
55 А когда вздыхати стал,
Где ты, где ты жизнь драгая!
Не смотрю я на девиц,
Не ловлю уже силками,
Я прикармливая птиц,
60 Не гоняюсь за зверями,
И не ужу рыб; грущу,
Ни на час не испущу
Больше в сих местах незримой,
Из ума моей любимой.
Въ тотъ мигъ, когда ты мнѣ въ грудь искры заранила,
Когда пронзилъ мое прелестный сердце взоръ,
Ты рощи и луга и все перемѣнила,
Не вижу прежнихъ рѣкъ, не вижу прежнихъ горъ.
5 Мнѣ больше не приятны
Источники сіи,
И пѣсни мнѣ не внятны,
Какъ свищутъ соловьи.
Весення теплота жесточе мнѣ мороза,
10 И мягки муравы противняе снѣговъ,
Лети отсель Зефиръ, увянь прекрасна роза,
Не трогайте струи журчаньемъ береговъ.
Вздыхаю, млею, ною,
Томлюся въ сихъ кустахъ:
15 Стени, стени со мною,
Ты ехо въ сихъ мѣстахъ.
В тот миг, когда ты мне в грудь искры заранила,
Когда пронзил мое прелестный сердце взор,
Ты рощи и луга и всё переменила,
Не вижу прежних рек, не вижу прежних гор.
5 Мне больше неприятны
Источники сии,
И песни мне невнятны,
Как свищут соловьи.
Весення теплота жесточе мне мороза,
10 И мягки муравы противняе снегов,
Лети отсель Зефир, увянь прекрасна роза,
Не трогайте струи журчаньем берегов.
Вздыхаю, млею, ною,
Томлюся в сих кустах:
15 Стени, стени со мною,
Ты ехо в сих местах.
