Страница:Фет, Афанасий Афанасьевич. Ранние годы моей жизни.djvu/162

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
  
— 152 —

но что это не ладно, я тотчасъ почувствовалъ и старался внушить это и Григорьеву. Такъ родилась эпиграмма:

Григорьевъ, музами водимъ,
Налилъ чернилъ на соръ бумажный
И вопіетъ оъ осанкой важной:
Вострепещите! — мой Вадимъ.

Писалъ Аполлонъ и лирическія стихотворенія, выражавшія отчаяніе юноши по случаю отсутствія въ немъ поэтическаго таланта.

„Я не поэтъ, о, Боже мой!“ восклицалъ онъ:

„Зачѣмъ же злобно такъ смѣялись,
Такъ ядовито надсмѣхались
Судьба и люди надо мной?“

По этимъ стихамъ надо было бы ожидать въ Аполлонѣ зависти къ моимъ стихотворнымъ попыткамъ. Но у меня никогда не было такого ревностнаго поклонника и собирателя моихъ стихотворныхъ набросковъ, какъ Аполлонъ. Въ скорости послѣ моего помѣщенія у нихъ въ домѣ моя желтая тетрадка замѣнена была тетрадью, тщательно переписанною рукой Аполлона.

Бывали случаи когда мое вдохновеніе воплощало переживаемую нами сообща тоскливую пустоту жизни. Сидя за однимъ столомъ въ теченіи долгихъ зимнихъ вечеровъ, мы научились понимать другъ друга на полусловѣ, при чемъ отрывочныя слова, лишенныя всякаго значенія для посторонняго, приносили намъ съ собою цѣлую картину и связанное съ ними знакомое ощущеніе.

— Помилуй, братецъ, восклицалъ Аполлонъ: — чего стоитъ эта печка, этотъ столъ съ нагорѣвшей свѣчею, эти замерзлыя окна! Вѣдь это отъ тоски пропасть надо!

И вотъ появилось мое стихотвореніе

Не ворчи мой котъ мурлыка…

долго приводившее Григорьева въ восторгъ. Чутокъ онъ былъ на это, какъ Эолова арфа.

Помню, въ какое восхищеніе приводило его маленькое-