Страница:Фет, Афанасий Афанасьевич. Ранние годы моей жизни.djvu/168

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
  
— 158 —

ждать, что Мочаловъ совершенно не понималъ Гамлета, игрой котораго такъ прославился. Мочаловъ былъ по природѣ страстный, чуждый всякой рефлексіи человѣкъ. Эта страстность вынуждала его прибѣгать къ охмѣляющимъ напитками, и тутъ онъ былъ воплощеніемъ того, что Островскій выразилъ словами: „не препятствуй моему нраву“. Поэтому онъ не игралъ роли необузданнаго человека: онъ былъ такими и гордился этимъ въ кругу своихъ приверженцевъ. Онъ не игралъ роли героя, влюбленнаго въ Офелію или въ Веронику Орлову: онъ дѣйствительно былъ въ нее безумно влюбленъ. Онъ дѣйствительно считалъ себь героическими лицомъ, и когда однажды, получивъ небольшое жалованіе, давно ожидаемое нуждавшимся семействомъ, онъ вышелъ изъ кассы, то на просьбу хромаго инвалида, подавая всѣ деньги, сказали: „выпей за здоровье Павла Степановича Мочалова“. Однажды, выпивъ подъ Донскими монастыремъ съ друзьями весь запасъ вина, онъ отправилъ къ настоятелю такую записку: „у Павла Степановича Мочалова нѣтъ болѣе ни капли вина, и онъ надѣется на подкрѣпленіе изъ вашего благодатнаго погреба“. Говорили, что подкрѣпленіе прибыло. Итакъ, мнѣ кажется, что Мочаловъ искалъ не воспроизведенія взвѣстнаго поэтическаго образа, а только наиболѣе удобнаго случая показаться предъ публикой во всю ширь своей духовной безшабашности. Онъ совершенно упускалъ изъ виду, что Гамлетъ слабое нерѣшительное существо, на плечи котораго сверхъестественная сила взвалила неподсильное бремя, и который за постоянною рефлексіей желаетъ скрыть томящую его нерѣшительность; онъ не въ состояніи разсмотрѣть, что иронически-холодное отношеніе Гамлета къ Офеліи явилось не вслѣдствіе какого-либо проступка со стороны послѣдней, а единственно потому, что, со времени роковаго открытія, ему не до мелочей женской любви. Онъ не понималъ, что въ рѣшительныя минуты слабый человѣкъ высказываетъ вспыльчивость, которой можетъ позавидовать любая энергія. Зато сколько блистательныхъ случаевъ представлялъ Гамлетъ Мочалову высказать собственную необузданность! Какое дѣло, что язвительность ироніи Гамлета есть только проявленіе непосильнаго внутренняго страданія? Гамлетъ-Мочаловъ не