Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 46.pdf/390

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана
этого языка за истекшее столетие. Бри этом надо отметить удивительную в тогдашних условиях точность записи и передачи непосредственного акустического впечатления чеченской речи, поскольку это мог сделать русский, пользуясь знаками русского алфавита.

Обе песни носят явно выраженный характер свадебной символической поэтики. Первая в образах, знакомых из русских песен, символизирует неизбежность брака с «суженым». Что касается термина qahbã, переданного у Толстого простонародным выражением, означающим «распутницу», то здесь следует видеть едва ли не результат безграмотного перевода чеченца, вложившего в этот русский термин несвойственное ему содержание. Qahbã обозначает собственно женщину, нарушающую общеобязательный адат, как норму обычного права, а не только как правило общежития, так сказать эманципированную, эксцентричную в дурном смысле, с точки зрения горца, женщину. Этот именно смысл подсказывается контекстом песни: женщина подвергается общественному порицанию уже за одно то, что она, покончив самоубийством, нарушила адат, или даже только за то, что ушла из дому одна в поле.

Вторая песня поясняется многочисленными русскими свадебными параллелями, трактующими об идеальном, с точки зрения невесты, женихе и, подобно тому как в последних «крестьянину» отдается иногда преимущество перед «дворянином», или «купцом», так и в чеченской песне «из ночи день делающий», т. е. ночью так же ловко, как днем, разбойничающий молодец предпочитается и грузинскому «князю» и богачу, закупающему в Грузии шелка.

Ниже мы помещаем произведенную Н. Ф. Яковлевым реконструкцию текста в упрощенной латинской транскрипции, и выполненный им же буквальный подстрочный перевод. Текст печатается с делением на песенные строки (частью отмеченные и у Толстого знаком — ) и с исправным делением на слова, у Толстого нередко записанные слитно. В ломаных скобках — слова, зачеркнутые в рукописи, а в квадратных — необходимые конъектуры.

В латинской транскрипции черта над гласными обозначает долготу, волнистая линия — носовой характер гласной; знаки ç, ȡ, с, 3 — аффрикаты: ч, дж, ц, дз; х, j — увулярные спиранты, глухой и звонкий; «q» увулярное «к»; апостроф = арабской гамзе; «‛» — глухое гортанное придыхание; z, s — спиранты ж, ш. Согласные с диакритической чертой внизу — соответствующие глухие, мгновенные звуки, произносимые с сомкнутою гортанью (так наз. надгортанные); — арабский айн.

1-я чеченская песня Балты.[1]

I. Suo sayna tiexna lier уаrа — «qahbã kas daqqa vӓ vaỹ» ērig dãcah.

Я, себя ударив, умерла бы, — «распутницы могилу рыть ей [давайте] мы», если бы не говорили.

  1. Русский перевод ее опубликован проф. И. Ф. Яковлевым в ингушской газете «Сердало», 1927, № 63.
368