ЭЛ/ДО/Варяги

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< ЭЛ
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Варяги
Энциклопедическій лексиконъ
Brockhaus Lexikon.jpg Словникъ: Варшава — Вессексъ. Источникъ: т. IX: Вар—Вес, с. 6—10 ( сканъ · индексъ ) • Другіе источники: БСЭ1 : МЭСБЕ : ЭСБЕ : OSNЭЛ/ДО/Варяги въ новой орѳографіи


[6]ВАРЯГИ. Варяго-Руссы, Варяжскій періодь Русской исторіи. Имя Варяговъ представляется въ нашихъ лѣтописяхъ собирательнымъ названіемъ тѣхъ племенъ сѣверной Европы, которымъ Тацитъ даетъ наименованіе «Германскихъ»; но въ тѣснѣйшемъ смыслѣ онѣ, кажется, разумѣютъ подъ этимъ названіемъ Норманновъ, извѣстныхъ въ Европѣ уже съ VIII столѣтія своими морскими разъѣздами и разбоями. Въ лѣтописяхъ Византійскихъ, Западныхъ и Восточныхъ, имя Варяговъ употребляется въ смыслѣ Норманновъ, и означаетъ вообще людей сѣверной Европы. Но между тѣмъ скудость и неясность источниковъ, изъ которыхъ мы черпаемъ свѣдѣнія о Варягахъ, породили различныя мнѣнія на счетъ ихъ происхожденія. Тунманнъ и Байерь признаютъ Варяговъ Скандинавами; съ одной стороны Шлёцеръ и Карамзинъ, съ другой Русскіе академики Кругъ, Лербергъ и Френъ, подтверждаютъ это мнѣніе доводамн, основанными на свидѣтельствѣ иноземныхъ писателей и на чистыхъ правилахъ исторической критики. Но профессоръ Дерптскаго университета, покойный Еверсъ, а за нимъ нѣсколько ученыхъ и остроумныхъ изслѣдователей, полагаютъ, что подъ именемъ Варяговъ, наши лѣтописи разумѣютъ народъ Турецкаго племени, издавна обитавшій въ юговосточной Россіи, именно Хазаръ. Другіе, и между ними отецъ нашей литературы Ломоносовъ, считаютъ Варяговъ Пруссами, Татищевъ и Болтинъ Финнами, Гольманъ Фрисландцами.

Впрочемъ, по господствующему нынѣ мнѣнію, какъ между Русскими, такъ и между иностранными учеными, Варяги были Норманны. Первое доказательство для подтвержденія этого мнѣнія, доставляютъ намъ опредѣлительныя указанія отечественныхъ лѣтописей. Несторъ подъ именемъ Варяговъ разумѣетъ вообще многочисленный народъ, обитавшій къ западу отъ Славянъ за Варяжскимъ (Балтійскимъ) моремъ, и состоявшій, по его словамъ, изъ пяти поколѣній —: Свей (Шведы), Оурмяны (Норвежцы), Англяны (Англичане), Русь (Руссы) и Готы (Готландцы). Всѣ эти племена имѣли у другихъ народовъ общее названіе Норманновъ, Скандинавовъ. Г. Френъ, въ превосходномъ своемъ разсужденіи о Ворягахъ и Варяжскомъ морѣ, ссылаясь на свидѣтельство Арабскихъ писателей, доказываетъ, что подъ «Варяжскимь моремъ» на Востокѣ, всегда разумѣлось нынѣшнее Балтійское и Нѣмецкое, и что мнѣніе Шлёцера, принимавшаго море Варяжское за Средиземное, основано единственно на неправильномъ толкованіи словъ лѣтописца. Дѣйствительно, изъ Несторова описанія пути, по которому Варяги возвращались изъ Греціи въ свою землю, ясно видно, гдѣ они обитали; къ нимъ ходили изъ Двины, а Двина, по словамъ его, впадаетъ въ «море Варяжское».

О Норманнскомъ происхожденіи Варяговъ, также свидѣтельствуетъ сходство [7]нашихъ лѣтописей съ иноземными. Съ X столѣтія упоминается въ лѣтописяхъ Византійскихъ объ особыхъ тѣлохранителяхъ императорскихъ, которые назывались Варангами (Βαραηγος), состояли изъ Норманиовъ и образовали дружину союзниковъ (foederati). На древнемъ Скандинавскомъ языкѣ у Снорре Стурлесона Wäringar, (отъ wara, wöre, pactum союзъ) такъ именовались, со временъ Константина Великаго, Готскіе воины, вступавшіе въ Римскую службу. Изъ сличенія Византійскихъ лѣтописей видимъ, что подъ именемъ Варанговъ онѣ разумѣли всѣхъ вообще людей сѣверной Европы. У Анны Комниной и Боэмунда, Варанги называются «иноплеменниками съ острова Туле», а подъ этимъ именемъ, говоритъ Байеръ, Византійцы разумѣли иногда всю Скандинавію, иногда только Норвегію, Англію, одинъ изъ Оркадскихъ острововъ. У Кипнама, Хоніята и Кодина, императорскіе сѣкироносцы признавались племенемъ Британнскимъ, Инглинами; у Пахимера Кельтами: — вообще названіе Варанговъ у Византійскихъ писателей, вполнѣ соотвѣтствуетъ значенію имени Норманновъ въ западной Европѣ. Но не одно сходство названій, самое сходство образа жизни, физическихъ свойствъ, даже вооруженія, доказываетъ единоплеменность Константинопольскихъ Варанговъ съ Несторовыми Варягами и Норманнами. Отправленіе Владиміромъ Святославичемъ Варяговъ, не награжденныхъ за службу, въ Грецію, не менѣе убѣдительно говоритъ въ пользу этого предположенія. Съ другой стороны, въ Вертинскихъ (западныхъ) лѣтописяхъ говорится о нѣкоторыхъ людяхъ, называвшихъ себя, т. е. народъ свой, Россами, въ которыхъ императоръ Ѳеофилъ, отецъ Михаила III, узналъ Свеоновъ (Шведовъ). Это ясно показываетъ, что Руссы, о которыхъ Несторъ упоминаетъ въ исчисленіи пяти Варяжскихъ племенъ, были точно Норманнскаго роду. Немаловажнымъ доказательствомъ тому служить названіе приморской области въ нынѣшней Швеціи, и доселѣ именуемой Росскою, Roslagen. Притомъ, Финны до сихъ поръ еще называютъ всѣхъ жителей Швеціи вообще Россами, Ротсами, Руотсами. Слѣдовательно, Несторова Русъ принадлежала къ народу Норманнскому (Варяжскому). Другое, еще болѣе убѣдительное свидѣтельство о Норманнскомъ происхожденіи Руссовъ, мы находимъ въ сочиненіи Ліутпранда, епископа Кремонскаго, бывшаго два раза посланникомъ въ Константинополѣ, отъ маркграфа Беренгара въ 966 и отъ императора Оттона въ 982 году. Онъ говоритъ, что народъ, называемый у Грековъ Россами, у нихъ называется Норманнами (см. Ліутпрандть). Не маловажное также пособіе для разрѣшенія вопроса о Варягахъ мы находимъ въ свидѣтельствѣ Восточныхъ лѣтописцевъ, которые могли получать извѣстія объ этомъ народѣ, отъ поселившихся у нихъ Руссовъ или отъ Славянъ, и которые, какъ доказываетъ Г. Френъ, подъ именемъ Варяговъ вездѣ разумѣютъ племена Норманнскія. Наконецъ, древнія Скандинавскія саги рѣшительно удостовѣряютъ, что Рюрикъ и потомки его были Норманны.

Языкъ Варяго-Руссовъ, дошедшій до насъ въ нѣкоторыхъ собственныхъ именахъ и названіяхъ семи Днѣпровскихъ пороговъ, доставляетъ новое, убѣдительное доказательство Норманнскаго ихъ происхожденія. Императоръ Константинъ Багрянородный, въ своей книгѣ «Объ управленіи государственномъ (De administrando Imperio), упоминаетъ о Днѣпровскихъ порогахъ подъ названіями Славянскими и Русскими. Славянскія названія н теперь можно легко разумѣть; но Русскія могутъ быть объяснены только изъ древняго Скандинавскаго языка, какъ доказывалъ весьма остроумно н основательно Шведскій историкъ Тунманнъ, а послѣ него покойный нашъ академикъ Лербергь. Имена первыхъ князей нашихъ, бояръ и пословъ, суть неоспоримо Норманнскія. Наконецъ, разительное сходство въ образѣ мыслей и жизни, въ военныхъ и гражданскихъ постановленіяхъ, даже въ народныхъ преданіяхъ между Варягами, поселившимися въ Россіп, и между народами, извѣстными въ западной Европѣ подъ названіемъ Норманновъ, вполнѣ удостовѣряетъ насъ въ нхъ единоплеменности. Кто, кромѣ отважныхъ Норманновъ, могъ бы предпринять морскіе походы, приписываемые вашимъ лѣтописцемъ Аскольду и Диру, Олегу, Игорю, Святославу? Описанія нападеній Варяговъ на Грецію у Нестора и Византійцевъ, на Францію у Франкскихъ лѣтописателей, на Прикаспійскія страны у Арабскихъ, совершенно одинаковы. Между законами Ярослава и Сѣверныхъ Германскихъ народовъ, Шлёцеръ находитъ очевидное сходство. Преданія лѣтописца о смерти [8]Олега, о хитрости, посредствомъ которой Ольга овладѣла Коростенемъ, находятся въ Скандинавскихъ лѣтописяхъ, у Снорре Стурлесона. Въ договорахъ Варяго-Русскихъ князей съ Греками, также и въ мирныхъ условіяхъ, заключенныхъ Норманнами съ Французскими королями, мы узнаемъ тѣ же непомѣрныя требованія золота.

Объяснивъ такимъ образомъ вопросъ о происхожденіи Варяговъ, обратимся къ другому, не менѣе важному обстоятельству, къ пришествію Варяго-Руссовъ въ наше отечество. Несторъ пишетъ, что Руссы были изъ племени Варяговъ, и что Славяне, Чудь, Меря и Кривичи, призвали ихъ добровольно править и владѣть; что три князя Варяжскіе, Рюрикъ, Синеусъ и Труворъ, пришли къ нимъ. Рюрикъ утвердился при истокѣ Волхова въ Ладогѣ, Синеусъ сталь княжить на Бѣлѣ-озерѣ, а Труворъ въ Изборскѣ. Отъ этихъ Варяговъ-Руссовъ, земля начала называться и «Русскою.» Мнѣнія ученыхъ, относительно вопроса: какимъ образомъ поселились Норманны (Варяги) въ землѣ Славянской? столь же разнообразны, какъ и предположенія па счетъ происхожденія Варяговъ. Миллеръ въ своемъ Sammlung Ruſſiſcher Geschichte, говоритъ, что Славяне и Финны призвали ихъ только для защиты своихъ границъ, и что въ послѣдствіи они стали господствовать. Другіе писатели (Шлёцеръ, Карамзинъ), придерживаясь точнаго смысла Несторовой лѣтописи, полагаютъ, что Славяне добровольно поручили Варягамъ власть верховную. Новѣйшіе изслѣдователи думаютъ, что Норманны (Варяги) силою оружія овладѣли сѣверозападпымь краемъ нынѣшней Россіи, покорили обитавшихъ въ немъ Славянъ и стали владѣть покоренными землями. Предложимъ здѣсь нѣкоторыя тому доказательства.

Уже за долго до Карла Великаго, Скандинавы тревожили своими набѣгами прибрежныя страны Европы, въ чемъ свидѣтельствуютъ, съ одной стороны древнія Скандинавскія саги, съ другой слова Тацита о Свіонахъ. По направленію рѣкъ они вторгались во внутренность земель и предавали все пламени и мечу. Не разъ осаждали они Кёльнъ и Парижъ; брали богатые окупы или все обращали въ пепелъ и развалины: въ церквахъ молились объ избавленіи отъ лютости Норманновъ. Не всегда однако же довольствовались они однимъ грабежомъ: иногда, поселившись въ опустошенныхъ ими земляхъ, дѣлались основателями государствъ на востокѣ и западѣ, на югѣ и сѣверѣ Европы. Такимъ образомъ они положили начало Норманнскому герцогству въ сѣверной Франціи, королевству Обѣихъ Сицилій въ Южной Италіи, Русскому государству въ сѣверозанадной части Славянскихъ земель (см. Норманны).

Дѣйствительно, привыкшіе къ жизни дѣятельной, Норманны, при отважномъ морскомъ походѣ въ отдаленнѣйшія страны Европы, не могли не посѣтить и юговосточныхъ береговъ сосѣдственнаго имъ Балтійскаго (Варяжскаго) моря. Въ мрачной Скандинавіи, землѣ суровой климатомъ, неблагодарной почвою, они терпѣли недостатокъ даже въ необходимыхь для жизни потребностяхъ. Въ Славянской же землѣ, кромѣ хлѣба и мѣховъ, они находили удобный путь въ богатую Грецію, которая, не смотря на ежегодно возраставшее разслабленіе силъ своихъ, блистала еще роскошію Двора Византійскаго. Варяги отправлялись въ Восточную Имперію чрезъ земли Славянскія, Невою, Ладожскимъ озеромъ, Волховомъ, Ильменемъ, Ловатью, Днѣпромъ и Чернымъ моремъ. Въ описаніи этого пути у Нестора, мы не можемъ не узнать Austur vigi и Vester vigi (восточнаго и западнаго пути), которымъ ѣздили Норманны въ Грецію. Тамъ они вступали въ службу императоровъ, въ дружину Варанговъ. До половины IX столѣтія, земля Славянская служила имъ только путемъ въ Восточную Имперію; но по смерти Карла Великаго, въ Скандинавіи произошло всеобщее волненіе: жители ея съ удивительною злобою устремились на его Европейскія владѣнія; однѣ толпы Норманновъ бросились на западную часть Европы, другія на землю Славянскую, и послѣ долговременной борьбы, одолѣли туземцевъ. Здѣсь они вѣроятно дѣйствовали какъ и въ западной Европѣ: по направленію рѣкъ проникали внутрь земли, рубили небольшіе деревянные городки, служившіе имъ крѣпостцами, налагали дань на окрестныхъ жителей и собирали ее силою оружія. Вскорѣ они сливались сь туземцами, заимствовали ихъ вѣру и языкъ; но сохраняли право господства въ своемъ родѣ. Изъ нашихъ лѣтописей мы видимъ, что Варяги (Норманны) явились въ первый разъ въ 859 году на берегахъ Финскаго залива и Ладожскаго озера, покорили тамошнихъ жителей, Чудь, Славянъ, Мерю [9]и Кривичей, обложили ихъ данью, но чрезъ два года были изгнаны. Вѣроятно, неудача не устрашила ихъ единоплеменниковъ: Рюрикъ съ своими братьями и всѣмъ родомъ своимъ изъ поколѣнія Руссовъ, снова, въ 862 году, утвердился въ землѣ сѣверо-западныхъ Славянъ и положилъ оружіемъ прочное основаніе своей власти.

Установленіемъ суда и расправы въ Новѣгородѣ, въ Ладогѣ, Бѣлѣ-озерѣ, Изборскѣ, Полоцкѣ и Муромѣ, Рюрикъ соединилъ Славянъ и Финновъ подъ властію Варяго-Руссовъ. Война и дань, средства, которыми дѣйствовали Норманны во всѣхъ покоренныхъ ими земляхъ, полагая предѣлы своеволію Славянскихъ дикарей, были первымъ шагомъ къ образованію гражданскому. Съ одной стороны, врожденный Норманнамъ духъ предпріимчивости, съ другой желаніе поселиться на югѣ, въ странѣ обильной дарами природы и наслажденіями, способствовали къ быстрому распространенію новой державы, которая черезъ сто лѣтъ послѣ пришествія ихъ, простиралась отъ Ладожскаго озера до пороговъ Днѣпровскихъ и отъ истоковъ Вислы до устьевъ Оки. Дѣйствительно, мрачный Сѣверъ не могъ долго удерживать властолюбивыхъ Норманновъ.

Они обратили взоры свои къ роскошной, издавна имъ извѣстной Греціи. Уже при Рюрикѣ, два смѣлые вождя Норманнскіе, Аскольдъ и Диръ, оставили Новгородъ, основали въ Кіевѣ независимую державу и ринулись на Константинополь. Этотъ походъ, впрочемъ неудачный, положилъ начало тѣмъ кровопролитнымъ нападеніямъ Славяно-Руссовъ на Восточную Имперію, которыя читаемъ въ нашихъ и Византійскихъ лѣтописяхъ, въ продолженіе «Варяжскаго періода Русской исторіи». По смерти Рюрика, Олегъ, овладѣвъ Кіевомъ посредствомъ свойственной духу Норманновъ хитрости, и покоривъ независимыя дотолѣ Славянскія племена, съ многочисленною дружиною осадилъ столицу императоровъ, получилъ отъ безсильныхъ Грековъ богатый выкупъ золотомъ и шелковыми тканями, и заключилъ условіе мира и дружбы письменнымъ, доселѣ еще сохранившимся договоромъ. Преемники Олеговы, дѣйствуя въ духѣ своего предшественника, варварскими нападеніями своими не разъ заставляли трепетать Грековъ и вообще стремленіе Варяговь къ югу, въ продолженіе цѣлаго столѣтія было такъ постоянно, такъ сильно, что Святославъ думалъ совсемъ покинуть землю Славянъ и поселиться въ Булгаріи на Дунаѣ. Послѣдній походъ Варяговъ-Славянъ на Грецію былъ предпринятъ Владиміромъ Великимъ; но бракъ его съ Греческою царевною Анною и принятіе христіанской вѣры, положили конецъ враждебнымъ отношеніямъ двухъ народовъ. Здѣсь оканчивается исторія Варяжскаго народа въ нашихъ лѣтописяхъ; имя его мало помалу исчезаетъ, и въ послѣдній разъ является въ Несторовой лѣтописи въ царствованіе Ярослава Владиміровича. Славяне и Варяги Сливаются въ одинъ могущественный, и наравнѣ съ другими Европейскими племенами образованный народъ, который вездѣ уже слыветъ подъ именемъ «Русскаго».

Вліяніе Варяговъ на судьбу народовъ Славянскихъ было такъ сильно, что первыя времена ихъ владычества, отъ основанія Россійскаго государства, до царствованія Ярослава I, могутъ припять въ нашей исторіи названіе «Варяжскаго періода». Народный духъ, религія, военныя и гражданскія постановленія, просвѣщеніе и торговля, все послѣдовало благодѣтельному впрочемъ направленію, данному этими иноземцами.

И въ самомъ дѣлѣ, до пришествія Варяговъ въ земли Славянскія, народы, въ нихъ обитавшіе, имѣли весьма слабое понятіе о выгодахъ общежитія и гражданственности. Они являются въ нашихъ лѣтописяхъ отдѣльными союзами, и только нѣкоторые изъ нихъ имѣли города, вѣроятно для защиты отъ лютыхъ звѣрей и хищныхъ сосѣдей; угрюмая и мрачная природа не могла пробудить скрывавшагося въ душѣ ихъ стремленія къ жизни гражданской; воинственный геній Норманновъ одушевилъ ихъ новою жизнію, и повелъ быстрыми шагами по стезѣ просвѣщенія.

Норманнскіе конунги, принявшіе у насъ именованіе «князей», должны были поручить вѣрнымъ правителямъ, которыхъ избирали изъ единоземцевъ, отдаленныя области своего государства; эти правители, владѣвшіе отдѣльными городами, также назывались «князьями», и признавали власть главнаго конунга. Они составляли совѣтъ его, и получали часть пріобрѣтенной добычи; договоры заключались отъ имени великаго князя и удѣльныхъ князей. Сыновья князей дѣлили участки отцевъ своихъ, а вновь [10]приходившія дружины Варяговъ составляли родъ безпомѣстнаго дворянства, избранную дружину каждаго князя. Такимъ образомъ Норманны ввели у насъ удѣльную систему; они были родомъ господствующимъ; туземцы ихъ рабами и данниками. Подать, платимая туземцами, состояла въ мѣхахъ и золотѣ, если гдѣ оно находилось; такой порядокъ вещей необходимо долженъ былъ породить торговую предпріимчивость, которая вскорѣ открыла Славянамъ путь въ Біармію, доставлявшую имъ мѣха, къ Хазарамъ и Волжскимъ Булгарамъ, гдѣ они сбывали свои товары и пріобрѣтали Восточные, и наконецъ въ самый Царьградъ. Слѣдовательно, война и дань были первымъ шагомъ къ образованію; онѣ породили съ одной стороны первое внутреннее постановленіе — удѣльную систему, съ другой торговлю и внѣшнія сношенія.

Вліяніе Норманновъ на духъ народа и на законы его неоспоримо. Оть нихъ перешли къ Славянамъ двѣ отличительныя черты Германскаго характера: право родовой мести и судъ Божій, посредствомъ котораго распри нерѣдко рѣшались поединками, въ чемъ насъ удостовѣряетъ извѣстіе Арабскаго писателя Ибнъ-Фоцлана. Право родовой мести, столь несообразное съ правилами просвѣщенныхъ націй, но вполнѣ соотвѣтствовавшее понятіямъ вѣка и народа, господствовало въ землѣ Русской до Ярослава I, и не одно преступленіе, если разсмотримъ его съ этой точки зрѣнія, найдетъ себѣ оправданіе въ духѣ времени и законодательства. Кровь за кровь, смерть за смерть, гласитъ законъ Русскій въ договорѣ Олега съ Греками. Также отъ Скандинавовъ заимствовали наши уголовные законы, именно, Русская Правда Ярослава (см. Правда Русская), такъ называемыя «Виры» (Wehrgeld), или денежныя пени за убійство. Вообще Скандинавское законодательство служило основаніемъ для первыхъ учрежденій какъ гражданскихъ, такъ и воинскихъ, въ землѣ Русской.

Гораздо слабѣе было вліяніе Варяговъ на вѣру и языкъ Славянъ. Мы знаемъ изъ исторіи народовъ западной Европы, что вездѣ, гдѣ ни поселялись Норманны, они скоро сливались съ туземцами, принимали ихъ религію и языкъ; такъ онн дѣйствовали во Франціи, Италіи, Англіи и въ землѣ Славянской. Но удерживая право господства въ своемъ родѣ, они естественно должны были руководствоваться законами Скандинавскими; посему-то къ намъ перешла отъ нихъ вся юридическая номенклатура, и чинопостановленія: тіунъ (Tjuna, Than), метальникъ, ябетинкъ, гридинъ, объясняются Норманнскими словами. Что же касается до религіи, то Варяжскимъ пришлецамъ было тѣмъ легче принять вѣру туземцевъ, что между древнею Скандинавскою и Славянскою миѳологіями мы не находимъ большаго различія: Перунъ замѣнилъ имъ Одина; понятіе о духахъ, живущихъ въ глуши лѣсовъ, были свойственны Скандинавамъ наравнѣ съ Славянами. Притомъ, изъ разбора Скандинавской миѳологіи Магнусеномъ, видно, что бродящіе Норманнскіе воители принадлежали большею частію къ сектѣ, имѣвшей основаніемъ своимъ чистый матеріялисмъ; слѣдовательно перемѣна религіи не могла представить имъ большихъ затрудненій.

Источники свѣдѣній о Варягахъ, кромѣ лѣтописей Русскихъ, Византійскихъ, Западныхъ и Восточныхъ, ограничиваются сочиненіями ученыхъ изслѣдователей Русской исторіи въ половинѣ прошедшаго и началѣ нынѣшняго столѣтія. Имена Байера, Тунманна, Миллера, обоихъ Шлёцеровъ, Еверса и Карамзина, останутся вѣчно памятными для нашего отечества. Изъ новѣйшихъ изслѣдователей Каченовскій, Погодинъ и Полевой, болѣе другихъ оказали великія услуги для разрѣшенія вопроса, столь важнаго для нашей исторіи. С. Г.