ЭЛ/ДО/Дюдеван

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< ЭЛ
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Дюдеванъ
Энциклопедическій лексиконъ
Brockhaus Lexikon.jpg Словникъ: Діонисій — Дятлина. Источникъ: т. XVII: Діо—Дят, с. 385—387 ( сканъ · индексъ ) • Другіе источники: МЭСБЕ : МЭСБЕ : ЭСБЕ : Britannica (11-th)ЭЛ/ДО/Дюдеван въ новой орѳографіи


[385]ДЮДЕВАНЪ, Dudevant, D'Udevant, Жоржъ Сандъ, George Sand, геніальная женщина, принадлежащая къ первокласснымъ литературнымъ талантамъ современной Франціи. Она родилась въ 1803 году, въ департаментѣ Эндрскомъ (departement de l'Indre), и воспитывалась въ монастырѣ. Отецъ ея, Дюпенъ (Dupin), говорятъ, былъ побочный сынъ знаменитаго маршала де-Саксъ, находился въ военной службѣ, и убитъ въ сраженіи. Оставшись на семнадцатомъ году сиротою, дѣвица Аврора Дюпенъ, никогда не выѣзжавшая изъ помѣстья, не знавшая еще ни свѣта, ни его обычаевъ, ни любви, ни условій замужства, выдана была вскорѣ (въ 1822 году) замужъ за одного изъ сосѣднихъ помѣщиковъ, какого-то господина Дюдевана (Casimir-Francois Dudevant), котораго называютъ то барономъ, то графомъ, то даже маркизомъ, — человѣка положительнаго, настоящаго помѣщика, который любилъ порядокъ, счеты, бесѣды объ урожаѣ, сельское хозяйство и охоту, а пуще всего тѣ полмилліона франковъ, которые принесла ему въ приданое Аврора Дюпенъ. Она, напротивъ мечтала о мірѣ идеальномъ, не постигала прелестей кассовой книги и бесѣдъ мужа о новомъ посѣвѣ, любила поэзію, художества, природу, и задумывалась при шелестѣ листьевъ и журчаніи ручья. Два, вѣчно враждующіе, взгляда на жизнь не могли быть помирены гименомъ; проза и поэзія пошли каждая своимъ путемъ: баронъ Дюдеванъ и будущій Жоржъ-Сандъ разошлись добровольно (1825). Мадамъ Дюдеванъ отправилась путешествовать сперва по южнымъ департаментамъ Франціи, потомъ въ страну искусствъ, Италію. Извѣстный молодой литераторъ Альфредъ де-Мюссе́ сопутствовалъ ей, въ качествѣ «домашняго секретаря», secretaire intime. Этимъ поѣздкамъ, которыя не могли не имѣть вліянія на развитіе высокаго таланта молодой женщины, до тѣхъ поръ почти не выходившей изъ черты деревенскаго міра, конечно многіе романы Жоржъ-Санда обязаны своими краснорѣчивыми картинами природы.

Съ 1827 года баронесса Дюдеванъ поселилась въ Парижѣ, и въ продолженіе четырехъ лѣтъ съ жадностію изучала великихъ писателей, искусства, философію общества. Она посѣщала публичные курсы въ коллегіумахъ, присутствовала въ палатахъ и въ судахъ, особенно при допросахъ подсудимыхъ, когда разсматривались уголовные процессы; часто бывала въ кофейныхъ, и даже въ мѣстахъ, не посѣщаемыхъ дамами. Для того, она нерѣдко надѣвала, и теперь еще иногда надѣваетъ мужской костюмъ, который очень идетъ къ ея благородному и задумчивому лицу.

Первое ея сочиненіе вышло изъ печати въ 1831 году, подъ заглавіемъ Rose et Bianclie, par M. Sandeau, 5 vol, in-12. Это — романъ, не [386]выходящій изъ ряду обыкновенныхъ, хотя среди растянутостей мѣстами встрѣчаются въ немъ страницы, обличающія талантъ. Нѣкоторые критики, можетъ быть основательно, полагаютъ даже, что это не ея романъ, и что Samleau вовсе нс псевдонимъ. Утверждаютъ, что дѣйствительно нѣкто Сандо, Жюль, былъ у ней въ это время «близкимъ пріятелемъ», и что онъ то и написалъ Rose et Blanche, а мадамъ Дюдеванъ принимала развѣ участіе только въ нѣкоторыхъ сценахъ. Какъ бы то ни было, романъ этотъ остался незамѣченнымъ, и литературная слава Жоржа Санда еще не начиналась. Этотъ, знаменитый теперь, псевдонимъ въ первый разъ явился на заглавномъ листѣ романа Indiana, въ 1832 году. «Индіана» произвела сильное впечатлѣніе, и множество толковъ. Никто не хотѣлъ вѣрить, чтобъ это было произведеніе дамскаго пера, и еще дамы двадцати семи лѣтъ! Масса воображенія брошена на задуманный тезисъ, согрѣта пламеннымъ чувствомъ, и облечена въ формы сильнаго, вовсе не женскаго слога, нерѣдко доходящаго до краснорѣчія. Новый авторъ, къ сожалѣнію, съ дерзостію нападалъ на многія истины. Другой его романъ, Valentine, вышедшій вслѣдъ за нимъ (1832), имѣлъ то же направленіе и ту же цѣль. Благомыслящіе умы не могли не порицать нравственной стороны этихъ произведеній, и она сдѣлалась предметомъ строгихъ, но справедливыхъ, замѣчаній критики. Но это не разсѣяло заблужденій автора «Индіаны» и «Валентины», а напротивъ того еще болѣе ожесточило писательницу: въ слѣдующемъ же году (1833) она отвѣтила обществу памфлетомъ противъ брака, написаннымъ еще съ большею дерзостью, — гдѣ утопическія мечтанія были доведены до безумства. Названіе этой безнравственной книги — Lelia. Четвертый романъ Жоржа Санда, Jacques (1834), направленъ къ той же цѣли, хотя съ меньшимъ ожесточеніемъ. Несмотря на безнравственное направленіе, и эти книги, въ литературномъ отношеніи, отличаются прелестью изящнаго слога. Эти четыре романа, написанные дамою, могли явиться въ одной только Французской литературѣ, и здѣсь были даже необходимымъ отраженіеемъ отъ общества идей, распространенныхъ Фурье и сень-симонистами.

Можно было предвидѣть, что послѣ такихъ произведеній, гдѣ высказано повидимому все, что только могъ авторъ сказать о своей системѣ, — гдѣ кажется израсходована вся ярость нападокъ на общество, съ которымъ онъ не сошелся съ перваго шагу въ жизни, — Жоржъ Саидъ измѣнитъ наконецъ свое направленіе, и литературѣ сохранится мощный талантъ, безъ его прежняго яду. Такъ и было. Слава примирила то, что разстроилъ гименъ. Журналисты начали приглашать автора «Индіаны» къ участію въ своихъ изданіяхъ, и баронесса Дюдеванъ стала для нихъ писать повѣсти, въ которыхъ почти не видно прежней послѣдовательницы сенъ-симонизма. Послѣ слабыхъ романовъ Le Secretae intime и Simon, сочиненныхъ въ періодъ отдыха таланта, утомленнаго непривычною дѣятельностію, она помѣстила въ журналахъ, преимущественно въ Revue des Deux Mondes, нѣсколько прекрасныхъ повѣстей, гдѣ и рѣчи нѣтъ о прежнихъ системахъ эманципаціи женскаго пола, и о прочемъ, — гдѣ все скромно и блеститъ чистою поэзіею. Большая часть ихъ потомъ на печатаны отдѣльными книжками. Сюда относятся La Marquise, Lavinia, Matlea, La dernicre Aldini, Leone-Leoni, и въ особенности Andre (1836), произведеніе, исполненное граціи и дѣвственности, которое можетъ помирить читателя съ прежнимъ Жоржъ-Сандомъ, и заставить забыть несчастную «Лелію». Съ тѣхъ поръ мадамъ Дюдеванъ написала слѣдующія сочиненія — Lettres d’un voyageur, Lettres а Marcie, Quintilia, L’Uscoque, Mairprat, Il primo tenore, Spiridion, Gabriel, Les Mosaistes, Les sept cordes de la lyre, и нѣкоторыя другія. Два послѣднія ея произведенія, изданныя въ нынѣшнемъ (1841) году, посвящены описаніямъ ея путешествій: это — Le compagnon du toni de France, ii Un liiver au inidi de ГЕигоре. На Русскомъ языкѣ, кромѣ переводовъ многихъ повѣстей Жоржа Санда, помѣщенныхъ въ журналахъ, изданы отдѣльно переводы слѣдующихъ ея сочиненій: Мопра́, Москва, 1837, Квинтилія, С.П.б. 1817, и Мозаисты, С.П.б. 1841.

Между тѣмъ какъ Жоржъ-Сандъ пріобрѣталъ себѣ громкую славу, почтенный баронъ Дюдеванъ скучалъ въ своемъ помѣстьѣ, и послѣ десяти слишкомъ лѣтъ разлуки съ женою, вспомнилъ о своей Аврорѣ, и снова хотѣлъ приковать къ себѣ, если не ее, то по крайней мѣрѣ то, что осталось еще изъ полумилліона ея приданаго. Процессъ о [387]разводѣ былъ заведенъ баронессою въ 1836 году, и кончился въ ея пользу.

Мадамъ Дюдеванъ доселѣ живетъ въ Парижѣ, въ улицѣ Шоссе-Данте́нъ (Chaussee d'Antin); надѣваетъ то мужской, то женскій костюмъ; куритъ сигары, и любитъ видѣть у себя непринужденное общество молодыхъ литераторовъ и артистовъ, которые запросто называютъ ее «Жоржъ». Она небольшаго роста, съ продолговатымъ лицемъ, еще до сихъ поръ не утратившимъ своей красоты, съ пламенными глазами, и прекрасными черными волосами, которыя выотся по плечамъ. S.