ЭСБЕ/Ассигнации

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к: навигация, поиск

Ассигнации
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Список статей ЭСБЕАс—Ат. Источник: Fictional page.svg т. II (1890): Араго — Аутка, с. 315—321
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия

 

Ассигнации (фр. assignats, т. е. свидетельства на получение денег) — название бумажных денег, к выпуску которых прибегла в 1789 г. французская революция для удовлетворения своим финансовым потребностям. На основании декрета учредительного собрания от 19 дек. 1789 было сперва выпущено на 400 млн ливров таких свидетельств на имущества духовенства. Эти бумажные деньги должны были приниматься в уплату при продаже означенных имуществ, и правительство надеялось, что они будут приниматься за наличные деньги и свободно обращаться в публике. Но вскоре после того А. дан был принудительный курс, а кажущееся удобство, с которым правительство удовлетворило этим способом потребностям революционных войн, повлекло за собою столь частое повторение того же способа, что в 1796 г. вся масса выпущенных А. достигла громадной суммы в 45578 миллионов ливров. К этому присоединилось еще множество фальшивых А., привезенных из Англии. Ассигнации по своему происхождению были не что иное, как свидетельства на получение денег, которые в лучшем случае могли быть уплачены только в продолжительные сроки. Уже по этой причине их покупная цена не могла соответствовать номинальной, но кроме того, необеспеченность будущего получения должна была возрастать с каждым миллионом, на который выпуск ассигнаций превышал действительную стоимость национальных имуществ. Если при этом принять во внимание ненадежность тогдашнего общественного положения, то не трудно будет понять, почему А., цена которых понизилась еще при первом их выпуске, в начале 1791 г. обращались по курсу 90%, в исходе 1792 — 63%, 1793 — 45%, 1794 — 22% и вскоре после того 17% своей номинальной цены и наконец за них стали давать металлическими деньгами 1/833 номинальной цены, так что все товары достигли неимоверно высокой цены (за пару сапог, напр., платили 20000 ливров ассигнациями). Сначала делались попытки ввиду возрастающей дороговизны противодействовать обесценению бумажных денег назначением максимума цены всем товарам, но никто не был в состоянии принудить производителей и торговцев производить и торговать себе в убыток. В 1792 году Директория за выпущенные ею вновь 20000 миллионов А. едва могла получить 100 млн франков в реальных ценностях. Последствием было полное расстройство экономического положения. Многие тысячи людей понесли громадные убытки, никто не хотел иметь дела с казною, и лишь немногие, которым удалось заблаговременно приобрести национальные имущества на дешевые А., обогатились на счет всего остального населения. Наконец решением 30 плювиоза IV года (19 февр. 1796) предписано изъять А. из обращения, обменяв их на так называемые территориальные свидетельства по уменьшенной в тридцать раз номинальной цене. Впоследствии пытались обменивать на эти свидетельства ассигнации по уменьшенной в 100 раз цене, но это не удалось, потому что владельцы А. охотнее отдавали их за ту ничтожную цену, какая существовала. Территориальным свидетельствам также дан был принудительный курс, и их выпущено одновременно на 2400 мил. ливров. Сначала они ходили по 91, потом 60% их номинальной цены, но стоимость их быстро понижалась и под конец упала до 2—3%. Уже в 1796 г. их не принимали в торговле; когда же в феврале 1797 принудительный курс их был отменен, то нередко за 100 ливров территориальными свидетельствами давали монетою только 2 лиара, или ½ су (1/40 ливра), так что стоимость их понизилась до 1/4000 номинальной цены.

Ассигнации в России введены были в 1769 г. Екатериной II. В изданном по этому поводу манифесте императрица, между прочим, ссылается на опыт европ. государств. Нельзя, однако, рассматривать введение А. как следствие заимствования иностранных порядков; на самом деле А. являются результатом естественного развития прежнего же русского порядка вещей. Чтобы убедиться в этом, бросим взгляд на денежное обращение в России до эпохи А. Правительство Алексея Михайловича считало благородные металлы главнейшим богатством страны. Источником их добывания служила только внешняя торговля, целью которой являлось привлечение в Россию золота и в особенности серебра (основной счетной единицей служил серебр. рубль); товары были обложены высокими пошлинами, взимаемыми ефимками, которые перечеканивались в рубли, причем правительство удваивало их номинальную цену и в этом видело весьма выгодную операцию. В то же время оно выпускало медную монету разных наименований, номинальная цена которой далеко превышала стоимость заключающегося в ней металла, и выпуск этот считался одним из важнейших источников государственных доходов. Вскоре обращение ее в России, кроме Сибири, на опыте убедило правительство в невозможности сравнять эти два металла в одинаковой цене силою государева указа. Медные деньги при промене на серебро теряли данный им законом курс, так что в 1663 за рубль сер. брали уже не менее 15 р. медью. В том же году медные деньги изъяты из обращения; но отношение правительства к монет. делу осталось то же: перечеканка монеты с увеличением ее номинальной цены составляла обычную меру, к которой прибегало государство для удовлетворении возраставших нужд. Этой же системы придерживался и Петр В.; постоянная нужда в деньгах для проведения его великих реформ заставила его возобновить выпуски медной монеты, которой ежегодно выпускалось до 200 т. р., а в некоторые годы до 500 т., причем сначала вычеканивалось по 20 р. из пуда, а потом по 40, тогда как на самом деле пуд меди стоил тогда не более 5—6 р. При преемниках Петра делались попытки к возвышению внутренней цены медной монеты, но в основаниях своих монетная система оставалась неизменной. Беспрерывные выпуски монеты, в которой номинальная цена не соответствовала ее внутренней стоимости, приводили к тому, что относительная цена всех предметов торговли возрастала. Но, кроме того, самая разнородность монет и нахождение в обращении в одно и то же время золота, серебра и меди совершенно разных достоинств, но одинакового номинального счета должны были производить замешательства, изменять отношении в ценах и установить преобладание одного из этих металлов. Следствия такого совместного обращения серебра и меди легко предвидеть: серебро выменивалось на медную монету, имевшую весьма слабое внутреннее достоинство сравнительно с названием, и уходило за границу; в народе же оставалась медная монета, и количество ее увеличивалось еще подвозом иностранной фальшивой монеты, а также подделкой внутри империи. Медные деньги при значительном обращении в народе и промышленном классе приобретали указанную им цену единственно в силу закона и составляли поэтому условный знак ценности, а не самую ценность.

Таким образом, и до введения. А. в России существовали условные деньги, которые, не имея характера и значения общего представителя ценности, представляли лишь один знак ее и были еще знаком весьма неудобным.. Пересылка сумм в этом виде требовала значительных издержек и сопряжена с разными неудобствами. Этот-то недостаток и был устранен введением А. в 1769 г. Мысль о замене медных денег А. возникла при Елисавете Петровне по инициативе генерал-берг-директора Миниха, но Сенат отверг ее по следующим основаниям: 1) бумажные деньги есть дело необычное на Руси, 2) они прямо вредны, так как обмен их сопряжен с еще бо́льшими убытками для казны: медные деньги представляют хоть какую-нибудь внутреннюю ценность, бумажные же не имеют никакой, и, наконец, 3) введение А. опасно, так как может возбудить превратные толки. Решительный шаг в этом вопросе сделал было Петр III; 25 мая 1762 г. последовал высоч. указ об учреждении государственного банка, который должен был выпустить на 5 миллионов рублей банковых билетов 10, 50, 100, 500 и 1000-рублевого достоинства. Но вследствие перемены правительства в том же 1762 г. указ этот остался невыполненным. Семь лет спустя Екатерина II осуществила предначертания своего супруга: манифест 29 дек. 1768 г. повторяет те же основные положения, которые были высказаны в указе 25 мая 1762 г. «С 1 января 1769 г. установляется в С.-Петербурге и Москве два банка для вымена государственных ассигнаций, которые выдаваемы будут из разных правительств и казенных мест, от Нас к тому означенных, столько, а не более, как в вышеозначенных банках капитала наличного будет состоять». А. заготовлялись в Сенате, подписывались двумя сенаторами, потом главным директором и затем уже поступали в банки, где подписывались директором банка и выпускались в обращение. В каждый банк положено было капитала по 500 т. р., а всего миллион, и на такую же сумму изготовлено было А. 4-х достоинств: 25, 75, 50 и 100 руб. Название свое А. получили оттого, что со времени вексельных оборотов, учрежденных при Елисавете Петровне в видах облегчения передвижения медных денег, слово это вошло в общее употребление и выражало то, чем они на самом деле были, т. е. ассигновку на променный банк, по которой императрица за себя и преемников престола принимала обязательство «чинить всегда верный и исправный платеж». В обращение А. были выпущены из камер-коллегии (на 200000 р.), провиантской канцелярии (150000 р.), соляной конторы (150000 р.) и др. мест, которые производили ими платежи, но не более ¼ следуемой к выдаче суммы, разве кто из получателей сам просил больше. Вымен же А., помимо банков, производился во всех местах, куда поступали казенные сборы. В случае надобности в А. все казенные места обязывались обращаться в банк, выслав предварительно на требуемую сумму наличные деньги. Частным лицам предоставлено было разменивать на А. всякого рода монету, также золото и серебро в изделиях и слитках. Успех А. превзошел ожидания правительства: случалось, что в одну неделю из банков выбирали А. более чем на 100000 р. Вскоре потребовались новые распоряжения к облегчению выпуска А. и к устранению первоначально принятых формальностей. Так, в мае разрешено было подписывать А. одному только директору или одному советнику. Вслед за сим сделано распоряжение, чтобы каждый банк имел в запасе А. на 250000 р., чтобы на такую же сумму хранилось их в правлении и чтобы, наконец, Сенат имел наготове подписанных А. на 1 м. р. и на такую же сумму неподписанных. Требования на А. были весьма большие; они разошлись по всей империи, и медная монета стекалась в столицы. Но так как А. были только в крупных суммах, то в губерниях вскоре стал ощущаться недостаток в мелкой медной монете для ежедневных покупок и общежитейских потребностей. В видах устранения этого неудобства в 1772 г. учреждены были разменные конторы, которые разменивали А. на медную монету. Все казенные места той губ., где находилась разменная контора, обязаны были свозить туда медную монету и получать А. С 1772 по 1788 г. заведено было 23 размен. конторы; но из них к 1796 г. остались только 3: в Рыбинске, Вышнем Волочке и Архангельске. В 1804 г. размен. контора учреждена была в Одессе, в 1806 г. — в Таганроге. В каждую из них положен был особый капитал от 100 до 300 т. р. медною монетою, сообразно потребности. В видах большого упрочения кредита А. 10 января 1774 г. последовал именной указ Сенату о том, чтобы выпуск А. был прекращен, когда общая сумма их достигнет 20 м. р. Тем не менее, к 1786 г. было выпущено до 50 мил.

В 1786 г. оба променные банка были соединены в один под именем ассигнационного. Прежние А., отличавшиеся довольно простым наружным видом, оказались легкими к подделке и непрочными в обращении; поэтому повелено было изъять их из обращения и взамен их выпустить А. нового образца. При этом для дальнейшего облегчения денежного обращения введены были А. 10 и 5-руб. достоинства, которых повелено было при каждом выпуске изготовлять в размере 10% всей суммы выпуска. В то же время при банке учреждена была особая экспедиция для ревизии и приема А., подлежащих уничтожению или выпуску, а также для ведения книг, в коих означались цена, подписи и номера на А. Мало-помалу самый характер А. изменяется: они перестают уже быть разменными билетами, вполне обеспеченными наличностью звонкой (медной) монеты, а получают значение бумажных денег в полном смысле этого слова. С этого времени достоинство А. стало опираться уж не на размене, а единственно на приеме их в податях и казенных сборах. Выпуск А. правительство начинает рассматривать как источник государственных доходов. При изготовлении на 50 м. р. новых А. императрица, имея в виду учреждение государственного заемного банка и неотложные нужды казначейства, повелела довести общую сумму А. до 100 м р. Сумма эта, по проекту императрицы, распределялась следующим образом: 1) на обмен старых А. — 50 м. 2) в капитал госуд. земельного банка для раздачи в ссуду дворянству и городам — 33 м. 3) для усиления средств казначейства — 17 м. В то же время манифест 28 июня 1786 г. торжественно оповестил, «что число банковых А. никогда и ни в каком случае не долженствует простираться в Нашем государстве выше 100 м. р.». Несмотря на это, к концу царствования Екатерины общее число выпущенных А. возросло до 157 м. р. За это время А. стали исключительными деньгами во всех оборотах; серебро и золото начали выходить из обращения. Между тем надобность в серебре не исчезала, торговые цены по-прежнему имели в своем основании серебр. единицу; естественно, что А., не размениваемые по номинальной стоимости на серебр. монету, получили, кроме номинальной цены, особенную цену по отношению к серебру. В результате появились в нашей денежной системе две единицы: рубль серебряный и рубль ассигнационный. Ассигнац. рубль, первоначально равный серебряному, получил уже по отношению к последнему только номинальное значение рубля и в торговле с 1786 по 1791 г. последовательно стоил 98, 97, 92¾, 91¾, 87 и 81⅓ к., а в 1794 г. курс его понизился до 68½ к. С другой стороны, сереб. рубль, принятый в нашей системе за единицу, встречая новую ассигн. единицу, равную ему только номинально, начал сообразоваться в торговле с общими бумажными деньгами и стал представлять собою уже не 100 коп., как было прежде, а значительно больше. Падение курса А. выразилось, главным образом, в дороговизне всех предметов потребления. Все постоянные доходы, назначенные в известном окладе, как то: подати, жалованье, долги и проч., потеряли значительную часть своего значения; одни и те же расходы требовали все больших и больших сумм. Дороговизна с особенной силой давала себя чувствовать в столицах, где преимущественно скоплялась масса денег, выпуск которых не зависел нисколько от потребностей обращения, а единственно от чрезвычайных финансовых нужд. Правительство первое стало ощущать потери. Подати по прежним окладам на серебро, получаемые в А. и медной монете, теряли свое значение к покрытию расходов по мере того, как падал ассигн. рубль. Поэтому в 1794 г. правительство вынуждено было приступить к возвышению окладов в сборах и податях. Так, напр., поступавший на содержание войска подушный сбор, определенный при Петре I в 80 к., сбавленный потом до 70 к., был возвышен до 1 р., так как «с тех пор, с умножением денежного обращения, возвышалась цена на все предметы».

Павел I, вступив на престол, обратил особенное внимание на тогдашнее состояние монетной системы. Он стремился упрочить обращение золотой и серебр. монеты и мечтал о совершенном уничтожении А. В его царствование А. впервые признаны были «истинным общенародным долгом на казне». Установлена была золотая и серебр. монета высшей пробы. Для поддержания кредита А. повелено было разменивать их и на золотую и серебр. монету, по курсу (с лажем сначала 30-копеечным на рубль, а потом 40 коп.). Внутренние долги переведены были для погашения во вновь учрежденные при ассигнационном банке учетные конторы, чем положено основание у нас первой комиссии погашения долгов. С тех пор история денежного обращения становится неразрывною с историей кредитных учреждений (см. Банки). Но все благие предначертания императора не привели ни к чему. Павел I не мог уже остановиться на том скользком пути, на который вступила Екатерина II. Чрезвычайные внутренние расходы, главным образом, необходимость поддерживать дворянское землевладение, пришедшее со времени учреждения заемного банка в крайнее расстройство вследствие обилия денег и облегчения займов, заставляли его продолжать выпуски А., и к концу царствования этого государя сумма всех обращающихся А. возросла до 212 м. Увеличение числа А. повлекло за собою дальнейшее падение ассигнац. рубля: в 1798 г. он стоил уже 62½ коп.

В первые годы царствования Александра I были сделаны новые и большие выпуски А., и цена их дошла в 1809 г. до 43⅓ к., а в 1810 г. до 25⅖ к. Такое понижение достоинства государственных А. побудило имп. Александра I издать манифест 2 февр. 1810 г., в котором постановлено, что все государственные банковые А. признаются действительным государственным долгом, обеспеченным всеми богатствами империи, и что дальнейший выпуск А. отныне пресекается. Манифестом 13 апр. 1810 г. повелено: всю массу обращающихся А. ограничить круглым числом 577 м., а остальные 373880 руб. уничтожить. Для уменьшения количества А. и погашения государственных долгов манифестом 27 мая того же года открыт был срочный внутренний заем в 100 миллионов рублей. Кроме того, манифестом 10 сент. 1810 г. постановлено: «для составления особенного капитала погашения долгов из государственных имуществ, кои всегда служили ассигнациям залогом, отделяется известная часть для продажи в частную собственность». Продажа казенных имений производилась с 1811 по 1817 г., когда она была прекращена вследствие того, что уплата за проданные имения производилась неисправно. Все эти меры имели бы свое действие на возвышение достоинства А., если бы обстоятельства 1812 г. и следующих трех лет не потребовали новых и огромных выпусков А., умножившихся к 1818 г. до 836 м; курс их в течение этих лет был самый низкий — 25⅕ к., а в 1814 и 1815 г. дошел даже до 20 к. Причины такого упадка достоинства А. были следующие: 1) Самая масса А. достигла такого размера, какого не бывало ни прежде, ни после (836 м.). 2) Появление весьма значительного количества поддельных А. Ассигн. 1786 г. отличались, сравнительно с А. 1760 г., уже более сложной отделкой, тем не менее и они были весьма легки в подделке, так что подделывателями явились даже люди из необразованных классов, как то: крестьяне и татары. Но особенно много поддельных А. внесено было франц. войсками. Еще весною 1812 г., до вступления франц. войск в наши пределы, наполеоновский министр герцог Бассано передал одному варшавскому банкиру на 20 м р. фальшивых А. для распространения в России. По занятии Москвы фальшивые А., главным образом 100-рублевые, фабриковались французами в самой России. Еще в 1846 г. старожилы указывали две комнаты на Преображенском беспоповщинском кладбище в Москве, в одной из коих стоял станок для делания фальшивых А. Сторублевые А. французского изделия были так искусно подделаны, что даже в ассигн. банке их с первого взгляда приняли за настоящие; от русских они отличались только тем, что подпись на них была выгравирована, да напечатаны они были немного гуще. Чрезвычайное обилие фальшивых А. сильно затрудняло их обращение, в особенности поселяне и рабочие принимали их с опасением и охотно, даже с большой уступкой, меняли их на звонкую монету. Для уменьшения проистекающего отсюда зла предписано было в 1817 г. ассигнац. банку принимать фальшивые А., подделыватели коих уже известны, и платить за них настоящими. Еще до того, с 1813 по 1817 г., представлено было в банк фальшивых А. на 5614380 р., а с 1819 по 1821 г. представлено было на 6794520 р.; 3) Когда при выступлении наших войск за границу объявлен был свободный ход А. в Пруссии и Германии и для приема их от местных жителей учреждены были при нашей армии променные конторы, которые выдавали взамен А. квитанции на получения звонкой монеты в Гродно, Вильно, Варшаве и С.-Петербурге, то таковых квитанций в 1813 г. и в начале 1814 г. в один только Петербург представлено было на сумму до 30 м р. Конечно, в то время невозможно было уплатить их все вдруг, и оттого доверие к А. за границей падало. Меры, принятые для оплаты А., представленных иностранцами, опять подняли достоинство их до 25 к., и цена эта не изменялась в продолжение 1816—18 гг. За это время народ привык считать серебряную монету в 25 к., или четвертак, за ассигнационный рубль или 100 к. медных, так что серебр. монета в 20 к. принималась за 80 к. медных, серебр. монета в 10 к. — за 40 к. медных и т. д.

С 1817 г. начинается третий и последний период в истории наших А., период обратного движения, уменьшения числа А. в обращении, порождения лажа и, наконец, окончательных мер к совершенному уничтожению их и замене новыми кредитными билетами. В этом году состоялся последний выпуск А., и тогда же приступлено было к решительным мерам. 16 апр. 1817 г. учреждена была государственная комиссия погашения долгов, которая должна была постепенно извлекать А. из обращения до тех пор, пока они не приблизятся к достоинству звонкой монеты. На сей предмет решено было отпускать ежегодно: 1) 30 м. р. из доходов государственных имуществ, 2) все остаточные суммы от постепенной уплаты срочных внешних и внутренних долгов, 3) остатки, какие могут последовать ежегодно от государственных доходов, за удовлетворением общих государственных расходов и 4) суммы, следующие комиссии за проданные имущества. Сверх того, для скорейшего достижения цели заключались займы внутренние и внешние. На основании высочайше утвержденного положения 10 мая 1817 г. открыт был прием добровольных вкладов в государственную комиссию погашения долгов. Вклады эти с прибавлением 29% на каждые 100 р. были вписаны в государств. долговую книгу с обращением их в обеспеченный бессрочный долг, и взамен их выданы были билеты, приносящие по 6% непрерывного дохода. Таких вкладов в 1817 было внесено на 28252237 р. На тех же основаниях положением 16 июня 1818 г. открыт был вторичный прием вкладов в государств. комиссию погаш. долгов, причем за каждые влагаемые 85 р. вписаны были в государств. долговую книгу 100 р. Этот второй заем доставил 80084400 р. Помимо того, по высочайшим указам, данным на имя министра финансов, занято было у заграничных банкиров: 16 авг. 1829 г. — у братьев Беринг в Лондоне и Гопе в Амстердаме — 40 м. р. серебром, 23 июня 1822 у Ротшильда 43 м. р. Все суммы, поступившие по этим 4 займам, предназначались исключительно для скорейшего уменьшения числа А. С 1818 по 1822 г. сожжением уничтожено было А. на 229283130 р. Ввиду же того, что при введении в 1819 г. А. нового образца не было представлено в назначенные сроки к обмену прежних А. на новые — на 10940560 р., можно считать, что к 1823 г. всего изъято было из обращения А. на 240223690 руб., а осталось в обращении на 595776310 р. В этом количестве они оставались неизменно до 1843 г., т. е. до замены их кредитными билетами, так как дальнейшее изъятие А. из обращения признано было неудобным ввиду того, что оно не имело ощутительного влияния на возвышение их достоинства, а между тем операция обременила государство огромными долгами, требовавшими ежегодно больших сумм на уплаты по ним %. Действительно, несмотря на все эти усилия правительства, даже на то, что ежегодно бывали новые выпуски золотой и серебр. монеты (так, напр., с 1826 по 1837 золотой и серебр. монеты вычеканено было на сумму 105635000 р. сер., составляющих на А. 383914000 р.), несмотря на то, что наша отпускная торговля ежегодно превышала привозную, отчего появилось в России много иностранной монеты, государственные А. в течение 25 лет, с 1817 по 1843 г., возвысились в своем достоинстве только на 2½%, т. е. ассигнационный рубль из 25 коп. серебряных достиг 27½. Объясняется это тем, что все вышеозначенные предпринятые правительством меры были искусственные, а не естественные. Естественным и необходимым условием свободного обращения бумажных денег наравне с золотою и серебр. монетою является беспрепятственный обмен их на последнюю, но для такой меры правительство не располагало необходимыми средствами.

Остается упомянуть еще об одной мере, к которой прибегло правительство для возвышения достоинства А. Еще 9 апр. 1812 г. издан был манифест о том, чтобы на всем пространстве империи все счеты и платежи основаны были на А. (в 6 пограничных зап. губерниях и 3 остзейских все сделки и обороты производились на металлическую монету, русскую и иностранную, а А. ценились там значительно ниже, чем во внутренних губерниях). Но по чрезвычайным обстоятельствам того времени манифест этот остался без последствий. Лишь в 1817 г. впервые по государственной росписи все государственные доходы исчислены были к поступлению в А. и медной монете и всем местам и лицам предписано было принимать в казну все подати и сборы только государственными А. или медною монетою. Но по мере уменьшения количества А. мера эта стала обнаруживать свое стеснительное действие; с одной стороны, она стала затруднять уплату податей и сборов, потому что плательщики должны были нарочно приобретать для этого А., с другой, вызвало появление так назыв. простонародного лажа, который был не что иное, как произвольная надбавка нескольких % к нарицательной стоимости А. Размер этой надбавки то повышался, то понижался, смотря по количеству А., находящихся в данной местности, что чрезвычайно запутывало расчеты между частными людьми. Для устранения затруднений в приобретении А. в 1824 г. предписано было казенным палатам обменивать всем лицам податных состояний серебро на А. по курсу 3 р. 70 к.; но самый взнос податей по-прежнему производился в А. Но и эта мера не уничтожила простонародного лажа, и потому 11 дек. 1830 г. разрешен был прием в казну от плательщиков золотой, серебряной и платиновой монеты.

Форма русских А. Государственные А. переменялись 3 раза. Первые А. имели обращение с 1769 года по 1786 год включительно, вторые с 1787 года по 1819 год, третьи с 1820 г. по 1843 г. С 1768 г. по 1785 г. бумага для А. приготовлялась под надзором Сената на бумажной фабрике обер-гофмаршала графа Сиверса, а печатание А. производилось при Сенате. Первые А. были 4 достоинст. 100, 75, 50 и 25 рубл. и разделялись на с.-петербургские и московские. Все они были на белой бумаге, имевшей вид четырехугольника с внутренними просвечивающимися прописями по сторонам: вверху — любовь к отечеству, внизу — действует к пользе онаго, с левой стороны — государственная казна, а с правой — достоинство ассигнации прописью и церковными буквами, означающими число рублей. Прописи эти ограничены с 4 сторон просвечивающимися полосками в виде рамы. Вверху напечатан черною краскою № ассигнации, под ним вытиснены два сухие штемпеля, под которыми напечатано: «объявителю сей государственной ассигнации платит с.-петербургский (московский) банк сто (семьдесят пять и т. д.) рублей ходячею монетою, год (печатания А.), С.-Петербург». Под этими словами следовали подписи (о них см. выше), писанные собственноручно пером.

В 1771 г. 75-рублевые А. были изъяты из обращения ввиду того, что появились фальшивые А. этого достоинства, искусно переделанные из А. 25-рублевого достоинства. Это был первый случай подделки А. в России, но вскоре подделка А. стала явлением весьма распространенным, и потому признано было необходимым ввести А. нового, более сложного образца. 30 янв. 1785 г. учреждена была казенная бумажная фабрика в Царском Селе для делания ассигнационной бумаги, но печатание А. по — прежнему производилось при Сенате. Новые А. от прежних отличались следующим: между просвечивающимися прописями, по углам, изображены были гербы 4-х царств — Астраханского, Московского, Казанского и Сибирского, с принадлежащею каждому из них короною; напечатано между штемпелями — №, сумма А. цифрами, под этим в строках складом — объявителю сей государственной ассигнации платит ассигнационный банк сто (пятьдесят и т. д.) рублей ходячею монетою, под тем в левой стороне год и подле года в черном поле складом, белыми буквами, цена; под годом буквы Др. Б. (директор банка); под сим 2 номера; на обороте А. с левой стороны буквы Сов. Пр. Б. (советник правления банков). Первоначально введены были А. трех достоинств; 100, 50 и 25-рубл., все на белой бумаге, но 10-рублевые имели вид равностороннего четырехугольника, 50-рублевые — продолговатого четырехугольника, с двумя наискось отъятыми, наподобие отрезанных, углами, а в 25-рублевых отняты все 4 угла. Манифестом 28 июля 1786 г. введены были А. 10 и 5-рублевого достоинства, первые на красной, вторые на синей бумаге. Кроме того, 10-рубл. А. отличались еще тем, что пропись «объявителю сей» и проч. напечатана была наискось от нижнего левого угла к правому верхнему. Обмен А. начался в 1786 г. и продолжался до исхода 1787 г. Всего обменено было А. на сумму 46003725 р.; против выпуска не представлено было к обмену на 215525 р. Вскоре выяснилось, что и эта уже более сложная и тщательная отделка А. не соответствовала современному развитию искусства печатания и гравирования. Подделка оказалась весьма легкою, и фальшивые А. наводнили всю империю. Поэтому еще в 1813 г. министр финансов представлял о необходимости перемены А. Но теперь новых А. требовалось уже огромное количество (836 м.), и средства прежних заведений, учрежденных для приготовления А., были уже недостаточны. Поэтому в 1816 г. приступлено было к устройству обширного заведения для приготовления А. и др. бумаг. Заведению этому присвоено было наименование Экспедиции заготовления государственных бумаг, и устройство его поручено было известному в то время строителю генералу Бетанкуру. С июля 1818 г. началось заготовление А. по новым образцам. Новые А. были 5 достоинств: 200, 100, 50, 25, 10 и 5-рублевые; 10-рубл. печатались на розовой бумаге, 5-рубл. — на светло-синей, остальные — на белой. Для предохранения новых А. от подделки приняты всевозможные меры: они испещрены были разного рода украшениями и фигурами, А. различных достоинств различались между собою совершенно, только внутренние просвечивающиеся прописи были одинаковы для всех. Для образца опишем 200-рубл. и 50-рубл. Двестирублевые были четырехугольные, продолговатые в ширину, на белой бумаге, внутри которой по всем 4 сторонам значилось: вверху — Государственная, с правой стороны — Банковая, внизу — двести рублей, с левой стороны — ассигнация. В середине с левой стороны просвечивался цифрами год, а с правой — слово: года, внизу же посередине в овале цифрами 200. Посередине А. вверху изображен был двуглавый орел с императорскою короною и моск. гербом в остроконечном щите, держащий в когтях лавровый венок, молнию и факел, постановленные на полосатом щите, заключающем в себе цифрами 200. Щит этот прислонен к положенному боком скипетру, обвитому лавровыми ветвями. По сторонам орла с левой стороны — год цифрами, а с правой слово: года — белыми литерами. В середине пропись ассигнации курсивными литерами, а достоинство обозначалось белыми литерами в решетчатом поле. По обеим сторонам А. внизу — №№ большими цифрами, между ними подпись управляющего и слово кассир — печатные, фамилия же кассира подписывалась пером. Все украшения на А.: прописи, подпись и цифры — печатались сильною черною краскою. Оборот А. покрывался сеткою серого цвета, посередине которой большими полосатыми цифрами значилось 200. — 50-рубл. А. были четырехугольные, но менее продолговатые в ширину, чем 200-рубл. По всем 4 сторонам те же внутренние прописи, что и в 200-рублевых, с тою только разницею, что год делания бумаги означался не в одном овале, а в двух шестиугольниках, расположенных один против другого, а цифра 50 внизу А. — в круге. Посередине А. вверху изображен двуглавый орел с короною, держащий в когтях полосатый щит, заключающий в себе цифры 50. На правой и левой стороне А. по одному скипетру, увенчанному имп. короною и украшенному 3 лавровыми венками. Внизу А. украшение из листьев и розеты, а с каждой стороны сего украшения по одному овалу, в котором — год печатания А. Вся лицевая сторона А. покрыта серою сеткою, которая оставляла белыми лишь средний четырехугольник с прописью А. и два продолговатых четырехугольника с номерами. На обороте А. в продолговатом четырехугольнике год печатания ее. Средний в сложности проц. всех выпусков крупных и мелких А. составляет: для 200 р. — 6,12%, для 100 руб. — 12,04, для 50 руб. — 20,67, для 25 руб. — 34,67, для 10 руб. — 17,06, для 5 руб. — 13,3. Ср. Е. И. Ламанский, «Исторический очерк денежного обращения в России с 1650 по 1817 г.» (в «Сборнике статист. сведений о России, издав. статист. отделением Имп. русс. географ. общества», т. II, СПб., 1854); Я. Печорин, «Наши государств. А.» («Вестник Европы», 1876, № 8); замечательная записка об А. графа М. М. Сперанского напечатана в «Чтениях Общ. ист. и древн. росс.» (1872, № 4).