ЭСБЕ/Беседа любителей российской словесности

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Беседа любителей российской словесности
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Бергер — Бисы. Источник: т. IIIa (1891): Бергер — Бисы, с. 628—629 ( скан · индекс ) • Другие источники: МЭСБЕ
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия Wikidata-logo.svg Данные


Беседа любителей российской словесности — литературное общество, основанное в 1811 г. по мысли Г. Р. Державина и А. С. Шишкова с целью развивать и поддерживать вкус к изящному слову посредством публичного чтения образцовых произведений в стихах и прозе. Старые литераторы, преимущественно — члены Российской академии, с давних пор установили между собой обычай собираться по вечерам и читать друг другу свои новые сочинения; в конце 1810 г. Шишков, упорно продолжавший ожесточенную полемику по вопросу о старом и новом слоге и чувствовавший уже, что его противники, молодые литераторы, становятся все более и более опасными, задумал обратить домашние чтения в публичные, чтобы таким образом привлечь на свою сторону новых союзников. Деятельным помощником его в осуществлении этой мысли явился Державин, который предоставил в распоряжение нового общества обширную залу в своем доме, принял на себя все расходы, какие по обществу могли понадобиться, и пожертвовал для его библиотеки значительное собрание книг. Собрания должны были происходить в осеннее и зимнее время по одному разу в месяц; кроме того, решено было основать повременное издание, в котором печатались бы труды членов Б. и посторонних лиц. Б. должна была состоять из 24-х действительных членов и из членов-сотрудников. Для соблюдения порядка в Чтениях она разделялась на четыре разряда по 6-ти членов в каждом; разряды должны были собираться по очереди. В каждом торжественном заседании председателю очередного разряда вменялось в обязанность прочесть написанную им главную статью, после чего могли читать и другие, но не иначе, как с предварительного одобрения всего общества и притом — с тем, чтобы каждый раз Чтения продолжались не более 2—2½ часов. Составленный Шишковым на этих основаниях устав Б. был через министра народного просвещения, гр. Разумовского, представлен на высочайшее утверждение и одобрен государем, причем повелено объявить Обществу монаршее благоволение «за сие полезное намерение». Открытие Б. и первое чтение происходили 14 марта 1811 г. при обстановке чрезвычайно торжественной: здесь были почти все министры, члены Государственного Совета, сенаторы — в полной парадной форме.

Состав Б. при ее основании был следующий: I pазряд — председатель Шишков, члены: Оленин, Кикин, кн. Д. П. Горчаков, кн. С. А. Шихматов, Крылов. II разряд — председатель Державин, члены: И. М. Муравьев-Апостол, гр. Хвостов, Лабзин, Баранов, Львов. III разряд — председатель А. С. Хвостов, члены: кн. Б. Вл. Голицын, кн. Шаховской, Филатов, Марин и непременный секретарь Российской академии Соколов. IV разряд: председатель Захаров, члены: Политковский, Дружинин, Карабанов, Писарев и Львов. Над председателями во главе каждого разряда были поставлены еще «попечители»: гр. Завадовский, адмирал Мордвинов, гр. Разумовский и Дмитриев (все министры). В члены-сотрудники были выбраны молодые литераторы, старавшиеся снискать расположение старших: Тимковский, Ермолаев, Станевич и др. Кн. П. А. Вяземский говорит, что это был «род служек или послушников в этом литературном монастыре». Наконец, Б. имела и почетных членов; к числу их принадлежали митрополиты Евгений и Амвросий, высокопоставленные лица, напр. — гр. Строгонов, Ростопчин, Сперанский и др., литераторы — Озеров, Капнист, Карамзии, Николев, актер Дмитревский и три девицы писательницы: княжна Урусова, Бунина и Волкова.

Состав Б. показывает, что в действительные члены ее принимались только люди «солидного» возраста, занимавшие притом видное положение в служебной иерархии; общий ее характер был бюрократический; по мнению Я. К. Грота, при ее устройстве взят был за образец Государственный Совет, состоявший из четырех департаментов (отчего и басню Крылова «Квартет» применяют к обоим учреждениям). Публичные собрания Б. отличались официальной торжественностью. Посетители впускались по заранее разосланным билетам; не только члены, но и гости являлись в мундирах и орденах, а дамы — в бальных платьях; в особенных случаях бывала и музыка с хорами, которые сочинял Бортнянский нарочно для Беседы.

С учреждением Б. была связана мысль об издании ее трудов. Это издание п. з. «Чтения в Б. любителей русского слова» выходило в неопределенные сроки книжками от 5 до 9 листов; всего за время с 1811 по 1815 г. (включительно) вышло 19 таких книжек. Большинство статей и стихов, наполнявших «Чтения», отличались скудостью и бесцветностью содержания и доказывали только бездарность авторов и их ребяческое отношение к науке и искусству; впрочем, наряду с этими детскими упражнениями сановных старцев являлись иногда и произведения замечательные: так, в «Чтениях» было напечатано письмо Уварова к Гнедичу о переводе Илиады размером подлинника; здесь же печатались и басни Крылова, чтение которых в заседаниях Б. всегда вызывало восторг публики. Вообще можно сказать, что если Б. и имела в обществе некоторое значение, то только благодаря Крылову и Державину да отчасти — Шишкову. Все, что было в тогдашней нашей литературе свежего и даровитого, держалось не только совсем в стороне от Б., но и примыкало к лагерю, прямо ей враждебному, — к известному кружку «Арзамас» (см. это сл.), в собраниях которого всячески потешались над Беседой: называли ее членов живыми покойниками и произносили им шутовские надгробные речи, сыпали на них пародиями и эпиграммами. Из этих пародий особенной известностью пользуется стихотворение Батюшкова «Певец в Б. славенороссов». Немало язвительных строф досталось на долю «беседников» также и в «Сумасшедшем доме» Воейкова. Жуковский, приходивший в комический восторг от литературной галиматьи и постоянно читавший басни гр. Хвостова, говорил, что Б. есть неистощимый кладезь образцовых произведений этого рода, и пророчил появление «Беседиады». Пока был жив Державин, Б. еще могла кое-как существовать; со смертью его это мертворожденное общество, никому более не нужное, распалось само собой. Вместе с тем разрушился последний слабый оплот старинных классических преданий Ломоносовского периода нашей литературы; новое направление, ею овладевшее и соединившее под свое знамя все выдающиеся литературные силы, исходило из «Арзамаса»: на смену старику Державину явился юноша Пушкин. Б. сослужила свою службу русскому образованному обществу: она воочию убедила всех, кому были дороги интересы родной литературы, что на старом, избитом пути славяно-российского псевдоклассицизма уже невозможно ожидать чего-нибудь сильного и талантливого, что этот путь должен быть покинут навсегда и что литература должна поставить себе совершенно иные задачи. В этой отрицательной заслуге и заключается все историческое значение Б. любителей российского слова.