ЭСБЕ/Ванновский, Петр Семенович

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Ванновский, Петр Семенович
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Вааге — Вяхирь
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Вальтер — Венути. Источник: т. Va (1892): Вальтер — Венути, с. 494—496 ( скан · индекс ); доп. т. I (1905): Аа — Вяхирь, с. 363—365 ( скан · индекс ) • Другие источники: ВЭ : ЕЭБЕ : МЭСБЕ


Ванновский (Петр Семенович) — генерал-адъютант, военный министр, дворянин Минской губернии; родился 24 ноября 1822 г. Окончив курс в 1840 г. в 1-м Московском кадетском корпусе, начал службу в л.-гв. финляндском полку; в 1857 г. был назначен начальником Офицерской стрелковой школы; в 1861 г. произведен в генерал-майоры; в том же году назначен директором Павловского корпуса, с 1863 г. преобразованного в 1-е военное Павловское училище. С производством в генерал-лейтенанты, в 1868 г., П. С. Ванновский получает 12-ю пехотную дивизию. В 1877 г., командуя 12-м армейским корпусом, он переходит Дунай у Зимницы и 27-го июня назначается и. д. начальника штаба рущукского отряда, во главе которого стоял Е. И. В. Наследник Цесаревич, ныне благополучно царствующий Государь Император. С 24-го февраля 1878 года П. С. Ванновский командует войсками восточного отряда (названного впоследствии северным) и в это время получает звание генерал-адъютанта; в 1880 г. зачисляется в генеральный штаб, а 22-го мая 1881 г. призывается к управлению военным министерством; утвержден в должности военного министра 1-го января 1882 г., произведен в генералы от инфантерии 15-го мая 1883 г. Состоит почетным членом Академии военно-медицинской, Михайловской артиллерийской, Николаевской инженерной и Императорской Академии наук.

Труды генерала Ванновского, как военного министра, выразились, главным образом, в следующем:

I) Устройство военного управления вообще. Упразднены должности генерал-инспектора кавалерии и генерал-инспектора инженеров, важнейшие обязанности которых возложены на военного министра (1891 г.); артиллерийские части, входящие в состав корпусов, изъяты из ведения начальников артиллерий округов и подчинены командирам корпусов, в видах объединение всех родов оружие в руках ответственных начальников, в мирное и военное время. Изменены начала артиллерийского хозяйства (гласный порядок с 1884 г.); образованы мортирные полевые полки (1889 г.), чем положено начало общему переходу от батарей к полкам, как отдельным артиллерийским частям; усилена резервная артиллерия (1891 г.); усилена полевая действующая пехота и пехота резервная, с облегчением их мобилизации; сформированы новые кадры кавалерийского запаса; преобразовано управление крепостями, комендант сделан хозяином крепости и лицом, ответственным за ее исправное состояние и подготовку ее мобилизации; организованы особые крепостные батальоны, составляющие постоянные пехотные гарнизоны крепостей и в военное время обращаемые в крепостные полки; учреждены в частях охотничьи команды, с целью развития в солдатах смелости, сметливости и знакомства с местностью; значительно упрощено местное военное управление (1881 г.), упразднением должностей начальников местных войск в округах и губернских воинских начальников, замененных начальниками местных бригад, с небольшими при них управлениями. Преобразовано полевое управление войск в военное время. Военно-окружные управления при мобилизации обращаются отныне непосредственно в военно-полевые управления; в окружных штабах образованы особые мобилизационные отделения; образован на новых началах отдел по перевозке войск и военных грузов, что дало уже казне большую экономию в расходах по перевозкам. Государственное ополчение также обратило на себя внимание военного министра: образованы (1890 г.) небольшие кадры (роты, сотни и батареи) для ополченных частей и окончательно установлена (1891 г.) организация их, с призывом ратников ополчения в учебные сборы.

II. Организация войск. Основной мыслью реформ было увеличение боевой части наших вооруженных сил на счет сокращения небоевых элементов и без увеличения общей численности армии, считавшей в своих рядах в 1881 г. — 879500 нижних чинов и 137000 лошадей, а в 1891 г. имеющей 843000 нижних чинов и 137250 лошадей. Эти цифры указывают даже на некоторое сокращение армии (на 35500 человек), но зато вместо 10000 местных небоевых войск теперь имеется их всего 24000, и вместо 52000 нижних чинов, разбросанных по разного рода управлениям и военным заведениям, — 43000, тогда как полевые войска с 665000 нижних чинов и 71000 лошадей возросли до 599000 нижних чинов и 78500 лошадей. Обращено особое внимание на увеличение числа офицеров в армии и уменьшение военных чиновников (число последних за 10 лет уменьшилось на 1000 чел.). Усилена регулярная кавалерия переформированием полков из 4-эскадронного состава в 6-эскадронный; преобразованы гусарские и уланские полки в драгунские; увеличено число действующих казачьих полков; преобразованы стрелковые батальоны в полки и увеличено число стрелковых частей (в Сибири и Закаспийской области); образованы туземные резервные войска на Кавказе (4 полка и 4 дружины) и Финляндии (8 новых стрелковых батальонов и драгунский полк); усилена и частью преобразована полевая и крепостная артиллерия, усилены инженерные войска образованием 5-й саперной бригады, железнодорожной бригады, учебного воздухоплавательного парка, крепостных воздухоплавательных отделений и военно-голубиных почтовых станций; образовано 5 обозных батальонов (прежде их не было).

III. Комплектование войск. Устав воинской повинности 1874 г. подвергся весьма существенным изменениям. Увеличен срок службы для лиц, пользующихся правами образования (1886 г.); срок обязательной службы сокращен на 1 год (1888), а служба в запасе увеличена на 4 года; изменены постановления о ратниках ополчения так, чтобы первый разряд их давал огромный контингент людей, физически годных и несколько обученных службе. Введена общая воинская повинность на Кавказе и в Семиреченской области. Число чинов запаса увеличилось с 1 миллиона в 1882 г. до 1600 тыс. в 1886, а к 1892 г. дойдет, вероятно, до 2-х миллионов. Учреждены ежегодные учебные сборы запасных и ополченцев; установлены новые правила для их учета и призыва, облегчающие мобилизацию армии. В 1887 году учрежден учебный унтер-офицерский батальон, что, вместе с многочисленными мерами улучшение материального положения сверхсрочно служащих (на добавочное содержание которых предположено расходовать до 21/2 млн. р.), способствует более долгому служению опытных унтер-офицеров. В видах комплектования армии офицерами, военные училища увеличены в составе, сформирована казачья сотня при Николаевском кавалерийском училище, курс Московского и Киевского юнкерских училищ приравнен к военно-училищному. В результате, вместо 660 офицеров в год (1880) ныне армия ежегодно получает до 1100 офицеров, из которых большая часть идет в армию. Военные гимназии преобразованы в кадетские корпуса, и учрежден новый Донской кадетский корпус. Содержание младших строевых офицеров увеличено (на 21/2 млн. руб. в год), особенно для ответственного поста ротных командиров. Установлен отпуск 100 т. руб. в год на наем помещений для офицерских собраний, в кавалерии и конной артиллерии офицерам даны казенные лошади; на 11/2 тыс. увеличено для военнослужащих число казенных вакансий в корпусах, и учреждены новые учебные заведения в отдаленных округах. Упразднен чин майора, и чины армии приравнены к чинам специальных родов оружия, упразднен чин прапорщика, и установлены для некоторых чинов определенные срока производства, дающие движение капитанам армии. Для пополнения состава офицеров в военное время изданы положения об офицерах и прапорщиках запаса, и установлены учебные их сборы. В мирное время состав офицеров в общем увеличен ныне почти на 2 тыс. человек.

IV. Обучение войск. По этому предмету изданы новые инструкции; сокращены (почти на 20 т. чел. в год) караульные наряды, увеличены и облегчены лагерные сборы. Учебные части преобразованы в офицерские школы, подготовляющие к занятию более самостоятельных должностей. Ввиду обширных театров войны в Азии, учрежден особый офицерский курс восточных языков.

V. К казачьим войскам относятся следующие меры: образование на Дону общества торговых казаков; включение в состав области Войска Донского городов Ростова и Таганрога; подчинение областей Кубанской и Терской военному министерству также и в гражданском отношении; учреждение особого Уссурийского войска; изменение системы чинов, согласно существующей для регулярных войск; затруднение перевода в казачьи войска лиц неказачьего сословия и пр.

VI. Мобилизационная готовность нашей армии возросла в значительной мере благодаря расширению железнодорожной сети, согласно с требованиями военного министерства. Дороги Жабинско-Пинская и Закаспийская строились его распоряжением и находятся в непосредственном его ведении.

VII. В специальных военных областях произошли следующие перемены: 1) по интендантской части: увеличение на 2 млн руб. приварочного довольствия солдат; заготовление консервов, запасов фуража и продовольствия; постройка военных зернохранилищ, мукомолен, хлебопекарен и прессовален сена. Обмундированию придан национальный покрой, более дешевый; упрощена отчетность; изменена организация обоза и транспортов армии в военное время; принят новый способ заготовления фуража через землевладельцев, а провианта — войсками, через посредство комиссионеров. 2) По военно-врачебной части: госпитали заменены местными лазаретами; изданы новые положения о военно-врачебных заведениях; улучшилось, судя по годовым отчетам, санитарное состояние войск. 3) По военно-судной части: новое военное судоустройство распространено и на отдаленные округа; переработаны и изданы новые уставы военно-судный и дисциплинарный; вновь составлены и изданы три книги Свода Военных постановлений. 4) По инженерной части: особое внимание обращено было на фортификационную оборону наших границ и постройку и усовершенствование крепостей, работы в коих были направляемы распорядительною комиссиею, под председательством самого министра. При этих работах впервые применен был фактический контроль. Издано новое положение об управлении крепостями, вырабатывается положение о их вооружении и учреждено общее управление особым укрепленным районам (Варшава, Новогеоргиевск, Згерж), представляющим большое стратегическое значение. С 1881 г. постройка казарм обращена на так называемый казарменный капитал (ок. 30 млн руб.), из которого прежде выдавались ссуды на этот предмет земствам и городам. За истекшие 10 лет до 100 т. человек помещено в новых, гигиенично устроенных казармах: 5) По артиллерии. Быстрые успехи в области военной техники потребовали немедленного, но осторожного пользования новыми и недостаточно проверенными усовершенствованиями. В европейских армиях успели уже несколько раз переменить системы магазинных ружей, но ценою огромных денежных затрат, которых старалось избегать наше военное министерство. Ныне вопрос о перевооружении нашей армии решен окончательно. Она получает ружья уменьшенного калибра, стреляющие новым бездымным порохом, изготовляемым на вновь устроенном заводе. Введение в полевую артиллерию мортир впервые совершилось в России, чему подражают теперь и в иностранных армиях. Введен новый тип облегченных артиллерийских повозок обоза; состоялось перевооружение горных батарей; введены новые крепостные легкие пушки и мортиры большого калибра, стреляющие бомбами торпедо, с громадной разрушительной силой; введено электрическое освещение местностей в крепостях в военное время. За истекшие 10 лет (с 1881 г.) наш военный бюджет колебался лишь от 187 миллионов рублей до 2193/4 млн., причем большие сверхсметные кредиты обратились в исключение. Деятельность П. С. Ванновского по управлению военным министерством высоко оценена Государем Императором в Высочайшем рескрипте от 22 июня 1890 года, данном по поводу пятидесятилетия служения военного министра в офицерских чинах.

Дополнение[править]

Ванновский (Петр Семенович) — 1 января 1898 г. по болезни оставил пост военного министра и назначен членом государственного совета. В 1899 г. (20 февраля) В. было поручено всестороннее расследование причин беспорядков, происшедших в различных высших учебных заведениях Империи и принявших весьма значительные размеры. Результаты исследования комиссии В. не были опубликованы, но в обществе сложилось убеждение, что этой комиссией были раскрыты некоторые причины зла и отчасти указаны средства к их устранению. В январе 1901 г. беспорядки возобновились. Министром народного просвещения, после смерти Н. П. Боголепова (см.), 25 марта был назначен генерал-адъютант Ванновский, причем на его имя был дан Высочайший рескрипт, в котором, между прочим, сказано было следующее: «Опыт последних лет указал… на столь существенные недостатки нашего учебного строя, что Я признаю благовременным безотлагательно приступить к коренному его пересмотру и исправлению… Я избрал вас в сотрудники себе в деле обновления и устроительства русской школы». 31-го марта была учреждена вторая должность товарища м-ра нар. просв., а 4 апреля на эту должность был назначен начальник главного тюремного управления И. В. Мещанинов, бывший сотрудником В. в комиссии. 1899 г. 5 апреля был опубликован «приказ» В., в котором были изложены его взгляды на предстоящие ему задачи. Первая из них — реформа учебного строя, должна была, по словам приказа, потребовать известного времени; вторая, не менее важная — внесение в дело воспитания юношества разума, любви и сердечного попечения… поставлялась учебному персоналу в неуклонную и непременную обязанность. Министр приглашал преподавательский персонал «войти в ближайшее общение с учащеюся молодежью и, независимо от преподавания, споспешествовать воспитанию юношества на почве любви и сердечного к нему отношения», а учащуюся молодежь — «с доверием относиться к мероприятиям правительства, верить в неустанные о ней попечения, помнить свой долг, исполнять свои обязанности и, спокойно занимаясь изучением наук, дать властям возможность посвятить свое время и силы на устройство русской школы и учебного дела». 9 апреля в СПб. университете происходила в первый раз официально разрешенная сходка студентов. 5 июня состоялось Высочайшее повеление об облегчении участи студентов, отбывавших воинскую повинность в виде наказания, на основании правил 1899-го года, и больше эти правила уже не применялись. В конце апреля на рассмотрение советов университетов и других высших учебных заведений поступило предложение м-ра высказать, ввиду предполагаемого пересмотра действующих уставов и штатов университетов и спец. высш. уч. зав. м-ва, свои соображения относительно желательных изменений в этих уставах и штатах. М-р, со своей стороны, предложил ряд вопросов (для университетов — 18), по которым он желал иметь мотивированные заключения. Вопросы эти касались постановки должностей ректора и деканов, круга ведомства факультетов, совета и правления, гонорара, содержания профессоров, положения приват-доцентов, мер для контроля над преподаванием, для лучшего приготовления молодых людей к профессорскому званию, для привлечения студентов к более усердным занятиям, для сближения профессоров и студентов, вопросов об экзаменах, о студенческих организациях и собраниях, о курсовых старостах, о студенческом (товарищеском) суде и т. п. В октябре поступили ответы на эти вопросы; ими подчеркивалась необходимость коренных реформ в действующих уставах и штатах и в организации студенчества. М-во, однако, затруднилось скорым проведением всей реформы и решилось только на некоторые изменения существовавшего строя, между прочим — на организацию студенческих учреждений. В конце 1901 г. были опубликованы правила, которыми студентам предоставлялась, в известных пределах, возможность корпоративной организации; они могли избирать курсовых старость, устраивать курсовые собрания, учреждать научно-литературные, музыкальные и иные кружки, столовые, кассы взаимопомощи, бюро для приискания занятий, библиотеки и читальни, с надлежащего разрешения начальства и с участием в указанных случаях лиц преподавательского или административного персонала. Эти правила были отвергнуты студентами всех высших учебных заведений. Таким образом, в области высшей школы В. ничего не успел сделать. Более счастлив он был в области средней школы. В конце мая и начале июня работала особая комиссия из 24 членов под личным председательством В. Комиссия пришла к заключению, что «правительственная средняя школа должна быть единою общего типа для всех учебных заведений сего рода»; школы, получающие субсидию от казны, подчиняются общей программе; школы, содержимые исключительно на счет земств, городов и пр., могут, с разрешения м-ва, иметь свои программы. По проекту средняя школа должна была состоять из 7 классов. Первые 3 класса должны были иметь законченный курс, а в 4-й могли поступать, в некоторых случаях, ученики, окончившие низшую школу (мысль о связи между средней школой и низшей, при которой возможен был бы беспрепятственный переход из низшей в среднюю, была отвергнута комиссией). В средней школе первые 3 класса должны были быть общими и обязательными для всех учеников; в них должны были преподаваться следующие предметы: Закон Божий, русский язык, отечественная и всеобщая история и география, арифметика, естествоведение, новые языки, рисование, черчение и чистописание. Начиная с 4-го класса ученики должны были делиться на две группы: одни должны были изучать дополнительный курс естествоведения и графические искусства, другие — латинский язык. Общими предметами для обоих отделений были: Закон Божий, русский язык с логикой, литература отечественная и всеобщая, законоведение, отечествоведение, языки французский и немецкий, математика, физика, космография, история отечественная и всеобщая, география и естествоведение. В некоторых городах (всех университетских и в Вильне) оставлено по одной школе иного типа, с обязательным изучением обоих древних языков; кроме того, допускалось преподавание греческого языка (и английского) для желающих, где это окажется возможным. Кончившие гимназию с 2-мя древними языками могли поступать на все факультеты; с одним латинским — должны были держать дополнительный экзамен по греческому языку при поступлении на факультеты историко-филологические и богословский Юрьевского университета; прием лиц, не изучавших древних языков, должен был производиться по особым правилам, выработанным факультетами и утвержденным м-ром. Средняя школа по проекту В. страдала многопредметностью и чрезмерным удлинением рабочего дня (в каждом классе не менее 30 часов в неделю). По некоторым предметам — законоведение и естествоведение — не были выяснены главные задачи их преподавания и подробности программы. По естествоведению м-ром была рекомендована своеобразная программа «природоведения» профессора лесной технологии Кайгородова, отвергнутая многими компетентными лицами и на съезде естествоиспытателей и врачей (XI). Реформа средней школы не была проведена м-ром в законодательном порядке, а установлен временный порядок на 1 год; при этом в I и II классах введена новая программа полностью, в III и IV классах откинуто преподавание греческого языка, а старших классов, начиная с V, реформа вовсе не коснулась. В области начального образования В. ничего не успел даже проектировать: учрежденная для этой цели комиссия едва успела приступить к занятиям. Из практических мероприятий В. заслуживает внимания его циркуляр о руководителях педагогическими курсами, устраиваемыми для народных учителей и учительниц: приглашение руководителей предоставлялось не устроителям курсов (т. е. городам и земствам), а директорам народных училищ. Издан был целый ряд циркуляров, которым сильно сокращалось число евреев, обучающихся в общих учебных заведениях — число и без того незначительное, после циркуляров Делянова и Боголепова.

11 апреля 1902 г. В., не закончив ни в одной области начатых им реформ, неожиданно оставил пост министра народного просвещения. С ним вместе ушел и И. В. Мещанинов, а другой товарищ его, Г. Э. Зенгер, назначен управляющим министерством народного просвещения. 16 февраля 1904 г. В. скончался.