ЭСБЕ/Венгерские литература и язык

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Венгерские литература и язык
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Вальтер — Венути. Источник: т. Va (1892): Вальтер — Венути, с. 875—879 ( скан · индекс ) • Другие источники: ЕЭБЕ : МЭСБЕ


Венгерские литература и язык. — После того, как мадьяры устроили некоторый порядок в завоеванной ими стране, а король Стефан I принял христианство и женился на баварской принцессе Гизеле, в страну получили доступ два новых элемента, латинский и немецкий. Так как дворянство исключительно было предано военному ремеслу, то все знания и вся образованность сосредоточились в руках духовенства. Естественным следствием этого было водворение латинского языка в богослужении, в судебных решениях, в правовых памятниках, вообще, во всех сферах официальной жизни, в ущерб национальному языку. Лишь при Матвее I (XV в.) национальный язык начал понемногу возвращать себе свои естественные права, и одновременно с этим в стране замечаются первые проблески литературной жизни. Но в то самое время, когда быстро распространившаяся в Венгрии Реформация, казалось, готова была окончательно закрепить победу за национальным элементом, страна подпала под господство габсбургской династии, которая снова доставила перевес латинскому языку, а соединение с наследственными немецкими землями привело к тому, что в средние слои общества все более и глубже стал проникать немецкий элемент. Вследствие такого вытеснения национального языка, с одной стороны, было задержано развитие общего народного образования, а с другой-латинская литература стала духовным достоянием высших классов, которые одни пользовались политическими правами. За всем тем, в течение XVI и XVII ст. господствующим литературным языком оставался венгерский, особенно в Трансильвании. Во второй половине XVIII ст., благодаря попыткам Марии-Терезии и в особенности Иосифа II уничтожить господство латинского языка и вместо него насильственно навязать венгерцам немецкий, венгерский язык снова занял свое законное место в политической и литературной жизни, и, наконец, со времени соглашения с Австрией (1867), сделался государственным языком и добился широкого распространения во всех слоях населения.

Уже в XI стол. в Венгрии существовали многие монастырские и епископские школы, а в XII стол. венгерцы начали посещать Парижский университет. В начале XIII ст. в самой Венгрии было основано первое Studium generale в Весприме, с самостоятельными кафедрами для свободных искусств, богословия и юриспруденции. Король Владислав IV обновил это учреждение в 1287 г., одарив его библиотекой и богатыми угодьями. Король Людовик I основал в 1357 г. новый университет в Фюнфкирхене, а в 1388 году Сигизмунд учредил Studium generale в Офене. Матвей Корвин, основавший Академию в Пресбурге (1467), расширил Офенский университет и снабдил его знаменитой библиотекой (см. Корвин). Уже в 1473 году Андрей Гесс завел первую книгопечатню в Офене, из которой вышло «Chronicon Budense». В XVI ст. число школ в Венгрии и Трансйльвании чрезвычайно возросло, особенно между протестантами, которые в то же время прилежно посещали немецкие, голландские и швейцарские университеты. В XVII ст. возникли высшие Иезуитские школы в Тирнау, Пресбурге, Кашау и Клаузенбурге, из которых первое, после уничтожения ордена, превращено было в Университет, переведенный в 1780 году в Офен, а затем (1784) в Пешт. Вслед за этим были основаны 5 Академий, с 2 факультетами каждая, в Пресбурге, Кашау, Раабе, Гросвардейне и Аграме; затем — Королевский лицей в Клаузенбурге, Архиепископский лицей в Эрлау и Е пископский в Фюнфкирхене. На сейме 1827 года, по почину Сечени, прошел закон об учреждении венгерского ученого общества (Академия наук), которое вступило в жизнь в 1830 году и немало послужило на пользу национальной литературы. В ученых писателях, пользовавшихся латинским языком, Венгрия и Трансильвания не имели недостатка уже в средние века, и притом по всем отраслям наук. Но вследствие пренебрежения национальным языком общая культура дошла до такой степени отсталости, что еще при Владиславе II (1491) многие высшие сановники страны не умели ни читать, ни писать. См. Abel, «Ungar. Universitäten im Mittelalter» («Ungar. Revue», т. Ι, 1881).

Венгерский язык удержался только в повседневных сношениях, в войске, на семейных и народных празднествах, отчасти также на собраниях комитатов и сейма. Сохранились остатки старинных венгерских военных и народных песен, равно как и церковных проповедей. В предисловии к декрету Коломана в «Corpus juris Hungariae» прямо сказано, что это перевод с венгерского. В том же «Corpus» находится венгерская формула присяги, относящаяся ко времени Людовика I. Когда в Молдавии и Трансильвании стало распространяться гуситское учение, на венгерском языке появились переводы Священного писания. Отсюда же вышли: позднейшие переводы Библии Владислава Батория (1450) и Берталана (1508).

Политические и в особенности религиозные движения, ознаменовавшие царствование Фердинанда I и Максимильяна II, пробудили умственную жизнь венгер. народа, многое было сделано за это время, чтобы познакомить народ, на его собственном языке, с судьбами его древнейших и ближайших предков. Для этого служили венгерские хроники, авторами которых были: Секели (1559), Темешвари (1569), Гельтай (1572), Пете, собственно Зрини (1660), Барта (1664), Лисниай (1692) и т. д. Умножились также венгерские переводы Священного писания, печатавшиеся и за границей, напр. в Касселе, Утрехте, Виртемберге, Бриге и т. д. Появилось много даровитых проповедников и авторов религиозных песен. Все чаще и чаще стали раздаваться народные песни, в которых воспевались преимущественно подвиги отечественных героев или пересказывались старинные истории и былины. Более высоким полетом отличались эпические стихотворения графа Никласа Зрини (1652), Владислава Листи (1652), Христофа Пашко (1663), графа Стефани Кохари (1699) и, в особенности, многочисленные произведения талантливого Стефана Гьенгьеши (1664—1734), а также лирические стихотворения Римая, Балаши, Беницкого и т. д. Сборник Стефана Вербеци, существовавший до того времени только на латинском языке, был теперь переведен на венгерский. В 1653 г. Иоанн Чере издал на венгерском языке энциклопедию всех наук и в 1656 г. логику. Грамматическая разработка мадьярского языка тоже не была забыта, как свидетельствуют многочисленные грамматики, словари и другие сочинения того времени. С 1484—1711 г. вышло из печати больше 2000 венгерских книг, рядом с 2500 невенгерских (в том числе около 1900 латинских и 300 немецких). Наступили, однако, времена, когда пробудившаяся национальная жизнь опять заглохла. В Венгрии, как и в Чехии, в глазах австр. администрации народный язык сделался синонимом бунта. За это-то время (1702—80) латинское писательство достигло в Венгрии высшего расцвета. В 1721 г. на латинском языке стала выходить первая постоянная газета; около этого же времени процвела и латинская историография: Матвей Бель, Тимон, Коллар, Прэй, Рибини, Катона, Ковачич. Из писателей, пользовавшихся венгерским языком, славились Франц Фалуди, барон Лоренц Ортци, граф Адольф Телеки, барон Стефан Даниель и др.

Новый период венгерской литературы, начинающийся со времен Иосифа II и французской революции, отличается преимущественно политическим направлением. Первые признаки этого нового духа обнаружились в политических сферах, на сейме и комитатских собраниях. Совещания последних не подлежали оглашению в печати, и вследствие этого развилась рукописная литература, сохранившаяся в комитатских архивах. В 1781 г. ученый Матвей Рат стал выпускать первую газету на венгерском языке в Пресбурге. Одновременно с нею выходило и несколько других периодических изданий, и так тянулось дело во все время войн с Францией. После умиротворения Европы, в третьем десятилетии XIX века, политическая агитация в комитатах и на сейме возобновилась с удвоенной силой. Мало-помалу сеймом были выработаны законы и другие постановления, имевшие целью поощрение национальной литературы, развитие и распространение народного языка. Венгерцы добились того, что их язык сделался предметом обучения в низших и высших школах, официальным языком политических и судебных учреждений, правительственных актов и протоколов. Во многих школах введено было преподавание некоторых предметов на венгерском языке. В Офене и Пеште учреждены венгерские театры. Усиливавшаяся потребность в чтении вызвала к жизни целый ряд повременных изданий, как, напр., «Mindenes Gyüjtemény», «Orpheus», «Kassai Muzeum», «Urania» и др. Значительные премии были назначены за выдающиеся литературные произведения. Вскоре на литературное поприще выступили действительно талантливые писатели, которые дружно двинули вперед венгерскую литературу. Появились газеты с чисто литературным направлением, каковы: «Nyelvmivelö Tàrsaság munkài», «Erdélyc Muzeum», «Tudományos Gyüjtemény». Много было сделано для грамматики языка (в особенности Ник. Реваем). В поэзии приобрели известность: Андр. Хорват, автор первого эпического произведения на мадьярском языке («Arpad», Пешт, 1830), граф Иос. Телеки, граф Владисл. Телеки, Карл Кишфалуди (которым открывается эра современного венгерского театра), Павел Семере и др. Как прозаические писатели особенно прославились: Анд. Дугонич, Франц Казинци, Бенед. Вираг, Иог. Батшани и др. Немало оригинальных произведений вышло из-под пера талантливых ученых, каковы: Ниири, Слеменич, Сас, Каллай и др.

За всем тем литература все еще составляла достояние лишь небольшой части нации. Истинная национализация ее начинается лишь с возникновением политической и литературной журналистики. Творцом последней должен быть признан Людовик Кошут, который в своей газете «Pesti Hirlap» (1841—44) первый стал писать о политических и текущих событиях дня в элегантной, ясной и привлекательной форме, чем не только возбудил интерес к национальной жизни, но оживил и обогатил народный язык. Другие журналы, как, напр., «Budapesti Hirado», хотя и были политическими противниками кошутовской газеты, но в литературном отношении действовали в одинаковом с нею направлении. Более старые политические журналы, как «Hirnök», «Nemzeti Ujság», «Jelenkor» и друг. тоже немало содействовали оживлению литературной деятельности. Вслед за ежедневной политической прессой стали появляться и чисто литературные еженедельники, чрезвычайно обогатившие как самую литературу, так и язык. Весьма важной отраслью периодической прессы явились политические и литературные карманные издания и альманахи, каковы: «Ellenör», «Emlény», «Orangyal» и др., много способствовавшие возбуждению охоты к чтению венгерских книг среди женщин. Новое оживление в венгерской журналистике началось с 1860 г. За время же до 1848 г. в области серьезной литературы некоторого внимания заслуживают только сочинения по государственным наукам и описание путешествий Этвеша, Сечени, Салая, Трефорта, Семере, Пульского; затем-исторические труды Стефана и Михаила Хорвата, Салая, Ясая; лингвистические труды Фогараши и Балладьи, и, наконец, статистические работы Фениеша. Литература же точных наук питалась почти исключительно на счет переводов с немецкого, французского и английского, выдаваясь разве излишней страстью к мадьяризации технических выражений, которая только затемняла понимание.

Воодушевление, внесенное журналистикой в среду интеллигентной молодежи, и возбужденная ею любовь к чтению благотворно повлияли на развитие беллетристики, которая в несколько лет сделала большие успехи, чем прежде в течении многих десятилетий. Повести и романы барона Иошики, Этвеша, Кемени, Кути, Надьи, Пальфи и др. хотя лишены оригинальности и не могут претендовать на литературное значение, все же служат выражением значительного художественного прогресса и немало содействовали усовершенствованию языка и распространению его в массе публики. Большей оригинальностью отличаются бытовые комедии Этвеша, Оберника и др., равно как серьезные драмы Галя, Верешмарта, Цако, Владислава Телеки; всего же популярнее были народные комедии плодовитого Сиглигети, которые одно время почти исключительно господствовали на венгерской национальной сцене. Но самую блестящую страницу новой венгерской литературы составляет эпическая и лирическая поэзия. Между стихотворениями, песнями, балладами Цуцора, Верешмарти, Байза, Гарая, Вачота, Саса, Эрдели, Керени и др., известными отчасти и в немецких переводах, есть такие, которые смело могут быть причислены к лучшим произведениям новейшей европейской литературы. Пальма первенства в этой области принадлежит Александру Петефи (см. это имя); много его стихотвор. переведено на русский язык А. К. Шеллером-Михайловым. Он окончательно освободил венгерскую поэзию от подражания иностранным образцам и от чуждого ей содержания, вернув ее к венгер. природе и истинной национальности. По глубокому проникновению в народный дух, по гениальности замысла и мастерству языка он должен быть признан первым поэтом Венгрии. Томпа, Гиадор, Лисниай и друг. явились более или менее удачными подражателями Петефи. По художественности формы выше его стоит Иог. Арани, творец народного эпоса. Задуманное кишфалудийским обществом и осуществленное Иог. Эрдели собирание и издание древневенгерской поэзии (Пешт, 1846—47) тоже много способствовало возвышению народного самосознания.

Революция 1848 года дала сильный толчок развитию журналистики и политической поэзии, но, в общем, задержала развитие юной венгерской литературы. Несчастный исход восстания, казалось, навсегда подорвал литературную жизнь, потому что из наиболее даровитых писателей кто погиб в борьбе, как Петефи, кто блуждал в изгнании, как Семере, Пульский, Пальфи, Йошика, Горове, Хорват, Салай, Телеки и др., кто находился в заключении, как Цуцор, Шароши, кто замолк от негодования, как Верешмарти и Гарай, а кто, наконец, впал в мрачное помешательство, как Вачот и Баиза. Но мало-помалу венгерская литература вышла победительницей из этого тяжкого испытания. Время внесло утешение в души отчаявшихся, доставило свободу заключенным и возможность изгнанникам снова жить общею жизнью с родиной. Воскресли опять домартовские стремления, закипела живая работа и плодотворное литературное движение. К упомянутым выше поэтам и писателям присоединились: Томпа, Кол. Тот, Павел Гиулай (известный также как критик), Карл Сас, Мадач и др. В области романа с успехом подвизались Кути, Берчи, Пальфи, Добза, но, главным образом, плодовитый и богатый творческой фантазией Иокай. С 1867 года в литературе получило господство новое поколение писателей с космополитическим оттенком. Сюда принадлежат лирические и эпические поэты Алекс. Ендреди, Иос. Киш, Руднианский, Иог. Вайда, Лудв. Барток, Емиль Абрани и др.; драматические писатели Стеф. Толди, Григ. Чики, Арп. Берцик, Корн. Абрани, Лудв. Доци, Евг. Ракоши, Эд. Тот, Фр. Чепреги и др.; романисты Алекс. Белап, Арн. Вертеши, Лудв. Толнай, В. Ракоши и др.; образцовые переводчики Карл Сас, В. Пери, Юл. Варга, К. Фиок и др. Широкое развитие получили в последнее время все отрасли ученой литературы. Литература путешествий имеет своих представителей в лице Иернея, Эгреши, Хованьи, Подманицкого, графа Андраши, Владисл. Моадьяра, Ксантуса, Вамбери, Павла Гунфальви. В сфере публицистики заслуживают внимание труды Ченгери, Салая, Пака, Этвеша и др. Большое оживление обнаружилось и в области изучения отечественной истории. Кроме трудов Салая (см. это имя) и Михаила Хорвата (см. это имя), пользующихся европейской известностью, к лучшим историческим произ­ведениям должны быть причислены: «Век Гуниадов» Телеки, «Венгрия после сражения при Могаче» Ясая, «История Трансильвании» Алекс. Силадьи, «Господство турок в В.» и «Зрини» Саломона и т. д. Собрание исторических памятников издается венгерской Академией. В 1866 г. учреждено особое общество поощрения отечественной истории, под именем «Венгерский исторический союз». Этнографический интерес представляют «Очерки народной жизни Венгрии» барона Проная (Пешт, 1854); «Magyarország es Erdély» Иог. Гунфальви (Дармштадт, 1856), «Magyarorság Etnographiájá» Павла Гуцфальви (Будапешт, 1876; нем. пер. Швикбера, под заглавием: «Ethnographie von Ungarn», там же, 1877). По статистике заслуживают внимания работы Фениеша, Иог. Гунфальви, Конека, Карла Келети и Кереши. Много появилось образцовых переводов с иностранных языков. По истории венгерской литературы первые солидные труды принадлежат Тольди (см. это имя); за ним следовали П. Гиулай, А. Силадьи, И. Баноци, Ц. Беоти, Г. Гейнрих и друг. В 1848 г. число венгерских газет доходило до 80, в 1867 — тоже 80, тогда как в 1886 это число возросло до 516, из которых 231 выходит в Пеште, 282 в провинции, 2 в Вене и 1 в Нью-Йорке. Кроме того, в том же году в Венгрии издавались 160 немецких газет, 45 славянских, 27 румынских, 7 итальянских, 2 французских и 1 еврейская.

Что касается венгерского языка, то он принадлежит к угорской ветви алтайской (туранской) семьи языков и, следовательно, находится в ближайшем родстве с языками вогулов, остяков и мордвы. Водворившись в Паннонии, мадьяры принесли с собою уже вполне сложившийся язык, который на новой родине принял в себя только славянские и, в особенности, немецкие слова. Возможно также, что хабары (ветвь хазар), соединившиеся с мадьярами на юге России, внесли в их язык чувашско-турецкие слова. Вторгнувшиеся позже печенеги были угорского происхождения. Самые же поздние переселенцы, турецкие куманы, окончательно омадьярились. Самый язык венгерский отличается таким же богатством гласных, как и финский, хотя двойные гласные с u употребляются только в устной речи. По количеству же согласных он превосходит финский, в котором нет средних (media) в начале слов и которому недостает также густых (š, č, ž = s, cs, zs), резких и смягченных (с, cz, z) шипящих звуков. Венгерский язык не допускает твердых и мягких гласных в одном и том же слове; эта так называемая звуковая гармония есть особенность, свойственная ему наравне с языками финским и турецким. Венгерскому языку недостает также рода имен (отрицательная особенность алтайских наречий); но зато в вопросительных и относительных местоимениях он отличает лицо от предмета. Ударение всегда находится на первом слоге; но слабое ударение слышится также на третьем или четвертом слоге. Изменения слов происходят посредством суффиксов, но отнюдь не префиксов. Суффиксов в именах множество; они заменяют окончания по падежам и предлоги арийских языков. По количеству суффиксов венгерский язык опять-таки превосходит финский. Глагол отличается чрезвычайным развитием. Глагольные корни принимают, при помощи громадного числа образовательных слогов, весьма разнообразные оттенки. Так, например, Verbum neutrale может превратиться в transitivum, factitivum, iterativum, reflexivum, momentaneum и т. д. В этом отношении наиболее богатым является турецкий язык, а венгерский превосходит финский, который, в свою очередь, занимает первое место по своим неокончательным наклонениям. Кроме того, венгерский язык имеет двойное спряжение для verbum transitivum, именно: чисто субъективное (которое принимает только личные окончания, относящиеся к субъекту, как во всех других языках), и субъективно-объективное, в котором перед окончанием, обозначающим лицо, вставляется местоименный слог, соответствующий предмету, на который обращено действие. Например, латинское scio значит по-венгерски tud-ok; scio te значит tudl-ak; scitis значит tud-tok, a scitis hoc значит tud-já-tok. Это субъективно-объективное спряжение составляет особенность угорских языков и больше всего развито в вогульском и мордвинском наречиях. В турецком яз. его нет, а в финнском одно только калевальское (восточное, или корельское) наречие удержало некоторые его остатки.

Литература венгерского языка довольно богата. В особенности вопрос о его происхождении уже рано сделался предметом исследования. Но настоящее сравнительное языкознание развилось очень недавно. К старинному причудливому этимологическому направлению принадлежат труды Отрокотси («Origines Hungariae» 1693), Стефана Хорвата и др.; даже почтенные составители Большого словаря Венгерской академии (6 т., Пешт, 1862—74) Цуцор и Иог. Фогораши не совсем были чужды этому направлению. На родство венгерского языка с уральскими впервые указали Шайновиц (1777) и Гиормати (1799), хотя во многом они и ошибались. Первая попытка выработки научной грамматики сделана Ник. Реваем («Elaboratior grammatica Hungarica, Пешт, 1803). В новейшее время возникла школа исторического языкознания, во главе которой стоят Павел Гунфальви (см. это имя) и Иос. Буденц (см. это имя). Между их учениками выдаются своими работами Фабиан, Ридль, Ес. Шимони, Синей, Габр. Сарваш и др. В числе венгерских словарей и грамматик для практического употребления лучшие принадлежат Фогараши и Балладьи. См. Тольди, «Geschichte der Ungarischen Dichtung» (нем. пер., Пешт 1863); Ридль, «Magyar. Grammatik» (Вена, 1860); П. Гунфальви, «Die Ungarn oder die Magyaren» (Вена и Тешен 1881); «Litterarische Berichte aus Ungarn» (Буда-Пешт 1877—80); «Ungar. Revue» (с 1881); Дешко, «Венгер. грамматика» (С.-Петерб. 1835); Фейерчак, «Очерк мадьяр. литерат.» («Жур. Мин. Нар. Пр.» 1870).