ЭСБЕ/Догматика

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Догматика
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Десмургия — Домициан. Источник: т. Xa (1893): Десмургия — Домициан, с. 844—846 ( скан · индекс ) • Другие источники: МЭСБЕ


Догматика — наука о догматах (см.), главная из наук богословских. Догматическое богословие излагается или в виде системы догматов или в виде истории догматов; в том и другом случае материал свой Д. почерпает из Св. Писания и из св. предания, к которому относятся «образцы церковной веры», т. е. «символы веры», «вероопределения» соборов и «вероизложения», или исповедания веры, отдельных, наиболее чтимых учителей церкви. В своем последовательном развитии православная Д. представляет три периода: 1) первоначальный до вселенских соборов, 2) вселенских соборов и 3) от вселенских соборов до XV в. — в Греции, а затем в России. Научная деятельность по отношению к догматам веры, т. е. их логическое обоснование. а также их систематизация, или приведение во взаимное соотношение, начинается с тех пор, как в числе членов церкви стали появляться люди образованные, как Иустин Философ и др. апологеты христианства: они первые отыскивают точки соприкосновения между верой и разумом. Климент Александрийский сделал решительную попытку истины веры представить в форме научного знания; он учил, что нет веры без знания, как и знания без веры; наука (έπιστημή) должна проникаться верой, а истины веры должны иметь наукообразное изложение. Сочинение Оригена: «О началах» (περί άρχων) представляет дальнейший шаг на пути научного развития Д., заключая в себе опыт полной систематизации догматов. В период вселенских соборов в церкви стоит уже выше всякого сомнения необходимость научного метода при изложении хр. догматов. Формула взаимного отношения веры и знания в это время определена так: вера предшествует знанию, знание следует после веры (Кирилл Алекс., Дидим). Василий В. диалектику называет оградой (τείχος) догматов, а Августин находит ее необходимой для разрешения недоумений при толковании Св. Писания. Опытами систематизации догматов в этот период являются поучения Кирилла Иерусал., огласительное слово Григория Нисского, пятая кн. соч. против ересей Феодорита Кирского, Commonitorium Викентия Лиринского (в этом сочинении теоретически указываются начала, каких должен держаться догматист при исследовании хр. истин: нужно принимать за истину то, что признавали ею в церкви повсюду, всегда и все), Августина — «Enchiridion» и отчасти «De doctrina christiana», Геннадия Массилийского († 495) — «О Д. церковных», Фульгенция (VI в.) — «De fide», Исидора Севильского — «Libri sententiarum», «Точное изложение веры» И. Дамаскина (см. Дамаскин). В период после вселенских соборов как опыты Д. пользовались известностью «Догматическое всеоружие прав. веры» Евф. Зигабена (XII в.), «Сокровище» Никиты Хониата († 1206), «Церковные разговоры о вере» Симеона Солунского (XV в.). После XV века развитие догматики в Греции прекращается, и ее дело продолжает Россия. В 1631 г. является «Православное исследование веры», киевского митрополита Петра Могилы; особенно же замечательно Д. богословие Феофана Прокоповича (ок. 1711 г.), в котором впервые догматы, как предмет Д., обособляются от истин нравоучения. Оно продолжено Самуилом Миславским. Затем следуют сочинения Сильвестра Кулябки (ок. 1745), Иакинфа Карпинского (ок. 1772 г.), Сильвестра Лебединского (ок. 1799 г.), Георгия Конисского («Правосл. Богословие» ок. 1755 г.), Иринея Фальковского (1796—1804), Феофилакта Горского (1764—1774), митр. Платона Левшина (1763—1765), архим. Макария (1764—1766), Ювеналия Медведского (1806) и в новейшее время протоиерея Терновского (1838), архим. Макария (впоследствии митрополита московского; изд. 1849—1853) и Филарета, архиепископа черниговского (1864). Новейшая и лучшая Д. на русском языке — «Опыт православного догматического богословия с историческим изложением догматов», Сильвестра, еп. каневского, ректора Киевской духовной акад. (1884—1886).

После отделения церкви западной от восточной, одновременно и параллельно с развитием Д. православной на Востоке началось на Западе развитие Д. католической, а с XVI в. — и протестантской. Общей характеристической чертой средневековой католической Д. служит так назыв. схоластическое ее направление, состоящее в неумеренном применении логики и диалектики к изучению догматов. Всякий догмат схоластики стремились перенести в область логических формул, рассматривая его здесь по категориям рассудка. Они не думали этим вредить вере, увлекаясь лишь стремлением утилизировать для богословия методы Аристотеля и его арабских комментаторов; тем не менее, результатом их усилий являлась зависимость догматов от диалектических тонкостей и произвольной игры мысли. Зачатки схоластики представляют уже сочинения Алкуина и др. богословов IX в., известных по спорам о евхаристии и предопределении; но господство ее в Д. западной начинается с XII в. Ансельм († 1109) еще стоит за самостоятельность веры и учит, что нужно сперва веровать, чтобы потом знать; но, в то же время, он считает возможным из одних понятий рассудка добыть некоторые истины, которые вера дает как готовый догмат (его доказательство бытия Божия из одних начал разума господствовало на Западе до Канта). Абеляр прямо заявляет, что верить нужно только тому, что понимаешь, и что в области веры нет ничего, что превышало бы силы разума. Петр Ломбард († 1160) старается создать нечто среднее между философским и традиционным, церковным богословием. После реакции в сторону первоначального церковного типа Д., какую представляют сочинения Бернарда и его школы, схоластика достигает апогея своего развития в XIII в., в сочинениях Альберта В., Фомы Аквината и Дунса-Скотта. До чего доходила схоластическая мелочность в этих сочинениях, можно судить по тому, что напр. у Фомы Аквината собрано до 1 000 спорных вопросов и по поводу их — 15000 аргументов. С XIV в. начинается ослабление схоластической Д. После критики ее принципов и метода со стороны Герсона, Виклифа, Гуса, Лютера, Эразма, снова обративших внимание богословов на то, что в Д. должен господствовать авторитет откровения, а рассудок может быть лишь деятелем вспомогательным, католическая Д. стала отчасти отрекаться от принципов и метода схоластики. Такой характер имеет Д. Беллярмина († 1621) и особенно Д. Петавия († 1652), который дал широкое развитие элементу церковно-историческому, не вовсе отрицая и элемент схоластический. Не раньше как с половины XVIII ст. благодаря возвышению в это время богословского образования в Германии, начинается общее движение против схоластики. В богословии обращается внимание на изучение св. Писания и творений св. отцов церкви, с целью тверже обосновать Д. на первоисточниках веры — Св. Писании и предании. В настоящее время некоторые из католических богословом держатся метода положительно-апологетического, другие отделяют Д. от апологетики и стараются придать ей характер философский.

Характеристической особенностью догматики протестантской на первых порах было то, что она основывалась исключительно на св. Писании. Лютер и Меланхтон отвергали всякий научный аппарат, дотоле признавшийся в Д., предоставляя каждому право при понимании и толковании библейского учения руководиться непосредственным личным чувством и разумением. Догмат становился, таким образом, не формулой Богооткровенной Веры, а продуктом субъективного понимания вопросов религии. Вскоре, однако, было найдено необходимым создать общеобязательные для протестантов формулы веры — Аугсбургское исповедание (см. II, 454) и др. На началах Меланхтоновых Ioci theologici (в их третьей, измененной редакции, отводившей некоторое место и преданию) протестантская Д. строилась в продолжение всего XVI в. В XVII в. протестантизм с большей решительностью склоняется к мысли придать научные формы своей Д., при чем усердно пользуется той самой схоластикой, борьбой с которой началось протестантство (Epitome Калликста, 1619 г., и др.). В конце XVII в. и в первой половине XVIII в., под влиянием пиетизма Шпенера и философии Лейбница и Вольфа, протестантская Д. стремится, с одной стороны, свергнуть с себя узы схоластики, с другой — усвоить себе метод новой философии. Во второй половине XVIII в., под влиянием общего рационалистического движения, протестантская Д. начинает отрицать сверхъестественное происхождение и характер христианства или признает его лишь настолько, насколько это отвечает, по ее мнению, требованиям разума и естественной нравственности (Теллер, Генке, Эккерман, Вегшейдер). Против этих рационалистов-натуралистов, достигших особенного влияния в первой четверти XIX в., боролась довольно значительная группа догматиков-супранатуралистов (Дедерлейн, Морус, Шторр, Штейдель) и посредствовавших между теми и другими рационалистов-супранатуралистов (Аммон, Шотт, Бретшнейдер). Все вообще протестантские догматисты с конца XVIII в. стали определять разум, как высшую инстанцию в вопросах веры, совершенно утратив традиционное в протестантстве чувство благоговения к Св. Писанию. В самом начале XIX в. в протест. Д. получила право гражданства т. н. философия веры Якоби († 1819), который учил, что вера имеет свою особую от разума область в присущем духу чувстве сверхъестественного, потому она и не нуждается в доказательствах из разума. Шлейермахер возвысил в прот. Д. значение учения о лице и деле Богочеловека, а также о церкви, но, в то же время, отделял вовсе веру от знания; религия, по его убеждению, не есть дело разума и философии, она состоит в нравственном чувстве абсолютной зависимости от Высшего Существа. В христианстве это чувство получило высшую форму через ту жизнь, которую даровал своей церкви Христос, сам обладавший полнотой Богосознания и передавший его другим. С 30-х годов Д. протестантов не только возвращается к воззрениям Лютера, но изучает символы и вероучение древней церкви вселенской, признает важность начала церковности и соборности. Параллельно с этим идет стремление к так наз. унии протестантских церквей, первый опыт которой сделан был в Пруссии еще в 1817 г. Одни из богословов настаивали при этом, чтобы обязательным для всех авторитетом была Библия, а отдельные символы каждого из воссоединенных исповеданий утратили свое значение (Lehrunion); другие требовали, чтобы эти символы оставались у каждой церкви по-прежнему, но чтобы они не считались препятствием к церковному единению (Lebensunion). Унионистская партия (Шенкель, Ульман, Гагенбах, Неандер) в 60-х годах была наиболее сильной в Германии. Д. унионистов, получившая название посредствующего, или примирительного, богословия, имеет общее с рационализмом и мистицизмом стремление различать вечное содержание религиозных идей от их временной формы; историческую сторону их исследовать свободно, примирять христианство с требованиями современного образования. Наряду с представителями посредствующего богословия действовали в Германии еще две партии: одна — чистых реакционеров, отвергающих и рационализм, и пиетизм, и унию (Генгстенберг, Шталь), другая — чистых рационалистов, заботящихся более всего о свободе веры и независимости религиозных убеждений для каждого, о возможно большем сближении религии с современной наукой и философией (Эвальд, Баур, Швеглер, Целлер и вообще богословы тюбингенской школы).

См. еп. Хрисанфа, «Характер протестантства и его историч. развитие» (СПб., 1868); Хомякова, «Богословские сочинения» (изд. 2-ое, М., 1878); «Опыт догмат. богословские еп. Сильвестра (т. I, Киев, 1884); «Труды Киевск. Дух. Академии» за 1864 г. — «Современные движения в протестантстве»; Schwarz, «Zur Geschichte der neuesten Theologie», 1856; Hundeshagen, «Der deutsche Protestantismus», 1854.