ЭСБЕ/Павский, Герасим Петрович

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Павский
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Оуэн — Патент о поединках. Источник: т. XXIIa (1897): Оуэн — Патент о поединках, с. 576—577 ( скан ) • Другие источники: БЭЮ : МЭСБЕ : РБС


Павский (Герасим Петрович, 1787—1863) — протоиерей, выдающийся филолог и гебраист. Сын священника Лужского у., учился в Александро-Невской семинарии и СПб. духовной акад., в которой окончил курс первым магистром (1814 г.). В том же году он назначен на кафедру еврейского языка в академии, которую занимал до 1835 г. Результатами изучения Павским еврейского языка были: 1) составленные им «грамматика» и «хрестоматия» еврейского языка, долго бывшие в России единственными руководствами по евр. языку, и «Еврейско-русский словарь», оставшийся неизданным, 2) исследование «О книге псалмов» (магистерская диссертация), в котором Павский первый доказывал мнение (ныне общепринятое), что не все псалмы составлены Давидом, а разными лицами и в разное время, и перевод самой книги псалмов на русский язык, изданный Библейским обществом. Вступив в это общество в 1814 г. с званием директора, П. с 1820 г. был ответственным редактором всех изданных обществом переводов книг св. Писания Ветхого Завета (книги исторические, оканчивая первой книгой Царств); сам П. перевел на русский язык Евангелие от Матвея. Ему же принадлежит редакция перевода всех новозаветных книг св. Писания, изданных обществом. Заведуя классом еврейского языка в СПб. духовной акад., П. в продолжение более 20 лет занимался переводом и филологическими исследованиями о тексте учительных и пророческих книг Ветхого Завета. Этот перевод тщательно записывался студентами, без его ведома и редакции был налитографирован ими и разошелся по всей России. Впоследствии П. по поводу этого перевода был подвергнут суду синода. Независимо от студенческих записей, Павский сделал сам для себя перевод учительных и пророческих книг, из которых особенное значение он придает переводу книг Иова и проф. Иезекиля (эти переводы не все уцелели и лишь некоторые из них имеются ныне — в автографе П., — в библиотеке СПб. духовной академии). С 1815 г. Павский состоял священником СПб. Казанского собора, позже протоиереем Андреевского собора на Васильевском острове. В 1818 г. он назначен членом СПб. комитета духовной цензуры (до 1827 г.), а в 1819—1820 гг. принимал участие в пересмотре устава этой цензуры. В 1819 г. назначен на кафедру богословия в СПб. унив. По отзыву Никитенко в его чтениях «было что-то совершенно своеобразное, ему одному свойственное, важность и почти младенческое добросердечие, сила и простота, соединенная с глубиной воззрений и удивительным богатством знания». С 1821 г. П. становится одним из главных сотрудников «Христианского Чтения». Кроме оригинальных статей, его перу принадлежит большая часть переводов из творений св. отцов и редакция всех прочих переводов из отцов церкви, напечатанных в этом журнале до 1839 г. Он печатал также свои статьи в «Библиотеке для Чтения», в «Летописях факультетов», издав. Галичем и Плаксиным, и в «Известиях II отделения Акад. наук». В 1826 г. П. назначен законоучителем к наследнику цесаревичу Александру Николаевичу и к великим княгиням и составил обширную записку о методе и предметах предстоящих занятий, составляющую первый по времени серьезный, научно обоснованный, труд по методике Закона Божия в России. Позже он составил два руководства под заглавием: «Христианское учение в краткой системе» и «Начертание церковной истории», напечатанные в небольшом числе экземпляров. В рукописях П. сохранились еще относящиеся к кругу этих занятий: «Библейские древности для разумения св. Писания» (напечатанные в 1884 г. в «Семейных Вечерах»); курс Закона Божия, преподанного Цесаревичу (часть его напечатана в XXX т. «Сборника Императ. Историч. Общества» и «Дух. вестнике» за 1896 г.); кроме того, П. упоминает еще о «Кратком обзоре христианского учения» и «Жизни Иисуса Христа, рассказанной подробнейшим образом», составленных им в это время. Масса уроков его Цесаревичу находятся еще в рукописи. «Христианское учение в краткой системе» и «Начертание церковной истории», напечатанные по Высочайшему повелению, вызвали большое неудовольствие в некоторой части духовенства. Митрополит московский Филарет представил Государю записку, в которой указывал на несомненные, по его мнению, признаки неправоверия и неправославия законоучителя Наследника, содержащиеся в этих книжках. П. предоставлено было право дать свои объяснения, которыми он доказал неправильность заявлений Филарета. Государь согласился с объяснениями П. и дело было готово окончиться мирно для последнего. Но престарелый митрополит СПб. Серафим, явившись к Государю, пал перед ним на колени и от лица всей церкви просил прекратить «соблазн». П. был отчислен. Вся царская семья прощалась с ним со слезами (Записка митрополита Филарета и объяснения П. напечатаны в «Чтениях моск. общ. истории» за 1870 г.). Жуковский, заведовавший всем обучением Наследника, так оценил законоучительство П.: «ваша религия — друг просвещения, такая именно, какая должна жить в душе Государя». Оставив службу при дворе, П. отдался весь ученым занятиям. Результатами их были известные «Филологические наблюдения над составом русского языка» (1 изд., 1841—42 гг.; 3 т., 2-е, в 4 тт., 1850), доставившие ему в 1844 г. полную Демидовскую премию от Акад. наук (в академики он был, однако, избран только в 1858 г.). Труд этот был встречен в печати самыми лестными отзывами. Белинский говорил, что «П. один стоит академии», И. И. Давыдов (предисловие к грамматике Ломоносова, изд. Акад. наук) — что его труд «составляет новую эпоху в истории нашей грамматики», Востоков (13-е присуждение Демидовских наград, стр. 50) называл его самым полным и самым ученым представлением русской грамматики, богатым сокровищем разнообразных знаний и т. д. П. действительно обладал большими знаниями для своего времени и был знаком не только с семитическими языками (еврейским, халдейским, арабским), знание которых в данном случае не было необходимо, но также с славянскими языками, отчасти санскритом и зендом, древневерхненемецким и т. д. Ему известна была уже «Сравнительная грамматика» Боппа, немецкая — Гримма и «Institutiones» Добровского. Но П. был самоучка, его знаниям не доставало систематичности, школы и метода. Отсюда в его «Наблюдениях», рядом с верными замечаниями, свидетельствовавшими о прирожденном здравом смысле и ясном уме П., найдем немало вполне курьезных и дилетантских (даже по тому времени) теорий и объяснений. Таковы: мнение о тождестве древнерусского и старославянского языков, несчастная теория «придыханий», на которой построены все «Наблюдения», и т. д. Подробный научный разбор некоторых взглядов П. дал академик Бетлинг в своих «Beiträge zur russisch. Grammatik» («Mélanges russes tirés du bulletin histor.-philolog. etc.», т. II, вып. I, 1851), обнаруживший всю их несостоятельность и ненаучность. Другой разбор взглядов П. на русское произношение см. у Lundell: «Etudes sur la prononciation Russe» (ч. I, Стокгольм, 1890; см. также записки Упсальского унив. «Upsala Universitets Arsskrift», 1891). В 1880 г. в Рукописях П. было найдено другое обширное сочинение: «Материалы для объяснения русских коренных слов посредством иноплеменных» (два больших тома; рукопись находится в Акад. наук), представляющее попытку этимологического словаря русского языка. Судя, однако, по этимологиям П., встречающимся в его «Наблюдениях», наука мало потеряла от того, что этот труд его остался ненапечатанным. В 1841 г. спокойствие ученого труженика было потрясено доносом (Агафангела Соловьева), синоду на его неправославие, замеченное в упомянутом выше его переводе Ветхого Завета, литографированном студентами, причем поставлен был вопрос вообще о его образе мыслей. Синод назначил комиссию для исследования по этому предмету, в составе которой находились Гедеон, архиепископ полтавский, митрополит Филарет московский и синодальный чиновник Карасевский. Так как перевод сделан был по классным записям студентов, без ведома П. и без его редакции, то за находившиеся в нем ошибки он не был ответствен. Тем не менее ему стоило большого труда доказать свою всегдашнюю преданность церкви и безусловную верность ее символическому учению. Дело окончилось тем, что от него взято было письменное исповедание его веры с клятвенным подтверждением о том, что он учит о всем согласно с точным смыслом символических книг православной церкви. С восшествием на престол императора Александра II, он был снова причислен к штату духовенства придворного собора и пожалован наградами и хорошей пенсией. Подробнее см. Н. И. Барсов: «Протоиерей Г. П. П. Биографический очерк по новым материалам» («Русская Старина», 1880); свящ. С. В. Протопопов, «Г. П. П.» (СПб., 1878). Биографический очерк Орлова («Зап. Акад. Наук», 4, 124—140), а также «Зап. Акад. Наук» (5, прил. 1, 87—90) и Филарет: «Обзор русской духовной литературы» (3 изд., СПб., 1884, стр. 494—95).