ЭСБЕ/Судебная реформа в России

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Судебная реформа в России
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Статика — Судоустройство. Источник: т. XXXIa (1901): Статика — Судоустройство, с. 909—912 ( скан )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия Wikidata-logo.svg Данные


Судебная реформа в России. — В силу исторических условий разрешение вопроса о правильном отправлении правосудия представляло в России особенные трудности. Наше С. устройство и деятельность судов до 1864 г. были в очень печальном состоянии, совершенно не удовлетворяя задачам и требованиям, предъявляемым к С. учреждениям. Неудовлетворительное состояние юстиции тяжело отражалось во всех сферах общественной и государственной жизни и давно уже вызывало целый ряд попыток изменить и улучшить судопроизводство. В Московском государстве С. власть соединялась с административной в руках воевод и приказов; точно установленного порядка обжалования решений не существовало. Высшим судьей был государь, к которому просители нередко обращались помимо других С. установлений. Недостатки такого порядка ясно чувствовались Петром Вел., и с его времени начинается постоянная работа правительства над улучшением С. устройства. Петр Вел. пытался привести в систему С. учреждения и дать им независимое от воевод и губернаторов положение, оставив за последними только право надзора и исполнения С. решений. С этою целью в 1713 г. в губерниях были назначены ландрихтеры, впоследствии подчиненные оберландрихтерам. Ландрихтеры должны были отписывать о важных делах в юстиц-коллегию, которой были подчинены и учрежденные в 1719 г. надворные суды и городские судьи. Вместе с тем Петр Вел. предписал не обращаться к монарху помимо С. установлений, которые должны были проходиться жалобщиками в известной последовательности. Ближайшие преемники Петра I вернулись к прежнему порядку — воеводскому и губернаторскому суду, апелляционной инстанцией для которого была юстиц-коллегия. В царствование Екатерины II снова был поставлен вопрос о судоустройстве и произведена крупная реформа в строго сословном духе. Дворянство, городское и сельское сословие (свободные обыватели) получили особые суды; над всеми этими судами были поставлены палаты гражданского и уголовного суда. Особые суды для крестьян были уничтожены при Павле I, а в царствование Александра I их дела были переданы в дворянские суды с назначением туда заседателей от крестьян; тогда же выборные от сословий были введены и в палаты гражданского и уголовного суда. Контроль над судами по прежнему оставался в руках губернаторов, которым было только запрещено вмешиваться в производство дел. Екатерининская система судов с позднейшими изменениями была закреплена Сводом Законов и просуществовала до 1864 г. Самое разбирательство дела в XVIII и в XIX в. до С. уставов происходило, согласно правилам следственного процесса, по теории легальных доказательств. Необходимость реформы чувствовалась самим правительством и еще более — лучшею частью общества. Правосудия и его исполнители вызывали постоянные нарекания и жалобы. Россия, по выражению поэта, была «полна в судах неправды чертой»; сами чиновники указывали «на повсеместное неуважение к закону и повсеместное нарушение его». Суды находились под сильным влиянием администрации. Правосудие для богатых и сильных лиц было пустым звуком. Дела разрешались исключительно на основании бумажного материала; приговоры постановлялись по чисто формальным соображениям. Случаи С. ошибок были очень часты. Производство дел тянулось медленно, иногда целыми десятилетиями; обвиняемые по нескольку лет сряду томились в предварительном заключении. Характерными особенностями предварительного следствия (производимого полицией) в старых судах были «безотчетный произвол, легкомысленное лишение свободы, напрасное производство обысков, отсутствие всякой системы и раздувание дел» (А. Ф. Кони, «За последние годы», стр. 265). Обжалование приговоров было затруднено: приговоренные к рабочему дому совсем не имели права на апелляцию, приговоренные к ссылке могли обжаловать решение лишь по исполнении телесного наказания и после прибытия на место ссылки. При следствии употреблялись сплошь и рядом запрещенные законом средства для получения сознания подсудимых; они подвергались истязаниям и угрозам. Защиты не существовало; предложения ввести ее решительно отклонялись в высших сферах, видевших в адвокатуре учреждение революционное. Заседатели из крестьян не имели в судах никакого значения, нередко выполняли обязанности слуг и сторожей. Правительство было бессильно по отношению к недостаткам и злоупотреблениям судов. Оно не могло ввести в должные рамки вмешательства администрации, не могло охранить интересы подсудимых и правильность приговоров ни формальным прокурорским надзором, ни тайным жандармским; последний еще более увеличивал шаткость и запутанность положения, заставляя и без того лишенные самостоятельности суды сообразоваться с новым, сильным наблюдателем, права которого были неопределенны и неограниченны. Неудивительно поэтому, что вскоре после издания Свода Законов возникла мысль об изменении С. порядков. В 1843 г. гр. Блудов собирал материалы о недостатках С. законодательства и занимался составлением предположений о его улучшении. В 1850 и 1851 гг. при II отделении Собственной Его Величества канцелярии были учреждены комитеты для составления проектов уголовного и гражданского судопроизводства; работы этих комитетов не были закончены в царствование Николая I. С воцарением Александра II и с переменой направления внутренней государственной политики вступил в новый фазис и вопрос о С. реформе. Уже в 1857 г. гр. Блудов решительно высказался за необходимость не частичных улучшений, а коренных изменений процесса. Он признал, что новая форма докладных записок, сокращение апелляционных сроков, уменьшение числа бумаг и т. п. не помогут делу, что нужно принять другую, совершенно отличную от прежней систему, основанную на «общих непреложных началах» («Дело о преобразовании С. части», т. II). Результатом перемены во взглядах гр. Блудова были составленные им до 1860 г. проекты уставов гражданского и уголовного судопроизводства, устав судоустройства и положение о присяжных поверенных. По этим проектам подсудимым предоставлялось отводить следователей; им должен был сообщаться следственный материал. Окончательный допрос предполагалось производить в присутствии третьих лиц при помощи присяжных поверенных; доклад дела должен был производиться с известной публичностью; подсудимый мог защищаться, пользуясь содействием адвоката. Проекты установляли отделение С. власти от административной, гласность, устность и состязательность производства, уничтожение сословных судов — словом, все, что казалось совершенно недопустимым несколькими годами раньше (Джаншиев, «Основы С. реформы», стр. 40 и след.; «Из эпохи великих реформ», стр. 371 и след.). Проекты гр. Блудова не получили осуществления, так как раньше, чем они были рассмотрены в Государственном совете, произошло освобождение крестьян от крепостной зависимости, которое не могло не отразиться на всех областях государственной и общественной жизни. По докладу государственного секретаря В. П. Буткова было высочайше повелено (23 октября 1861 г.), чтобы государственная канцелярия с прикомандированными к ней для этой цели юристами (Н. А. Буцковским, К. П. Победоносцевым, Д. А. Ровинским и Н. И. Стояновским) установила, сообразуясь с проектами гр. Блудова, основные начала С. преобразования. С этого времени гр. Блудов, бывший уже в очень преклонном возрасте, утратил руководство делом С. преобразования, хотя за ним было сохранено «высшее наблюдение». Центр работы перешел в государственную канцелярию. Рассмотрение проектов гр. Блудова выяснило отсутствие цельной системы и единства начал, почему и было признано нужным предоставить новым деятелям право установить основные положения С. реформы, не стесняясь проектами, а сообразуясь с принципами, «несомненное достоинство которых признано в настоящее время наукою и опытом европейских государств» (Высочайшее повеление 1862 г.; Джаншиев, «Основы С. реформы», стр. 47). Русский суд стало возможным устроить на общепризнанных началах, обеспечивающих право и справедливость, ставящих правосудие вне зависимости от посторонних влияний. Эти основные начала — равенство всех перед законом, отделение административной власти от С., несменяемость судей, самостоятельная организация адвокатуры, гласность, устность и состязательность процесса, введение суда присяжных — были рассмотрены в Государственном совете и 29 сентября 1862 г. получили высочайшее утверждение. Для составления проектов согласно основным началам при государственной канцелярии была образована комиссия под председательством государственного секретаря В. П. Буткова, разделенная на три секции: гражданскую (председатель С. И. Зарудный, в числе членов К. П. Победоносцев, Н. В. Калачов, А. А. Книрим, Г. К. Репинский), уголовную, под председательством Н. А. Буцковского, и по судоустройству, под председательством А. М. Плавского (Джаншиев. «Основы С. реформы», стр. 51—55). В каждое отделение комиссии приглашались в качестве экспертов наиболее выдающиеся юристы. Составленная из лиц, горячо сочувствовавших реформе и принадлежавших к лучшим деятелям тогдашнего юридического мира, комиссия принялась за работу энергично и в 11 месяцев изготовила проекты учреждения С. установлений и уставов гражданского и уголовного судопроизводств с обширными объяснительными записками. Быстрота работы не послужила в ущерб содержанию проектов и записок; напротив, они могут быть по справедливости названы лучшими памятниками русского законодательства в XIX в. как по изложению, так и по выдержанности начал, принятых за исходную точку при составлении проектов. Пример составителей уставов лучше всяких рассуждений доказал, что законодательные работы могут производиться быстро и хорошо и что медленность не дает преимущества ни в качестве работы, ни даже в количестве материалов. Проекты С. уставов осенью 1863 г. были переданы на заключение II отдел. Собств. Его Величества канцелярии и мин. юстиции, которые отнеслись к проектам вполне сочувственно и в короткий срок доставили свои замечания. В декабре того же года проекты были внесены в Государственный совет, в котором они обсуждались при участии министра юстиции Д. Н. Замятнина и его товарища Н. И. Стояновского. Докладывал дело В. П. Бутков при содействии председателей секций комиссии. Рассмотрение проектов как в департаментах, так и в общем собрании Государственного совета шло с той же быстротой и энергией и закончилось в несколько месяцев (2 окт. 1864 г.). 20 ноября 1864 г. состоялся указ об обнародовании С. уставов, и С. реформа, обеспечивающая правосудие, стала совершившимся фактом. С высоты престола Уставы были признаны соответствующими желанию монарха «водворить в России суд скорый, правый и милостивый, равный для всех подданных, возвысить С. власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе то уважение к закону, без коего невозможно общественное благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем всех и каждого, от высшего до низшего». «Составители Уставов, — говорит А. Ф. Кони, переживший в качестве очевидца и участника эпоху С. реформы, — исполнили свою задачу с уменьем и любовью. В огромном ряде постановлений, представляющих одно гармоническое целое, они неуклонно провели основные принципы и провели так глубоко, связали между собою такими неразрывными нитями, что принципы эти без существенных повреждений просуществовали первое время, трудное время — и, будем надеяться, просуществуют еще долго» («За последние годы», стр. 432). Высоко ставят С. уставы также и русские криминалисты-теоретики; так, напр., проф. Фойницкий отмечает, что «язык С. уставов отличается изяществом и легкостью… Общий подъем юридической мысли в России был прямым и ближайшим последствием С. уставов»… С. уставы «стремятся насадить в государстве господство общего, для всех одинакового интереса правды и справедливости» («Курс уголовного судопроизводства», т. I, 49, 47). Сущность С. реформы состояла в следующем: в России учреждался суд, независимый от администрации; судьям была дана несменяемость и полная свобода в отправлении своих обязанностей. Разбирательство важнейших уголовных дел предоставлялось присяжным заседателям. Сословные суды уничтожались (за исключением коммерческих, военных, духовных и волостных); устанавливался единообразный порядок рассмотрения дел в 3 инстанциях — в двух по существу и в третьей в кассационном порядке. Высший суд по всем делам был образован в форме двух кассационных департаментов сената. Более важные дела рассматривались по существу в окружных судах и судебных палатах; менее важные — у мировых судей и в мировых съездах. Устанавливалась гласность, состязательность, устность производства и равноправность сторон; для охраны интересов тяжущихся была учреждена присяжная адвокатура; в уголовных делах право защиты установлено без ограничения. Предварительное следствие, преобразованое уже в 1860 г. учреждением судебных следователей, было вверено С. органам и поставлено под контроль суда и прокуратуры. После издания указа 20-го ноября 1864 г. около двух лет продолжались подготовительные работы по введению в действие уставов, 17 апреля 1866 г. открылись новые суды в С.-Петербурге, 28 апреля — в Москве и вслед за тем во всех губерниях округов спб. и московской суд. палат. Составители С. уставов рассчитывали, что через несколько лет С. реформа будет введена повсеместно; но эти ожидания не оправдались (Принтц, «Случайности, влиявшие на судебное преобразование 1864 г.», «Журн. мин. юст.», 1894, 2). Географическое распространение реформы замедлялось все больше и больше и закончилось лишь в 1899 г. С. уставы подверглись притом существенным дополнениям и переменам, совершенно чуждым их духу и вызванным по большей части случайными явлениями общественной и государственной жизни. Судебное законодательство утратило свою целостность и стройность. Реформирована, так сказать, в обратную сторону была даже внешняя форма уставов: они были внесены в Свод Законов в качестве XVI тома (1884), что как бы говорило о желании приблизить новые судебные порядки к законодательству Свода, «воссоединить» их. Первые изъятия из компетенции суда присяжных были сделаны в 1879 и 1881 гг., но они носили временный характер, касались сравнительно небольшой группы государственных преступлений и объяснялись чрезвычайными обстоятельствами того времени. 7 июля 1889 г. круг действия суда присяжных ограничен изъятием целого ряда дел, так или иначе затрагивающих административные интересы. Суд с участием сословных представителей не оправдал, однако, возлагавшихся на него ожиданий, и в настоящее время большинство противников суда присяжных уже не говорит о полной его отмене. Другое крупное изменение уставов — в области мировой юстиции, которой составители С. уставов справедливо придавали огромное значение, — было сделано законом 12 июля 1889г. Земские начальники, назначаемые и увольняемые по усмотрению административной власти, облеченные административными функциями, заменили выборных мировых судей, независимых и несменяемых. Местная юстиция, ближе всего соприкасающаяся с обиходными, но существенными интересами крестьянского населения, была изъята из общего круга С. установлений и лишена гарантий, даваемых С. уставами. Закон 1889 г. как бы возвратил судебное рассмотрение менее важных дел к порядкам, существовавшим до 1864 г. В С. уставах перечислялись дела, по которым суд имел право закрывать двери судебного заседания. Закон 1887 г. предоставил суду вести дело при закрытых дверях в случае опасности процесса для нравственности, религии, государства и порядка. Такое же право дано министру юстиции, а в местностях, где действует положение об усиленной охране, — генерал-губернаторам и министру внутренних дел. Ограничено, наконец (законом 1885 г.), начало несменяемости судей и усилена их служебная подчиненность старшему председателю судебной палаты и министру юстиции; высшему дисциплинарному присутствию предоставлено право увольнять судей без прошения не только за служебные упущения, но и за противные нравственности и предосудительные внеслужебные проступки; производство дисциплинарных дел происходит без участия защиты и непублично. Все эти изменения придали С. уставам своеобразный оттенок, приспособляющий их к новым требованиям, чуждым эпохе их составления. Частичные поправки и изменения не удовлетворяли ни защитников, ни противников С. уставов. При таких условиях вполне естественным явился пересмотр судебного законодательства. 7 апреля 1894 г. была учреждена, под председательством министра юстиции, комиссия по пересмотру законоположений по судебной части, в 1899 г. закончившая составление проектов учреждения С. установлений и уставов гражданского и уголовного судопроизводства. Задачей комиссии было поставлено «сбережение и развитие действительно полезного (в действующих законах) и видоизменение и устранение всего, что не оправдано жизнью» (Всеподдан. доклад министра юстиции). Отступления от С. уставов, допущенные в течение тридцати пяти лет со времени введения С. реформы, проектами комиссии большею частью не устранены, а во многом получили даже дальнейшее развитие. В настоящее время (январь 1901 г.) ожидаются замечания отдельных ведомств, после чего проекты поступят на рассмотрение госуд. совета.

А. Тимофеев.