Habet ilia in alvo (Брюсов)/Urbi et orbi, 1903 (ВТ:Ё)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Habet ilia in alvo
автор Валерий Яковлевич Брюсов (1873—1924)
Из цикла «Думы. Искания», сб. «Urbi et orbi». Опубл.: 1903. Источник: Commons-logo.svg Валерий Брюсов Urbi et Orbi. Стихи 1900—1903 гг. — М.: Скорпион, 1903.

Редакции


[40]
II
HABET ILLA IN ALVO[1]

Её движенья непроворны,
Она ступает тяжело,
Неся сосуд нерукотворный,
В который небо снизошло.
Святому таинству причастна,
И той причастностью горда,
Она по новому прекрасна,
Вне вожделений, вне стыда.
В ночь наслажденья, в миг объятья,
Когда душа была пьяна,
Свершилась истина зачатья,
О чём не ведала она!
В изнеможеньи и в истоме
Она спала без грёз, без сил,
Но как в эфирном водоёме
В ней целый мир уже почил.
Ты знал её меж содроганий,
И думал, что она твоя…
И вот она с безвестной грани
Приносить тайну бытия!

[41]


Когда мужчина встал от роковой постели,
Он отрывает вдруг себя от чар ночных,
Дневные яркости на нём отяготели,
И он бежит в огне — лучей дневных.
Как пахарь, бросил он зиждительное семя,
Он снова жаждет дня, чтоб снова изнемочь —
Её ж из рук своих освобождает Время,
На много месяцев владеет ею Ночь!
Ночь — Тайна — Мрак — Неведомое — Чудо,
Нам непонятное, что приняла она…
Была любовь и миг, иль только трепет блуда, —
И вновь вселенная в душе воплощена!

Ребекка! Лия! мать! с любовью или злобой
Сокрытый плод нося, ты служишь как раба,
Но труд ответственный дала тебе судьба:
Ты охраняешь мир таинственной утробой.
В ней сберегаешь ты прошедшие века,
Которые преемственностью живы,
Лелеешь юности красивые порывы
И мудрое молчанье старика.
Пространство, время, мысль — вмещаешь дважды ты,
Вмещаешь и даёшь им новое теченье
Ты, женщина, ценой деторожденья
Удерживаешь нас у грани темноты!
Неси, о, мать, свой плод! внемли глубокой дрожи,
Таи дитя, оберегай, питай,
И после, в срочный час, припав на ложе,
Яви земле опять воскресший май!

Свершилось. Сон недавний явен,
Миг вожделенья воплощён:
С тобой твой сын пред Богом равен,
Как ты сама — бессмертен он!
Что было свято, что преступно,
Что соблазняло мысль твою,
Ему открыто и доступно,
И он как первенец в раю.

[42]

Что пережито — не вернётся,
Берём мы миги, их губя!
Ему же солнце улыбнётся
Лучом, погасшим для тебя!
И снова будут чисты розы,
И первой первая любовь!
Людьми изведанные грёзы
Неведомыми станут вновь.
И кто-то, сладкий яд объятья
Вдохнув с дыханьем темноты,
(Быть может, также в час зачатья)
В его руках уснёт, как ты!

Иди, походкой непоспешной,
Неси священный свой сосуд.
В преддверьи каждой ночи грешной
Два ангела с мечами ждут.
Спадут, как лёгкие одежды,
Мгновенья радостей ночных.
Иные, строгие надежды
Откроются за тканью их.
Она покров заветной тайны,
Сокрытой в явности веков,
Но неземной, необычайный,
Огнём пронизанный покров.
Прими его, покрой главу им,
И в сумраке его молись,
И верь под страстным поцелуем,
Что в небе глубь, и в бездне высь!

1902


  1. лат. Habet ilia in alvo — Она имеет во чреве. — Примечание редактора Викитеки.