Бедная вдова (Афанасьев)/1914 (ВТ)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Бедная вдова
См. Народные русские легенды. Дата создания: 1859, опубл.: 1859. Источник: Афанасьев, А. Н.. Народные русские легенды. — М.: Книгоиздательство «СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ», 1914. — С. 62—76..

Редакции


[62]
3. Бедная вдова

a. Давно было — странствовал по земле Христос с двенадцатью апостолами. Шли они раз как бы простые люди, и признать нельзя было, что это Христос и апостолы. Вот пришли они в одну деревню и попросились на нос(ч)лег к богатому мужику[1]. Богатой мужик их не пустил: «вон там живет вдова, она нищих пускает; ступайте к ней». Попросились они ночевать у вдовы, а вдова была бедная, пребеднеющая! Ничего-то у неё не было; только была махонькая краюшечка хлебца, да с горсточку мучицы; была у неё еще коровка, да и та без молока — не отелилась к тому сроку. «У меня, батюшки, говорит вдова, избенка малая, и лечь-то вам негде»! — Ничего, [63]как-нибудь упокоимся. Приняла вдова странников и не знает, чем напитать их. «Чем же мне покормить вас, родимых, говорит вдова; всего-навсего есть у меня одна махонькая краюшечка хлебца да с горсточку мучицы, а корова не привела еще теленочка, и молока нетуть: всё жду — вот отелится… Не взыщите на хлебе на соли!» — И, бабушка! сказал Спаситель, не кручинься, все будем сыты. Давай что есть, мы и хлебушка поедим: всё, бабушка, от Бога… Вот сели они за стол, стали ужинать, одной краюшечкой хлебца все напитались, еще и ломтей эва сколько осталось! «Вот, бабушка, ты говорила, что нечем будет накормить, сказал Спаситель; гляди-ка, мы все сыты, да и ломти еще остались. Всё, бабушка, от Бога…» Переночевали Христос и апостолы у бедной вдовы. На утро говорит вдова своей невестке: «подь, поскреби мучицы в закроме, авось наберешь с горсточку на блины покормить странников». Невестка сходила и несет муки таки порядочную махотку[2]. Старуха не надивится, откуда взялось столько; было чуть-чуть, а таперьча и на блины хватило, да еще невестка говорит: «там в закроме и на другой раз осталось». Напекла вдова блинков и подчует Спасителя и [64]апостолов: «кушайте, родимые, чем Бог послал…» — Спасибо, бабушка, спасибо![3].

Поели они, попрощались с бедною вдовою и пошли себе в путь. Идут эдак по дороге, а в стороне от них сидит на пригорке серый волк; поклонился он Христу и стал просить себе еды: «Господи, завыл, я есть хочу! Господи, я есть хочу!» — Пойди, сказал ему Спаситель, к бедной вдове, съешь у нее корову с теленком. Апостолы усомнились и сказали: «Господи, за что же велел ты зарезать у бедной вдовы корову? Она так ласково приняла и накормила нас; она так радовалась, ожидаючи от своей коровы теленочка: было бы у неё молочко — пропитание на всю семью.» — Так тому быть должно! отвечал Спаситель, и пошли они дальше. Волк побежал и зарезал у бедной вдовы корову; как узнала о том старушка, она со смиреньем промолвила: «Бог дал, Бог и взял; его святая воля!» [65] Вот идут Христос и апостолы, а навстречу им катится по дороге бочка с деньгами[4]. Спаситель и говорит: «катись, бочка, к богатому мужику[5] во двор!» Апостолы опять усомнилися: «Господи! лучше б велел ты этой бочке катиться во двор к бедной вдове; у богатого и так всего много!» — Так тому быть должно! отвечал им Спаситель, и пошли они дальше. А бочка с деньгами прикатилась прямо к богатому мужику во двор; мужик взял, припрятал эти деньги, а сам всё недоволен: хоть бы еще столько же послал Господь, думает про себя. Христос и апостолы идут себе да идут. Вот в полдень стала большая жара, и захотелось апостолам испить. «Иисусе! мы пить хочем,» говорят они Спасителю. «Ступайте, сказал Спаситель, вот по этой дорожке, найдете колодезь и напейтеся».

Апостолы пошли; шли-шли, и видят колодезь. Заглянули в него: там-то срамота, там-то сквернота — жабы, змеи, лягва… там-то нехорошо! Апостолы, не напившись, скоро воротились назад к Спасителю. «Что ж испили водицы?» спросил их Христос. — Нет, Господи! «Отчего?» [66]Да ты, Господи, указал нам такой колодезь, что и посмотреть-то в него страшно. Ничего не отвечал им Христос, и пошли они вперед своею дорогою. Шли-шли; апостолы опять говорят Спасителю: «Иисусе! мы пить хочем». Послал их Спаситель в другую сторону: «вон видите колодезь, ступайте и напейтесь». Апостолы пришли к другому колодезю: там-то хорошо! там-то прекрасно! растут деревья чудесные, поют птицы райские, так бы и не ушел оттудова! Напились апостолы, — а вода такая чистая, студеная да сладкая! — и воротились назад. «Что так долго не приходили?» спрашивает их Спаситель. — Мы только напились, отвечают апостолы, да побыли там всего три минуточки. «Не три минуточки вы там побыли, а целых три года, сказал Господь. Каково в первом колодезе — таково худо будет на том свете богатому мужику, а каково у другого колодезя — таково хорошо будет на том свете бедной вдове!»[6] (Все три легенды записаны издателем в Воронежской губернии, Бобровском уезде).

b. В давнии времена ходыв по земли Бог и з святым Мыколаем и святым Петром, и уже святый Петро совсим [67]обдерся[7], так, що й не стало на јому ныякого шматя[8]. А Господь каже ему: «пиды, Петре, та украды соби шматя де-ныбудь на тыну, тай прислухайся — чы буде за те лаяты тебе хозяйка, чы ни?» От св. Петро пишов и покрав повишане на тынови людьскее шматя, и убрався пишов до Бога, тай каже: «я вже украв шматя, алы ж хозяйка мене за тее не лаяла, а тильки оглядывшысь сказала: нехай јому Бог звыдыть и избачить!» А Бог, выслухав цее, тай каже: «ну добре, колы так!» — От Бог, св. Петро и св. Мыколай вси зашлы в обидранную хату до одной найбиднищой вдовы-мужычки, упросылысь в ней на ничь и сталы спрошуваты: «чы ныма чого у тебе поисты?» А хозяйка одвичае: «ныма в мене ничого. Я бидная, хлиб соби заробляю, и тильки маю хлиба — що одын окрайчык на полыци». А Бог до неё каже: «дай же нам хоть борщу». Вона знов одвичае: «та ныма у мене ни якой стравы[9], и ничогисынько не варыла». От Бог знов сказав: «погляды лыш, молодыце, добре в пичи, може чы не найдеш там чого-ныбудь». Вона всё-таки не хоче того слухаты, а дали Бог як причыпывся добре до неи: «таки погляды в пичь, [68]та погляды». — От вона, абы витчыпытьця, иде до печи; колы заглянула туда в пичь, аж там богацько всякой всячыны — понаварывано разной хорошой стравы и варынухи. Тай каже вона: «що це такее на свити значыт, я не топыла, аж богацько есть понаварывано всякой всячыны?» От вона повынмала всё с печи, и вси воны понајидалысь, тай полягалы спаты; а хозяйка всё не знала, що то Бог прийшов до неи. На другый день вранци Бог, св. Петро и св. Мыколай повставалы, подяковалы гарно[10] хозяйци, тай пишлы дальше, и почулы воны высильне гранье[11]: аж надходять воны туда, колы дывятця, а там высилья у одного богатого мужыка. От св. Мыколай каже: «Господы мылостывый! ходим же и мы на те высилья, чы не дадут и нам по чарци горилки та чого појисты?» А Бог каже: «добре, ходым». От воны пишлы туда замисть старцив, буцим[12] просыты мылостыни, а богатый хозяин теи хаты оглянувшысь до ных, тай знов став частуваты за столом своих высильных гостей, богатых хозяинив, а дали став гукаты на свою жинку: «а дай лыш там старцям мылостыни». А [69]жинка јого — така в убрании, щой куды! — закрычала сердыто: «ты гляды своих людей, що частуеш[13], и не оглядайся до старцив; бо як ты принадыш сых дидив[14], то й не будут через ных двери зачынятьця!»[15] Дали погодывши, той хозяин як оглянувшись побачыв, що довго старци стоять в хати, та нагумонив[16] добре на свою жинку, — аж тоди вона дала тым старцям по маленький чароци горилки и по шматочку хлиба, тай выпроводыла их за двери. От Бог з св. Петром и Мыколаем идучи звиттыля,[17] тай каже Бог: «ну тай богатый же цей чоловик, що мы булы в него на высильи, алы ж и крепко вин скупый, a јого жинка ище гирше скупища и дуже велыка злоедныця, та и обое воны не вмиють в счастье шануватысь[18] и не хотять помогаты другым бидным людям». От Бог з св. Петром и Мыколаем пишлы щляхом[19] и на поли полягалы спочываты, аж прибиг до ных вовк, тай [70]просыть Бога: «дай мини, Господы, що појисты; бо я цилые сутки нычого не јив и дуже охляв[20] з голоду». Бог выслухав цее, тай говорыть: «пиды, вовче, в село; там есть найбиднища вдова-мужычка, що мы в неи ночувалы; у неи есть одна тильки ряба корова, то визьмы ту корову тай изјиж». А св. Мыколай начав просыть Бога: «Господы милостивый! нащо ж обиждаты бидную вдову, нехай вовк не бере в неи послидней коровы, бо вона буде гирько плакать и мучытьця; а лучше нехай вовк возме яку-ныбудь скотыну у того богатыря[21], де мы булы на высильи, бо вин богатый чоловик та ще й дуже скупый». А Бог каже: «не можно так! нехай возме корову у самой теи бидной вдовы; нехай вона до время плаче та гирько бидуе[22], бо вона на сим свити талану не мае». От вовк побиг до неи, а воны полягалы спаты. Св. Мыколай и став жаловаты бидной вдовы, тай начав вин придумуваты, як бы ухытрытьця и помогты для неи, а дали надумав и подывывся, що Бог уже спыть (а Бог всё знае, та навмысне буцим[23] спыть), от св. Мыколай [71]взяв та мерщий[24] побиг на впереймы[25] вовка другою стороною, щоб вмазаты вдовыну корову болотом[26], щоб та корова була чёрна, а не ряба, щоб не зјив јии вовк. И як прибиг туды св. Мыколай, от скорийще болотом и обмазав ту корову, так що вона зробылась чёрна, тай зараз вернувся назад до Бога. А Бог скоро встав буцим ничого не знае, и каже до св. Петра и Мыколая: «а що вставайте уже, та ходым». И тильки що хотилы воны идты дальше, аж знов прибиг до ных той самый вовк и каже: «ныма, Господы, у теи бидной вдовы рябой коровы, а тильки есть у неи одна чёрна». От Бог всё уже знае, тай каже: «ну так изјиж ту чёрну корову». А св. Мыколай бачить, що ничого не вдие[27], тай замовчав. От вовк побиг до чёрной коровы, а Бог з Петром и Мыколаем началы идты шляхом. От идуть воны та идуть, аж катытьця против ных бочка, а св. Мыколай пытае: «що це таке, Господы, катытьця и куды?» Господь одвичае: «це катытьця бочка с сребром и златом до того богатыря, що мы булы у него на высильи, бо такий јого талан и така јого [72]доля; алы всё јого счастя буде на сим свити!» А св. Мыколай давай просить, каже: «Господы мылостывый, удилы ж с цей бочки або з макитерку[28] для теи бидной вдовы, де мы ночувалы; в неи ж вовк и послиднюю корову зјив». А Бог одвичае: «ни, того не можно! бо цей талан дан одному тильки тому богатырови». От св. Мыколай вже замовчав, и началы идты дальше; ишли та ишли, аж св. Мыколай захотив дуже пыты воды тай каже: «ах, як мыни хочетця пыть!» А Бог говорыть јому: «колысь я проходыв чрез оцей яр, що недалеко вид нас выдно, там я бачыв крыныцю[29]. Иды туда, тай напьешься воды». Колы пишов св. Мыколай туда в яр, аж там коло крыныци побачыв такого богацько темного та сирого страшенного гаду, такого сердытого, що аж кышыть; от вин злякався[30] дуже тай насылу звиттыля утик[31]. А Бог пытае: «чого ты, Мыколаю, так ныначе злякався, аж поблиднив с переполоху[32], и мабудь[33] не пыв воды?» А [73]св. Мыколай одвичае: «не мог я напытьця, та ще й як побачыв, що там есть такого богацько страшенного гаду, то насылу я звиттыля утик». От Бог выслухав цее тай сказав: «ну, ходым же дали!» И прошлы воны дальше з пятыро гин[34], або бильше, тай Бог знов каже до св. Мыколая: «иды у цей другый ярок, там повная буде крыныця; то вже там напьесся воды». От св. Мыколай пишов туда: колы надходыть в той яр, яж там побачыв такий ще гиршый гад, та такого ж јого превелыкая сыла и дуже богацько, та ще й далеко злищий, як попереду бачыв, так що ныначе горыть трава. И св. Мыколай завсим перелякався та побилив, и насылу велыку звиттыль утик, так ныначе на јому волосья и одежа загорилася! И прийшов до Бога тай с переляху[35] насылу рассказав, що не можно там напытысь воды, бо ще й гиршей там есть гад и далеко злищий от першого гаду, що вин бачыв попереду. А Бог каже: «ну колы так, то ходым же дальше». От воны пошлы дальше и довго ишлы, аж побачылы вдали третий ярок ныначе с садком; тай Бог каже: «ну иды ж, Мыколаю, в той [74]ярок, де бачыш — садок выдно, а вже там певне[36] напьесся воды». Колы св. Мыколай пишов туда, аж там такая прихорошая крыныця з пригожою водою, а над тею крыныцею и скризь там такии разнии, прихорошии, пахнючии цвиткы та ягоды, яблуки, хвыги, мындалы, розынкы[37] и всякая овощь, а птыци так хороше спивають та щебечуть разными голосами, и таке всё там занымательне, що й сказаты и пропысаты не можно. От св. Мыколай не знав, що й робыты, чы воду пыты, чы любоватыся та прыглядуватысь; напьетця трохы пахнючой воды, тай оставыть пыты, та всё разглядае. И вин трычи так потрохы пыв тую воду, та всё разглядував, и не щувся[38] — що вин не в примиту пробув там цилых тры рокы[39], як ныначе одну мынуту там був. Аж прыходыть туды Господь Бог тай каже јому: «що це ты, Мыколаю, так довго тут сыдыш, що прошло тому тры рокы, як ты пишов сюды пыть воды?» И каже Бог: «а я тебе не дождався тай покынув, и далеко уже я выходыв с пив-свита, покы знов до тебе вернувся». От св. Мыколай выслухавши [75]цее, тай одвичае: «Господы мылостывый! що це таке значыть, що коло переднищых двох крыныць, куды я попереду ходыв пыть воды, есть там богацько страшенного гаду, що й прыступить страшно; а тутынька в третим яру так дуже прихорошая крыныця з водою и всё тутынька росте дуже гарная пахнючая всякая всячина, що й не можно налюбоватысь и наслухатьця птычего щебетаня, що й любуйся, прислухайся тай ще того хочитця?» — А Бог одвичае јому: «оце же знай, що переднищый яр, де ты бачыв богацько злого страшного гаду, то тее мисто называитця пеклом и воно опредиляно для того богатыря, що мы булы у него на высильи, а другий яр, де есть еще гирший пристрашенный гад, то также приготовано пекло для жинки того же богача, бо јого жинка ище гирша вид свого чоловика[40]; а як воны не вмилы в счастья жыты, добре шановатысь, и не хотилы помогаты бидным людям, то за тее по смерти будут вично мучытьця в тых пеклах. А оце третий яр, де ты, Мыколаю, пыв воду, тай довго так тут забарывся[41] через тее, що тутынька дуже хороше, называетця рай, опредиляный для теи бидной вдовы, що мы в неи ночувалы, бо вона на сим [76]свити цилый вик гирько бидовала, терпила та плакала, но була добрая жинка и честна́я, — то за тее по смерти буде маты в сим раю вичное прибогатое счастье. От бачь, як то робытця; будь добрый чоловиче, не вповай на земнее счастье, та любы бидных и старайся, небоже, — то, як кажуть, Бог в сим и будущим вику поможе!»

(Записана в Васильковском уезде, Киевской губернии. Из собрания В. И. Даля).



Примечания А. Н. Афанасьева[править]

[230]
3. Бедная вдова

В этой легенде замечательно представление будущей жизни, предназначенной для добродетельных и злых. (См. также легенду «Пустынник» под № 21). Первых ожидает такое полное блаженство, что время для них как бы перестанет существовать; год пролетит, как единая минута. Тоже представление встречаем и в других народных сказаниях (смотри варианты к легенде «Христос братец»). Валахская легенда (Walachische Märchen, № 2) рассказывает о девочке, которую взяла с собою Св. Дева. «Где ты была?» спрашивает ее однажды Св. Дева. — Я пробыла один день в раю, отвечает девочка: «Не один день, а целый год пробыла ты!» В другой раз повторяет свой вопрос Св. Дева: «где ты была?» — Я пробыла один час в раю. «Не час, а три человеческих жизни.» В третий раз спрашивает Св. Дева, и на ответ девочки: «я на мгновенье побывала на небе» — замечает: «ошибаешься, дитя! не мгновенье, а полвечности пробыла [231]ты в жилище блаженных». (Сличи с рассказом, напечатанным в Српск. народ. приповијетк., № 17, стр. 113—4). На одной лубочной картине изображено сказание о старце, который молил Бога, чтоб даровал ему изведать сладость блаженства праведных; Бог услышал его молитву: раз старец заслушался пения райской птички: слушал, слушал, и триста лет пронеслись для него, как три часа. У народов романских есть такое же предание о пустыннике, который заслушался в лесу соловья, впал в сладкое забытье на целые сто лет, и когда очнулся — всё для него было ново и незнакомо.

В легенде о бедной вдове рассказывается чудо, как Господь одною малою краюшкою хлеба накормил двенадцать апостолов, и еще ломти остались. Для сравнения с этим сказанием приводим следующее любопытное место из легенды: Christus in der Bauershütte, записанной в Буковине: Христос посетил хижину крестьянина. Здесь встретила его совершенная нищета. Маленькие дети с плачем просили у матери хлеба, но у бедной женщины не было ни крошки. В горе она развела на очаге огонь, принесла со двора кусок коровьего навозу (Kuhmist) и посадила его в печь, чтобы хоть этим утолить детский голод. Через [232]полчаса вынула она свою стряпню; но как изумилась, когда увидела, что коровий навоз превратился в прекрасный питательный хлеб! Стала крестьянка оделять своих детей, — и совершилось другое чудо: как много ни отламывала она от хлеба, всякой раз столько же вновь его вырастало. Не оставалось более сомнения, что гостем её был сам Господь; она пала к стопам Спасителя и пролила благодарные слезы (Zeitschrift für Deutsche Mythologie etc., т. I., вып. 4, стр. 472).


Примечания[править]

  1. Вариант: Шел Христос с 12-ю учениками, словно нищенки. Пришли они в город и попросились ночевать к богатому купцу; купец не пустил…
  2. Глиняный горшок.
  3. Вариант: Собрала вдова ужинать и говорит: «я бы вам, родимые, блинков растворила, да муки нетути». Христос отвечает: «посмотри, может быть найдется». — Нет, батюшки вы мои! я уж в ларе крылушком муку повымела. «Ступай, посмотри, опять говорит Христос, может и найдется». Пошла вдова и видит: полон ларь муки! откуда что взялось! Принесла она муки, сделала раствор, а поутру встала и напекла блинов.
  4. Вар. с серебром.
  5. Вар. к купцу.
  6. Вариант. Первый колодезь приуготовлен богатому купцу, а второй бедной вдове.
  7. Ободрался.
  8. Платья.
  9. Кушанья, ествы.
  10. Поблагодарили усердно.
  11. Свадебное гулянье, веселье.
  12. Как будто. (Словарь малорос. Чужбинского стр. 21).
  13. Угощаешь. (Труды общ. люб. рос. словесн., кн. VII стр. 323).
  14. Привадишь этих старцев.
  15. Затворяться.
  16. Накричал.
  17. Оттуда.
  18. Держать себя.
  19. Дорогою.
  20. Ослабел. (Словарь, приложенный к Энеиде Котляревского, стр. 16).
  21. Богача. (Словарь малорос. Чужбинского, стр. 3).
  22. Бедствует.
  23. Притворился будто.
  24. Скорее.
  25. Чтобы обогнать, опередить волка.
  26. Т. е. грязью.
  27. Не сделает.
  28. Макитра — глиняный сосуд, горшок.
  29. Колодец, родник.
  30. Испугался. (Словарь малорос. Чужбинского, стр. 167).
  31. Убежал.
  32. С испугу. (Труды Общ. люб. рос. слов., кн. VII, стр. 310).
  33. Может быть.
  34. Вместо: гоней (гони — мера расстояния; смотри Малоросск. словарь Чужбинского, стр. 76).
  35. С испугу; ляк — испуг (см. Словарь, приложенный к Энеиде Котляревского, стр. 13).
  36. Наверно, непременно.
  37. Изюм (Труды Общ. любит. рос. словесности, кн. VII, стр. 313).
  38. Почувствовал.
  39. Года.
  40. Мужа.
  41. Замешкался (Слов. малоросс. Чужбинского, стр. 7).


PD-icon.svg Это произведение не охраняется авторским правом.
В соответствии со статьёй 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации не являются объектами авторских прав официальные документы государственных органов и органов местного самоуправления муниципальных образований, в том числе законы, другие нормативные акты, судебные решения, иные материалы законодательного, административного и судебного характера, официальные документы международных организаций, а также их официальные переводы, произведения народного творчества (фольклор), сообщения о событиях и фактах, имеющие исключительно информационный характер (сообщения о новостях дня, программы телепередач, расписания движения транспортных средств и тому подобное).
Россия