Оригинал: нем.«Der Graf von Habsburg». — См. Баллады Жуковского. Перевод созд.: 25 апреля 1803 г. (оригинал), апрель 1818 г. (перевод), опубл: «Für wenige. Для немногих». 1818. № 5 (май). С. 13—25. Источник: ФЭБ (1999)
Граф Гапсбургский
Торжественным Ахен весельем шумел; В старинных чертогах, на пире
Рудольф, император избранный, сидел В сиянье венца и в порфире.
Там кушанья Рейнский фальцграф разносил;
Богемец напитки в бокалы цедил; И семь избирателей, чином
Устроенный древле свершая обряд,
Блистали, как звезды пред солнцем блестят, 10 Пред новым своим властелином.
Кругом возвышался богатый балкон, Ликующим полный народом;
И клики, со всех прилетая сторон, Под древним сливалися сводом.
Был кончен раздор; перестала война;
Бесцарственны, грозны прошли времена; Судья над землею был снова;
И воля губить у меча отнята;
Не брошены слабый, вдова, сирота 20 Могущим во власть без покрова.
И кесарь, наполнив бокал золотой, С приветливым взором вещает:
«Прекрасен мой пир; все пирует со мной; Все царский мой дух восхищает...
Но где ж утешитель, пленитель сердец?
Придет ли мне душу растрогать певец Игрой и благим поученьем?
Я песней был другом, как рыцарь простой;
Став кесарем, брошу ль обычай святой 30 Пиры услаждать песнопеньем?»
И вдруг из среды величавых гостей Выходит, одетый таларом,
Певец в красоте поседелых кудрей, Младым преисполненный жаром.
«В струнах золотых вдохновенье живет.
Певец о любви благодатной поет, О всем, что святого есть в мире,
Что душу волнует, что сердце манит...
О чем же властитель воспеть повелит 40 Певцу на торжественном пире?»
«Не мне управлять песнопевца душой (Певцу отвечает властитель);
Он высшую силу признал над собой; Минута ему повелитель;
По воздуху вихорь свободно шумит;
Кто знает, откуда, куда он летит? Из бездны поток выбегает:
Так песнь зарождает души глубина,
И темное чувство, из дивного сна 50 При звуках воспрянув, пылает».
И смело ударил певец по струнам, И голос приятный раздался:
«На статном коне, по горам, по полям За серною рыцарь гонялся;
Он с ловчим одним выезжает сам-друг
Из чащи лесной на сияющий луг И едет он шагом кустами;
Вдруг слышат они: колокольчик гремит;
Идет из кустов пономарь и звонит; 60 И следом священник с дарами.
И набожный граф, умиленный душой, Колена свои преклоняет,
С сердечною верой, с горячей мольбой Пред Тем, что живит и спасает.
Но лугом стремился кипучий ручей;
Свирепо надувшись от сильных дождей, Он путь заграждал пешеходу;
И спутнику пастырь дары отдает;
И обувь снимает и смело идет 70 С священною ношею в воду.
«Куда?» — изумившийся граф вопросил. — «В село; умирающий нищий
Ждет в муках, чтоб пастырь его разрешил, И алчет небесныя пищи.
Недавно лежал через этот поток
Сплетенный из сучьев для пеших мосток — Его разбросало водою;
Чтоб душу святой благодатью спасти,
Я здесь неглубокий поток перейти 80 Спешу обнаженной стопою».
И пастырю витязь коня уступил И подал ноге его стремя,
Чтоб он облегчить покаяньем спешил Страдальцу греховное бремя.
И к ловчему сам на седло пересел
И весело в чащу на лов полетел; Священник же, требу святую
Свершивши, при первом мерцании дня
Является к графу, смиренно коня 90 Ведя за узду золотую.
«Дерзну ли помыслить я, — граф возгласил, Почтительно взоры склонивши, —
Чтоб конь мой ничтожной забаве служил, Спасителю Богу служивши?
Когда ты, отец, не приемлешь коня,
Пусть будет он даром благим от меня Отныне Тому, чье даянье
Все блага земные, и сила, и честь,
Кому не помедлю на жертву принесть 100 И силу, и честь, и дыханье».
«Да будет же вышний Господь над тобой Своей благодатью святою;
Тебя да почтит Он в сей жизни и в той, Как днесь Он почтён был тобою;
Гельвеция славой сияет твоей;
И шесть расцветают тебе дочерей, Богатых дарами природы:
Да будут же (молвил пророчески он)
Уделом их шесть знаменитых корон; 110 Да славятся в роды и роды».
Задумавшись, голову кесарь склонил: Минувшее в нем оживилось.
Вдруг быстрый он взор на певца устремил — И таинство слов объяснилось:
Он пастыря видит в певце пред собой;
И слезы свои от толпы золотой Порфирой закрыл в умиленье...
Все смолкло, на кесаря очи подняв,
И всяк догадался, кто набожный граф, 120 И сердцем почтил Провиденье.
