Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского/Июнь/13

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского — 13 июня
Источник: Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовского (репринт). — Киев: Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра, 2004. — Т. X. Месяц июнь. — С. 270—283.


День тринадцатый
[править]

Страдание
святой мученицы
Акилины
[править]

В палестинском городе Вивлос[1], где христиане появляются со времени святых Апостолов, жил христианин Евтолмий, честно́е супружество которого Господь благословил рождением отроковицы, названной Акилиной. Через четыре месяца со дня рождения малютки мать принесла ее к епископу Евфалию, который огласил младенца, осенив его крестным знамением; затем по истечении двух месяцев он окрестил отроковицу. На втором году Акилина лишилась отца, отошедшего в небесные селения, и осталась на попечении матери; последняя растила свою дочь, внушая ей правила благочестивой, христианской жизни; семи лет отроковица уже вполне усвоила эти наставления. С дальнейшим возрастом Акилина все более и более исполнялась Святаго Духа, украшаясь благодатию Христовою, и она настолько прониклась ею, что в малых и еще несовершенных годах своей юности мужественно победила, как ничтожную вещь, указы нечестивых царей об обязательном для всех идолослужении. Об этом нам и предстоит теперь слово.

Когда Акилине, непрестанно призывающей в молитвах Бога, исполнилось десять лет, шел седьмой год царствования Диоклетиана[2]. В это время начальство над Палестинской страной принял некий Волусиан — скорее порождение диавола, нежели человека. Не признавая Истинного Бога, Творца всего существующего, Волусиан с ненасытной злобой начал гнать благочестивых последователей Христа Спасителя, — и многие доблестные воины Христовы, мужественно перенесшие страдания, удостоились неувядаемых венцев. В эти дни блаженная отроковица Акилина, исполненная Боговедения, часто обращалась к своим сверстницам с таким увещанием:

— Какую пользу вам приносит почитание немых и бесчувственных идолов? Разве вы не знаете, что поклоняющиеся им с верой льстят себя праздною, пагубною, дьявольскою надеждою? — Это боги мертвые и бессильные, могут ли оказывать благодеяния?

— Какого же ты почитаешь Бога? — спросили сверстницы Акилину.

Она отвечала:

— Я поклоняюсь и почитаю достойного поклонения Единого Бога, сотворившего небо, землю, море и все, что их наполняет. Он изначала благотворит всем верующим в Него и на Него надеющимся и, как Всемогущий, будет изливать Свои благодеяния на призывающих Его до скончания мира.

— Мы слышали, — возразили собеседницы Акилине, — что Бог, о Котором ты проповедуешь, умер на кресте, распятый Иудеями.

— Смерть над Ним, — сказала на это святая, — не имеет власти: Он не только Сам ожил, но оживил и умерших, искупив их честно́ю Своею Кровию. Видя, что человек совратился с истинного пути, Он благоволил воплотиться, соделаться человеком, дабы, уничтожив прелесть диавольскую и подавши нам благодать с истиною, возвесть и поставить на спасительную стезю павший человеческий род.

— Но кто же Тот, о Ком говорят, что Он распят? — продолжали допытываться сверстницы у Акилины.

— Спаситель всех, возлюбивший человеческий род, — отвечала она. — Он добровольно претерпел страдания, чтобы из ветхого человека водою и Духом[3] соделать нового; Он взошел на Крест, желая спасти не только живущих на земле, но и освободить от смертных уз содержавшихся во аде; Своим тридневным воскресением Он возвестил, как непреложную истину, что во второе Его пришествие для всех наступит восстание из мертвых.

— Но если, — недоумевали вопрошавшие Акилину, — Тот, о Ком ты говоришь, оказал миру столь великие благодеяния, то почему Иудеи, Его единоплеменники, не почитают Его за Бога?

— Этот народ, — объясняла святая отроковица, — всегда уклоняется с правого пути; имея непокорную в своем ожесточении и ослепленную злобой душу, он обычно отвергает то, что истинно и праведно; потому-то Иудеи отвергли и Благодеявшего им, предав Пилату для осуждения на крестную смерть.

Часто слышал подобные беседы блаженной Акилины со своими сверстницами один из рабов начальника области, по имени Никодим, который, наконец, и сообщил своему господину, что в городе живет отроковица, называющая бесами ничтожных, по ее мнению, богов и не повинующаяся указам царей о почитании последних, причем она, проповедуя о каком-то распятом Боге, отвращает некоторых от религии отцов. Услышав это, начальник области послал слуг схватить отроковицу. Взята была на страдание святая мученица Акилина во второй год правления областью Волусиана и на двенадцатом году от рождения. Когда она была приведена на нечестивое судилище, Волусиан, взглянув на нее, спросил:

— Не ты ли противишься царским указам, совращая и других не почитать богов наших, а поклоняться Распятому Человеку? Разве тебе неизвестно повеление царей предавать исповедующих Имя Иисуса всяческим мучениям, кончая смертной казнью? Поэтому отрекись от Распятого и принеси бессмертным богам достойные их чести жертвы, чтобы мы не были вынуждены предать тебя мучениям.

— Если ты, анфипат[4], — отвечала святая Акилина, — осудишь меня на горькие мучения, то через это доставишь мне нетленный венец, который я надеюсь восприять от моего Спасителя, так как исповедую Имя Его, от Коего никогда, хотя бы даже в лютейших муках, не отрекусь. Итак не медли, — изобретай для меня какие тебе угодно мучения и убедишься самым делом, что я, вооруженная верой, не боюсь твоих мучений.

Тогда Волусиан начал с лаской увещевать святую отроковицу:

— Видя твою раннюю юность и красоту, я жалею тебя, потому что, если предам тебя мучениям, неокрепшие члены твои сейчас же раздробятся; жестокие спекулаторы после лютых мучений предадут тебя горькой смерти, и ты в юности своей лишишься жизни, причем не поможет тебе исповедуемый тобой Бог христианский.

— Я не прошу у тебя сожаления, — возразила святая Акилина Волусиану: — ты, думая оказать мне милосердие, еще более вредишь мне, пытаясь отторгнуть меня от Истинного Бога. Молю тебя, не жалей, но отнесись ко мне с самою беспощадною жестокостью, и тогда из моего терпения узнаешь, что надеющиеся на Христа не бывают побеждены.

Анфипат, убедившись, что никакие увещания не могут рабу Христову заставить отказаться от исповедания Иисуса, приказал бить ее по лицу со словами:

— Вот начало мучений, — сладостно и приятно ли оно тебе?

— Бесчеловечный мучитель! — воскликнула Акилина, — так как ты осмелился бить в лице созданную по образу Божию, то знай, что и Тот, Кого образ я ношу, не простит тебе этого в день Своего суда.

— Я полагаю, — сказал судья, — что наши великие боги, держащие теперь в руках своих спасение всего мира, и в том грядущем веке также будут иметь в своей власти спасение всех.

После этих слов он приказал обнажить отроковицу и, простерши, бить ее двум воинам, присоединяя к пытке такие речи:

— Где теперь Бог твой, Акилина, о Котором ты говорила, что Он не окажет мне прощения на своем суде? Пусть Он придет сюда и избавит тебя от моих рук.

Затем Волусиан велел бьющим остановиться и сказал святой Акилине:

— Послушай меня, желающего тебе добра: оставь свое безумие и, если хочешь избавиться мук, откажись от христианской ереси: из рук моих вышел ли избавленным хоть один из надеющихся на Того, Который Сам не оказал Себе избавления, когда Его распяли? Кого, из почитающих Иисуса, оставили жить на земле цари наши?

— Неужели ты думаешь, безжалостный палач, — отвечала святая Акилина, — что я чувствую причиняемые мне мучения? Знай же, что Бог мой подаст мне крепость и терпение несравненно бо́льшие тех ухищрений, какие ты изыскиваешь против меня по внушению отца своего диавола.

Волусиан, приведенный в недоумение таким мужеством блаженной отроковицы, сказал ей:

— Я оставлю тебе несколько дней на размышление, чтобы ты, по здравом рассуждении, поклонилась богам и тем сохранила себе жизнь, получив в то же время от царей достойную награду.

— На сколько же дней ты даешь мне ослабу? — спросила святая Акилина.

— На сколько ты хочешь, — отвечал Волусиан.

— Так я прошу тебя, — сказала мученица, — не оставлять мне даже и часа на подобного рода размышления: с малых лет я научена поклоняться только Единому Богу, притекая к Тому, Который, живя на Небесах, милостивым оком взирает на земных чад Своих.

Видя твердую любовь отроковицы к Богу, Волусиан сказал сам себе: напрасны увещания и труды мои! И в раздражении он приказал раскаленными железными прутьями просверлить святой голову через уши. Когда раскаленные прутья проходили чрез мозг отроковицы, то последний вместе с кровью вытекал из ноздрей ее. Но и в таких великих страданиях мученица молилась Богу, говоря:

— Господи мой, Иисусе Христе! Со дней детства моего руководивший меня, просветивший лучами правды Твоей тайные мысли моего сердца и утвердивший меня в брани против диавола Твоею могущественною и непобедимою силою, — Ты, открывавший верующим бездны истинной и великой премудрости, доведи до конца подвиг мой и сохрани неугасимым светильник девства моего, чтобы я вместе с мудрыми девами могла войти в Твой чистый чертог и там удостоилась воссылать Славу Тебе, Совершителю моих желаний.

После этой молитвы святая Акилина от невыносимых страданий точно мертвая упала на землю. Анфипат, подумав, что она действительно умерла, приказал выбросить ее вне города на съедение псам; он не считал достойной обычного погребения мученицу, как нарушительницу царских повелений и хулительницу римских богов. И целый день лежала святая Акилина, поверженная при дороге. В полуночный час блаженной отроковице явился Ангел Господень и, коснувшись ее, сказал:

— Встань и будь здорова! Иди и обличи Волусиана, ибо как сам он, так и намерение его ничтожны пред Богом.

Тотчас же святая Акилина поднялась невредимой и говорила, воссылая хвалу Богу:

— Благодарю Тебя, Творец моей жизни, возвращающий мне здоровье и избавляющий от нечестия Своих рабов; Ты, Господи, превечен и нет иного, кроме Тебя, Бога. Об одном я смиренно молю Тебя: когда я окончу подвиг страдания моего, увенчай меня венцем славы Твоей, и, наслаждаясь осуществлением Твоих обетований, я воспою Тебя тогда среди лика святых, пострадавших за исповедание Имени Твоего.

Господь свыше отвечал на молитву смиренной рабы Своей:

— Иди, — исполнится то, о чем ты просишь.

Услышав это, блаженная отроковица с чувством неизреченной радости пошла в город. Когда она достигла городских ворот, последние открылись сами собою; руководимая Ангелом Господним святая Акилина достигла дворца Волусиана и, войдя беспрепятственно внутрь его, стала пред спящим анфипатом. Последний, проснувшись, заметил предстоящую; в ужасе он позвал своих кувикулариев[5] и спрашивал их:

— Кто эта, стоящая пред моими глазами?

Кувикуларии, подняв светильники, сказали:

— Без сомнения, это — Акилина, которую ты после ее смерти от мучений повелел бросить на съедение псам.

Еще более ужасался анфипат, слушая кувикулариев; однако повелел до утра держать отроковицу под стражей.

С наступлением дня Волусиан снова потребовал к себе на суд святую Акилину. Он начал его вопросом, обращенным к отроковице:

— Ты ли это, Акилина?

— Неужели ты, беззаконник, имея ослепленные очи душевные отцом твоим диаволом, не видишь теперь и телесными очами? — спросила в свою очередь блаженная отроковица. — Действительно, я, предстоящая пред тобой раба Господня, есть Акилина.

В сильном недоумении, протирая глаза, анфипат рассуждал сам с собою:

«Какие же мучения могут ей повредить, если она не умерла, несмотря на то, что из сгорающей главы ее истек мозг?»

Подумав это, он издал следующее определение об усечении мечом отроковицы:

«Акилину, защитницу безбожной ереси христианской, хотя и юную летами, но великую волшебницу, не почитающую бессмертных богов и не повинующуюся царским повелениям, мы в продолжение долгого времени и старательно увещевали, однако же не могли отвратить ее от безумия. Поэтому, после многих мучений, нимало не коснувшихся этой волшебницы, определяем предать ее смерти вне города чрез усечение главы».

После смертного приговора святую Акилину повели на место казни; когда его достигли, блаженная отроковица испросила себе время для молитвы. Возведя очи к небу, мученица молилась такими словами:

— Всесильный Господи и Боже мой! Благодарю Тебя, приведшего меня на конец моего подвига: славлю Тебя, Боже мой и Творче всех, что не бесплодно я свершила течение моего страдальческого поприща; благословляю Тебя, Создатель всего, что Ты посрамил мучителя, и меня удостаиваешь нетленного венца; приими в мире дух мой, — да оставив земное, улучу небесное.

В ответ на молитву блаженной с Неба послышался Голос:

— Прииди, избранная дева, поправшая ярость мучителя и стершая подвигом твоим диавольское жало, и приими уготованное тебе воздаяние.

И сейчас же, вслед за гласом, святая мученица Христова почила сном смертным, прежде нежели палач поднял меч над ее главой. Палач, хотя и видел это, но, не осмеливаясь нарушить повеление анфипата, отсек мечом главу уже умершей, причем из раны вместо крови истекло молоко. Присутствовавшие при казни христиане взяли мощи мученицы, как драгоценность ни с чем не сравнимую: умастив останки ценными ароматами и обвив новыми пеленами, они с честью похоронили их в гробнице, в самом городе Вивлос. И многие исцеления изливались на болящих от гроба святой мученицы Акилины во славу Христа Бога нашего, во веки славимого со Отцем и Святым Духом. Аминь[6].

Кондак, глас 2:

Девства твоего добротами предочистивши душу твою, на высоту мучением востекла еси Акилино всечестная, любовию Жениха твоего Христа уязвившися, Емуже со Ангелы предстоиши веселящися: с нимиже не престай моляся о всех нас.

Житие святого отца нашего
Трифиллия,
епископа Левкусийского
[править]

Уроженец Константинополя, святый Трифиллий внешнее образование получил в Берите[7], учителем же благочестия он имел святого Спиридона, епископа Тримифунтского[8]. Святый Трифиллий Самим Господом был предызбран и предуказан во епископа: еще не облеченный этим великим званием он был явлен в видении царю Констанцию, как уже архиерей, о чем житие святого Спиридона сообщает следующее.

По смерти Константина Великого[9] власть над Греко-римским государством перешла к его сыновьям, причем, после раздела старший из них, по имени Констанций[10], получил в управление Восток. Однажды ему пришлось посетить Антиохию[11], и здесь он неожиданно захворал настолько тяжело, что болезнь не поддавалась усилиям врачей. Тогда, оставив надежду на последних, больной царь обратился с молитвой к Богу, исцеляющему тела и души: он усердно просил Его об исцелении, и вот, во сне видит Ангела, который показывает ему целый сонм святителей, а среди них двух, выделявшихся из рядов прочих, как бы в качестве их вождей и начальников: при этом Ангел сказал царю, что они только и могут дать ему избавление от болезни. Пробудившись и обдумывая видение, царь не узнавал, кто именно были являвшиеся ему епископы: и действительно, как мог он узнать тех, имена коих и места рождения ему были неизвестны? Особенно если принять во внимание, что один из показанных ему в епископском сане еще не был епископом и лишь имел сделаться им. Долго недоумевал царь и, наконец, пришел к такому благому решению: собрав к себе епископов из всех окрестных городов, он пытался найти среди них тех двух, которые были показаны ему в видении, и не находил. Тогда царь призвал многих епископов и уже из более отдаленных стран, но и среди них не обретались нужные ему лица. После это он разослал указ по всем областям своей империи, повелевая собраться к нему населявшим ее епископам. Такое повеление, или лучше сказать — просьба царя, пришло и в Кипрские пределы[12] к Спиридону Тримифунтскому, которому Богом было открыто о всем, происшедшем с царем. Собравшись, святый Спиридон отправился к царю, взяв с собою и ученика своего Трифиллия, с которым он был явлен царю в видении. Святый Трифиллий — как уже замечено — еще не был епископом. Достигнув Антиохии, путники пошли к царю. Святый Спиридон был бедно одет, в руках имел финиковый жезл, а на голове — самую простую, почти нищенскую, митру; на груди у него висел глиняный сосуд, в котором, по обычаю жителей Иерусалима, он носил елей от Святого Креста. Поэтому, когда он входил в палаты царя, один из дворцовых слуг, приняв святого епископа за обычного нищего, не только смеялся над ним, не дозволяя идти далее, но даже ударил его по щеке. Будучи незлобив, святый Спиридон, исполняя повеление Господне, подставил ударившему и другую ланиту. Последний, уразумев, что пред ним стоит епископ, понял свое согрешение и смиренно просил прощения, которое и получил. Только что святый Спиридон вошел к царю, как тот узнал его, припомнив бывшее ему видение: встав со своего места, царь подошел и поклонился рабу Божию и просил епископа со слезами, чтобы он помолился Господу об исцелении от болезни. Угодник Божий прикоснулся к голове царя, и последний тотчас стал здоров, радуясь своему исцелению, дарованному Господом по молитвам святого. Царь оказывал святителю великое уважение и весь тот день провел с ним в веселии, угощая доброго врача своего. Святый же Трифиллий сильно дивился славе царской, — красоте палат, величественному виду сидящего царя, которому предстоят вельможи, пышным одеждам слуг и прочему, богатому и необычайному, обиходу дворцовой жизни. Заметив это, святый Спиридон сказал своему ученику:

— Что удивляешься, брат? Разве гордость и слава царская делает царя праведным более прочих христиан? Разве царь не одинаково умирает с последним нищим и предается, как он, земле? Разве он не вместе со всеми предстанет нелицеприятному и страшному Судии? Что же ты временное почитаешь как вечное и ничтожное делаешь предметом удивления в то время, как следует стремиться к невещественному и вечному и любить одну только негиблющую небесную славу.

За сим, спустя немного времени, святый Трифиллий был поставлен епископом города Левкусии на Кипрском острове, но, и будучи епископом, он не прерывал общение со своим отцем и учителем, святым Спиридоном: святый Трифиллий ради своей душевной пользы часто навещал его, как это видно из следующего. Однажды святый Спиридон шел из Тримифунта в город Кирину, его сопровождал при этом и святый епископ Трифиллий. Когда они, проходя горою Пентидактил, вышли на место, называвшееся Паримна, — при красоте природы место это изобиловало садами и виноградниками, — святый Трифиллий, восхищенный окружавшей его природой, захотел и сам быть владетелем какого-либо виноградника в Паримне; он долго обдумывал в душе своей, как бы осуществить свое желание. Не утаилось это от прозорливых очей святого Спиридона; проникая духом в мысли своего ученика, он сказал:

— Зачем, Трифиллий, ты непрестанно помышляешь о предметах суетных, желая получить поля и виноградники, которые в действительности не имеют никакой цены и обольщают сердца человеческие призрачной стоимостью? Мы имеем неотъемлемое достояние на Небе, — храмину нерукотворенную; ее и ищи, пока же наслаждайся в Богомыслии небесными благами, которые не переходят от одного к другому, но навсегда остаются у того, кто сделается их обладателем.

Такого рода наставления приносили великую пользу душе святого Трифиллия, так что впоследствии он по жизни своей соделался, подобно Апостолу Павлу, избранным сосудом Христовым, исполненным неисчислимых Божественных дарований.

Греческие историки Никифор[13] и Созомен[14], сообщают, кроме того, еще следующее как о святом Трифиллии, так и о святом Спиридоне. Однажды, по нуждам церкви, на Кипре происходило собрание всех епископов острова: на этом собрании присутствовали святый Спиридон и святый Трифиллий, — муж сведущий и книжный, ибо в юности он много времени учился в Берите: поэтому отцы Собора просили святого Трифиллия, чтобы он произнес в церкви поучение к народу. Во время проповеди ему нужно было привести слова Христовы, обращенные к расслабленному и записанные святым Евангелистом Марком: востани и возми одр твой[15], причем святый Трифиллий изменил буквальное изречение Евангельское, назвал одр ложем: «востани и возьми ложе твое». Святый Спиридон, не вынося изменение слов Христовых, сказал Трифиллию:

— Неужели ты лучше Сказавшего «одр», что стыдишься слова Его?

Вслед за этим он открыто пред всеми покинул храм. И ничего не было предосудительного в этом поступке святого Спиридона: будучи человеком некнижным, он своим обличением пристыдил Трифиллия, гордившегося своим красноречием: научил его смиренномудрию и кротости.

Святый Трифиллий своей жизнию угодил Богу, как свидетельствуют об этом богослужебные песнопения, составленные в честь его церковию: в них утверждается, что святый Трифиллий имел душу милостивую, чистый помысл, незлобивое сердце и правую веру, любовь нелицемерную, выдающиеся подвиги девства, благодатных и покаянных слез и пощения, удивившего бесплотных, — что, обходя окрестные страны, он учением Христовым, как лучами солнца, просвещал потемненных грехами.

Упасши в любви и правде свою паству, он отошел отсюда, дабы там, на Небе, в сонме иерархов предстоять Христу, Спасителю нашему, Ему же слава во веки. Аминь[16].

Кондак, глас 8:

Изрядством жития чистоту девства приемь Трифиллие, первопрестольник показался еси Левкусии, и явился еси тем провозвеститель, и богоразумия наставник. Сего ради радостно взываем ти: радуйся, святителей украшение.


В тот же день преставление преподобного Андроника Московского, в 1395 году.

Примечания[править]

  1. Вивлос, или Библос, — город, собственно, в Финикии.
  2. В царствование Диоклетиана (284 г. — 305 г.) было издано четыре указа против христиан. Первый был объявлен в феврале 303 г. Этим указом предписывалось разрушение церквей и сожжение священных книг, вместе с тем христиане лишились гражданских прав, чести, покровительства законов и своих должностей; рабы-христиане утрачивали право на свободу, если, получив ее по какому-либо случаю, оставались в христианстве. Вскоре был издан второй указ, которым повелевалось всех предстоятелей церквей и других духовных лиц заключать в темницы; таким образом, указ касается одних только духовных лиц; последних обвинили пред императором как зачинщиков восстания в Сирии и Армении, к несчастию для христиан начавшегося вслед за появлением первого указа. В том же 303 г. последовал третий указ: всех заключенных на основании второго указа велено было принуждать к принесению жертв под опасением пыток за сопротивление. Наконец, в 304 г. был обнародован последний, четвертый указ, которым объявлялось повсеместное гонение христиан. Из-за этого указа более всего пролилось христианской крови: он действовал целых 8 лет, до 311 г., когда император Галерий особым указом объявил христианство «дозволенной религией». Гонение Диоклетиана было последним; в нем христианство почти после трехвековой борьбы одержало окончательную победу над язычеством.
  3. Т. е. водою Крещения, возрождающего к новой жизни, и благодатию Святаго Духа, укрепляющего в ней. (Сравн.: Еванг. от Иоанна, гл. 3, ст. 5—6).
  4. Т. е. областеначальник.
  5. Т. е. постельничих.
  6. Святая мученица Акилина скончалась в 293 году, 13 июня. Святые мощи ее или часть их были перенесены в Константинополь, и память ее торжественно праздновалась в храме ее имени. Последний в 532 году, в царствование Юстиниана, сгорел, но был восстановлен. Упоминание об этом храме встречаем в стишном прологе XII века.
  7. Берит в древности был финикийской гаванью, затем перешел в руки Египтян, а Антиохом III отнят у Птоломеев; в 140 году до Р. Хр. его разрушил Сириец Диотос Трифон, но при Римском императоре Августе город был снова восстановлен. Цезарь Клавдий чрезвычайно украсил город, а император Феодосий II сделал его митрополией. При последующих императорах Берит славился школой риторики, политики, главным образом права. Ныне Берит — Бейрут, главный город турецко-азиатского вилайета (генерал-губернаторства) Сирии.
  8. Святый Спиридон известен в истории Христианской церкви как участник I-го Вселенского Собора (325 г.), на котором простой, но исполненной внутренней силы речью привел ко Христу одного искусного в словопрениях языческого философа. Скончался около 348 г. Мощи его почивают на о. Корфу. Память его — 12-го декабря.
  9. Император Константин Великий замечателен своею деятельностью на пользу Церкви Христовой, за которую история называет его Великим, а Церковь — равноапостольным; скончался в 337 году.
  10. Констанций, сын Константина Великого, по смерти отца получил в управление Восток, Азию и Египет; в 351 г., победив убийцу брата своего Констанса — Магнеция, он соединил под своей властию всю Римскую империю. Он разрушал языческие храмы или отдавал их христианам для обращения в церкви; несколько раз им издавался закон под страхом смерти запрещавший языческие богослужения. Но своим сочувствием ереси Ария Констанций сильно увеличил церковные раздоры того времени: он преследовал православных епископов, низводил их с кафедр и даже подвергал заточению; при нем ариане занимали высшие места в государстве. Констанций умер в 361 году во время похода против своего двоюродного брата Юлиана, провозглашенного войсками в Галлии императором, куда он сам его назначил главнокомандующим. Григорий Назианзин сообщает, что пред смертью Констанций раскаивался в своем преследовании православных.
  11. Антиохия, древнейший город Сирии, лежит при реке Оронте между горными хребтами Ливана и Тавра; основан за 300 лет до Р. Хр.
  12. Остров Кипр лежит в северо-восточном конце Средиземного моря, близ берегов древней Финикии. Христианство здесь было насаждено святым Апостолом Павлом в его первое благовестническое путешествие.
  13. Никифор Каллист — монах Софийского монастыря, умер около 1350 г.
  14. Созомен — историк церковный V века.
  15. Еванг. от Марка, гл. 2, ст. 11.
  16. Будучи епископом Левкусии, святый Трифиллий построил на средства матери монастырь; скончался глубоким старцем около 370 года. В Деяниях Сардикийского Поместного Собора (347 г.) есть его подпись. Блаженный Иероним, отец Западной Церкви († 420) говорит о святом Трифиллии: «Трифиллий, епископ Кипрский, красноречивейший в своем веке и славнейший при Констанции. Я читал его толкования на Песнь песней; говорят, он составил и многое другое, что до нас не дошло». Св. Трифиллий описал жизнь своего учителя, св. Спиридона Тримифунтского. В начале XII-го века мощи святого Трифиллия видел на о. Кипре наш русский игумен Даниил, путешествовавший по Святым местам.