Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского/Июнь/3

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к: навигация, поиск

Жития святых — 3 июня
автор Димитрий Ростовский


День третий
[править]

Память
святого мученика
Лукиллиана,
и с ним четырех отроков:
Клавдия, Ипатия, Павла и Дионисия
и святой девы Павлы
[править]

Святый мученик Лукиллиан, пострадавший во времена Римского царя Аврелиана[1], сначала пребывал в языческом многобожии и даже был идольским жрецом, уже достигшим маститой старости, украшенным сединою и почтенным видом. Жил он недалеко от Никомидии[2], служа в капищах скверным богам. Потом благодатию Христа Бога нашего, желающего всем спастись и никому не погибнуть[3], убедился он в обмане бесовском и языческом заблуждении, достиг познания Истины, уверовал в Единого Истинного Бога, Господа нашего Иисуса Христа, отверг и презрел идолов, и обновилась в старости, как у орла, юность его[4]. Тогда возродился он Святым Крещением и всею мыслью и душею вполне предался любви ко Христу. Выяснял он и прочим язычникам суету и пагубу их нечестия, наставлял на спасение и своим учением приводил ко Христу, так что для многих был он примером обращения к Богу. Местные иудеи, видя, что Лукиллиан перешел из идолопоклонства в христианскую веру и что многие, по примеру и учению его, оставляя кумирослужение, присоединяются к христианам и принимают Святое Крещение, исполнились гнева и ненависти. Люди богоубийственные и лютые, они из зависти оклеветали его и предали суду нечестивых; и был представлен раб Христов для допроса правителю Никомидии Силвану. Правитель сильно принуждал старца отречься Христа и возвратиться к идолослужению, но тот отказался повиноваться ему. Тогда правитель исполнился ярости и повелел предать Лукиллиана различным мукам: ему сокрушили челюсти, били нещадно палками, повесили вниз головой и потом, после долгого и лютого мучения, ввергли в темницу. Там святый Лукиллиан нашел четырех отроков, заключенных за Христову веру: Клавдия, Ипатия, Павла и Дионисия. Радостно беседовал он с ними о Христе Боге и укреплял их к подвигу мученическому, чтобы, помня вечное воздаяние на Небесах, они не боялись временных мук, не устрашались смерти для будущей жизни и не жалели цветущей юности своей для Христа, уготовляющего им в Царствии Своем неувядающее блаженство. Все вместе они молились Богу дни и ночи и утешали себя надеждою на Христа. По прошествии довольно многих дней, святый Лукиллиан снова был подвержен мучениям уже вместе с отроками, и с ними был брошен в раскаленную печь. Но всемогущий Бог проявил над ними чудесную Свою милость, как некогда над еврейскими отроками, ввергнутыми в печь вавилонскую[5]: огонь обратился в холод, пламя — в росу, и обильный дождь, пролившись свыше, окончательно охладил всю печь, и вышли святый Лукиллиан и отроки невредимыми. Язычники, ослепленные неверием и злобою, приписывали это преславное чудо Божие не Божией силе, но волшебству христиан. Тогда неправедный судия осудил святых мучеников на смерть и отослал их в Византию[6], чтобы они там приняли казнь. Когда они достигли Византии, четыре святых отрока — Клавдий, Ипатий, Павел и Дионисий — были усечены мечом, а святый Лукиллиан повешен на кресте, по всему телу пригвожденный к нему гвоздями, и так предал дух Богу. Он был распят на кресте Иудеями, как это видно из третьей песни посвященного ему канона, где об этом говорится таким образом: Иуда предаде избавителя Христа древле богоубийцам: ты же ныне беззаконным Иудеем предан был еси.

К их страдальческому венцу присоединилась и святая дева Павла. Рожденная от христианских родителей, она с юности питала в сердце горячую любовь ко Христу, соблюдала девство свое бессмертному Жениху и старалась быть достойной Небесного чертога. Осиротев после смерти родителей и обладая достатком, она обходила темницы и, покупая себе у стражи золотом право входа, посещала узников, страдающих за Христа. Она служила рабам Христовым, подавая им все необходимое от имения своего: томимым голодом и жаждой приносила пищу и питие, нагим подавала одеяния, исцеляла уязвленные и гниющие струпами тела мучеников, омывая, отирая, прикладывая врачебные пластыри и обвязывая чистым полотном. Лобзая их раны, принятые за Христа, она со слезами просила их молиться о ней Христу Богу, да не лишит Он ее Своей милости. Эта избранная невеста Христова приходила и к святому Лукиллиану, заключенному в Никомидии с отроками в темнице, и наслаждалась полезными наставлениями его. Когда мучили святого и отроков, она была свидетельницей подвига их, и в тайне сердца своего прилежно молилась о них Христу, да укрепит Он рабов Своих и да подаст им мужество и помощь, чтобы претерпеть им муки до конца, ради славы святого Его Имени. Когда народ по окончании казней расходился, она приходила на место мучений святых, собирала по земле пролившуюся кровь их и хранила у себя, как святыню; когда вели старца и четырех отроков в Византию на смерть, она последовала за ними и служила им; когда же святые отроки были усечены, святая дева взяла честны́е тела их и с благоговением предала погребению. По кончине святого Лукиллиана и святых отроков она возвратилась в Никомидию и продолжала поступать так же. Нечестивые узнали, что она христианка, взяли и привели на суд к тому же правителю Силвану, который, видя, что она остается непокорной после многих льстивых и грозных увещаний, повелел долго и немилостиво бить ее по обнаженному телу прутьями и палками; когда же она от многих ран изнемогла телом, но не духом, Ангел Господень явился и исцелил ее; и возвратилось к мученице телесное здравие, и она явила себя еще более смелой и мужественной в муках. Потом ее жестоко били по устам за то, что она досадила мучителю укорительными словами. Затем ее ввергли в темницу, а потом снова вывели на пытку и бросили в сильно раскаленную печь. Но она вышла из печи без вреда, ибо для нее, как и для прежних святых мучеников, сила Божия уничтожила силу огня, да не коснется невесты Христовой жгучее пламя. После же всего этого мучитель осудил ее на смерть чрез усекновение мечом и отослал в Византию, чтобы она приняла казнь там же, где скончался и святый Лукиллиан с отроками. Отведенная на то место, где Лукиллиан принял за Христа крестную смерть, мученица Христова усердно благодарила Бога, сподобляющего ее венца мученического и общения со святыми. Помолившись прилежно Господу, она радостно преклонила под меч свою девическую главу и приняла усечение. Так она перешла из дольних в горние и вошла в Небесный чертог, в радость Господа своего, увенчанная от прелюбезнейшего Жениха своего, Христа, Господа нашего, двойным венцом — девства и мученичества.

Житие и страдание святого священномученика
Лукиана
и дружины его
[править]

Вспоминать победы преславных мучеников над диаволом и слугами его и страдальческие деяния подвижников Христовых значит возвещать славу Христа Бога нашего и проповедывать силу Его, явленную в добрых подвигах мучеников, страдавших во славу Пресвятого Его Имени. Христос Сам был победителем во всем, по слову Своему: дерзайте, яко Аз победих мир[7], и сначала Один за всех боролся с врагом. Святые мученики, после Него страждущие, будучи членами (Тела) Его[8], восполняют, по слову апостольскому, лишение скорбей Христовых во плоти своей[9]; и поскольку они, подвизаясь за Пресвятое Имя Его, умирают непобежденными, постольку в них Христос является победителем, ибо в них Он страдает как в членах тела Своего, в них являет торжество Свое над супостатом и, прославляясь, вместе с Собою прославляет и Свои члены, за Него страдавшие, то есть святых мучеников, которые настолько ближе всех к Нему по славе, насколько были подражателями Его в страданиях. Поэтому подобает и нам славить и ублажать добрых воинов Христовых, учениями которых и примером мужественных подвигов Церковь Христова сияет по всей вселенной; сами же они под алтарем, одетые в белые одежды, собственною их кровью обагренные, Христовою же убеленные, почивают в блаженстве[10].

К лику мученическому принадлежал и святый Лукиан; как только божественная благодать омыла его банею Крещения, тогда же можно было в нем видеть, что он будет великим и преславным среди людей. Родители по плоти назвали его Лукием, в честь великого проконсула Лукия, от которого он вел род свой; потом, благодатию Святаго Духа и по обычаю святоотеческому, имя его в Крещении было переменено на лучшее. Наименованный родителями Лукием, то есть блестящим, с умножением в нем Божиих дарований приобрел он совершеннейшее имя, нарекшись Лукианом, что значит светлоявленный. Это было указанием, что в свете новой благодати он будет светом миру о Господе[11]. Родом он был Римлянин, благородного происхождения, но еще более облагородился вторичным рождением христианским[12], удостоившись усыновления вечному царю. Был он искусен в премудрости, научен греческому и римскому языку, но совершенную премудрость приобрел от учения святого Апостола Петра; ибо к нему он прилепился, сделался его учеником, и им был напоен небесною премудростью. Навы́к он от него также нравам и трудам апостольским: после страдальческой кончины его он посетил многие места Италии, рассевая семена Слова Божия.

Лукиан уже достиг совершенства в премудрости Божией, когда пришел в Рим наставляемый Богом святый Дионисий Ареопагит[13], желая посетить святых узников — Апостолов Петра и Павла, но уже не нашел их в живых. Правил в то время престолом апостольским папа Климент[14]. Дружественно и с великою честью принял он Дионисия ради святости его и ради прежней долговременной между ними духовной любви во Христе, и Дионисий пробыл у него немалое время; они утешались лицезрением друг друга, наслаждались душеполезными беседами и укрепляли друг друга не только словами, но и примерами добродетели. Однажды блаженный Климент, исполненный Духа Святаго, сказал:

— О возлюбленный брат мой Дионисий! Видишь ли, как обильна жатва Господня посева в язычниках и как мало делателей в слове проповеди Божией[15]. А так как ты вполне научен православной вере и достиг совершенства в добродетелях христианского закона, то, — прошу тебя, — иди в Западные страны для Имени Господа нашего Иисуса Христа, как добрый воин Его ополчись против врагов Господа нашего и побеждай их силою укрепляющего тебя Бога.

Святый Дионисий от всего сердца согласился на это, и тогда блаженный Климент начал ему искать и собирать друзей, помощников и сослужителей, благочестивых и премудрых, сияющих святой жизнью. Между ними избрал он и святого Лукиана, поставил его епископом и подружил с святым Дионисием, чтобы ему он был спутником и сподвижником в проповедании Слова Божия, прочим же — отцем в Духе Святом, учителем и наставником. Устроив так, блаженный Климент приветливыми словами утверждал избранных, говоря:

— Идите, прелюбезные братия, идите, непобедимые воины Христовы, и как Господь пребывал со святыми отцами нашими Апостолами и с их сподвижниками, так да пребудет и с вами, проповедниками Его святого Имени: ибо (многое и) неисчетное число народа из язычников будет вами приобретено для Господа и введено в ограду Его.

После долгой беседы святый Климент сердечно простился с ними, благословил и отпустил их с миром; они же пошли все вместе, и проповедывали Христа сначала по всей Италии.

Когда они приближались к городу Тицину[16], блаженный Лукиан на одном месте, называемом Парма, благовествовал слово Божие народу и отвращал его от суетного идолослужения. Местные жители, неверные и чрезмерно усердные идолослужители, не вынося обиды, причиняемой богам их, и не внимая благовестию слова Божия, не замедлили схватить святого Лукиана и, причинив ему много оскорблений, ввергли его одного в народную темницу. Входя в нее, блаженный с великим веселием воспевал: настави мя, Господи, на путь Твой, и пойду во истине Твоей[17]. И еще: соверши стопы моя во стезях твоих, да не подвижутся стопы моя[18]. Так радуясь о Господе, святый муж пребывал в темнице как под кровом крыл Божиих и, в полной надежде на защиту Христа, молился Ему так: изведи, Господи, из темницы душу мою, исповедатися Имени Твоему[19]; ибо меня ждут имеющие быть праведниками, — да чрез меня к Тебе, Христе, Спаситель мира, обратятся те из язычников, которые предопределены к вечной жизни[20]. Такие и подобные моления возносил святый от всего сердца, и молитва его, пройдя небо, была услышана Господом: ибо он просил, чтобы не остаться ему на пути, лишенным сподвижников своих, с которыми он желал идти на страдание и достигнуть туда, куда был послан. Не потому об этом молился доблестный Христов воин, что боялся умереть за Господа своего, но он желал сначала умножить Господу духовный плод, и потом, собрав обильную и благополучную жатву, вместе с друзьями своими восприять венец мученический и награду за труды свои. И вскоре получил он помощь Божию: некие христиане, узнав об участи святого мужа, пришли ночью к темнице, движимые любовью ко Христу, и каким только могли способом извели Лукиана из уз и доставили ему возможность отправиться вместе со святыми друзьями его.

Святая дружина, наставляемая Господом, пришла благополучно в славный город Италийской страны Тицин, иначе называемый Павия; отдохнув там немного от трудов, они продолжали увеличивать славу Божию, неустанно и обильно в различных местах проповедывая слово Христово, так что на них можно было видеть исполнение слов пророческих: коль красны ноги благовествующих мир, благовествующих благая[21]. Нельзя описать, сколько тысяч народа в короткое время обратили они ко Христу, возвещая всем слово спасения; и настолько споспешествовала им сила Божия, что смотревшие на них думали, что взирают на небесных граждан, ибо знамениями и чудесами сияли они посреди всех, просвещая души избранных Божиих. Потом они оставили Италию; достигнув морского берега, сели на корабль и отправились в плавание, куда Дух Святый направлял их. Радостно пристали они в гавани города Арелата[22], высадились и были с честью и дружественно приняты жителями этого города; здесь отдохнули и начали по примеру святых Апостолов избирать себе страны для проповедания слова Божия. Чтобы проповедию Евангелия Христова распространить и умножить Церковь Божию всюду среди язычников даже до океана Британского, святый Маркеллин с небольшим числом братии пошел в Испанию, блаженный Сатурнин — в Галлию, а святый Дионисий с блаженным Лукианом и с прочими пришли в пределы Парисские. Отсюда святый Лукиан с пресвитером Максианом и с диаконом Юлианом удалился на проповедь в Белгию[23]. Весь проникнутый благодатию Святаго Духа, он возвещал там Имя Господне, побеждал силу вражию, насаждал Христову Церковь и наставлял народ к спасению не меньше примером добродетельной жизни, чем словом. Кроме того, дана была ему от Бога сила творить чудеса и врачевать всякие болезни и недуги в людях; а над бесами он получил такую власть, что те, едва услышав его повеление, тотчас оставляли мучимых ими людей. Днем и ночью непрестанно проповедуя о Христе, Лукиан пребывал в молитвах и бдении, в ежедневном посте, в воздержании и полном умерщвлении плоти, и так изнурял себя постоянно, пока, по слову апостольскому, представи себе жертву живу, святу, благоугодну Богови[24]. Обычной его пищей были небольшой кусок хлеба и зелень, питьем вода; но сила Божия питала его и благодать Господня укрепляла его утружденные члены. Блаженный с таким желанием стремился к венцу мученическому, что казался уже умершим для мира. Так носил крест свой этот истинный последователь Господа Христа. Он знал, что мучение бывает двоякое: одно — тайное, другое — явное; и ранее чем подъять подвиг явного мученичества и увенчаться неувядаемым венцом от Господа, изнурял себя втайне, хотя всем было известно воздержание его. Умерщвлением плоти он был изможден, терпением украшен; обладая чудным смирением, исполненный кротости, он достиг такого совершенства в добродетелях, что, живя во плоти на земле, по духу казался уже живущим с Ангелами на Небе. Поэтому лицо его всегда видели светлым и приветливым, а ум мирным, и весь образ сего старца, украшенного чудною сединою, являл земного Ангела, небесного человека.

Когда слава о Лукиане распространилась по всей Белгии, стал приходить к нему народ, желая принять Крещение, и крестился от него во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, сокрушая потом идолов, которых ранее почитал. Древний же враг диавол, видя поругание от тех, которых Христос привлекал к Себе чрез Своих рабов, обратил все свои хитрости и козни на разорение святой Божией Церкви; он возбудил гнев и ненависть против христиан в Домициане[25], который после Нерона, тогда уже погибшего, воздвиг второе гонение на христиан — он научил его принуждать христиан во всей державе римского царства приносить жертвы изваянным богам, твердых же в вере избивать после различных мучений. По всем городам и селениям своего царства Домициан разослал нечестивое повеление, чтобы все народоначальники, убеждая христиан поклоняться идолам и приносить им жертвы, неповинующихся губили различными муками. Гонители Христова Имени были посланы в Галлию отыскивать воинов Христовых и главным образом пришедших сюда из Рима, слава о которых уже далеко распространилась; они хотели вместе с ними истребить и самое Имя Христово. Сюда было послано три гонителя: Латрин, Арий и Антор. Им было дано особое повеление — найти святого раба Божия Лукиана, взять его и представить на суд кесаря или даже немедленно убить мечом, если он не захочет принести жертву идолам. Гонители прошли города и селения Галлии, но нигде не было того, кого они искали. Потом дошла до них весть, что муж Божий Лукиан, проповедуя Евангелие вечного Царствия, просвещает белгийский народ. Услышав это, мучители, распаленные крайнею яростью и гневом, быстро направились в Белгию. О том, что приход мучителей близок, святый Лукиан узнал ранее, чем они дошли, по откровению ему Святаго Духа. Он остался на месте, где поучал народ словам жизни, и с ним было великое множество людей, уже обращенных ко Христу его проповедью. В надежде вечной славы и блаженного воздаяния, он увещевал их от всего сердца, говоря:

— Возлюбленные о Христе братия и чада! Господу моему Иисусу Христу благоугодно явить мне плоды моих трудов и даровать ранее обещанную награду. О любезнейшие, пребывайте твердыми и непоколебимыми в вере Христовой. Я уже стар и утружден, радуюсь венцу мученическому, стремясь отойти от вас ко Господу; вы же пребывайте неизменно в Божией благодати, которую приняли. Страх перед мучителями да не отвратит вас от веры Христовой, да не устрашат вас угрозы, да не уловит лесть, да не отторгнут обещания каких-либо почестей и богатств, но да насладитесь вечной радости в будущей жизни, где вам уготованы неизглаголанные награды. К ним стремлюсь и я в благой надежде, и ради них не ужасаюсь ярости гонителей.

Сказав это, Лукиан возвел очи на Небо и пред всеми благодарил Бога, что Он сподобляет его участи святых мучеников и не разлучает с друзьями. Он сказал:

— Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, Сын Бога Живаго, подруживший меня с блаженным Дионисием и сподвижниками кончины его и уравнявший меня с ними в трудах; молю Тебя, удостой меня быть вместе с ними и в Царствии Небесном.

Сказав это, он вышел из города Белловака[26] не потому, чтобы из страха избегал мучения, но чтобы, по заповеди Господней, повелевающей уклоняться от гонителей[27], подать пример стаду своему. Шествуя с блаженными сострадальцами своими, пресвитером Максианом и диаконом Юлианом, он в продолжение всего пути не оставлял душеполезной беседы и молитвы; наконец он достиг вершины горы, на которую шел и которая находится близ реки, называемой Фара, текущей с запада на расстоянии трех поприщ[28] от города. Когда он пришел туда, то, подобно городу, стоящему на вершине горы, не мог укрыться[29]; ибо и самая та гора, живописно возвышавшаяся над рекою, была видима издалека. Там блаженный, став твердо, как на открытом для зрелища месте, решил ожидать венца мученического.

Вышеупомянутые мучители, дошедши до города и не найдя в нем святого Лукиана, начали достовернее узнавать, куда ушел он. Им сказали, что он учит народ недалеко от города; они тотчас на борзых конях устремились туда и достигли горы, где человек Божий пребывал с народом и учениками. Сначала взяли святых служителей Божиих, Максиана и Юлиана, чтобы их муками и смертью устрашить святого Лукиана и привлечь к почитанию идолов. Взятым мученикам грозно повелевали поклониться идолам и старались внушить им страх, говоря:

— Если не принесете жертвы нашим бессмертным богам, тотчас мы казним вас мечом.

Но твердые в вере мученики безбоязненно отвечали:

— Никогда не поклонимся мы идолам, ибо они суетны и сотворены руками человеческими: мы познали Единого Истинного Господа Иисуса Христа, Сына Бога Живаго, за веру в Которого готовы умереть.

Слыша это, злочестивые тотчас убили их мечом на глазах святого Лукиана. Так святые приняли обещанные им от Господа венцы и сопричислились к лику святых мучеников. Святый Лукиан, радуясь и славя Бога о их подвиге, пред всеми сказал:

— Радуюсь и веселюсь о Тебе, Господи Боже мой, что вижу чад моих упредивших меня в получении венца славы Твоей.

Тогда Латрин, Арий и Антор с яростью и гневом единогласно обратили к блаженному жестокое слово:

— Это ты волшебством прельщаешь народ не повиноваться повелению могущественного кесаря и Римскому Сенату, и не приносить благоприятных жертв бессмертным богам?

Блаженный Лукиан отвечал:

— Я не волхв, а раб Иисуса Христа, научен не чародейству, а божественной премудрости, силою ее показываю людям Божиим путь истины и поучаю их, как без препятствия могут они последовать Господу моему Иисусу Христу. Он сошел с Небес на землю, чтобы кровию Своею искупить создание Свое от рабства врагу, отвратить от поклонения идолам, лучше же сказать — демонам, и даровать спасение тем, которые из тьмы зловерия приводятся в истинный свет: и справедливо, чтобы они одному Тому преклоняли выю сердец своих, Кто благоизволил претерпеть распятие и смерть за избавление всех.

Мучители возразили:

— Как ты исповедуешь Богом Того, Кого называешь не только умершим, но и распятым?

Святый Лукиан отвечал им:

— Хотя вы по неверию своему и недостойны слышать тайны Небесного Царя, однако ради множества предстоящих здесь верных я поведаю нечто вкратце: Бог Истинный, Сын Бога Истинного, от вечности всегда пребывающий с Отцем, в конце веков, желая обновить род человеческий, погибавший вследствие преступления Адама, благоизволил родиться нетленно и несказанно от Пречистой Девы, дабы быть Истинным Богом и истинным человеком, в одном лице двоякого естества Единым Христом, истинным Сыном Божеским и Человеческим. И Он, будучи бесстрастен по Божеству и всегда пребывая с Отцем, стал не только видим, но и подчинен, по естеству человеческому, страданиям за нас: ибо сделался послушливым Богу Отцу даже до смерти, смерти же крестной, ради искупления нашего[30]. Если бы Сын Божий не восхотел быть Сыном Человеческим и не облекся бы в образ смертного, то ни род человеческий не получил бы прощения у Бога, ни смертные не облеклись бы в бессмертие.

Эти и многие иные слова блаженного Лукиана исполнили мучителей еще бо́льшей ярости, и они сказали:

— Ты достиг уже глубокой старости, и пора тебе оставить детское празднословие; потому и дерзаешь ты без колебания идти на смерть, потому и не ужасаешься, что тебя прельщает великая суета и отнимает рассудок излишнее многоречие. Истину говорим тебе: если вскоре не покаешься, не оставишь своего безумия и дерзновения, и не принесешь бессмертным богам благоприятной жертвы, то немедленно старость твою без пощады предадим лютым мучениям.

Потом мучители сели и начали грозно спрашивать его:

— Скажи нам скорее свое имя и рождение.

Воин Христов отвечал им:

— Я был назван родителями моими именем Лукия, во Святом же Крещении, которым возродился в жизнь вечную во Христе, переименован Лукианом. Родом я Римлянин; это происхождение пользуется почетом во всем мире. Но я не тем хвалюсь, что я — Римлянин, а тем, что есмь раб Господа моего Иисуса Христа, что и вы явно можете видеть во мне: ибо нет для меня иной жизни и славы, кроме Господа моего Иисуса Христа, и умереть за Него — приобретение[31].

Тогда мучители сказали:

— Правду мы говорили: ты — волхв и соблазнитель тех, которые тебя слушают, главным же образом являешься гордецом, ибо не перестаешь говорить бесстыдно и даже не щадишь своей преклонной старости. Если же ты Римлянин, то зачем безумно отступил от почитания римских богов, которым поклоняются кесарь со всем Римским Сенатом и весь мир?

Святый Лукиан отвечал:

— Благодатию Христа, в Которого я крестился и Которого познал как Истинного Бога, отрекся я в вере моей не только диавола и идолов, но и всех дел его. Моих же слов и проповеди о Христе Господе вы не хотите ни слышать, ни держать в памяти потому, что неверие ваше ослепило вас и вашего кесаря вместе с сенатом его, от которых вы получили такое повеление, чтобы мы, люди, создание разумное, приносили жертву диаволам, и преклоняли выи наши пред бесчувственными идолами, сотворенным руками человеческими.

Латрин, Арий и Антор, не вынося далее бесчестия богов своих и кесарева, возложили на святого руки свои, связали его и предали воинам, и те, растянув мученика, долго без пощады били его жестокими бичами. Терпя мучения, Христов воин не побеждался страданиями и не устрашался угроз, но пребывал твердым в вере Христовой и бодростью духа укреплял изнемогшие от старости и уязвляемые члены. Неизменный и лицом и умом, он не переставал громким голосом исповедывать Имя Христово, говоря:

— Никогда не перестану сердцем, верою и устами хвалить Христа, Сына Божия.

Мучители, еще более разъяренные, повелели мечом лишить жизни святого мученика; тогда один воин извлек меч, ударил в уготованную уже к усечению святую выю и отсек пречестную главу. Когда же святое тело лежало обезглавленным и еще двигалось, все были свидетелями, и сами убийцы, что над ним воссиял с Неба великий свет, вместе же с светом был слышен Голос свыше:

— Радуйся, благий раб Лукиан, не устрашившийся пролить за Меня кровь свою. Приди и прими ранее обещанный тебе венец, и водворись на Небе со святыми: приди и наследуй обитель вечной славы, уготованную тебе с Ангелами.

Этот голос был не ради святого, который всегда твердо верил в обещанное ему Богом воздаяние, но ради вокруг стоящего народа, чтобы последнему еще более утвердиться в вере в Господа нашего Иисуса Христа, насаждаемой святым Лукианом в течение столь продолжительного времени. Все это происходило в день субботний, на вышеупомянутой горе, в трех поприщах от города. Видя это и слыша, люди — как веровавшие, так и неверовавшие — были объяты великим страхом. Иные бежали оттуда, иные удивлялись с радостью, видя себя освобожденными от сетей диавольских: впрочем, не будучи в состоянии взирать на блистание явленного света, немного отступили от того места. Тогда святый Лукиан, хотя и мертвый телом, чудесно принял от Бога силу движения, поднялся как живой с земли и стал на ногах; потом, взяв в руки пречестнейшую свою главу, беспрепятственно пошел, ведомый благодатию обитавшего в нем Святаго Духа и помощью Ангелов, и твердыми шагами, как живой плотию, начал путешествие, неся свою святую главу, как это сделал и друг его, святый Дионисий в городе паризиев. Пройдя около трех поприщ и перейдя по водам вышеназванной реки Фары, муж Божий достиг места, выбранного им себе для погребения, там возлег на землю и с миром почил о Господе.

Благочестивые люди, обращенные ко Христу проповедью мученика, пришли и помазали святое тело его ароматами, обвили чистым полотном и погребли со многими почестями, не без ангельского присутствия: ибо когда честно́е тело предавалось погребению, можно было обонять, кроме земных ароматов, еще и иное некое дивное и неизреченное благовоние. Все бывшие там дивились и спрашивали друг друга:

— Что это?

Потом сказали:

— Слава Тебе, Господи Иисусе Христе, что сподобил нас обонять такое благоухание, какого никогда не обоняли ноздри наши! Слава Тебе, Христе Спаситель: ибо так усладились мы этим благоуханием, что затем уже, думаем, не будем лишены никакого блага!

И пока они это говорили, дотоле им подавалось божественное благоухание. Отсюда несомненно познавалось присутствие святых Ангелов, которые от начала страдания мученика до самой смерти и погребения его были при нем неотступно. Совершив честно́е погребение, благочестивые погребатели поклонились до земли, с сокрушенным сердцем восклицая:

— Веруем, Иисусе Христе, что Ты — Истинный Сын Божий, с Отцом и Святым Духом царствующий на Небесах, как мы слышали ушами и научились веровать сердцем от святого мученика Твоего Лукиана.

Множество народа, собравшегося на погребение из окрестных городов и сел, видя это, а последние по времени из пришедших слыша от видевших, умилились сердцем, и в тот же день уверовало в Господа нашего Иисуса Христа Сына Божия душ около пятисот, а прежде учением святого Лукиана в той стране было обращено ко Христу до тридцати тысяч обоего пола и всякого возраста, которые, оставив идолов, исповедали Бога Отца нерожденного и Сына Его Единородного, вместе со Святым Духом — в Троице Истинного и Единого Бога. Потом некоторые из обращенных по усердию создали церковь над гробом мученика — во славу Божию и в честь угодника Его, святого Лукиана. Тела святых мучеников Максиана и Юлиана были погребены на горе, где они были убиты, но потом, когда число христиан увеличилось, были оттуда перенесены и положены вместе с телом блаженного Лукиана. И многие блага подавались там от Господа нашего Иисуса Христа по ходатайству святых Его мучеников. Как у них была одна вера, одна любовь, и одно исповедание в страданиях, так, — веруем мы, — и в вечном блаженстве одно им сожитие и наследие вечного царства. Благодарим Создателя нашего за то, что трое свидетелей Его, исповедуя Троицу, достигли совершенства мученичеством; их мы благоговейно почитаем, зная, что от них подается слепым — прозрение, хромым — хождение, от бесов — освобождение, и многие исцеления от различных недугов творятся их святыми молитвами, благодатию же Господа нашего Иисуса Христа, Ему же с Отцем и Святым Духом честь и слава во веки, аминь.


В тот же день перенесение мощей святого благоверного князя Димитрия царевича Московского и всея России чудотворца из Углича в Москву, в 1606 году.

Примечания[править]

  1. Аврелиан царствовал с 270 г. по 275 г.
  2. Никомидия — город малоазийской области Вифинии на берегу Пропонтиды (Мраморного моря).
  3. Сравн.: 1 Посл. к Тим., гл. 2, ст. 4.
  4. Сравн.: Псал. 102, ст. 5.
  5. Кн. Прор. Дан., гл. 3.
  6. Византия — мегарская колония, основанная в 658 г. до Р. Хр. на европейской стороне Босфора, занимала господствующее положение на узком проливе, соединяющем Черное море с Мраморным. В 330 г. Константин Великий, после победы над Ликинием, перенес сюда столицу Римской империи, и Византия стала называться Константинополем, Новым Римом.
  7. Еванг. от Иоан., гл. 16, ст. 33.
  8. 1 Посл. к. Кор., гл. 12, ст. 27.
  9. Посл. к. Колос., гл. 1, ст. 24.
  10. Сравн.: Апок., гл. 6, ст. 9.
  11. Еванг. от. Матф., гл. 5, ст. 14.
  12. Еванг. от Иоан., гл. 3, ст. 3 и след.
  13. Св. Дионисий Ареопагит (член ареопага — высшего правительственного места в Афинах) обратился к христианству под влиянием проповеди Ап. Павла (Деян. 17, 34) и им же рукоположен во епископа Афинского; затем в 90 г. послан был в Галлию для проповеди Евангельской вместе с пресвитером Рустиком и диаконом Елевферием. Пострадал с ними в 96 г. при Домициане. Память его — 3 октября.
  14. Св. Климент занимал кафедру с 91 г. по 100 г. Память его — 25 ноября.
  15. Еванг. от. Матф., гл. 9, ст. 37.
  16. Тицин, нынешняя Павия, древний город в Цизальпинской Галлии, на левом берегу Тицина, недалеко от его впадения в Пад.
  17. Псал. 85, ст. 11.
  18. Псал. 16, гл. 5.
  19. Сравн.: Псал. 141, ст. 6.
  20. Посл. к Рим., гл. 8, ст. 28.
  21. Кн. Прор. Исаии, гл. 52, ст. 7. Посл. к Римлян., гл. 10, ст. 15.
  22. Арелат, ныне Арль, в описываемое время цветущий город, расположенный по обоим берегам Родана в Gallia Narbonensis.
  23. Самая северная провинция Галлии (Belgica), получившая свое название со времени Августа († 14 г. по Р. Хр.).
  24. Сравн.: Посл. к Римлян., гл. 12, ст. 1.
  25. Домициан царствовал с 81 г. по 96 г.
  26. Ныне Бове, во Франции.
  27. Еванг. от. Матф., гл. 10, ст. 23.
  28. Поприще равнялось приблизительно 690 сажен.
  29. Сравн.: Еванг. от. Матф., гл. 5, ст. 14.
  30. Сравн.: Послан. к Филипп., гл. 2, ст. 8.
  31. Сравн.: Послан. к Филипп., гл. 1, ст. 21.