Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского/Июнь/3

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского — 3 июня
Источник: Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовского (репринт). — Киев: Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра, 2004. — Т. X. Месяц июнь. — С. 58—74.


[58]
Жития Святых (1903-1911) - заставка 40.png
День третий

Память
святаго мученика
Лукиллиана,
и с ним четырех отроков:
Клавдия, Ипатия, Павла и Дионисия
и святой девы Павлы

Святый мученик Лукиллиан, пострадавший во времена Римского царя Аврелиана[1], сначала пребывал в языческом многобожии и даже был идольским жрецом, уже достигшим маститой старости, украшенным сединою и почтенным видом. Жил он недалеко от Никомидии[2], служа в капищах скверным богам. Потом благодатию Христа Бога нашего, желающего всем спастись и никому не погибнуть[3], убедился он в обмане бесовском и языческом заблуждении, достиг познания Истины, уверовал в Единого Истинного Бога, Господа нашего Иисуса Христа, отверг и презрел идолов, и обновилась в старости, [59]Святый мученик Лукиллианкак у орла, юность его[4]. Тогда возродился он Святым Крещением и всею мыслью и душею вполне предался любви ко Христу. Выяснял он и прочим язычникам суету и пагубу их нечестия, наставлял на спасение и своим учением приводил ко Христу, так что для многих был он примером обращения к Богу. Местные иудеи, видя, что Лукиллиан перешел из идолопоклонства в христианскую веру и что многие, по примеру и учению его, оставляя кумирослужение, присоединяются к христианам и принимают Святое Крещение, исполнились гнева и ненависти. Люди богоубийственные и лютые, они из зависти оклеветали его и предали суду нечестивых; и был представлен раб Христов для допроса правителю Никомидии Силвану. Правитель сильно принуждал старца отречься Христа и возвратиться к идолослужению, но тот отказался повиноваться ему. Тогда правитель исполнился ярости и повелел предать Лукиллиана различным мукам: ему сокрушили челюсти, били нещадно палками, повесили вниз головой и потом, после долгого и лютого мучения, ввергли в темницу. Там святый Лукиллиан нашел четырех отроков, заключенных за Христову веру: Клавдия, Ипатия, Павла и Дионисия. Радостно беседовал он с ними о Христе Боге и укреплял их к подвигу мученическому, чтобы, помня вечное воздаяние на Небесах, они не боялись временных мук, не устрашались смерти для будущей жизни и не жалели цветущей юности своей для Христа, уготовляющего им в Царствии Своем неувядающее блаженство. Все вместе они молились Богу дни и ночи и утешали себя надеждою на Христа. По прошествии довольно многих дней святый Лукиллиан снова был [60]подвержен мучениям уже вместе с отроками, и с ними был брошен в раскаленную печь. Но всемогущий Бог проявил над ними чудесную Свою милость, как некогда над еврейскими отроками, ввергнутыми в печь вавилонскую[5]: огонь обратился в холод, пламя — в росу, и обильный дождь, пролившись свыше, окончательно охладил всю печь, и вышли святый Лукиллиан и отроки невредимыми. Язычники, ослепленные неверием и злобою, приписывали это преславное чудо Божие не Божией силе, но волшебству христиан. Тогда неправедный судия осудил святых мучеников на смерть и отослал их в Византию[6], чтобы они там приняли казнь. Когда они достигли Византии, четыре святых отрока — Клавдий, Ипатий, Павел и Дионисий — были усечены мечом, а святый Лукиллиан повешен на кресте, по всему телу пригвожденный к нему гвоздями, и так предал дух Богу. Он был распят на кресте Иудеями, как это видно из третьей песни посвященного ему канона, где об этом говорится таким образом: і҆ꙋ́да предадѐ и҆зба́вителѧ хрⷭ҇та̀ дре́вле бг҃оꙋбі́йцамъ: ты́ же ны́нѣ беззакѡ́ннымъ і҆ꙋде́ємъ пре́данъ бы́лъ є҆сѝ.

К их страдальческому венцу присоединилась и святая дева Павла. Рожденная от христианских родителей, она с юности питала в сердце горячую любовь ко Христу, соблюдала девство свое бессмертному Жениху и старалась быть достойной Небесного чертога. Осиротев после смерти родителей и обладая достатком, она обходила темницы и, покупая себе у стражи золотом право входа, посещала узников, страдающих за Христа. Она служила рабам Христовым, подавая им все необходимое от имения своего: томимым голодом и жаждой приносила пищу и питие, нагим подавала одеяния, исцеляла уязвленные и гниющие струпами тела мучеников, омывая, отирая, прикладывая врачебные пластыри и обвязывая чистым полотном. Лобзая их раны, принятые за Христа, она со слезами просила их молиться о ней Христу Богу, да не лишит Он ее Своей милости. Эта избранная невеста Христова приходила и к святому Лукиллиану, заключенному в Нико[61]мидии с отроками в темнице, и наслаждалась полезными наставлениями его. Когда мучили святаго и отроков, она была свидетельницей подвига их, и в тайне сердца своего прилежно молилась о них Христу, да укрепит Он рабов Своих и да подаст им мужество и помощь, чтобы претерпеть им муки до конца, ради славы святаго Его Имени. Когда народ по окончании казней расходился, она приходила на место мучений святых, собирала по земле пролившуюся кровь их и хранила у себя как святыню; когда вели старца и четырех отроков в Византию на смерть, она последовала за ними и служила им; когда же святые отроки были усечены, святая дева взяла честны́е тела их и с благоговением предала погребению. По кончине святаго Лукиллиана и святых отроков она возвратилась в Никомидию и продолжала поступать так же. Нечестивые узнали, что она христианка, взяли и привели на суд к тому же правителю Силвану, который, видя, что она остается непокорной после многих льстивых и грозных увещаний, повелел долго и немилостиво бить ее по обнаженному телу прутьями и палками; когда же она от многих ран изнемогла телом, но не духом, Ангел Господень явился и исцелил ее; и возвратилось к мученице телесное здравие, и она явила себя еще более смелой и мужественной в муках. Потом ее жестоко били по устам за то, что она досадила мучителю укорительными словами. Затем ее ввергли в темницу, а потом снова вывели на пытку и бросили в сильно раскаленную печь. Но она вышла из печи без вреда, ибо для нее, как и для прежних святых мучеников, сила Божия уничтожила силу огня, да не коснется невесты Христовой жгучее пламя. После же всего этого мучитель осудил ее на смерть чрез усекновение мечом и отослал в Византию, чтобы она приняла казнь там же, где скончался и святый Лукиллиан с отроками. Отведенная на то место, где Лукиллиан принял за Христа крестную смерть, мученица Христова усердно благодарила Бога, сподобляющего ее венца мученического и общения со святыми. Помолившись прилежно Господу, она радостно преклонила под меч свою девическую главу и приняла усечение. Так она перешла из до́льних в го́рние и вошла в Небесный чертог в радость Господа своего, увенчанная от прелюбезнейшего Жениха своего, Христа, Господа нашего, двойным венцом — девства и мученичества.

Жития Святых (1903-1911) - разделитель 3.png

[62]
Житие и страдание святаго священномученика
Лукиана
и дружины его

Вспоминать победы преславных мучеников над диаволом и слугами его и страдальческие деяния подвижников Христовых значит возвещать славу Христа Бога нашего и проповедывать силу Его, явленную в добрых подвигах мучеников, страдавших во славу Пресвятаго Его Имени. Христос Сам был победителем во всем, по слову Своему: дерза́йте, ꙗ҆́кѡ а҆́зъ побѣди́хъ мі́ръ[7], и сначала Один за всех боролся с врагом. Святые мученики, после Него страждущие, будучи членами (Тела) Его[8], восполняют, по слову апостольскому, лише́нїе скорбе́й хрⷭ҇то́выхъ во пло́ти своей[9]; и поскольку они, подвизаясь за Пресвятое Имя Его, умирают непобежденными, постольку в них Христос является победителем, ибо в них Он страдает как в членах тела Своего, в них являет торжество Свое над супостатом и, прославляясь, вместе с Собою прославляет и Свои члены, за Него страдавшие, то есть святых мучеников, которые настолько ближе всех к Нему по славе, насколько были подражателями Его в страданиях. Поэтому подобает и нам славить и ублажать добрых воинов Христовых, учениями которых и примером мужественных подвигов Церковь Христова сияет по всей вселенной; сами же они под алтарем, одетые в белые одежды, собственною их кровью обагренные, Христовою же убеленные, почивают в блаженстве[10].

К лику мученическому принадлежал и святый Лукиан; как только божественная благодать омыла его банею Крещения, тогда же можно было в нем видеть, что он будет великим и преславным среди людей. Родители по плоти назвали его Лукием, в честь великого проконсула Лукия, от которого он вел род [63]свой; потом, благодатию Святаго Духа и по обычаю святоотеческому, имя его в Крещении было переменено на лучшее. Наименованный родителями Лукием, то есть блестящим, с умножением в нем Божиих дарований приобрел он совершеннейшее имя, нарекшись Лукианом, что значит светлоявленный. Это было указанием, что в свете новой благодати он будет светом миру о Господе[11]. Родом он был Римлянин, благородного происхождения, но еще более облагородился вторичным рождением христианским[12], удостоившись усыновления вечному царю. Был он искусен в премудрости, научен греческому и римскому языку, но совершенную премудрость приобрел от учения святаго Апостола Петра; ибо к нему он прилепился, сделался его учеником, и им был напоен небесною премудростью. Навы́к он от него также нравам и трудам апостольским: после страдальческой кончины его он посетил многие места Италии, рассевая семена Слова Божия.

Лукиан уже достиг совершенства в премудрости Божией, когда пришел в Рим[13] наставляемый Богом святый Дионисий Ареопагит[14], желая посетить святых узников — Апостолов Петра и Павла, но уже не нашел их в живых. Правил в то время престолом апостольским папа Климент[15]. Дружественно и с великою честью принял он Дионисия ради святости его и ради прежней долговременной между ними духовной любви во Христе, и Дионисий пробыл у него немалое время; они утешались лицезрением друг друга, наслаждались душеполезными беседами и укрепляли друг друга не только словами, но и примерами добродетели. Однажды блаженный Климент, исполненный Духа Святаго, сказал:

— О возлюбленный брат мой Дионисий! Видишь ли, как обильна жатва Господня посева в язычниках и как мало делателей в слове проповеди Божией[16]. А так как ты вполне [64]научен православной вере и достиг совершенства в добродетелях христианского закона, то, — прошу тебя, — иди в Западные страны для Имени Господа нашего Иисуса Христа, как добрый воин Его ополчись против врагов Господа нашего и побеждай их силою укрепляющего тебя Бога.

Святый Дионисий от всего сердца согласился на это, и тогда блаженный Климент начал ему искать и собирать друзей, помощников и сослужителей, благочестивых и премудрых, сияющих святой жизнью. Между ними избрал он и святаго Лукиана, поставил его епископом и подружил с святым Дионисием, чтобы ему он был спутником и сподвижником в проповедании Слова Божия, прочим же — отцем в Духе Святом, учителем и наставником. Устроив так, блаженный Климент приветливыми словами утверждал избранных, говоря:

— Идите, прелюбезные братия, идите, непобедимые воины Христовы, и как Господь пребывал со святыми отцами нашими Апостолами и с их сподвижниками, так да пребудет и с вами, проповедниками Его святаго Имени: ибо (многое и) неисчетное число народа из язычников будет вами приобретено для Господа и введено в ограду Его.

После долгой беседы святый Климент сердечно простился с ними, благословил и отпустил их с миром; они же пошли все вместе, и проповедывали Христа сначала по всей Италии.

Когда они приближались к городу Тицину[17], блаженный Лукиан на одном месте, называемом Парма, благовествовал слово Божие народу и отвращал его от суетного идолослужения. Местные жители, неверные и чрезмерно усердные идолослужители, не вынося обиды, причиняемой богам их, и не внимая благовестию слова Божия, не замедлили схватить святаго Лукиана и, причинив ему много оскорблений, ввергли его одного в народную темницу. Входя в нее, блаженный с великим веселием воспевал: наста́ви мѧ̀ гдⷭ҇и на пꙋ́ть тво́й, и҆ пойдꙋ̀ во и҆́стинѣ твое́й[18]. И еще: совершѝ стѡпы̀ моѧ̀ во стезѧ́хъ твои́хъ, да не подви́жꙋтсѧ стѡпы̀ моѧ̀[19]. Так радуясь о Господе, святый муж пребывал в темнице как под кровом крыл Божиих и, в полной надежде [65]Священномученик Лукианна защиту Христа, молился Ему так: и҆зведѝ, гдⷭ҇и, и҆з̾ темни́цы дꙋ́шꙋ мою̀, и҆сповѣ́датисѧ и҆́мени твоемꙋ̀[20]; ибо меня ждут имеющие быть праведниками, — да чрез меня к Тебе, Христе, Спаситель мира, обратятся те из язычников, которые предопределены к вечной жизни[21]. Такие и подобные моления возносил святый от всего сердца, и молитва его, пройдя небо, была услышана Господом: ибо он просил, чтобы не остаться ему на пути, лишенным сподвижников своих, с которыми он желал идти на страдание и достигнуть туда, куда был послан. Не потому об этом молился доблестный Христов воин, что боялся умереть за Господа своего, но он желал сначала умножить Господу духовный плод, и потом, собрав обильную и благополучную жатву, вместе с друзьями своими восприять венец мученический и награду за труды свои. И вскоре получил он помощь Божию: некие христиане, узнав об участи святаго мужа, пришли ночью к темнице, движимые любовью ко Христу, и каким только могли способом извели Лукиана из уз и доставили ему возможность отправиться вместе со святыми друзьями его.

Святая дружина, наставляемая Господом, пришла благополучно в славный город Италийской страны Тицин, иначе называемый Павия; отдохнув там немного от трудов, они продолжали увеличивать славу Божию, неустанно и обильно в различных местах проповедывая слово Христово, так что на них можно было видеть исполнение слов пророческих: ко́ль красны̀ но́ги бл҃говѣствꙋ́ющихъ ми́ръ, бл҃говѣ́ствꙋ́ющихъ бл҃га̑ѧ[22]. Нельзя [66]описать, сколько тысяч народа в короткое время обратили они ко Христу, возвещая всем слово спасения; и настолько споспешествовала им сила Божия, что смотревшие на них думали, что взирают на небесных граждан, ибо знамениями и чудесами сияли они посреди всех, просвещая души избранных Божиих. Потом они оставили Италию; достигнув морского берега, сели на корабль и отправились в плавание, куда Дух Святый направлял их. Радостно пристали они в гавани города Арелата[23], высадились и были с честью и дружественно приняты жителями этого города; здесь отдохнули и начали по примеру святых Апостолов избирать себе страны для проповедания слова Божия. Чтобы проповедию Евангелия Христова распространить и умножить Церковь Божию всюду среди язычников даже до океана Британского, святый Маркеллин с небольшим числом братии пошел в Испанию, блаженный Сатурнин — в Галлию, а святый Дионисий с блаженным Лукианом и с прочими пришли в пределы Парисские. Отсюда святый Лукиан с пресвитером Максианом и с диаконом Юлианом удалился на проповедь в Белгию[24]. Весь проникнутый благодатию Святаго Духа, он возвещал там Имя Господне, побеждал силу вражию, насаждал Христову Церковь и наставлял народ к спасению не меньше примером добродетельной жизни, чем словом. Кроме того, дана была ему от Бога сила творить чудеса и врачевать всякие болезни и недуги в людях; а над бесами он получил такую власть, что те, едва услышав его повеление, тотчас оставляли мучимых ими людей. Днем и ночью непрестанно проповедуя о Христе, Лукиан пребывал в молитвах и бдении, в ежедневном посте, в воздержании и полном умерщвлении плоти, и так изнурял себя постоянно, пока, по слову апостольскому, предста́ви себѐ же́ртвꙋ жи́вꙋ, свѧ́тꙋ, бл҃гоꙋго́днꙋ бг҃ови[25]. Обычной его пищей были небольшой кусок хлеба и зелень, питьем вода; но сила Божия питала его и благодать Господня укрепляла его утружденные члены. Блаженный с таким желанием стремился к венцу мученическому, что казался уже умершим для мира. [67]Так носил крест свой этот истинный последователь Господа Христа. Он знал, что мучение бывает двоякое: одно — тайное, другое — явное; и ранее чем подъять подвиг явного мученичества и увенчаться неувядаемым венцом от Господа, изнурял себя втайне, хотя всем было известно воздержание его. Умерщвлением плоти он был изможден, терпением украшен; обладая чудным смирением, исполненный кротости, он достиг такого совершенства в добродетелях, что, живя во плоти на земле, по духу казался уже живущим с Ангелами на Небе. Поэтому лицо его всегда видели светлым и приветливым, а ум мирным, и весь образ сего старца, украшенного чудною сединою, являл земного Ангела, небесного человека.

Когда слава о Лукиане распространилась по всей Белгии, стал приходить к нему народ, желая принять Крещение, и крестился от него во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, сокрушая потом идолов, которых ранее почитал. Древний же враг диавол, видя поругание от тех, которых Христос привлекал к Себе чрез Своих рабов, обратил все свои хитрости и козни на разорение святой Божией Церкви; он возбудил гнев и ненависть против христиан в Домициане[26], который после Нерона, тогда уже погибшего, воздвиг второе гонение на христиан — он научил его принуждать христиан во всей державе римского царства приносить жертвы изваянным богам, твердых же в вере избивать после различных мучений. По всем городам и селениям своего царства Домициан разослал нечестивое повеление, чтобы все народоначальники, убеждая христиан поклоняться идолам и приносить им жертвы, неповинующихся губили различными муками. Гонители Христова Имени были посланы в Галлию отыскивать воинов Христовых и главным образом пришедших сюда из Рима, слава о которых уже далеко распространилась; они хотели вместе с ними истребить и самое Имя Христово. Сюда было послано три гонителя: Латрин, Арий и Антор. Им было дано особое повеление — найти святаго раба Божия Лукиана, взять его и представить на суд кесаря или даже немедленно убить мечом, если он не захочет принести жертву идолам. Гонители прошли города и селения Галлии, но нигде не было того, кого они искали. Потом дошла до них весть, что [68]муж Божий Лукиан, проповедуя Евангелие вечного Царствия, просвещает белгийский народ. Услышав это, мучители, распаленные крайнею яростью и гневом, быстро направились в Белгию. О том, что приход мучителей близок, святый Лукиан узнал ранее, чем они дошли, по откровению ему Святаго Духа. Он остался на месте, где поучал народ словам жизни, и с ним было великое множество людей, уже обращенных ко Христу его проповедью. В надежде вечной славы и блаженного воздаяния, он увещевал их от всего сердца, говоря:

— Возлюбленные о Христе братия и чада! Господу моему Иисусу Христу благоугодно явить мне плоды моих трудов и даровать ранее обещанную награду. О любезнейшие, пребывайте твердыми и непоколебимыми в вере Христовой. Я уже стар и утружден, радуюсь венцу мученическому, стремясь отойти от вас ко Господу; вы же пребывайте неизменно в Божией благодати, которую приняли. Страх перед мучителями да не отвратит вас от веры Христовой, да не устрашат вас угрозы, да не уловит лесть, да не отторгнут обещания каких-либо почестей и богатств, но да насладитесь вечной радости в будущей жизни, где вам уготованы неизглаголанные награды. К ним стремлюсь и я в благой надежде, и ради них не ужасаюсь ярости гонителей.

Сказав это, Лукиан возвел очи на Небо и пред всеми благодарил Бога, что Он сподобляет его участи святых мучеников и не разлучает с друзьями. Он сказал:

— Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, Сын Бога Живаго, подруживший меня с блаженным Дионисием и сподвижниками кончины его и уравнявший меня с ними в трудах; молю Тебя, удостой меня быть вместе с ними и в Царствии Небесном.

Сказав это, он вышел из города Белловака[27] не потому, чтобы из страха избегал мучения, но чтобы, по заповеди Господней, повелевающей уклоняться от гонителей[28], подать пример стаду своему. Шествуя с блаженными сострадальцами своими, пресвитером Максианом и диаконом Юлианом, он в продолжение всего пути не оставлял душеполезной беседы и молитвы; наконец он достиг вершины горы, на которую шел и которая [69]находится близ реки, называемой Фара, текущей с запада на расстоянии трех поприщ[29] от города. Когда он пришел туда, то, подобно городу, стоящему на вершине горы, не мог укрыться[30]; ибо и самая та гора, живописно возвышавшаяся над рекою, была видима издалека. Там блаженный, став твердо, как на открытом для зрелища месте, решил ожидать венца мученического.

Вышеупомянутые мучители, дошедши до города и не найдя в нем святаго Лукиана, начали достовернее узнавать, куда ушел он. Им сказали, что он учит народ недалеко от города; они тотчас на борзых конях устремились туда и достигли горы, где человек Божий пребывал с народом и учениками. Сначала взяли святых служителей Божиих Максиана и Юлиана, чтобы их муками и смертью устрашить святаго Лукиана и привлечь к почитанию идолов. Взятым мученикам грозно повелевали поклониться идолам и старались внушить им страх, говоря:

— Если не принесете жертвы нашим бессмертным богам, тотчас мы казним вас мечом.

Но твердые в вере мученики безбоязненно отвечали:

— Никогда не поклонимся мы идолам, ибо они суетны и сотворены руками человеческими: мы познали Единого Истинного Господа Иисуса Христа, Сына Бога Живаго, за веру в Которого готовы умереть.

Слыша это, злочестивые тотчас убили их мечом на глазах святаго Лукиана. Так святые приняли обещанные им от Господа венцы и сопричислились к лику святых мучеников. Святый Лукиан, радуясь и славя Бога о их подвиге, пред всеми сказал:

— Радуюсь и веселюсь о Тебе, Господи Боже мой, что вижу чад моих упредивших меня в получении венца славы Твоей.

Тогда Латрин, Арий и Антор с яростью и гневом единогласно обратили к блаженному жестокое слово:

— Это ты волшебством прельщаешь народ не повиноваться повелению могущественного кесаря и Римскому Сенату и не приносить благоприятных жертв бессмертным богам?

Блаженный Лукиан отвечал:

[70]— Я не волхв, а раб Иисуса Христа, научен не чародейству, а божественной премудрости, силою ее показываю людям Божиим путь истины и поучаю их, как без препятствия могут они последовать Господу моему Иисусу Христу. Он сошел с Небес на землю, чтобы кровию Своею искупить создание Свое от рабства врагу, отвратить от поклонения идолам, лучше же сказать — демонам, и даровать спасение тем, которые из тьмы зловерия приводятся в истинный свет: и справедливо, чтобы они одному Тому преклоняли выю сердец своих, Кто благоизволил претерпеть распятие и смерть за избавление всех.

Мучители возразили:

— Как ты исповедуешь Богом Того, Кого называешь не только умершим, но и распятым?

Святый Лукиан отвечал им:

— Хотя вы по неверию своему и недостойны слышать тайны Небесного Царя, однако ради множества предстоящих здесь верных я поведаю нечто вкратце: Бог Истинный, Сын Бога Истинного, от вечности всегда пребывающий с Отцем, в конце веков, желая обновить род человеческий, погибавший вследствие преступления Адама, благоизволил родиться нетленно и несказанно от Пречистой Девы, дабы быть Истинным Богом и истинным человеком, в одном лице двоякого естества Единым Христом, истинным Сыном Божеским и Человеческим. И Он, будучи бесстрастен по Божеству и всегда пребывая с Отцем, стал не только видим, но и подчинен, по естеству человеческому, страданиям за нас: ибо сделался послушливым Богу Отцу даже до смерти, смерти же крестной, ради искупления нашего[31]. Если бы Сын Божий не восхотел быть Сыном Человеческим и не облекся бы в образ смертного, то ни род человеческий не получил бы прощения у Бога, ни смертные не облеклись бы в бессмертие.

Эти и многие иные слова блаженного Лукиана исполнили мучителей еще бо́льшей ярости, и они сказали:

— Ты достиг уже глубокой старости, и пора тебе оставить детское празднословие; потому и дерзаешь ты без колебания идти на смерть, потому и не ужасаешься, что тебя прельщает великая суета и отнимает рассудок излишнее многоречие. Истину гово[71]рим тебе: если вскоре не покаешься, не оставишь своего безумия и дерзновения, и не принесешь бессмертным богам благоприятной жертвы, то немедленно старость твою без пощады предадим лютым мучениям.

Потом мучители сели и начали грозно спрашивать его:

— Скажи нам скорее свое имя и рождение.

Воин Христов отвечал им:

— Я был назван родителями моими именем Лукия, во Святом же Крещении, которым возродился в жизнь вечную во Христе, переименован Лукианом. Родом я Римлянин; это происхождение пользуется почетом во всем мире. Но я не тем хвалюсь, что я — Римлянин, а тем, что есмь раб Господа моего Иисуса Христа, что и вы явно можете видеть во мне: ибо нет для меня иной жизни и славы, кроме Господа моего Иисуса Христа, и умереть за Него — приобретение[32].

Тогда мучители сказали:

— Правду мы говорили: ты — волхв и соблазнитель тех, которые тебя слушают, главным же образом являешься гордецом, ибо не перестаешь говорить бесстыдно и даже не щадишь своей преклонной старости. Если же ты Римлянин, то зачем безумно отступил от почитания римских богов, которым поклоняются кесарь со всем Римским Сенатом и весь мир?

Святый Лукиан отвечал:

— Благодатию Христа, в Которого я крестился и Которого познал как Истинного Бога, отрекся я в вере моей не только диавола и идолов, но и всех дел его. Моих же слов и проповеди о Христе Господе вы не хотите ни слышать, ни держать в памяти потому, что неверие ваше ослепило вас и вашего кесаря вместе с сенатом его, от которых вы получили такое повеление, чтобы мы, люди, создание разумное, приносили жертву диаволам, и преклоняли выи наши пред бесчувственными идолами, сотворенным руками человеческими.

Латрин, Арий и Антор, не вынося далее бесчестия богов своих и кесарева, возложили на святаго руки свои, связали его и предали воинам, и те, растянув мученика, долго без пощады били его жестокими бичами. Терпя мучения, Христов воин не побеждался страданиями и не устрашался угроз, но пребывал [72]твердым в вере Христовой и бодростью духа укреплял изнемогшие от старости и уязвляемые члены. Неизменный и лицом и умом, он не переставал громким голосом исповедывать Имя Христово, говоря:

— Никогда не перестану сердцем, верою и устами хвалить Христа, Сына Божия.

Мучители, еще более разъяренные, повелели мечом лишить жизни святаго мученика; тогда один воин извлек меч, ударил в уготованную уже к усечению святую выю и отсек пречестную главу. Когда же святое тело лежало обезглавленным и еще двигалось, все были свидетелями, и сами убийцы, что над ним воссиял с Неба великий свет, вместе же с светом был слышен Голос свыше:

— Радуйся, благий раб Лукиан, не устрашившийся пролить за Меня кровь свою. Приди и прими ранее обещанный тебе венец, и водворись на Небе со святыми: приди и наследуй обитель вечной славы, уготованную тебе с Ангелами.

Этот голос был не ради святаго, который всегда твердо верил в обещанное ему Богом воздаяние, но ради вокруг стоящего народа, чтобы последнему еще более утвердиться в вере в Господа нашего Иисуса Христа, насаждаемой святым Лукианом в течение столь продолжительного времени. Все это происходило в день субботний, на вышеупомянутой горе, в трех поприщах от города. Видя это и слыша, люди — как веровавшие, так и неверовавшие — были объяты великим страхом. Иные бежали оттуда, иные удивлялись с радостью, видя себя освобожденными от сетей диавольских: впрочем, не будучи в состоянии взирать на блистание явленного света, немного отступили от того места. Тогда святый Лукиан, хотя и мертвый телом, чудесно принял от Бога силу движения, поднялся как живой с земли и стал на ногах; потом, взяв в руки пречестнейшую свою главу, беспрепятственно пошел, ведомый благодатию обитавшего в нем Святаго Духа и помощью Ангелов, и твердыми шагами, как живой плотию, начал путешествие, неся свою святую главу, как это сделал и друг его, святый Дионисий в городе паризиев. Пройдя около трех поприщ и перейдя по водам вышеназванной реки Фары, муж Божий достиг места, выбранного им себе для погребения, там возлег на землю и с миром почил о Господе.

[73]Благочестивые люди, обращенные ко Христу проповедью мученика, пришли и помазали святое тело его ароматами, обвили чистым полотном и погребли со многими почестями, не без ангельского присутствия: ибо когда честно́е тело предавалось погребению, можно было обонять, кроме земных ароматов, еще и иное некое дивное и неизреченное благовоние. Все бывшие там дивились и спрашивали друг друга:

— Что это?

Потом сказали:

— Слава Тебе, Господи Иисусе Христе, что сподобил нас обонять такое благоухание, какого никогда не обоняли ноздри наши! Слава Тебе, Христе Спаситель: ибо так усладились мы этим благоуханием, что затем уже, думаем, не будем лишены никакого блага!

И пока они это говорили, дотоле им подавалось божественное благоухание. Отсюда несомненно познавалось присутствие святых Ангелов, которые от начала страдания мученика до самой смерти и погребения его были при нем неотступно. Совершив честно́е погребение, благочестивые погребатели поклонились до земли, с сокрушенным сердцем восклицая:

— Веруем, Иисусе Христе, что Ты — Истинный Сын Божий, с Отцом и Святым Духом царствующий на Небесах, как мы слышали ушами и научились веровать сердцем от святаго мученика Твоего Лукиана.

Множество народа, собравшегося на погребение из окрестных городов и сел, видя это, а последние по времени из пришедших слыша от видевших, умилились сердцем, и в тот же день уверовало в Господа нашего Иисуса Христа Сына Божия душ около пятисот, а прежде учением святаго Лукиана в той стране было обращено ко Христу до тридцати тысяч обоего пола и всякого возраста, которые, оставив идолов, исповедали Бога Отца нерожденного и Сына Его Единородного, вместе со Святым Духом — в Троице Истинного и Единого Бога. Потом некоторые из обращенных по усердию создали церковь над гробом мученика — во славу Божию и в честь угодника Его, святаго Лукиана. Тела святых мучеников Максиана и Юлиана были погребены на горе, где они были убиты, но потом, когда число христиан увеличилось, были оттуда перенесены и положены вместе с телом блаженного Лукиана. И многие блага подавались там от [74]Господа нашего Иисуса Христа по ходатайству святых Его мучеников. Как у них была одна вера, одна любовь, и одно исповедание в страданиях, так, — веруем мы, — и в вечном блаженстве одно им сожитие и наследие вечного царства. Благодарим Создателя нашего за то, что трое свидетелей Его, исповедуя Троицу, достигли совершенства мученичеством; их мы благоговейно почитаем, зная, что от них подается слепым — прозрение, хромым — хождение, от бесов — освобождение, и многие исцеления от различных недугов творятся их святыми молитвами, благодатию же Господа нашего Иисуса Христа, Ему же с Отцем и Святым Духом честь и слава во веки, аминь.


В тот же день перенесение мощей святаго благоверного князя Димитрия царевича Московского и всея России чудотворца из Углича в Москву, в 1606 году.

Жития Святых (1903-1911) - концовка 35.png


  1. Аврелиан царствовал с 270 г. по 275 г.
  2. Никомидия — город малоазийской области Вифинии на берегу Пропонтиды (Мраморного моря).
  3. Сравн.: 1 Посл. к Тим., гл. 2, ст. 4.
  4. Сравн.: Псал. 102, ст. 5.
  5. Кн. Прор. Дан., гл. 3.
  6. Византия — мегарская колония, основанная в 658 г. до Р. Хр. на европейской стороне Босфора, занимала господствующее положение на узком проливе, соединяющем Черное море с Мраморным. В 330 г. Константин Великий, после победы над Ликинием, перенес сюда столицу Римской империи, и Византия стала называться Константинополем, Новым Римом.
  7. Еванг. от Иоан., гл. 16, ст. 33.
  8. 1 Посл. к. Кор., гл. 12, ст. 27.
  9. Посл. к. Колос., гл. 1, ст. 24.
  10. Сравн.: Апок., гл. 6, ст. 9.
  11. Еванг. от. Матф., гл. 5, ст. 14.
  12. Еванг. от Иоан., гл. 3, ст. 3 и след.
  13. См. стр. 13, примеч. 1-е.
  14. Св. Дионисий Ареопагит (член ареопага — высшего правительственного места в Афинах) обратился к христианству под влиянием проповеди Ап. Павла (Деян. 17, 34) и им же рукоположен во епископа Афинского; затем в 90 г. послан был в Галлию для проповеди Евангельской вместе с пресвитером Рустиком и диаконом Елевферием. Пострадал с ними в 96 г. при Домициане. Память его — 3 октября.
  15. Св. Климент занимал кафедру с 91 г. по 100 г. Память его — 25 ноября.
  16. Еванг. от. Матф., гл. 9, ст. 37.
  17. Тицин, нынешняя Павия, древний город в Цизальпинской Галлии, на левом берегу Тицина, недалеко от его впадения в Пад.
  18. Псал. 85, ст. 11.
  19. Псал. 16, гл. 5.
  20. Сравн.: Псал. 141, ст. 6.
  21. Посл. к Рим., гл. 8, ст. 28.
  22. Кн. Прор. Исаии, гл. 52, ст. 7. Посл. к Римлян., гл. 10, ст. 15.
  23. Арелат, ныне Арль, в описываемое время цветущий город, расположенный по обоим берегам Родана в Gallia Narbonensis.
  24. Самая северная провинция Галлии (Belgica), получившая свое название со времени Августа († 14 г. по Р. Хр.).
  25. Сравн.: Посл. к Римлян., гл. 12, ст. 1.
  26. Домициан царствовал с 81 г. по 96 г.
  27. Ныне Бове, во Франции.
  28. Еванг. от. Матф., гл. 10, ст. 23.
  29. Поприще равнялось приблизительно 690 сажен.
  30. Сравн.: Еванг. от. Матф., гл. 5, ст. 14.
  31. Сравн.: Послан. к Филипп., гл. 2, ст. 8.
  32. Сравн.: Послан. к Филипп., гл. 1, ст. 21.