К дереву (Гораций/Фет)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

К дереву
автор Гораций (68 — 8 г. до н. э.), пер. Афанасий Афанасьевич Фет (1820—1892)
Язык оригинала: латинский. Название в оригинале: «Ille et nefasto te posuit die…». — Опубл.: 1856. Источник: «Отечественные записки», 1856, том CV, с. 15—16 К дереву (Гораций/Фет) в дореформенной орфографии


К дереву[1].


Тот, кто бы ни был он, недобрый день избрал
Садить тебя рукой, свершавшей преступленья,
Кто рост твой медленный, о древо! охранял
На гибель правнуков и на позорь селенья.
Что и родителю — поверю я о нем
Он выю сокрушил, что крался к изголовью
Он в полуночный час к забывшемуся сном
И спальню темную обрызгал гостя кровью.
Колхийский яд мешал[2] и всех был полон зол,
10 Какие где-либо свершались, насаждавший
На поле у меня тебя, несчастный ствол,
Владельцу на главу невинную упавший.
Кому чего бежать — никто и никогда
Не знает из людей. Трепещет лишь Босфора[3]
15 Пунийский плаватель, и больше никуда
На жребий свой слепой не обращает взора;
Боится воин стрел и быстроты парфян:
Парфянам цепь страшна да итальянцев сила…
Но смерть нежданная, безжалостный тиран,
20 Уносит племена, как прежде уносила.
В твоем владении, о Прозерпина! я
Эака судию чуть не увидел близко[4],
И праведных теней отъемные края[5],
И Саффо грустную, на голос эолийский[6]
25 О девах родины поющую с тоской,
И с лирой, полною громчайших песнопений,
Тебя, Алкей, певец погибели морской[7]
И бегства злых трудов и бедствия сражений.
В священной тишине, как должно, круг теней
30 Обоим внемлет им, и радуется духом,
Но песни про войну, про изгнанных царей
Толпа плечо с плечом пьет ненасытным ухом.
Что дивного? Когда лишь песня зазвучит,
Стоглавый зверь смущен[8] и уши шевелятся
35 На черном черные, а змеи эвменид[9]
Свиваясь меж волос летучих, веселятся.
Не страждет Прометей, и Пелопса отец[10]
Забыл мучения под звук красноречивый,
И не преследует сам Орион ловец[11]
Заслушавшись, ни льва, ни рыси торопливой:


<1856>


Примечания.

  1. Гораций на одной из прогулок по своей даче в Сабине, чуть не был убит неожиданно упавшим деревом. Хотя и считали озлобленные проклятия этому дереру шуткой, но поэт говорит о нем еще в трех местах и, как кажется, вовсе нешутя (II, 17, 27, III, 4, 28 и III, 88). Принимая, что III, 8 написана в 725 году, должно сочинение предлежащей оды отнести к 724 году. (Прим. перев.)
  2. Колхийцы, скифское племя, известны были составленем яда и женщинами, которые этим занимались. (Прим. перев.)
  3. Карфагенский купец боится только Копстантинопольского Пролива и не знает, что слепая судьба может настигнуть его и в другом месте. (Прим. перев.)
  4. Эак, царь Эгины, отец Пелея и Теламона, дед Ахиллесса и Аякса, за мудрость приговоров был сделан судьей в царстве теней. (Прим. перев.)
  5. Края, отделенные от Тартара. (Прим. перев.)
  6. Саффо и Алкей, оба из Митилены, на острове Лесбосе — поэты эолийского наречия. По имени Саффо один размер назван саффическим. (Прим. перев.)
  7. Алкей (см. I, 32 5), как и Гораций, сам бежал с поля сражения, и говорил по опыту. (Прим. перев.)
  8. Хотя Цербера, стража адского входа, воображение древних представляло только с тремя головами, но Гораций считает и головы ехидн, которые извиваются на нем в виде гривы. (Прим. перев.)
  9. Фурий. (Прим. перев.)
  10. Гораций изменил известный миф о кавказской скале: он заставляет Прометея мучиться в аду (смот. I, 3, 28 и II, 18, 35). Тантал — (см. I, 28, 7 и II, 18, 38) подробное описание его мучений (см. «Одиссею» Жуковского XI, 582). (Прим. перев.)
  11. О зверолове Орионе (см. «Одиссею» Жуковского XI, 572): «После Миноса явилась гигантская тень Ориона; гнал по широкому асфоделосскому лугу зверей он» и проч. (Прим. перев.)