Феб и Диана владычица-дева лесная,
Светлых небес украшенье! Вы целой вселенной
Чтимые! дайте о чём мы вас молим, взывая
В день сей священный.
В книгах Сивиллиных, должному нас научивших,
Сказано мальчикам чистым да избранным девам
Ныне бессмертных семь наших холмов облюбивших
Славить напевом.
Солнце кормилец! ты день с колесницей летучей
Кажешь и прячешь, о, пусть возрождаясь незримо
Вечное ты ничего не увидишь могучей
Города Рима.
О, Илития! родов безувечных причина[3],
Крепко храни матерей, как всегда охраняла,
Будет ли имя твоё на молитве Люцина
Иль Генитала.
Вырости отроков, благослови совещанье[4]
Наших отцов, что судьбу обеспечило жёнам,
В новом обильном потомстве пошли оправданье
Новым законам[5].
Каждые сто десять лет неизменной чредою
Пусть к нам веселые игры и песни приходят,
Светлых три дня пусть нам столько ж ночей за собою
Сладких приводят.
Вы же, правдиво поющие Парки, внемлите!
Рок оправдал приговор ваш незыблемой волей,
Всё, что для нас совершилось — в грядущем продлите
Счастливой долей.
Пусть умножая плоды и стада, возлагает
Почва на кудри Цереры венок колосистый.
Ветер Зевеса пусть юным полям навевает
Дождик росистый.
О, Аполлон! опуская и стрелы и очи,
Кроток и милостив, мальчиков внемли моленьям.
Внемли Луна, властелинка двурогая ночи,
Дев песнопеньям.
Если вы создали Рим и велели вы сами[6]
По морю плыть, направляясь к земле Итальянской,
Отческих Лар заменяя иными богами,
Горсти троянской,
Той, средь которой, прошедши горящую Трою,
Родины гибель увидя, Эней непорочный
Путь проложил, заменяя утраты судьбою
Более прочной.
Боги! возвысьте в понятливой юности нравы!
Боги! вы старость святой тишиной окружите!
Ромула внукам потомства, богатства и славы
Громкой пошлите.
Кто ублажает вас, белых быков закалая,
Славный праправнук Анхизы и светлой Киприды[7],
Миром да правит на гибель врагам, но прощая
Падшим обиды.
Море и суша в деснице его. Уж Мидийцы
Видят готовую кару в албанской секире[8],
Скифы надменные ждут приговоров, Индийцы
Молят о мире.
С древней Стыдливостью, с Миром и Честью дерзает
Доблесть забытая вновь появляться меж нами[9],
Снова Довольство отрадное всем рассыпает
Рог свой с дарами.
О, прорицатель! украшенный луком блестящим[10],
Феб Аполлон! Девяти драгоценный Каменамъ[11]!
Чьё благотворное знанье целебно болящим,
Слабнущим членам[12].
Если ты видишь с любовью алтарь Палатинской,
Римскую жизнь и красу итальянского края[13],
Дай, чтобы счастье неслось над землёю Латинской,
Век возрастая.
Ты же царишь ли на Алгиде иль Авентине[14],
Видишь, Диана, пятнадцать мужей пред тобою[15];
Ты их услышь, и взывающих мальчиков ныне
Тронься мольбою.
С полною верою в то, что понравилась Небу[16]
Песня моя, возвращаюсь домой умиленный,
В хоре священном хвалу и Диане и Фебу
Петь наученный.
