Приступая къ критикѣ предпринятаго нашимъ авторомъ опыта, мы не можемъ не отдать ему прежде всего справедливости уже и за то, что онъ, въ качествѣ позитивиста, какимъ онъ заявилъ себя въ предшествующихъ сочиненіяхъ своихъ[1]), не уклонился отъ изученія такого предмета, прикосновенность къ которому такъ легко дискретитуетъ въ наше время самыя установившіяся репутаціи. Какъ обыкновенно бываетъ, случай наталкиваетъ насъ на то или другое явленіе въ природѣ; но не всякій одинаково относится къ нему: иной проходитъ мимо, другой останавливается, сосредоточивается на немъ, изучаетъ его, пріурочиваетъ къ наличнымъ даннымъ науки, и новый шагъ на необозримомъ поприщѣ естествознанія сдѣланъ. Какъ ни странно, но и въ этой области есть своего рода мода, приличія и неприличія, которыя властвуютъ надъ умами, и не всякій въ силу независимости личнаго убѣжденія рѣшается идти противъ теченія, слѣдующихъ по которому ждутъ рукоплесканія и почетъ. Въ нашъ «просвѣщенный вѣкъ принято напр. считать неприличнымъ обращать вниманіе на явленія такъ называемаго „сверхчувственнаго“ порядка, какъ будто эти явленія познаются не тѣми же чувствами, какъ и всѣ прочія явленія природы, трудиться надъ которыми считается лестнымъ. И есть тому причина. Оказывается, что дѣло не въ явленіяхъ по себѣ, а въ той подкладкѣ, въ тѣхъ умозаключеніяхъ, которыя естественно навязываются при ихъ изученіи, и которыя именно и принято считать суевѣріемъ. Такимъ образомъ выходитъ, что не явленіе по себѣ зазорно, а тотъ смыслъ, который оно носитъ въ себѣ, и который сталъ намъ противенъ. Еслибъ явленія сверхчувственнаго порядка свободно поддавались условіямъ и толкованіямъ физическаго свойства, и вели только къ разширенію и утвержденію нашихъ физическихъ знаній, то изслѣдованіе этихъ явленій было бы встрѣчено съ рукоплесканіемъ; но такъ какъ эти явленія не поддаются законамъ нашей обычной физики, и насильственно переносятъ насъ въ область того, что Цёльнеръ назвалъ „физикой трансцендентальной“, а Шопенгауеръ „экспериментальной метафизикой“, — то вотъ этого-то экспериментальнаго доказательства нащего метафизическаго бытія мы и не хотимъ знать. Это суевѣріе. Таковъ приговоръ нашего современнаго высоко-научнаго развитія!!. Но быть можетъ этотъ приговоръ внушенъ однимъ инстинктивнымъ страхомъ признанія метафизическаго бытія? Быть можетъ эти явленія, при ближайшемъ ихъ разсмотрѣніи во свѣтѣ законовъ бытія физическаго, и не ведутъ непремѣнно къ признанію порядковъ иного міра, а объясняются очень просто, и вся ихъ мистическая таинственность разсѣевается какъ миражъ подъ лучемъ солнца „позитивнаго“ знанія? Попытка дать отвѣтъ въ такомъ именно смыслѣ и составляетъ задачу, которую поставилъ себѣ нашъ авторъ позитивистъ — Адольфъ Дассьэ.
Насъ, разумѣется, всего болѣе интересуетъ какимъ образомъ справился г. Дассьэ съ медіумическими явленіями, ибо именно эти явленія воскресили въ наше время вопросъ о мистическомъ и сверхчувственномъ, который въ эти послѣднія сто лѣтъ, потерпѣлъ такіе удары, что вѣроятно былъ бы и вовсе похороненъ, еслибы какъ разъ не подоспѣло внезапное вторженіе въ цивилизованный міръ цѣлаго ряда необъяснимыхъ явленій, все болѣе и болѣе распространяющихся, утверждающихся, и назойливо требующихъ вниманія и объясненія. Толпа, руководствуясь непосредственными данными внѣшнихъ чуствъ, признала факты, и подложила имъ то объясненіе, которое напрашивалось само собой. Сложилась извѣстная спиритическая гипотеза. Она нашла себѣ защитниковъ даже и въ ученой средѣ; но не мало было сдѣлано попытокъ объяснить эти явленія и безъ вмѣшательства „духовъ“, а въ силу присущихъ душѣ человѣческой способностей.
Къ первымъ попыткамъ этого рода относятся сочиненія:
„То Daimonion“, or the spiritual medium, its nature illustrated by the history of its uniform mysterious manifestations when unduly excited. By Traverse Oldfield. Boston, 1852. — „Демонъ“ или духовный посредникъ (медіумъ); понятіе о ею природѣ, почерпаемое въ исторіи его одинаковыхъ таинственныхъ проявленій при особенномъ возбужденіи. Траверса Ольдфильда. — Настоящимъ авторомъ этой книги былъ G. W. Samson, докторъ богословія, предсѣдатель колумбійской коллегіи въ Вашингтонѣ. Подъ названіемъ „духовнаго медіума“ авторъ разумѣетъ нервное начало, посредствующее между духомъ и тѣломъ; это знакомая намъ „месмерическая личность“ въ зародышѣ.
Philosophy of mysterious agents, human and mundane, or the dynamic laws and relations of man, embracing the natural philosophy of phenomena styled „spiritual manifestations“, by. E. G. Rogers, Boston, 1853. — Философія таинственныхъ дѣятелей, человѣческихъ и земныхъ, или динамическіе, законы и отношенія человѣка, представляющіе естественное объясненіе явленій, именуемыхъ „духовными“, Е. Роджерса. — Это объясненіе состоитъ въ томъ, что всѣ явленія этого рода ничто иное какъ нервная эпидемія; причемъ физическія явленія производятся физическимъ дѣятелемъ, выдѣляемомъ при нѣкоторыхъ условіяхъ человѣческимъ организмомъ; это тотъ же дѣятель, который вызывается и въ процессахъ „животнаго магнетизма“; при его же помощи происходятъ и умственныя явленія этого разряда, какъ результатъ безсознательной дѣятельности мозга и отраженія одного мозга на другомъ (стр. 204, 318). „Специфическое мозговое впечатлѣніе — великій законъ всѣхъ нервныхъ эпидемій“ (стр. 324).
А discussion of the facts and philosophy of ancient and modern spiritualism by S. B. Brittan and Dr. B. W. Richmond, New-York, 1853. — Разсужденіе о фактахъ и философіи древняго и современнаго спиритуализма, Бриттана и др. Ричмонда. — Въ этомъ разсужденіи Бриттанъ отстаиваетъ спиритическую гипотезу, а докторъ Ричмондъ гипотезу чисто физическихъ причинъ, въ основѣ которыхъ лежитъ все то же магнетическое флюидическое вещество, жизненное начало, одическая сила, нервный эфиръ (nerve aura), и т. п. „Это невѣсомое вещество присуще всѣмъ тѣламъ; въ человѣческомъ оно постоянно вырабатывается, и передается другимъ тѣламъ простымъ прикосновеніемъ. Человѣческая воля имѣетъ власть надъ нимъ; поэтому когда какое- нибудь неодушевленное тѣло имъ насыщено, она можетъ приводить его въ движеніе, подобно тому, какъ приводится въ движеніе и мышца имъ насыщенная“ (стр. 70. 81).
Modern mysteries explained and exposed, by Rev. A. Mahan, Boston, 1855. — Современныя тайны, объясненныя и изобличенныя Маганомъ — извѣстнымъ авторомъ многихъ другихъ богословскихъ и философскихъ сочиненій. Весьма обстоятельное изслѣдованіе, сводящееся опять къ оду, животному магнетизму, ясновидѣнію и т. д.
Agenor de Gasparin. Des tables tournantes, du surnaturel en général, et des esprits, Paris. 1854. — Аженоръ де-Гаспаренъ. О вертящихся столахъ, о сверхъестественномъ вообще и о духахъ. — Объ опытахъ этого автора, извѣстнаго французскаго публициста, Круксъ говоритъ: „Графъ А. де-Гаспаренъ напечаталъ книгу, въ которой онъ подробно изложилъ цѣлый рядъ физическихъ опытовъ, произведенныхъ имъ съ нѣкоторыми частными лицами, пріятелями своими, въ которыхъ эта „психическая сила“ оказалась значительно развитою. Опыты его были весьма многочисленны и производились при самыхъ строгихъ повѣрочныхъ условіяхъ. Фактъ движенія тяжелыхъ тѣлъ безъ непосредственнаго къ нимъ прикосновенія былъ многократно доказанъ. Тщательные опыты были произведены для измѣренія силъ, какъ гравитаціи, такъ и левитаціи, сообщенныхъ такимъ образомъ испытуемымъ предметамъ, и остроумный способъ былъ придуманъ графомъ Гаспареномъ, чтобъ опредѣлить въ грубыхъ численныхъ данныхъ количество психической силы въ каждой особѣ. Авторъ приходитъ къ тому конечному выводу, что всѣ эти явленія могутъ быть объяснены дѣйствіемъ естественныхт. причинъ и не требуютъ ни допущенія чудесъ, ни вмѣшательства сверхъестественныхъ вліяній. Онъ считаетъ фактомъ, вполнѣ доказаннымъ его опытами, что воля, при извѣстныхъ состояніяхъ организма, можетъ дѣйствовать на неодушевленное вещество на разстояніи, и большая часть его сочиненія посвящена разъясненію законовъ и условій, при которыхъ это дѣйствіе обнаруживается“ (См. Спиритуализмъ и наука, изданіе Аксакова, стр. 108).
Thury. Les tables parlantes, au point de vue de la physique générale qui s’y rattache; le livre de M. Gasparin et les experiences de Valleyres, Geneve, 1855. — Тюри. О говорящихъ столахъ, съ точки зрѣнія относящейся до нихъ общей физики. — Авторъ, профессоръ физики женевской академіи, провѣрилъ опыты Гаспарена и вполнѣ подтвердилъ ихъ; онъ полагаетъ, что причина этихъ явленій кроется въ особенной субстанціи, жидкости (fluide) или дѣятелѣ, проникающемъ, подобно эфиру, всякое вещество, органическое или неорганическое, и названномъ имъ психодомъ. Для этой силы, которая обнаруживается при дѣйствіи воли на разстояніи посредствомъ психода, онъ предлагаетъ названіе эктенической (протяженной).
Etudes experimentales sur certains phenomênes nerveux et solution rationnelle du problème spirite par A. Chevillard, professeur a 1’ecole nationale des beaux arts. Paris. 1872. Шевилъяръ. Опытныя изслѣдованія нѣкоторыхъ нервныхъ явленіи и раціональное разрѣшеніе спиритической проблемы. — Разрѣшеніе это состоитъ въ томъ, что „явленія, именуемыя спиритическими, суть ничто иное, какъ безсознательныя проявленія магнето-динамическаго дѣйствія нервнаго тока“ (стр. 86).
Die mystischen Erscheinungen der menschlichen Natur, von Maximilian Perty. Leipzig, 1861. — Мистическія проявленія человѣческой природы, др. Максимиліана Перти. — Авторъ, профессоръ бернскаго университета, объясняетъ всѣ явленія этого рода посредствомъ присущихъ душѣ нашей „магическихъ“ способностей, дозволяющихъ ей, при извѣстныхъ. условіяхъ, отрѣшаться отъ законовъ матеріи — времени и пространства. Во второмъ изданіи этого сочиненія авторъ склоняется уже къ признанію, относительно нѣкоторыхъ случаевъ, спиритической гипотезы.
Къ новѣйшимъ защитникамъ анти-спиритической теоріи относятся:
Principles of mental physiology, by William Carpenter. London. 1874. — Начала физіологіи духа, У. Карпентера. — Авторъ, извѣстный англійскій физіологъ, объясняетъ медіумическія явленія посредствомъ дѣйствія „господствующихъ идей“ и „безсознательной церебраціи“. Но далѣе столоверченія и медіумическаго письма никакихъ фактовъ въ этой области не признаетъ.
Spiritualism answered by science, with the proofs of a psychic force, by E. Cox. London, 1872. — Спиритуализмъ съ точки зрѣнія науки, съ доказательствами существованія психической силы. Болѣе пространное изложеніе этой теоріи мы находимъ въ слѣдующемъ сочиненіи того же автора.
What am I? А popular introduction to mental philosophy and psychology, by Edward Cox. London, 1874. — Что я такое? Популярное введеніе къ философіи духа и психологіи, Э. Кокса. — Въ этомъ сочиненіи извѣстнаго англійскаго юриста мы находимъ весьма обстоятельное изложеніе теоріи психической силы и примѣненія ея къ объясненію спиритическихъ явленій. А что такое „психическая сила“? Авторъ даетъ на это слѣдующій отвѣтъ: „Психическая сила“ есть душевная сила. Психикъ (или медіумъ) есть такое лицо, въ которомъ наблюдается анормальная способность разъединенія обычныхъ отношеній души и тѣла. Въ такихъ случаяхъ душевная или психическая сила не течетъ уже по обычнымъ каналамъ, а проявляется помимо ихъ… Психическая сила проникаетъ и насыщаетъ мертвое вещество и нейтрализуетъ въ немъ силу тяготѣнія. Она управляется разумомъ, но этотъ разумъ принадлежитъ душѣ, изъ которой сила истекаетъ. Душа, въ нормальномъ состояніи связи своей съ тѣлами, можетъ направлять свою силу только чрезъ посредство мозга и тѣла, и только въ предѣлахъ имъ свойственныхъ. Но въ анормальномъ состояніи неполнаго разъединенія, какъ то бываетъ въ психизмѣ, душа можетъ направлять силу свою непосредственно, безъ помощи тѣла; отсюда тѣ явленія, о которыхъ идетъ рѣчь; отсюда присутствіе въ нихъ разумности, и отсюда необходимость въ психикѣ» (т. II, стр. 418).
Не могу не упомянуть здѣсь о сочиненіи др. Гаммонда, профессора нью-йоркскаго университета, «Спиритуализмъ и родственныя причины и условія нервнаго разстройства» (Spiritualism and allied, causes and conditions of nervous derangement, by William Hammond. London. 1876), хотя уже изъ одного заглавія видно, съ какой теоріей мы имѣли дѣло. Подлинность явленій допускается, поколику они могутъ быть подведены подъ разрядъ истерическихъ, эпилептическихъ, гипнотическихъ и т. п.; все остальное сводится къ «обманутымъ и обманывающимъ»… «Ни одинъ медіумъ никогда не былъ поднятъ на воздухъ духами, никто никогда не прочиталъ написаннаго въ запечатанномъ конвертѣ, никто никогда не поднималъ столовъ или стульевъ иначе какъ физическими средствами, никто никогда не былъ ни завязанъ, ни развязанъ духами, никто никогда не слыхалъ стука сдѣланнаго духомъ, и никто никогда не говорилъ силою иного духа, какъ своего собственнаго» (стр. 363. 364)… «Говорить о такъ называемой матеріализаціи Кэти Кингъ, движеніи столовъ, звонѣ колокольчиковъ и многихъ другихъ тому подобныхъ продѣлкахъ, значило-бы — терять время» (стр. 117). Какъ видно это не объясненіе, а весьма легко дающееся отрицаніе. Я упомянулъ объ этой книгѣ, чтобы не подвергнуться упреку въ игнорированіи.
Въ русской литературѣ мы имѣемъ только что вышедшее сочиненіе: «О нѣкоторыхъ явленіяхъ такъ называемаго животнаго магнетизма (гипнотизма). Опытъ экспериментальной разработки „автоматическаго письма“ и „столоверченія“ Петра Спиро, доктора медицины, доцента физіологіи имп. новорос. университета, Одесса, 1883». — Авторъ ограничивается, какъ мы видимъ, самыми элементарными явленіями медіузма, — его азбукой, такъ сказать; онъ объясняетъ ихъ причинами чисто психо-физіологическими; вотъ его слова: «Сосредоточеніе вниманія исключительно на желаніи, чтобы рука двигалась (обыкновенно это дѣлается при помощи воображенія, яснаго воспроизведенія въ сознаніи движущейся руки), безъ прямаго волеваго импульса къ выполненію этого акта, — обыкновенно сопровождается измѣненіями кровообращенія въ нервно-мышечномъ двигательномъ аппаратѣ руки, между прочимъ и въ той части его, которая расположена въ среднихъ частяхъ головнаго мозга. Измѣненія кровообращенія въ среднихъ частяхъ головнаго мозга или 1) прямо вызываютъ правильные сочетанные акты или-же 2) до такой степени повышаютъ раздражительность среднихъ частей, что двигательный аппаратъ руки приходитъ въ дѣятельное состояніе, — какъ въ силу слѣдовъ отъ недавно бывшихъ движеній, такъ и отъ малѣйшихъ толчковъ извнѣ» (стр. 81)… «Разработка „насильственнаго письма“ должна дать ключъ къ разъясненію способа происхожденія „столоверченія“, такъ какъ явленія эти родственны; въ сущности второе представляетъ лишь варіантъ перваго» (стр. 84). Есть полное основаніе полагать, что всѣ медіумическія явленія сопровождаются нѣкоторыми физіологическими измѣненіями въ нашемъ тѣлѣ; но объясняются-ли всѣ этн явленія только этими измѣненіями — въ этомъ весь вопросъ.
Изъ этого краткаго очерка мы видимъ, что попытка г. Дассьэ не можетъ имѣть притязанія на новизну; это въ сущности теорія психической силы Кокса, которая въ логическомъ отношеніи имѣетъ даже верхъ надъ теоріей Дассьэ, ибо не представляетъ тѣхъ несостоятельностей, которыя мы ниже увидимъ у него; за то теорія Дассьэ имѣетъ и свои преимущества: признавая полную реальность флюидическаго чедовѣка и его способность обособленія, она свободно справляется со всѣми трудностями, которыя встрѣчаются по пути.
Нельзя не признать раціональнымъ, что въ дѣлѣ объясненія медіумическихъ явленій должно прежде всего искать это объясненіе въ живомъ человѣкѣ, и только при полной невозможности остановиться на этой гипотезѣ, прибѣгать уже къ гипотезѣ допущенія иного самостоятельнаго дѣятеля. А если въ живомъ человѣкѣ намъ возможно прослѣдить и доказать существованіе другой, внутренней личности, имѣющей самостоятельную реальную основу, то это такое данное, которое, вмѣстѣ съ нѣкоторыми другими изъ области сомнамбулизма, представляется, повидимому, совершенно достаточнымъ, чтобы привести насъ наконецъ къ естественному разрѣшенію не только спиритическихъ, но и многихъ другихъ мистическихъ явленій. Эта теорія такъ широка, аргументація ея такъ удобно приложима ко всѣмъ случаямъ, что она представляется, въ глазахъ ея защитниковъ, совершенно удовлетворительною, и возражать противъ нея не легко. И въ самомъ дѣлѣ: всѣ виды движенія неодушевленныхъ предметовъ, наблюдаемые в области медіумизма, это несознаваемая нами работа той нашей внутренней личности, которую авторъ называетъ флюидической, нервно-эфирной или месмерической; покуда предметы двигаются при наложеніи рукъ — это работа нервнаго эфирнаго тока; но когда движеніе предметовъ происходитъ самостоятельно, безъ всякаго къ нимъ видимаго прикосновенія кого-бы то ни было — это работа того же тока, но уже достигшаго такой интенсивности, что онъ можетъ дѣйствовать на разстояніи: когда явленія дѣлаются болѣе сложными — переносъ предмета, держаніе его на воздухѣ, игра на музыкальномъ инструментѣ, письмо, и т. п. — то это уже работа нашего невидимаго двойника, который, при нѣкоторыхъ благопріятныхъ условіяхъ, уплотняется до того, что даже бываетъ видимъ и осязаемъ, иногда частью — ощущаются и видятся дѣвствующія руки, а иногда и вполнѣ — появляются цѣлыя «матеріализованныя» фигуры. Разумная сторона явленій, такъ называемыя сообщенія стукомъ, письмомъ или словомъ, въ которой медіумъ или мы, по видимому, не участвуемъ, объясняется разумной дѣятельностью той же нашей внутренней, флюидической личности, которая такъ наглядно проявляется въ сомнабулизмѣ, и которую мы на яву не сознаемъ; но первоначальныя медіумическія явленія даютъ намъ право заключить, что эта дѣятельность можетъ проявляться и при бодрственномъ состояніи субъекта; что же касается высшихъ медіумическихъ явленій, то и для нихъ требуется усыпленіе субъекта — медіумъ впадаетъ въ такъ называемый «трансъ». Ничтожность, вздорность и вранье медіумическихъ сообщеній именно и объясняются безалаберностью и безсодержательностью чего-то, происходящаго какъ бы во снѣ. Но иногда медіумическія сообщенія отличаются и большою разумностью, и вообще такой формы и такого содержанія, что далеко превосходятъ нормальныя способности самого медіума; точно такъ и въ сомнамбулизмѣ внутренняя наша личность отличается иногда необыкновеннымъ умственнымъ развитіемъ, проявляетъ такія способности постиженія, которыя для обыкновенной нашей личности совершенно непонятны. Наконецъ другая особенность медіумическихъ сообщеній — то, что они очень рѣдко безличны, а большею частію идутъ отъ имени другаго лица, почти всегда умершаго — объясняется тѣмъ, что наша внутренняя личность, вызванная къ дѣятельности, не есть же личность совершенно независимая отъ нашей внѣшней, а пользуется, какъ и вызванныя нами сновидѣнія, готовымъ запасомъ мыслей и чувствъ, образовъ и воспоминаній, образующихъ наше психическое содержаніе.
Такова, въ нѣсколькихъ словахъ, теорія Дассьэ, объясняющая медіумическія явленія безъ вмѣшательства «духовъ»; она, какъ и предшествующія въ этомъ родѣ, исходитъ изъ присущихъ душѣ нашей силъ, и способностей, предѣлы коихъ намъ доселѣ мало извѣстны; но существенно отличается отъ тѣхъ теорій тѣмъ, что носителемъ этихъ силъ и способностей является не абстрактный духъ, по ученію спиритуализма, и не наша нервная система, по ученію матеріалистовъ, а внутренній нашъ человѣкъ, представляющій изъ себя цѣлый организмъ, для насъ при обыкновенныхъ условіяхъ невидимый, не сознаваемый, но тѣмъ не менѣе реально существующій, и при анормальныхъ условіяхъ дающій себя знать фактически. Въ этомъ именно признаніи фактической реальности прижизненнаго и посмертнаго призрака и заключается вся сила теоріи нашего автора, — вся ея наглядность и простота, и для поверхностно относящейся къ этому вопросу публики вся ея убѣдительность. Правда, ни тотъ, ни другой призракъ еще не пользуется ни въ наукѣ, ни даже въ общественномъ мнѣніи правомъ гражданства; но это до насъ не касается; вѣдь и медіумическія явленія, и тѣ чудесные факты изъ области животнаго магнетизма, которые составляютъ существенную часть теоріи г. Дассьэ, точно также не пользуются этимъ правомъ. Для насъ имѣетъ значеніе, что писатель-позитивистъ призналъ тѣ самые факты, за реальность которыхъ мы ратуемъ и на основаніи этихъ фактовъ выработалъ другую подходящую гипотезу; этого для насъ и достаточно, чтобы обратить на нее полное вниманіе.
Претензіи нашего автора велики и цѣль его труда дѣйствительно самая «позитивная»: онъ хочетъ «явленія посмертнаго порядка подвести подъ уровень законовъ времени и пространства» и чрезъ это «освободить людей нашей эпохи отъ энервирующихъ галлюцинацій спиритизма».
Авторъ нашъ не разъ говорилъ о личномъ уравненіи, т. е. о тѣхъ погрѣшностяхъ, въ которыя люди невольно и неизбѣжно впадаютъ въ силу присущихъ имъ органическихъ особенностей. Онъ упоминалъ о личномъ уравненіи гг. ученыхъ, не признававшихъ нѣкогда метеоровъ и точно также не признающихъ теперь медіумическихъ и многихъ другихъ явленій этого рода. Онъ упоминалъ о личномъ уравненіи магнетизера, о личномъ уравненіи сомнамбула и медіума. Онъ наконецъ призналъ и въ себѣ самомъ признаки того же личнаго уравненія, когда вмѣстѣ съ другими отрицалъ извѣстные, факты потому только, что не видѣлъ ихъ и не могъ объяснить. Признавши эти факты, нашъ авторъ доказалъ, что въ этомъ отношеніи онъ освободился отъ путъ своего личнаго уравненія. Посмотримъ же теперь освободился ли онъ отъ этихъ путъ и при отысканіи для нихъ настоящаго объясненья? Вошедшее въ плоть и кровь опредѣленное міровоззрѣніе, не повело ли и его, помимо его воли, къ прегрѣшеніямъ противъ логики и противъ природы? Не явился ли и онъ тенденціознымъ толкователемъ ея откровеній?
Отыскивая отвѣтъ на эти вопросы, мы должны будемъ придти къ заключенію, что теорія нашего автора не выдерживаетъ критики: она опровергается и логически, въ силу его собственныхъ положеній, и фактически, въ силу фактовъ имъ самимъ утверждаемыхъ, и другихъ.
Примечания
[править]- ↑ Передъ этимъ были напечатаны имъ: Histoire naturelle du Iangage. Physiologic du langage phonetique. Physiologic du langage graphique. — Essai de philosophic naturelle. Le ciel, la terre et 1’homme. и др.