Улялюм (По; Бальмонт)/1921 (ВТ:Ё)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Улялюм
автор Эдгар Аллан По (1809—1849), пер. Константин Дмитриевич Бальмонт (1867—1942)
Из мировой поэзии (1921)
Язык оригинала: английский. Название в оригинале: Ulalume. — Дата создания: 1847. Источник: Commons-logo.svg К. Д. Бальмонт. Из Мировой Поэзии — Берлин: Изд. Слово, 1921. — С. 86—89.

Редакции



Улялюм


Небеса были серого цвета,
Были сухи и скорбны листы,
Были сжаты и смяты листы,
За огнём отгоревшего лета
Ночь пришла, сон глухой черноты,
Близ туманного озера Обер,
Там, где сходятся ведьмы на пир,
Где лесной заколдованный мир,
Возле дымного озера Обер,
10 В зачарованной области Вир.

Там однажды, в аллее Титанов,
Я с моею Душою блуждал,
Я с Психеей, с Душою блуждал.
В эти дни трепетанья вулканов
Я сердечным огнём побеждал,
Я спешил, я горел, я блистал, —
Точно серные токи на Яник,
Бороздящие горный оплот,
Возле полюса, токи, что Яник
20 Покидают, струясь от высот.

Мы менялися лаской привета,
Но в глазах затаилася мгла,
Наша память неверной была,
Мы забыли, что умерло лето,
Что октябрьская полночь пришла,
Мы забыли, что осень пришла,
И не вспомнили озеро Обер,
Где открылся нам некогда мир,
Это дымное озеро Обер,
30 И излюбленный ведьмами Вир.

Но когда уже ночь постарела,
И на звёздных небесных часах
Был намёк на рассвет в небесах, —
Что-то облачным сном забелело
Перед нами, в неясных лучах,
И внезапно предстал серебристый
Полумесяц, двурогой чертой,
Полумесяц Астарты лучистый,
Очевидный двойной красотой.

40 Я промолвил: — «Астарта нежнее
И теплей, чем Диана, она —
В царстве вздохов, и вздохов полна: —
Увидав, что, в тоске не слабея,
Здесь душа затомилась одна, —
Чрез созвездие Льва проникая,
Показала она в облаках
Путь к забвенной тиши в небесах,
И чело перед Львом не склоняя,
С нежной лаской в горящих глазах,
50 Над берлогою Льва возникая,
Засветилась для нас в небесах.»

Но Психея, свой перст поднимая,
«Я не верю», промолвила, «в сны
Этой бледной богини Весны.
О, не медли, — в ней бледность больная!
О, бежим! Поспешим! Мы должны!»
И в испуге, в истоме бессилья,
Не хотела, чтоб дальше мы шли,
И её ослабевшие крылья
60 Опускались до самой земли —
И влачились, влачились в пыли.

Я ответил: — «То страх лишь напрасный,
Устремимся на трепетный свет,
В нём кристальность, обмана в нём нет,
Сибиллически ярко прекрасный,
В нём Надежды манящий привет,
Он сквозь ночь нам роняет свой след,
О, уверуем в это сиянье,
Так зовёт оно вкрадчиво к снам,
70 Так правдивы его обещанья
Быть звездой путеводною нам,
Быть призывом, сквозь ночь, к Небесам!»

Так ласкал, утешал я Психею
Толкованием звёздных судеб,
Зоркий страх в ней утих и ослеп.
И прошли до конца мы аллею,
И внезапно увидели склеп,
С круговым начертанием склеп.
«Что гласит эта надпись?» — сказал я,
80 И как ветра осеннего шум,
Этот вздох, этот стон услыхал я: —
«Ты не знал? Улялюм — Улялюм —
Здесь могила твоей Улялюм».



Примечания

См. также переводы Уманца, Бальмонта, Фёдорова и Брюсова.