Чудесная молотьба (Афанасьев)/1914 (ДО)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg
Чудесная молотьба
См. Народныя русскія легенды. Дата созданія: 1859, опубл.: 1859. Источникъ: Аѳанасьевъ, А. Н. Народныя русскія легенды. — М.: Книгоиздательство «СОВРЕМЕННЫЯ ПРОБЛЕМЫ», 1914. — С. 57—59..

[57]
1. Чудесная молотьба.

Разъ какъ-то принялъ на себя Христосъ видъ старичка-нищаго и шелъ черезъ деревню съ двумя апостолами. Время было позднее, къ ночи; сталъ онъ проситься у богатаго мужика: „пусти, мужичокъ, насъ переночевать“. А мужикъ-атъ богатый говоритъ: „много васъ попрошаекъ здѣсь таскается! что слоняетесь-та по чужимъ дворамъ? только, чай, и умѣете, а небось не работаете…“ и отказалъ на отрѣзъ.—Мы и то идемъ на работу, говорятъ странники, да вотъ застала насъ въ дорогѣ ночь темная. Пусти, пожалуста! мы и ночуемъ хоть подъ лавкою. „Ну такъ и быть! ступайте въ избу“. Впустили странниковъ; ничѣмъ-то ихъ не покормили, ничѣмъ-то ихъ не напоили (самъ хозяинъ-та поужиналъ вмѣстѣ со своими домашними, а имъ ничего не далъ), да и ночевать имъ довелось подъ лавкою.

По утру рано стали хозяйскіе сыновья собираться хлѣбъ молотить. Вотъ Спаситель и говоритъ: „пустите, мы вамъ поможемъ за [58]нос(ч)легъ, помолотимъ за васъ“.—Ладно, сказалъ мужикъ; и давно бы такъ! лучше чѣмъ по-пусту безъ дѣла слоняться-та!—Вотъ и пошли молотить. Приходятъ. Христосъ и гутаритъ[1] хозяйскимъ сыновьямъ: „ну, вы разметывайте адонье[2], а мы приготовимъ токъ“. И сталъ онъ съ апостолами готовить токъ по своему: не кладутъ они по одному снопу въ рядъ, а сноповъ по пяти, по шести, одинъ на другой, и наклали почитай цѣлое полъадонье. „Да вы такіе-сякіе совсѣмъ дѣла не знаете!“ заругались на нихъ хозяева; „зачѣмъ наложили такіе вороха?“—Такъ кладутъ въ нашей сторонѣ; работа, знашь, отъ того спорѣе идетъ, сказалъ Спаситель и зажогъ покладенные на току снопы. Хозяева ну кричать да браниться, дискать весь хлѣбъ погубили. Анъ погорѣла одна солома, зерно осталось цѣло и заблистало въ большущихъ кучахъ крупное, чистое да такое золотистое!

Воротим(в)шись въ избу, сыновья-та и говорятъ отцу: такъ и такъ, батюшка, смолотили, дискать, полъадонья. Куда! и не вѣритъ! Разсказали ему все, какъ было; онъ еще пуще дивится: „быть не можетъ! отъ огня зерно пропадетъ!“ Пошелъ самъ поглядѣть: зерно лежало большими кучами да [59]такое крупное, чистое, золотистое—на диво! Вотъ покормили странников, и остались они еще на одну ночь у мужика.

На утро Спаситель съ апостолами собирается въ путь-дорогу, а мужикъ имъ гутаритъ: „пособите намъ еще денекъ-та!“—Нѣтъ, хозяинъ, не проси; неколи, надыть идти на работу. А старшой хозяйской сынъ потихоньку и говоритъ отцу: „не трожъ ихъ, бачка; незамай идутъ. Мы тапереча и сами знаемъ, какъ надыть молотить“. Странники попрощались и ушли. Вотъ мужикъ-то съ дѣтьми своими пошелъ на гумно; взяли, наклали сноповъ, да и зажгли: думаютъ—сгоритъ солома, а зерно останется. Анъ вышло не такъ: весь хлѣбъ поняло огнемъ, да отъ сноповъ бросилось поломя на разны постройки; начался пожаръ да такой страшной, что все до гола и погорѣло!



Примѣчанія А. Н. Аѳанасьева[править]

[227]
1. Чудесная молотьба.

Въ изданіи Вольфа „Zeitschrift für Deutsche Mythologie und Sittenkunde“ (т. 1, вып. I, стр. 41—42) напечатана совершенно сходная съ записанною мною легенда: „Wie Petrus dreschen sollte“, но съ слѣдующимъ характеристическимъ дополненіемъ въ началѣ: „Однажды Христосъ съ апостоломъ Петромъ, странствуя по землѣ, пришли поздно вечеромъ къ крестьянину и попросились у него переночевать. Мужикъ пустилъ ихъ, но съ условіемъ, чтобы утромъ слѣдующаго дня пособили ему молотить. Рано проснулся онъ и велѣлъ будить странниковъ и звать на работу.“ „Petrus wollte hinabsteigen, aber der Herr hiess ihn ruhig liegen bleiben. Da währte dem Bauern die Sache zu lang, er stieg mit einem Stock die Leiter hinauf und schlug herzhaft auf den Petrus los, welcher vorn lag. Doch als er wieder unten war, hatte er gut warten und rufen, die Fremden kamen nicht. Petrus dachte in dessen: „wenn er wieder kommt, soil er mich nicht mehr vorn finden“ und verkroch sich hinter den Herrn; der Bauer aber kam zum zveitenmale mit dem Stock, sprach: „der vorn [228]liegt, hat sein Theil, er muss hartschlägig sein, nun gehts an den andern“—und gab armem Petrus ein zweites Frühstück, noch kräftiger als das erste.“ Слѣдуетъ чудесная молотьба огнемъ, какъ и въ русской легендѣ. Когда таинственные странники распростились съ хозяиномъ и отправились въ свой путь, апостолъ Петръ сталъ жаловаться на жестокосердіе крестьянина; „оборотись!“ сказалъ ему Господь. Въ то время они взошли на холмъ; апостолъ взглянулъ назадъ: весь дворъ и изба крестьянина стояли въ пламени. (См. еще Zeitschrift für Deutsche Mythologie, т. I, вып. 4, стр. 471—2; т. II, вып. 1, стр. 13—16; т. IV, вып. 1, стр. 50—54). Подобный разсказъ можно слышать и у насъ въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ. Приводимъ здѣсь варіантъ, записанный П. И. Якушкинымъ въ Орловскомъ уѣздѣ:

Въ одну зимнюю ненастную ночь шелъ по дорогѣ Иванъ Милостивой съ двѣнадцатью апостолами. Въ полѣ ночевать было холодно: они и постучались къ одному мужику: „пусти обогрѣться!“ Мужикъ сначала не хотѣлъ пускать ихъ, да потомъ согласился и пустилъ съ условіемъ, чтобы завтра чуть свѣтъ обмолотили ему три копны ржи. На утро хозяинъ толкнулъ Ивана Милостиваго, а онъ вмѣстѣ съ апостолами лежалъ на полу: „пора молотить, собирайтеся!“ Толкнулъ и [229]пошелъ на дворъ. Вотъ апостолы поднялись было и хотѣли идти на гумно; да Иванъ Милостивой уговорилъ ихъ еще немного поспать. Мужикъ ждалъ-ждалъ, нѣтъ помощниковъ! Взялъ кнутъ, пошелъ въ избу и давай стегать крайняго, а крайній-то былъ Иванъ Милостивой. „Полно! закричалъ Иванъ Милостивой, въ слѣдъ за тобою иду.“ Мужикъ ушелъ. Апостолы опять было поднялись; но Иванъ Милостивой снова уговорилъ ихъ остаться и еще хоть немного отдохнуть. „Будетъ съ него! молвилъ онъ, отстегалъ кнутомъ, теперь больше не прійдетъ.“ А у самого на умѣ: „какъ прійдетъ мужикъ, опять примется за̀ крайняго!“ и залѣзъ на самой задъ. Мужикъ ждалъ-ждалъ, воротился въ избу съ кнутомъ и думаетъ самъ съ собою: „за что-жъ я буду бить одного крайняго? семъ ка примусь за задняго!“—и принялся за Ивана Милостиваго. Только ушелъ мужикъ, Иванъ Милостивой и въ третій разъ уговорилъ апостоловъ не вставать на работу, а самъ залѣзъ въ середину. Вотъ хозяинъ ждалъ-ждалъ, не дождался, и снова пошелъ въ избу съ кнутомъ; пришелъ и думаетъ: „крайнему уже досталось, заднему тоже, примусь-ка теперь за середняго!“ И опять-таки досталось Ивану Милостивому. Нечего дѣлать, поднялся онъ, и самъ началъ просить апостоловъ, чтобъ шли помогать мужику.


Примѣчанія[править]

  1. Говоритъ. (Опытъ обл. великор. словаря).
  2. Снопы, покладенные въ кучу, скирдъ. (ibidem. стр. 138).


PD-icon.svg Это произведение не охраняется авторским правом.
В соответствии со статьёй 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации не являются объектами авторских прав официальные документы государственных органов и органов местного самоуправления муниципальных образований, в том числе законы, другие нормативные акты, судебные решения, иные материалы законодательного, административного и судебного характера, официальные документы международных организаций, а также их официальные переводы; государственные символы и знаки (флаги, гербы, ордена, денежные знаки и тому подобное), а также символы и знаки муниципальных образований; произведения народного творчества (фольклор), не имеющие конкретных авторов; сообщения о событиях и фактах, имеющие исключительно информационный характер (сообщения о новостях дня, программы телепередач, расписания движения транспортных средств и тому подобное).
Россия