ЭЛ/ДО/Веггабиты

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< ЭЛ
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Веггабиты
Энциклопедическій лексиконъ
Brockhaus Lexikon.jpg Словникъ: Варшава — Вессексъ. Источникъ: т. IX: Вар—Вес, с. 172—179 ( сканъ · индексъ )ЭЛ/ДО/Веггабиты въ новой орѳографіи
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедія


[172]ВЕГГАБИТЫ, Веггабіе, мусульманская секта, которая въ концѣ прошедшаго и началѣ нынѣшняго столѣтія произвела въ Аравіи важный религіозный переворотъ и имѣла значительное вліяніе не только на политику магометанской Азіи, но и на виды нѣкоторыхъ Европейскихъ кабинетовъ. Основателемъ ея былъ Мохаммедъ-ибнъ-Абдъ-эль-Веггабъ.

Шейхь Мохаммедъ, сынъ Шейха-Абдъ-эль-Веггаба, происходилъ изъ поколѣнія Тамимъ, и родился въ 1691 году въ деревнѣ Эль-Айме, недалеко отъ Деррійе; первоначальныя наставленія въ законѣ мусульманскомъ получилъ онъ отъ отца своего; потомъ посѣщалъ училища богословія и законовѣдѣнія въ Басорѣ, Багдадѣ, Дамаскѣ, Испаганѣ, и другихъ городахъ Востока, пильгримствовалъ въ Мекку и Медину; наконецъ воротился на родину, въ Недждъ, и женился.

Въ продолженіе странствованій своихъ, Шейхъ-Мохаммедъ убѣдился, что ученіе исламское, въ той чистотѣ, какъ проповѣдовалъ его пророкъ Аравійскій, не существуетъ нигдѣ; что ученіе, которое исповѣдуютъ вообще мусульмане, совершенно искажено прибавками и злоупотребленіями; и что большую часть мусульманъ, особенно Турокъ, можно справедливо почитать еретиками. Съ другой стороны видѣлъ онъ, что соотечественники его, Бедуины, хотя и мусульмане по имени, не знаютъ даже простѣйшихъ догматовъ Ислама. Въ Мохаммедѣ родилась мысль произвести реформу: онъ имѣлъ цѣлію истребить вкравшіяся злоупотребленія, распространить познаніе первобытныхъ догматовъ вѣры и заставить мусульманъ исполнять всѣ ея предписанія. Ученіе, которое онъ сталъ проповѣдовать, не было ни новою религіею, какъ думали въ Европѣ, ни ересью мусульманскою, какъ думали Турки и Персіяне. Догматы его тѣ же самые, которые исповѣдуютъ мусульмане всѣхъ странъ; Коранъ и Сунне, или преданія о дѣлахъ и словахъ пророка, онъ, какъ н другіе, признавалъ основаніемъ религіи и законодательства; даже къ мнѣніямъ лучшихъ комментаторовъ Корана оказывалъ онъ уваженіе, хотя и не считалъ необходимостію слѣдовать имъ непремѣнно. Все различіе его ученія отъ общепринятаго мусульманами состояло въ томъ, что оиъ отвергалъ мнѣнія, не основанныя на этихъ книгахъ, и возставалъ противъ злоупотребленій и прибавокъ, иногда явно противоречащихъ основнымъ догматамъ вѣры. Болѣе всего Мохаммедъ обвинялъ мусульманъ въ излишнемъ, даже близкомъ къ обожанію, уваженіи къ пророку и разнымъ мусульманскимъ святымъ, тогда какъ въ Коранѣ именно говорится, что пророкъ ихъ такой же человѣкъ, какъ всѣ. По словамъ его, всѣ люди равны въ глазахъ Божіихъ, и никто изъ смертныхъ, считая тутъ же и пророка, не можетъ помогать другимъ заступничествомъ за [173]нихъ у Аллаха. Онъ полагалъ грѣхомъ призывать мусульманскихъ святыхъ въ молитвахъ и чествовать ихъ память болѣе чѣмъ другихъ людей, строя надъ прахомъ ихъ часовни (куббе) и мавзолеи. Ревность его въ этомъ отношеніи доходила до того, что онъ называлъ богоугоднымъ дѣломъ разрушать даже существующіе этого рода памятники. Далѣе, Шейхъ Мохаммедъ укорялъ Мусульманъ въ томъ, что, исключая внѣшнихъ обрядовъ религіи, относящихся къ молитвѣ, омовенію и посту, они не соблюдаютъ большей части предписаній Ислама, забыли давать милостыню, предписанную закономъ, забыли уставъ пророка противъ роскоши, не блюдутъ правосудія, которымъ такъ отличались первые халифы, и не воспламеняются духомъ постоянной войны противъ враговъ вѣры; обвинялъ ихъ въ невоздержаніи отъ хмѣльнаго, въ незаконномъ сообщеніи женщинъ съ мужчинами, въ нарушеніи запрещенія играть въ азардныя игры, отдавать деньги въ ростъ, въ лихоимствѣ и другихъ противузаконіяхъ, которыми пильгримы оскверняютъ нерѣдко даже священные города, Мекку и Медину. Кромѣ этихъ важныхъ пунктовъ, было много мелочныхъ укоризнъ.

Первыя попытки реформы Шейха Мохаммеда были очень неудачны. Соотечественники, къ которымъ обращался онъ съ упреками и увѣщаніями, часто сбирались убить его; но онъ не охладѣвалъ въ ревности къ своему дѣлу, и, скитаясь изъ мѣста въ мѣсто, пріобрѣталъ по немногу послѣдователей. Наконецъ послѣ многихъ горестныхъ лѣтъ, онъ поселился съ семействомъ своимъ въ Деррійе, главномъ городѣ Эль-Аредскаго округа, въ Недждѣ. Здѣсь ученіе его нашло благопріятнѣйшій пріемъ, и скоро самъ шейхъ Деррійскій, Мохаммедъ-ибнъ-Саудъ, сдѣлался дѣятельнымъ его поборникомъ. По убѣжденію ли въ истинѣ словъ Шейха-Мохаммеда, или видя въ немъ средство усилить вліяніе свое на окрестные города и поколѣнія, только Ибнъ-Саудъ явилъ себя ревностнымъ приверженцемъ реформатора, и чтобы войти съ нимъ въ тѣснѣйшую связь, женился на его дочери. Шейхъ-Мохаммедъ сталъ еще съ большимъ жаромъ проповѣдовать свое ученіе, и въ непродолжительномъ времени увидѣлъ уже себя въ возможности употребить силу противъ непокорныхъ. Разославъ къ шейхамъ и важнѣйшимъ жителямъ Неджда воззванія принять его ученіе, онъ угрожалъ, что въ случаѣ несогласія, жители Деррійе оружіемъ принудятъ ихъ повиноваться. Многіе покорились добровольно, но большая часть отвергли вызовъ Шейха-Мохаммеда, рѣшившись защищать свою независимость. Послѣдователи новаго ученія отвсюду приходили въ Деррійе, и скоро число ихъ возрасло здѣсь до того, что поставило Шейха-Мохаммеда въ возможность исполнить на-дѣлѣ свои угрозы. Полководцемъ новой секты объявленъ былъ Ибнъ-Саудъ, и походъ за походомъ снаряжались противъ старовѣровъ. Экспедиціи эти ничѣмъ не отличались отъ обыкновенныхъ Бедуинскихъ набѣговъ: ратники получали всегда четыре-пятыхъ всякой добычи; одна-пятая обращалась въ общественную казну, то есть, въ распоряженіе Шейха-Мохаммеда и Ибнъ-Сауда. Они оставляли имущество тѣмъ, которые покорялись добровольно, а прочихъ лишали всего. Такимъ образомъ многіе принимали ихъ законъ только для того, чтобы сохранить свою собственность, а новообращенные силою по-необходимости должны были доказывать искренность своего обращенія грабежомъ враждебныхъ сектѣ поколѣній, чтобы на счетъ ихъ возвратить себѣ потерянное. Говорятъ, что когда Ибнъ-Саудъ, въ сопровожденіи старшаго сына своего Абдъ-эль-Азиза, въ первый разъ выѣхалъ на битву съ врагами, при немъ было не болѣе семи сотъ всадниковъ на верблюдахъ; но съ 1745 года, когда начались его подвиги, силы сектаторовъ быстро увеличивались. Однимъ изъ первыхъ и опаснѣйшихъ враговъ ихъ явился правитель Эль-Хасы. Въ 1757 году онъ отправилъ противъ нихъ войско, которое было разбито. Во второй разъ выступилъ онъ лично въ походъ съ 4000 войска и четырьмя старыми орудіями. Прошедши до Деррійе, онъ осадилъ этотъ городъ, но принужденъ былъ отступить въ большомъ безпорядкѣ. Въ слѣдующемъ году Ибнъ-Саудъ умеръ. На мѣсто его въ предводители избранъ былъ сынъ его, Абдъ-эль-Азизъ.

Абдъ-эль-Азизъ, руководимый, какъ и отецъ его, совѣтами Шейха-Мохаммеда, продолжалъ ревностно и успѣшно распространять ученіе и увеличивать силы Веггабитовъ, какъ названы были послѣдователи Мохаммеда отъ отчества его Ибнъ-абдъ-эль-Веггабъ, когда слухъ о подвигахъ ихъ въ Недждѣ разнесся у сосѣднихъ Аравіи народовъ. И при [174]жизни отца онъ безпрестанно сражался съ врагами секты; заступивъ же его мѣсто, онъ не выпускалъ изъ рукъ оружія. На поколѣнія, не признававшія ученія, онъ нападалъ по-одиночкѣ. Посланникъ его, въ одной рукѣ съ Кораномъ, въ другой съ мечемъ, вручалъ шейхамъ посланіе своего повелителя, заключавшей въ себѣ условія, которымъ надлежало покориться. Такимъ образомъ Абдъ-эль-Азизъ съ каждымъ годомъ пріобрѣталъ большіе успѣхи. Мекрами, шейхъ Неджранскій, изъ врага сдѣлался ревностнымъ послѣдователемъ Веггабитскаго закона. Шерифъ Абу-Аришскій также принужденъ былъ покориться, и послѣ многихъ битвъ, наконецъ весь Недждъ принялъ новое ученіе. Вмѣстѣ съ тѣмъ измѣнилось и гражданское устройство страны; раздѣленный прежде на множество небольшихъ независимыхъ владѣній, осѣдлыхъ или кочевыхъ, которые находились всегда въ войнѣ другъ съ другомъ, Недждъ соединился теперь въ одно сильное тѣло. Шейхъ-Мохаммедъ умеръ въ 1787 году, девяноста пяти лѣтъ отъ роду. Онъ жилъ въ Деррійе до самой кончины, всегда съ одинаковою ревностію руководствуя совѣтами и наставленіями преемника Ибнъ-Саудова. Въ два послѣдніе года слабость здоровья и потеря зрѣнія не позволяли уже ему оставлять постели. Онъ обладалъ въ высокой степени даромъ убѣжденія. Неустрашимый воинъ и искусный политикъ, онъ всегда дѣлами подтверждалъ то, что говорилъ. Строгость жизни его была примѣрная, и хотя онъ удовлетворялъ вполнѣ сластолюбію своему и отъ двадцати женъ имѣлъ осмнадцать человѣкъ дѣтей, но разврата не терпѣлъ и съ ожесточеніемъ преслѣдовалъ прелестницъ. Его реформа не была, кажется, слѣдствіемъ честолюбивыхъ замысловъ. Изъ всѣхъ поступковъ его видно, что онъ самъ убѣжденъ былъ въ ея правотѣ и дѣйствовалъ по совѣсти. Онъ предоставилъ себѣ только надзоръ за нравственностію своихъ послѣдователей, а всю свѣтскую власть надъ ними уступилъ полководцу. Абдъ-эль-Азизъ, на томъ основаніи, что пророкъ и послѣ него халифы были вмѣстѣ духовными и свѣтскими главами правовѣрныхъ, соединилъ по смерти Шейха-Мохаммеда въ рукахъ своихъ верховное управленіе и гражданскими и религіозными дѣлами Веггабитовъ. Что касается до дѣтей Шейха-Мохаммеда и его потомковъ, то ихъ отличали названіемъ Оулядь-эль-Шейхъ, «Дѣтей Шейха»; они вступили всѣ въ духовное званіе и пользовались въ Деррійе большимъ уваженіемъ.

Покоривши Недждъ и большую часть Бедуинскихъ поколѣній, которые весною приходятъ въ эту сторону пасти стада, а послѣ удаляются назадъ въ пустыню, Веггабиты не предъявляли ни какихъ притязаній на двѣ ближайшія области, Хеджазь съ юга и Багдадскій пашалыкъ съ сѣвера. Караваны пильгримовъ изъ Багдада и Дамаска проходили черезъ земли ихъ безъ всякаго препятствія. Съ шерифомъ Меккскимъ Суруромь оин жили въ добромъ согласіи, и въ 1781 году получили отъ него позволеніе совершить обычное поклоненіе храму Каабѣ. Ихъ быстрое усиленіе и постоянство, съ какимъ распространяли они свое ученіе, возродили наконецъ зависть въ шерифѣ Галебѣ, преемникѣ Суруровомъ: черезъ нѣсколько лѣтъ по вступленіи своемъ на престолъ, онъ объявилъ имъ открытую войну, которая велась совершенно по-Бедуински и прерывалась только краткими перемиріями. Обѣ стороны производили внезапныя вторженія и «грабили то, что грабили», какъ говорится по-Арабски. Состоя въ дружескихъ сношеніяхъ съ Портою, Галебѣ представлялъ ей сектаторовъ въ самомъ дурномъ видѣ, и выдавалъ ихъ не за еретиковъ, а за невѣрныхъ; такія же донесенія дѣлалъ и паша Багдадскій, котораго земли подвергались ежегодно вторженіямъ Веггабитовъ. Турецкіе пильгримы, съ которыми Веггабиты обращались не совсѣмъ милостиво, и Персидскіе богомольцы, проходившіе въ Мекку черезъ Багдадъ и Деррійе, съ которыхъ они брали большую подать, также распространяли объ нихъ по всему Востоку весьма невыгодныя понятія.

Наконецъ Порта рѣшилась снарядить экспедицію, и какъ Багдадъ казался самымъ лучшимъ мѣстомъ, откуда война могла быть внесена въ самое сердце непріятельскихъ владѣній, то пашѣ Багдадскому Сулейману повелѣно предпринять походъ. Въ 1797 году онъ отправилъ для нападенія на Деррійе четыре или пять тысячъ Турецкаго войска съ двойнымъ числомъ кочевыхъ Арабовъ, подъ начальствомъ своего намѣстника. Вмѣсто того, чтобы итти прямо на Деррійе, Турки стали осаждать прежде цитадель въ Эль-Хасѣ; она не сдавалась въ продолженіе цѣлаго мѣсяца, а между тѣмъ успѣло прибыть на помощь къ ней сильное подкрѣпленіе подъ [175]начальствомъ Сауда, сына Абдъ-эль-Азизова. Это заставило Турокъ снять осаду и отступить; и Саудъ принудилъ ихъ заключить перемиріе на шесть лѣтъ.

Неудача эта была гибельна для Турокъ, потому что научила Веггабитовъ презирать ихъ. Миръ скоро былъ нарушенъ, и въ 1801 году, Саудъ, предводительствуя двадцати-тысячнымъ войскомъ, напалъ на Кербелу, славную своей мечетію Имама Хусейна. Послѣ слабаго сопротивленія, городъ былъ взять, и Веггабиты насытили вполнѣ свою ненависть къ старовѣрамъ: пять тысячъ жителей перерѣзано безъ различія пола и возраста; часовня надъ гробницею Хусейна (см. Алиды) разрушена; всѣ богатства, вѣками тамъ скоплявшіяся, достались во власть Сауда. Частные домы также были ограблены, и черезъ пять дней Кербела представляла только груду развалинъ. Можно вообразить, какое впечатлѣніе произвело надъ всѣми мусульманами извѣстіе о такомъ святотатствѣ!

Между тѣмъ какъ Веггабиты отличались на берегахъ Евфрата, Галебъ проникъ въ Недждъ и овладѣлъ небольшимъ городкомъ Шарою. Возгордившись разрушеніемъ Кербелы и неудачею второй экспедиціи, посланной противъ Веггабитовъ изъ Багдада, Абдъ-эль-Азизъ расширилъ поприще своихъ дѣйствій и началъ производить вторженія въ Хеджазъ съ гораздо большими ревностью и постоянствомъ, чѣмъ прежде. Саудъ пронесъ оружіе и вѣру Веггабитовъ къ горнымъ обитателямъ Емена; поколѣнія къ востоку отъ Мекки также смирились. Въ 1802 году взятъ Тайфъ, и этотъ успѣхъ ознаменовался тѣми же жестокостями, какія испытала Кербела. Въ это же время Веггабиты въ первый разъ прекратили ходъ каравановъ съ пильгримами въ Мекку. Въ слѣдующемъ году окончено покореніе Хеджаза. Послѣ двухъ или трехъмѣсячной осады, Мекка, по недостатку въ водѣ и съѣстныхъ припасахъ, сдалась на волю побѣдителей; но Галебъ со всѣмъ семействомъ и богатствами успѣлъ уйти въ Джидду, гавань Чермнаго моря. Саудъ вступилъ въ Мекку съ торжествомъ, но не произвелъ ни какого насилія: Мекканцы до сихъ поръ вспоминаютъ съ благодарностью объ отличномъ поведеніи Веггабитовъ. Но это не помѣшало сектаторамъ разрушить до семнадцати великолѣпныхъ гробницъ потомковъ пророка. Молитвы за султана въ большой мечети прекращены; всѣ Мекканцы обращены въ Веггабитовъ, то есть, ихъ заставили молиться почаще, накрѣпко запретили имъ курить табакъ, обобрали у нихъ трубки и сожгли торжественно эти орудія кейфа; заперли всѣ кофейни, и уничтожили всѣ кабаки.

Отсюда Веггабиты обратились на Джидду, но время позволило Галебу укрѣпить ее такъ, что они отступили безъ успѣха. Пользуясь этимъ, Галебъ опять овладѣлъ Меккою; но, не видя возможности удержаться, вступилъ съ Веггабитами въ переговоры: въ уваженіе его сана и вліянія въ народѣ, ему позволили принять веггабисмъ на такихъ выгодныхъ условіяхъ, какія никому еще не были дарованы сектаторами. Онъ сохранилъ всѣ свои трубки и всѣ свои города.

За вторичнымъ взятіемъ Мекки дѣла Веггабитовъ пошли еще лучше. Сильное поколѣніе Гарбъ покорилось. Вслѣдъ за тѣмъ сдался и городъ Ембуа.

Весною 1804 года къ владѣніямъ Веггабитовъ присоединена Медина. Какъ жители ея имѣютъ болѣе причинъ благоволить къ Туркамъ, чѣмъ Мекканцы, то съ ними не обошлись такъ вѣжливо. Прежде всего Саудъ сломалъ всѣ святыя гробницы и обобралъ съ нихъ въ свою казну всѣ украшенія. Хотѣли разрушать также мавзолей надъ гробомъ пророка; но крѣпкая постройка превозмогла усилія неискусныхъ кочевыхъ ратниковъ. Мединяне, пользуясь случаемъ, приписали это чуду.

Между взятіемъ Мекки и покореніемъ Медины умеръ Абдъ-эль-Азизъ. Персіяне, раздраженные оскверненіемъ гробницы Имама Хусейна, потомка Аліева, но не въ состояніи отмстить Веггабитамъ силою, уговорили одного изъ своихъ соотечественниковъ умертвить Абдъ-эль-Азиза, и 14 октября 1803 знаменитый полководецъ палъ подъ кинжаломъ измѣнника, во время молитвы. Съ жаромъ преданный своей вѣрѣ, Абдъ-эль-Азизъ, въ продолженіе осьмидесяти-двухъ-лѣтней жизни, постоянно старался упрочить бытъ и политическую значимость Веггабитовъ. Онъ обращалъ особенное вниманіе на дисциплину своего войска. Быстрота и скрытность движеній въ походахъ и непоколебимое правосудіе во время мира, были отличительными его чертами. Смерть его не имѣла вредныхъ послѣдствій для секты, потому что Саудъ, провозглашенный его преемникомъ, не только не уступалъ отцу въ дарованіяхъ, но [176]даже превосходилъ его. Двѣнадцати лѣтъ отъ роду Абдь-эль-Азизъ уже участвовалъ въ сраженіи, и съ того времени управлялъ большею частію походовъ, имъ предпринятыхъ по повелѣнію отца. Когда сталъ править самъ, онъ не сражался болѣе въ первыхъ рядахъ, а только распоряжалъ движеніями войскъ. Наружность его, говорятъ, была примѣчательно хороша. Борода и усы были у него длиннѣе, чѣмъ обыкновенно у Бедуиновъ, и это послужило къ прозванію его Абу-шеваребъ, «Усачомъ». Всѣ Аравитяне, даже враги его, превозносятъ умъ, любовь къ правосудію и искусство его рѣшать спорныя дѣла.

Когда Саудъ вступилъ въ управленіе, почти вся Аравія признавала надъ собою его власть; спокойствіе и безопасность царствовали повсюду въ его владѣніяхъ, и если караваны богомольцевъ не всегда проходили въ Мекку, то причиною тому было, что они не хотѣли покориться условіямъ реформатовъ. Могребины, Абиссинцы и Индѣйцы, которые соглашались на условія, совершали путешествіе безъ всякаго препятствія. Утвердившись такимъ образомъ въ Хеджазѣ, Веггабиты обратили силы свои противъ сѣверныхъ и восточныхъ сосѣдей. Богатый скотомъ и финиками округъ Басорскій, и берега Евфрата и Шаттъ-эль-Араба, стали ежегодно подвергаться ихъ нападеніямъ; а сильный отрядъ, подъ начальствомъ одного невольника Саудова, частыми вторженіями въ Сирійскую пустыню, наводилъ страхъ, даже на поколѣнія, обитающія недалеко отъ Алеппо. Въ 1810 году Хауранъ испыталъ набѣгъ Веггабитовъ подъ личнымъ предводительствомъ Сауда, и движенія его до такой степени были быстры и скрытны, что двадцать пять деревень подверглись огню и грабежу, прежде чѣмъ паша Дамасскій узналъ о приближеніи непріятеля. На югѣ, сектаторы дѣйствовали съ неменьшею ревностію. Города Логейя и Годейда были ограблены. Изо всего Емена уцѣлѣла одна Санаа, потому что Саудъ, ревнуя къ очищенію вѣры этого древняго города отъ богословскихъ выдумокъ, намѣревался ограбить его лично, но не успѣлъ, за неимѣніемъ времени. Хадрамоуть и Оманъ представляли грабителямъ обильную добычу, и видѣли вторженія ихъ такъ часто, что владѣтели этихъ областей предпочли покориться и платить постоянную подать. Жители Бахрейнскихъ острововъ, и Джевасимъ, поколѣніе, промышляющее разбоемъ на морѣ, также приняли законъ Веггабитовъ, и ревность свою стали доказывать еще большимъ грабежемъ купеческихъ судовъ на Персидскомъ заливѣ. Англичане, которымъ эта заботливость о чистотѣ исламской вѣры мѣшала торговать, послали противъ нихъ изъ Бомбея нѣсколько военныхъ судовъ; приморское укрѣпленіе Джевасимовъ, извѣстное подъ именемъ Расъ-эль-Хайме, было разрушено, и вмѣстѣ съ тѣмъ прекратился ихъ благочестивый промыселъ.

Хотя Веггабиты, не пропуская въ Мекку Турецкихъ богомольцевъ и запрещая превозносить въ мечетяхъ многолѣтіе султану, вступили черезъ это въ явную вражду съ Портою, однако она не принимала ни какихъ мѣръ противъ еретиковъ, послѣ неудачныхъ экспедицій изъ Багдада. Дѣйствовать съ успѣхомъ противъ Веггабитовъ можно было только изъ Египта, отъ котораго совершенно зависитъ продовольствіе цѣлаго Хеджаза; но смутное состояніе Египта, и доходы, которые тамошній паша, Мехеммедъ-Али, получалъ отъ торговли съ Хеджазомъ, не позволяли ему долгое время начать военныхъ дѣйствій. Честолюбіе однако жъ превозмогло наконецъ жадность паши. Въ три года онъ выстроилъ флотилію изъ 28 судовъ, каждое отъ 100 до 250 тоннъ грузомъ, посадилъ на нее 800 человѣкъ кавалеріи и 2,000 пѣхоты, и поручилъ главное начальство надъ экспедиціею второму сыну своему Тузунъ-Бею. Въ октябрѣ 1711, флотъ прибылъ въ Ембуа; послѣ слабаго сопротивленія городъ сдался; но нѣсколько мѣсяцевъ Тузунъ не могъ ничего предпринять, ведя переговоры съ Галебомъ, который и хотѣлъ передаться Туркамъ и боялся измѣнить Веггабитамъ. Наконецъ, въ январѣ 1812 года, Тузунъ двинулся на Медину, но на пути въ узкой дефилеѣ былъ окруженъ Веггабитами въ числѣ болѣе 20,000, подъ предводительствомъ сына Саудова, Абдаллаха, и разбитъ на голову. Болѣе тысячи двухъ сотъ его солдатъ легло на мѣстѣ; съ остальными онъ едва успѣлъ добраться до Ембуа.

Получивъ извѣстіе о этой неудачѣ, паша началъ снаряжать другую экспедицію. Подкрѣпленія людьми и провіантомъ, и деньги для привлеченія Бедуинскихъ шейховъ, безпрерывно прибывали въ Ембуа, такъ что въ октябрѣ 1812 года Тузунъ опять увидѣлъ себя въ возможности сдѣлать нападеніе на Медину. Въ этотъ разъ предпріятіе удалось, и [177]осажденная Медина въ скоромь времени открыла свои ворота. Успѣхъ Тузуна ободрилъ пашу отправить еще экспедицію противъ Джидды и Мекки. Галебъ, устрашенный паденіемъ Медины, передался Египтянамъ, и по взятіи или Джидды, въ январѣ 1813 года, Мекка сдалась побѣдителямъ. Вслѣдъ за нею сдался Тайфъ. Возвращеніе Хеджаза подъ власть султана опять открыло свободный путь въ Мекку для богомольцевъ; но оно еще не уничтожило силы Веггабитовъ, да и самое поведеніе Галеба не было таково, чтобы могло внушить довѣренность. Мехеммедъ-Али почелъ нужнымъ лично посѣтить Хеджазъ, чтобы прочнѣе утвердить власть свою. Съ сильнымъ подкрѣпленіемъ прибывши въ Мекку, онъ началъ съ того, что хитростію захватилъ Галеба и отправилъ его въ Каиръ, откуда, по повелѣнію Порты, его перевезли въ Салонику: тамъ онъ кончилъ жизнь въ 1816 году. Въ ноябрѣ 1813 года Мехеммедъ-Али отправилъ Тузуна противъ Тарабы, мѣста, которое сдѣлалось теперь для Веггабитовъ главнымъ пунктомъ ихъ на югѣ; но походъ Тузуна кончился очень неудачно. Столь же неуспѣшенъ былъ и другой походъ, предпринятый противъ Ханфаде; однако жъ Мехеммедъ не унывалъ, и если не оружіемъ, то золотомъ прокладывалъ себѣ путь къ будущимъ успѣхамъ.

Въ это критическое для обѣихъ сторонъ время, Веггабиты понесли невозвратимую потерю черезъ смерть Сауда, который скончался отъ лихорадки въ апрѣлѣ 1814, шестидесяти осьми лѣтъ отъ роду. Его правленіе было самою цвѣтущей эпохой Веггабитовъ: много сдѣлали дѣлъ и отецъ его, но Саудъ далеко превзошелъ ихъ. Осѣдлыя владѣнія Веггабитовъ при немъ раздѣлены были на нѣсколько областей, и находились подъ управленіемъ значительныхъ шейховъ. Всякое большое поколѣніе также имѣло своего шейха, которому повиновались другіе меньшіе. Обязанность шейховъ ограничивалась отправленіемъ правосудія, наборомъ солдатъ для арміи и, въ нужныхъ случаяхъ, помощью сборщикамъ податей. Во время войны они составляли военный совѣтъ; въ мирные годы Саудъ совѣтовался только съ улемами Деррійескими. Онъ и отецъ его первые научили Аравитянъ своихъ повиноваться закону, блюсти общественное спокойствіе и въ спорахъ покоряться рѣшенію суда, а не самовольно раздѣлываться оружіемъ. Во всѣ округи разосланы были кадіи, которымъ содержаніе выдавалось отъ казны. На ихъ приговоры можно было приносить апелляцію Сауду. Для прекращенія грабежей, на жителей возложилъ онъ отвѣтственность за каждый разбой въ ихъ округѣ, если виновный не сыщется. Тѣ, которые силою могли воспрепятствовать нападенію на городъ или кочевья, и не сдѣлали этого, наказывались пенею, равною имуществу, похищенному грабителями. Со времени «послѣдняго пророка», вѣроятно, впервые одинокій торговецъ могъ безопасно проѣхать по пустынямъ Аравіи, и Бедуины засыпали безъ опасенія увидѣть себя завтра безъ стадъ. Но болѣе всего старались отецъ его и онъ истребить древнее право мести. Родственниковъ убитаго всегда, когда было можно, заставляли довольствоваться законною пенею; зато и убійца нигдѣ не могъ найти защиты, потому что вмѣстѣ съ правомъ мести уничтожено было и право убѣжища, дахаль, или оказываніе покровительства преступнику. Государственные доходы собирались такъ, какъ и во времена Магомета. Они состояли: 1) изъ пятой доли всякой добычи, отнятой у непріятеля; 2) изъ десятины въ пользу бѣдныхъ, платимой подъ именемъ зекать; 3) изъ пеней, взимаемыхъ за нарушеніе закона; 4) изъ оброка съ собственныхъ имѣній Веггабитскихъ правителей, — самая важная статья, потому что большая часть земель въ Недждѣ, черезъ конфискацію за возмущенія, обратилась въ собственность Сауда, который отдавалъ ихъ на откупъ съ условіемъ вносить ему треть или половину продуктовъ. Вообще доходы Сауда далеко превосходили его расходы, но совсѣмъ не были такъ огромны, какъ думали объ нихъ въ Европѣ. Въ самый обильный годъ получалъ онъ десять милліоновъ рублей, а въ обыкновенный не болѣе половины этой суммы. Въ военномъ отношеніи сдѣланы были также значительныя улучшенія. Кромѣ нѣсколькихъ сотенъ отборныхъ солдатъ въ Деррійе при особѣ Сауда, постояннаго войска онъ не содержалъ: поэтому нигдѣ не знали ни гарнизоновъ ни постоевъ; одного страха Саудова имени и власти поставленнаго имъ шейха было достаточно, чтобы содержать побѣжденныхъ въ покорности; если же поколѣніе переставало оказывать повиновеніе, или не платило въ срокъ подати, нѣсколько летучихъ отрядовъ, посланныхъ противного [178]ослушныхъ, тотчасъ возвращали ихъ къ долгу вѣрноподданныхъ. Сбираясь сдѣлать набѣгъ, Саудъ разсылалъ къ шейхамъ повеленія явиться въ такое-то время и мѣсто, съ такимъ-то числомъ людей съ подвѣдомственныхъ имъ деревень пли кочевьевъ. На войну шли всѣ отъ осьмнадцати до шестидесяти лѣтъ возраста, холостые и женатые: неявка и несоблюденіе дисциплины наказывались строжайшимъ образомъ, и порядокъ составлялъ главную силу Веггабитовъ.

Абдаллахъ, храбрый сынъ Сауда и его преемникъ, далеко уступалъ сму въ дарованіяхъ; и тѣмъ гибельнѣе было это для Веггабитовъ, что Абдаллахъ принялъ правленіе въ самое опасное время, когда иадобпо было дѣйствовать и оружіемъ и политикой. Дѣла Египтянъ принимали благопріятнѣйшій оборотъ. По прибытіи новыхъ подкрѣпленій, Мехеммедъ-Али имѣлъ до 20,000 войска и приготовился дѣйствовать рѣшительно. Во время этихъ приготовленій Веггабиты нѣсколько разъ одерживали поверхность надъ его отрядами; но съ января 1815 года, какъ онъ выступилъ въ походъ, побѣда постоянно сопровождала его знамена. При Бисселѣ, они были разбиты на голову. За этимъ послѣдовало взятіе Тарабы, а тамъ и Вейте, куда послѣ битвы Биссельской скрылись многіе начальники Веггабитскіе. Въ полѣ оставались уже немногіе, но и тѣ скоро были разсѣяны, а предводители ихъ захвачены. Послѣ такихъ подвиговъ Мехеммеду-Али очень хотѣлось пробраться въ Еменъ; но солдаты не захотѣли итти далѣе, и паша ограничился взятіемъ Ханфаде, откуда возвратился въ Мекку. Въ Египтѣ, смятенія произошли въ его отсутствіе, и онъ скоро отплылъ въ Каиръ, опять оставивши Тузуна главнокомандующимъ.

Увлеченный предложеніями многихъ шейховъ Неджда, для которыхъ иго Веггабитскаго закона было въ особенности тяжко, Тузунъ рѣшился съ небольшими силами своими уничтожить Веггабитовъ на сѣверѣ, какъ уничтожилъ ихъ отецъ его на югѣ. Онъ двинулся на Касимъ; но Абдаллахъ окружилъ его здѣсь со всѣхъ сторонъ, и поставилъ въ самое затруднительное положеніе. Тузуну оставалось, или биться на-смерть, или просить мира: по совѣту офицеровъ своихъ, онъ рѣшился на послѣднее. И самъ Абдаллахъ, зная, что пораженіе Тузуна не имѣло бы ни Какихъ рѣшительныхъ слѣдствій, и видя, что многіе изъ его подвластныхъ душевно преданы Египтянамъ, также желалъ мира. Начались переговоры и скоро заключенъ былъ миръ, по которому Абдаллахъ призналъ надъ собою власть султана и отказался отъ притязаній на Мекку и Медину, а Тузунъ возвратилъ Веггабитамъ города въ Касимѣ. Скоро послѣ этого, Тузунъ оставилъ Аравію и отплылъ въ Египетъ.

Какъ ни выгоденъ былъ этотъ миръ для Египтянъ, но Мехеммеду-Али онъ очень не нравился, и паша сталъ всячески искать предлога нарушить его. Абдаллахъ созвалъ совѣтъ важнѣйшихъ предводителей. Рѣшено, что только однимъ оружіемъ Веггабиты могутъ сохранить религію свою и независимость. Дѣлались повсюду приготовленія къ защитѣ и 30,000 войска стало подъ знамена. Паша, съ своей стороны, оказывалъ не меньшую дѣятельность; снарядилъ новую сильную экспедицію, и начальство надъ ней отдалъ сыну или, точнѣе, пріемышу своему, Ибраггиму-Пашѣ, при которомъ, въ званіи совѣтника и начальника главнаго штаба, находился Наполеоновскій полковникъ Вессіеръ. Экспедицію сопровождали еще нѣсколько Французскихъ офицеровъ, которымъ Географія обязана описаніемъ Неджда, страна дотолѣ почти неизвѣстной. Въ сентябрѣ 1810 года Ибрагимъ отправился въ роковой для Веггабитовъ походъ. Ему назначено было итти изъ Ембуа черезъ Медину и Касимъ на Деррійе. Осада города Раса въ Касимъ очень не посчастливилась Ибрагиму, но эта первая неудача была и послѣднею. Тамъ, города стали покоряться одинъ за другимъ. Абдаллахъ съ бунтующимъ войскомъ своимъ не могъ ничего предпринять, отступалъ безпрестанно, и наконецъ осажденъ былъ въ Деррійе. Пять мѣсяцевъ длилась осада. Абдаллахъ дѣлалъ все, что только могъ; но видя, что городъ не въ состояніи долѣе защищаться, сдался добровольно. Отправленный Ибрагимомъ въ Каиръ, оттуда онъ пересланъ былъ Въ Константинополь, гдѣ три дня его возили на показъ по улицамъ, и наконецъ 19 декабря 1818 года обезглавили вмѣстѣ съ двумя товарищами его.

Деррійе сравняли съ землей. Вмѣстѣ съ паденіемъ этого города пало и владычество Веггабитовъ. Прежній безпорядокъ опять воцарился въ Аравіи, хотя «регулярныя войска» Египетскаго паши занимаютъ до сей поры [179]Мекку и Медину, бьютъ зорю на Европейскихъ барабанахъ у храма Каабы, и, по свидѣтельству недавно возвратившихся пильгримовъ, играютъ маршъ — Vive Henri-Quatre! у самой гробницы Магомета.

Нѣкоторые писатели жалѣли объ уничтоженіи Веггабитовъ, думая, что за распространеніемъ ихъ ученія послѣдовало бы паденіе исламизма, и мѣсто его заняла бы религія болѣе чистая. Они ошибались; сожалѣніе ихъ происходило отъ малаго знанія догматовъ этой секты. Мы видѣли, что ученіе Веггабитовъ есть не что иное, какъ чистый древній исламисмъ, оживленный прежнимъ духомъ нетерпимости. Лучшимъ доказательствомъ мусульманскаго православія Веггабитовъ служитъ мнѣніе Каирскихъ улемовъ, которые въ 1816 году, получивъ изложеніе ихъ ученія, объявили, что въ немъ нѣтъ ни малѣйшей ереси. Это ученіе отнюдь не уничтожено: оно донынѣ существуетъ въ Недждѣ, но секта не имѣетъ уже политическаго вѣсу, и вѣроятно навсегда потеряла его, вмѣстѣ съ прелестью новизны. Даже смѣлый вождь, если бы онъ явился у Веггабитовъ, не соединитъ уже ихъ подъ знамена именемъ закона и не воспламенитъ фанатисмомъ къ ученію, столь противному трубкѣ, лѣни и всѣмъ привычкамъ Аравитянъ. Со времени завоеванія Хеджаза Египтянами, Веггабиты нѣсколько разъ выходили изъ своихъ горъ грабить сосѣднія области и являлись довольно близко отъ стѣнъ Мекки; По это были Только набѣги кочевыхъ грабителей, частныя предпріятія отдѣльныхъ поколѣній, а не попытки секты возстановить свое владычество или утвердить свой законъ въ Аравіи. Самый Недждъ, на который Веггабиты такъ долго обращали вниманіе міра, съ паденіемъ ихъ какъ народа, опять погрузился въ прежній мракъ неизвѣстности. (Niebuhr Description de l’Arabie; Corancez Histoire des Wahabys; Mengin Histoire de l’Egypte sous le gouvemement de Mohammed-Aly; Burkhardt’s Notes on the Bedouins and Wahabys. Creighton’s history of Arabia).