ЭСБЕ/Курды

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Курды
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Култагой — Лед. Источник: т. XVII (1896): Култагой — Лед, с. 69—71 ( скан · индекс )


Курды — горный народ передней Азии, живущий под властью Турции, Персии и отчасти Афганистана и РоссииЗакаспийской области). Турецких К. насчитывают 11/2 млн., персидских — 3/4 млн.

Иcmopия. Нынешние К. считаются потомками прежних жителей Курдистана, которые у Ксенофонта называются кардухами, а позже — кордиеями, гордиеями, гордианами. Раулинсон сближает кардухов с горным воинственным народом гуту (Gûtû), в ранних клинообразных надписях упоминаемым наряду с сирийцами, хеттами (хиттитами), сузийцами, элимийцами и вавилонскими аккадийцами и державшим себя довольно независимо от ассирийской державы. После падения Ниневии гуту постепенно слились с мидянами и вообще с народностями, обитавшими в плоскогорьях Малой Азии, Армении и Персии, и разделяли их дальнейшую участь. Когда Персия была покорена арабами, К. не выказывали повиновения халифам, постоянно их тревожили; часто встречаются в арабской истории сведения о походах в Курдистан, для усмирения его буйных жителей. В XII в. курд Саладин основал знаменитую Эюбидскую династию в Сирии; в состав его державы входил и Курдистан. В 1258 г. страна попала под власть монголов Хулагу-хана, а в 1388 г. была окончательно завоевана Тимуром. Собиратель земли Иранской, шах Исмаил-Сефи (1499—1523), включил Курдистан в свои владения. В XVII в. К. взволновались, и значительная часть их перешла в подданство турецкое. В 1880 г. обнаружилась со стороны К. попытка основать свое собственное государство. Почин шел от персидских К. сев.-зап. части провинции Азербейджан, губернатор которой довел подведомственных ему К. до восстания. Мятежники, под руководством Обейдуллах-хана, призвали к восстанию и турецких соплеменников, но мятеж или, правильнее, война, кончился ничем, за недостатком у К. твердой организации.

Этнография. К. распадаются на множество этнографических групп. В гористой области Курдистана живут асиреты и гураны. Первые — господа страны, вторые играют роль подчиненных. У первых грубые, угловатые черты лица, голубые или серые глаза, глубоко лежащие и проницательные, твердая и крепкая походка; у гуранов более нежные и более правильные черты лица, скорее напоминающие греческий тип. Такая разница объясняется не различием происхождения, а неодинаковым образом жизни: одни — кочевники, скотоводы, а другие — оседлые земледельцы. У кочевников быт родовой; старейшины родов и союзов получают власть наследственно. Знатными предками К. гордится и помнит свою родословную; но нужно думать, что в курдских генеалогиях много подделок. К. любят разбойничать и смотрят на разбой, как на рыцарство. От курдских грабежей терпят все соседи: турки, которых К. особенно ненавидят, персы, шиизм которых позволяет К. относить их к числу гяуров, и христиане (армяне в Диарбекре, Эрзеруме и Ване, якобиты и сирийцы в Джебель-Туре, несториане и халдеи в стране Хеккари); впрочем, с несторианами К. живут обыкновенно в дружбе. Между собой К. также ведут распри, вызываемые, напр., местью за кровь родственника. К. храбры, свободолюбивы, гостеприимны, воздержны и соблюдают данное слово, чем резко отличаются от лживых персиян. Женщина курдская пользуется такой свободой, как ни у одного народа на Востоке: она обыкновенно не носит покрывала на лице, свободно выходит из дома, может разговаривать с мужчинами и даже иметь мужскую прислугу (ср. Елисеев, «Положение женщины на Востоке», в «Северном Вестнике»). Девушки, по правилу, выдаются замуж между десятым и двенадцатым годом жизни, причем жених выплачивает вено. Многоженство среди асиретов практикуется только у знатных и богачей, а у гуранов и вовсе не практикуется. Случаи дурного обращения с женщиной редки. Живут кудры-кочевники в черных войлочных палатках; жилища оседлых — низкие каменные домики с плоской кровлей на тополевых балках; летом спят на крышах. Одежда К. — белые шаровары, вышитая куртка с короткими рукавами, широкий кафтан и плащ. На голову надевается или турецкий тюрбан, или высокая коническая шапка из войлока, с кисточкой. Длинных волос К. не носят; молодые К. не носят и бороды, а только усы. К. всегда имеют при себе оружие. Оружие пеших — кинжал у пояса («ханджар») и ружье; у всадников — длинная пика, сабля, пистолеты и иногда, у седла, колчан с метательными копьями. Пища у более состоятельных — куфта (мясные галушки с молоком, перцем и луком), плов или пилав (барашек с вареным рисом), а вообще — ржаные лепешки, сыр, молоко, мед, кофе. К. любят музыку и танцы. Национальный танец — «чопи»: хоровод c топаньем, живыми телодвижениями и диким криком, под звуки флейты и барабана. Песен много; они слагаются двустишиями, которые в хорах чередуются.

Религия. К. — магометане-сунниты. Фанатизма исламского у них нет, религиозные познания слабы: пятикратный «тевхид» (исповедание Божия единства), поклоны и коленопреклонения — все их богослужение. В глухих уголках Дейрсима на севере и Загроша на юге живут полуязычники (Али-Оллахи, Али-Илахи, Кызылбаши). Они себя признают шиитами, но отличаются от прочих особыми таинственными обрядами, выражающими мысль, что на земле всегда должно находиться видимое воплощение Божества. Таким воплощением Бога были: Моисей, Давид, Иисус, Алий, разные шиитские имамы (см.) и святые; и теперь есть в каждой общине живые люди, которых считают за божественное воплощение и которым приносят жертвы, хотя бы они и не вели подвижническую жизнь. Подобные верования существуют у исмаилитов (см.).

Язык курдский («керманджи») — арийский; его грамматика и вообще строение совпадают с персидским, почему его и относят к иранской ветви. Словарный материал курдского языка более чем в трети является новоперсидским, арабским и тюркским; далее, есть большой запас слов арамейских, греческих, армянских и даже русских (преимущественно на границах), и только остаток лексического запаса принадлежит наречию, бывшему в стране раньше ислама, раньше вторжения новоперсидских и ново-тюркских элементов — какому-то народному наречию языка древнеперсидского. Арамейские и греческие слова прошли через арабское и персидское посредство. Часть туранского элемента, быть может, имеется в языке еще с вавилонских времен, из относящихся сюда, быть может, и лишь позднейшие слова — ново-тюркские. Некоторые сравнивают нынешний курдский язык, по характеру смесей, с пеглевийским (см.). Из множества курдских наречий одни более чисты от иностранного наплыва, другие — менее, особенно в пограничных областях; зазасское наречие, напр., непонятно для К., говорящих на керманджи. Речь К. звучит грубо, но имеет менее гортанных и шипящих звуков, чем другие азиатские языки. Согласные — те же, что и в персидском языке, но гласных и двугласных — гораздо больше, так что персидский алфавит с трудом передает их (напр. аэ, ээ, оо, ау, ээу и др.).

Курдская литература не обширна: более образованные К. склонны довольствоваться литературой персидской и турецкой. На курдский язык переведены главнейшие персидские поэты и Новый Завет (изд. в Констант. 1857). Секта Али-Илахи имеет на своем языке книги, относящиеся к ее мистериям. Народные курдские песни записываются отчасти местными муллами, отчасти европейскими этнографами. Лерх их записывал от пленников в России.

Литература о К.: Петр Лерх, «Исследование об иранских курдах» (СПб., 1856—58; изд. акад. наук); его же, «Отчет о путешествии к курдам» («Зап. Имп. Акад. Наук», 1856); Rich, «Narrative of a residence in Koordistan» (Л., 1836); Wagner, «Reise nach Persien und dem Lande der Kurden» (Лпц., 1852); Roediger und Pott, «Kurdische Studien» (в «Zeitschr. für die Kunde des Morgenlandes», т. 3—7); Blau, «Die Stämme des n.-ö. Kurdistans» (там же, т. 12, Лпц., 1858); Schläfli, «Beiträge zur Ethnographie Kurdistans» («Petermanns «Mittheilungen», 1863); F. Millingen, «Wild life among the Koords» (Л., 1870); H. Binder, «Mission scientifique du Ministère de l’instruction publique au Kurdistan, en Mésopotamie et en Perse» (П., 1887), A. Socin und E. Prym, «Kurdische Sammlung. Erzählungen und Lieder» (с переводом, СПб., 1887—90); Bérézine, «Recherches sur les dialectes persans» (Казань, 1853); Al. Chodzko, «Etudes philologiques sur la langue kurde, dialecte de Soleïmanié» (П., 1857; оттиск из «Journal Asiatique» того же года); Samuel Rhea, «The grammar and the dictionary of the dialect Hekkary» (Л., 1872); Ferd. Justi, «Ueber die kurdischen Spiranten» (Марб., 1873); его же, «Les noms d’animaux en kurde» (с соответств. синонимами в других иранских языках, П. 1878); Al. Jaba, «Recueil de, notices et récuits kourdes» (с перев., СПб., 1860); его же, «Dictionnaire kourde-français» (СПб., 1879; изд. имп. акад. наук). Словарь этот пополнил Ферд. Юсти; в предисловии он представил положение курдских изучений в Европе. См. еще его же, «Kurdische Grammatik» (СПб., 1880); E. Wilhelm, «La langue des Kurdes» (Лув., 1883).

А. Крымский.