ЭСБЕ/Россия/Дополнение/Революционное движение в России

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< ЭСБЕ‎ | Россия‎ | Дополнение
Перейти к навигации Перейти к поиску

Россия :: Дополнение :: Революционное движение в России
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Пруссия — Сюрра
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Розавен — Репа. Источник: т. XXVII (1899): Розавен — Репа, с. 125 ( скан · индекс ); т. XXVIIa (1899): Репина — Рясское и Россия, с. 1 (Россия) ( скан · индекс ); т. XXVIII (1899): Россия и С — Саварна, с. 1 (Россия) ( скан · индекс ); доп. т. IIa (1907): Пруссия — Фома. Россия, с. 551 ( скан · индекс ); I—XCVIII ( скан · индекс )


Физическая география | Население | Политика и финансы | Медицина | Экономика | Просвещение | Общественное призрение и благотворительность | История | Право | Русский язык и литература | Искусство | Наука | Дополнение


Население | Государственное устройство | Церковь | Вооруженные силы | Государственное хозяйство | Землевладение | Аграрный вопрос | Сельское хозяйство | Промышленность | Рабочее законодательство | Внешняя торговля | Кредитные учреждения | Пути и средства сообщения | Революционное движение в России | История. 1895—1907 | Приложения: Регионы | Населённые пункты | Монеты | Реки | Иск. водные пути | Озёра | Острова

14) Революционное движение в России. Этим именем обозначается тот общественный процесс, различные моменты которого находятся в непрерывной генетической связи, и который, возникнув при имп. Александре II, привел к так называемому освободительному движению 1905—1907 гг. Иногда начинают историю революцион. движения значительно раньше и первым ярким его проявлением считают заговор и восстание декабристов (см.). Идейная связь между делом декабристов и последующими проявлениями Р. д. несомненна; но после восстания 14 дек. все сколько-нибудь видные участники заговора были навсегда или надолго изъяты из общества; движение было раздавлено безусловно. Все последующие революционные попытки происходили помимо прямой связи с декабристами. Да их долго почти и не было; общество было запугано, народные массы забиты. Оппозиционная мысль по-прежнему жила только в привилегированном, дворянском круге и выражалась в образовании кружков, тайных, но не стремившихся ни к каким практическим целям. Их, тем не менее, строго преследовали и участников подвергали тюрьме и ссылке. К числу таких кружков, подвергшихся суровой расправе, принадлежал московский кружок Герцена (1836), позднее — кружок Петрашевского (см.). Несколько дел о малороссийских кружках («Кирилло-мефодиевское братство», 1847) свидетельствуют об отсутствии действительного революционного движения в Малороссии. Одна Польша была очагом, где жила революционная (национальная) идея. В 1855—57 гг. происходил в разных местностях России ряд крестьянских волнений. В 1857 г. Герцен основал в Лондоне первый правильно выходивший нелегальный журнал, «Колокол»; он с первых №№ стал проникать в Россию в количестве не менее 2000 экз. и имел громадное влияние. С этих пор русская революционная журналистика, частью заграничная, частью выходившая из тайных типографий в России, не прекращалась. В первые годы царствования Александра II движение революционное еще не дифференцировалось от движения либерального. Радикальное течение было представлено, кроме «Колокола», легальным «Современником». Отличительная черта русского р. д. состояла в том, что все оно с самого начала было социалистическим, а социализм имел сперва народнический, крестьянский характер; революционеры верили тогда в крестьянскую общину, как в ячейку будущего социалистического строя. В этом отношении не было различия между наиболее видными теоретиками революции: Герценом, Чернышевским, Бакуниным. Радикализма, враждебного социализму, какой был на западе, у нас долго не было. 1861 г., год освобождения крестьян, отмечен рядом крест. бунтов и крупными студенческими волнениями в Петербурге, Москве, Киеве, Казани. К 1861 г. относится и возникновение первого после 1825 г. действительно революционного тайного сообщества «Великорус». В 1862 г. вышло в тайной типографии три листка «Великорус». В них требовались: передача крестьянам без выкупа всей земли, которой они пользовались при крепостном праве, полное отделение Польши, конституция с ответственностью министров и свободой личности, «составление временного избирательного закона популярными людьми, которых укажет голос публики». Средства для достижения этих целей «на первый раз» рекомендовались мирные; должно подать адрес государю, «в самом умеренном духе, чтобы все либеральные люди могли принять его». За дело «Великоруса» поручик В. Обручев был приговорен к 3 годам каторги. Раньше листков «Великоруса» появилась в свет прокламация «К молодому поколению» (1861). Она отрицала в принципе монархию («нам нужен не царь…, а выборный старшина»), подвергала суровой критике деятельность правительства, отрицала, чтобы для России был предназначен тот же путь, что для Европы; высказывалась надежда, что Россия установит порядки, незнакомые даже Америке, и молодое поколение приглашалось к борьбе за них. Каковы должны быть эти порядки, как к ним идти — оставалось неизвестным. Эта прокламация была произведением совершенно личным; ее автором был известный поэт М. Л. Михайлов, который за нее приговорен к каторге. В 1862 г. был арестован, в 1864 г. — присужден к каторге Чернышевский, по обвинению в составлении и распространении другой, столь же революционной прокламации «к барским крестьянам». К этому времени уже произошло резкое отделение революционеров от либералов. Кавелин, близкий друг Герцена, еще недавно бывший его единомышленником, в письмах 1862 г. относится к революционерам с нескрываемой антипатией. К концу 1862 г. относится возникновение тайного общества «Земля и Воля», выпустившего два листка «Свобода», с призывом к чисто-революционным путям. Его лозунгом было «народное собрание из выборных представителей свободного народа, которое само должно определить будущий общественный строй». В 1883 г. это общество перестало существовать; несколько позднее один из его главных деятелей, Н. Серно-Соловьевич, был приговорен к 12 годам каторжных работ. В 1863 г. разразилось польское восстание. Значительная часть русских радикалов была им увлечена; Герцен и Бакунин оказывали ему из-за границы деятельную поддержку. Это вызвало сильную реакцию в самом обществе. «Московск. Ведомости» (Катков) начали разжигать в нем националистические инстинкты и в значительной степени достигли цели. Революционное движение было если не задавлено, то надолго ослаблено. Нелегальная литература едва влачила свое существование; «Колокол» после 1864 г. не расходился и в 500 экземплярах, в 1867 г. временно прекратился, затем еле влачил свое существование до смерти Герцена. В 1866 г. было произведено Каракозовым на жизнь Александра II покушение, организованное довольно значительным кружком заговорщиков (судилось их всего 34 чел.). В 1869 г. среди петербургского и московского студенчества начинается революционное движение, связываемое обыкновенно с именем Нечаева (см.). Нечаев был учеником и последователем Бакунина, пошедшим гораздо дальше своего учителя. Как и все революционеры шестидесятых и семидесятых годов, он был народником в том смысле, что классом, во имя которого должна была совершиться революция, было для него крестьянство; но путь к революции должен был идти, по его мнению, не через массовую пропаганду, а через заговор. В ноябре 1869 г. Нечаев и его сообщники убили близ Москвы члена кружка Иванова, которого Нечаев подозревал в измене; это убийство привело к раскрытию заговора. Нечаев бежал за границу и там в 1869—1871 г. издавал революционный журнал «Народная Расправа», в котором предсказывал близость «всенародного восстания замученного русского люда» или великой «мужицкой революции». В начале 1870-х годов в русском революционном движении наметилось три главных течения. Сторонники Бакунина или «бунтари» верили, что русская община есть ячейка, вполне готовая развиться в свободную федерацию множества мелких социалистических общин; они отрицательно относились к какой бы то ни было «политике», исходя из убеждения, что всякий государственный строй есть непременно орудие эксплуатации масс; они ожидали в самом непродолжительном будущем взрыва и считали отдельные бунты полезными для его подготовки. Они настолько верили в близость революции, что для всякого человека, проникнутого революционными идеями, считали нравственно обязательным идти сейчас же на непосредственное дело; всякую отсрочку они считали преступной, даже отсрочку для того, чтобы учиться; находясь у постели опасно больного, близкий ему человек обязан стараться помогать ему, хотя бы располагая самыми ничтожными медицинскими знаниями, и не имеет права уклоняться от этой обязанности для того, чтобы идти на медицинский факультет — так точно и революционер должен служить народу сейчас же, не откладывая до того момента, когда он обогатит себя новыми знаниями. Бакунисты несколько раз пытались издавать журналы, но все они были недолговечны; много было выпущено ими брошюр. Главным теоретиком другого течения был П. Лавров (см.). В 1872—77 гг. идеи «лавристов» находили выражение в издании «Вперед», а также в ряде брошюр. Лавристы также верили в близость революции, но не в такой степени, как бакунисты; они не отрицали государства и думали, что и в будущем строе оно должно играть свою роль; они были убеждены, что переход к будущему строю есть процесс более или менее медленный и сложный; мелких отдельных бунтов они не признавали и необходимой предпосылкой для переворота считали широкое развитие револ. идей. В противоположность бакунистам, они считали безусловно обязательным для революционера учиться и класть в основу пропаганды не только чувство ненависти, но и научно развитую мысль. Они признавали наличность в России рабочего класса и необходимость работы и для него; тем не менее, крестьянство они считали более ценным и очень многое строили на крестьянской общине. Среди последователей Лаврова было, впрочем, немало людей, которые далеко не целиком принимали его программу, и в миросозерцании которых перемешивались элементы лавризма и бакунизма. Идейным выразителем третьего течения был Ткачев, издававший в 1870—1881 гг. журнал «Набат» (см.). Это было течение якобинское. Для Ткачева Лавров и даже Бакунин были «буржуазными псевдореволюционерами». Ткачев верил не в постепенное развитие социализма, а в декретирование социалистических мер государством, и потому его задачей был захват политической власти. Учение Ткачева находилось в некоторой преемственной связи с учением Нечаева. И для Ткачева крестьянство было главной целью борьбы; и он верил в общину, как в исходную точку социалистического развития. С самого начала 1870-х годов в Петербурге, Москве, Киеве и др. городах образуются кружки молодежи, ставившие своей целью пропаганду среди народа либо учения Лаврова, либо учения Бакунина; нередки были кружки, в которых бакунисты и лавристы перемешивались. Наибольшего значения достиг бакунистский кружок Долгушина в Москве, основанный в 1872 г., но скоро раскрытый; в 1874 г. члены его судились и были осуждены. Другой кружок — Николая Чайковского — основался в Петербурге еще в 1869 г.; он сначала имел характер товарищеского кружка саморазвития и взаимопомощи, но с 1871—72 г. под влиянием Софьи Перовской, Корниловой, Анатолия Сердюкова обратился в революционный. В числе его членов были впоследствии ставшие известными кн. П. Крапоткин, Аксельрод, Чарушин, Волховской, Лев Тихомиров, Желябов, Натансон, Фроленко, Клеменс. Они вели широкую пропаганду как в рабочих кружках Петербурга и др. городов, так и в деревнях различных губерний. Для этого они поступали рабочими на фабрики, в кузницы или другие мастерские, нанимались на различные сельские работы и т. п., всеми способами стараясь сближаться с народом и ведя среди него пропаганду как устно, так и посредством нелегальной литературы, в то время уже весьма значительной. Одновременно возник ряд других подобных кружков. В 1874 г. начались среди них аресты; арестовано было до 1000 молодых людей. Из них часть была отпущена, многие умерли во время более чем трехлетнего предварительного заключения; остальные в октябре 1877 г. предстали перед судом Правительствующего Сената. Их дело называется «делом 193-х» (по не совсем точно подсчитанному числу подсудимых) или «Большим процессом». Из всех политических процессов, имевших место в России со времени «дела декабристов» и до процессов 1906 г., это был самый значительный по числу подсудимых. Прокуратура обвиняла всех подсудимых в принадлежности к одной политической партии и одному заговору. На самом деле среди подсудимых находились различные кружки, частью не имевшие никакой связи один с другим, частью даже враждебные один другому. Некоторые из подсудимых вовсе не были причастны к революционному движению и попались более или менее случайно. Наиболее видные участники этого процесса: Мышкин (см.), Войнаральский, Ковалик, Рогачев, Шишко, Квятковский, Брешковская, Чарушин, Желябов, Кибальчич, Перовская, Корнилова, Кувшинская, Куприянов, Всев. Лопатин, Николай Морозов (см.), Синегуб, Кадьян, Петропавловский Каронин (см). После трехмесячного судебного разбирательства, во время которого значительная часть подсудимых протестовала против суда, отказываясь присутствовать на нем, часть подсудимых была оправдана, другая приговорена к различным наказаниям, от краткосрочного тюремного заключения до каторжных работ. К тому же типу принадлежало «Дело 50», разбиравшееся также в Сенате в том же 1877 г., несколькими месяцами раньше, хотя подсудимые были арестованы годом позже. Это также были пропагандисты-народники. Наиболее видные деятели из них: рабочий Петр Алексеев, произнесший на суде произведшую сильное впечатление речь, в которой он грозил правительству поднимающейся на него мускулистой рукой миллионов рабочих, Софья Бардина, Ольга и Вера Любатович, Лидия Фигнер, князь Цицианов, Евгения и Надежда Субботины. После ареста пропагандистов среди революционеров начинается сильная реакция против отрицательного отношения к «политике». Это дает толчок распространению учения Ткачева, но и среди лавристов начинается поворот в ту же сторону; бакунисты постепенно совершенно сходят со сцены. К 1876 г. относятся первые зачатки общества, принявшего старое название «Земля и Воля». Оставаясь социалистическим и народническим, стремясь продолжать пропагандистскую деятельность среди крестьян, оно признает необходимость организованной борьбы с правительством, или даже несколько уже — с полицией. Время от времени совершаются различные террористические акты, являющиеся, по большей части, личными действиями отдельных деятелей: там убивают или ранят шпиона, здесь делают вооруженную попытку устроить побег из тюрьмы и т. д. Последним ярким проявлением старого, чуждого политике народничества было так наз. чигиринское дело (1877). В Чигиринском у. Киевской губ. группа революционеров (Стефанович, Дейч) составила тайное общество из крестьян, объединив их при помощи «золотой грамоты», т. е. подложного акта от имени царя, в котором крестьяне призывались объединиться во имя его и земли. К обществу примкнуло до 1000 крестьян; оно вскоре было раскрыто. Обманное пользование именем царя не вызвало сочувствия среди революционеров. 24 янв. 1878 г. Вера Засулич тяжело ранила петербургского градоначальника генерала Трепова. Ни одно из более ранних покушений не имело такого отголоска. Это объясняется публично проведенным процессом Веры Засулич, которую оправдал суд присяжных. В первом номере журнала «Земля и Воля», вышедшем в октябре 1878 года, была сделана попытка представить террор как бы случайным, временным придатком к социалистическо-народнической программе. На самом деле террор разрастался. 4 августа убит в Петербурге шеф жандармов Мезенцев; убийцы, в числе которых был Степняк-Кравчинский (см.), скрылись. 2 апреля 1879 г. учитель Соловьев совершил неудавшееся покушение на жизнь Александра II. Произведенное против воли значительного числа членов партии, оно сделало прежнюю дорогу для нее невозможной. 17—21 июня 1879 г. в Липецке состоялся съезд членов партии (см. Липецкий съезд), на котором окончательно победила идея террора (см.); партия и газета «Земля и Воля» прекратили свое существование; возникла новая партия, с органом «Народная Воля» (см.). Первый период террора закончился убийством Александра II, 1 марта 1881 г.; после этого сила и значение «Народной Воли» падают. Другие течения революционной мысли были представлены в то время слабо; наиболее видное из них — «Черный Передел» (см.). После «процесса 20 народовольцев» — А. Михайлова (см.), H. Морозова (см.) и др. — и процесса Веры Фигнер (см.), в 1884 г. был арестован Герман Лопатин (см.) и вслед за ним несколько сот человек. Это было, можно сказать, концом «Народной Воли». В 1886 г. было раскрыто дело о пропаганде среди военных (Шелгунов и другие), шедшей почти независимо от старого народовольчества. Без всякой генетической связи с ним группой молодых людей (Ульянов, Шевырев и др.), проникнутых теми же идеями, было организовано неудавшееся покушение на Александра III (1 марта 1887 г.). Из позднейших процессов ни один не обращал на себя большого внимания. Аресту и ссылке в административном порядке подвергалось значительное число народовольцев; но движение было в общем слабо и слабело с каждым годом. В это время зародилось социал-демократическое движение. В 1883 г. в Женеве появилась брошюра Плеханова, «Социализм и политическая борьба», а в 1884 г. его же книга, «Наши разногласия». В этих произведениях учение социал-демократии, построенное на теории К. Маркса, было противопоставлено учениям народников и народовольцев. Плеханов утверждал, что если революция в России когда-либо победит, то только как революция рабочего класса. В 1883 г. в Женеве основана социал-демократическая группа «Освобождение труда»; основателями ее были, между прочим, Плеханов (см.), Аксельрод, Вера Засулич, Дейч. В течение целых 10 лет марксизм оставался теоретическим учением небольшой части интеллигенции, практически делавшей очень мало. Голод 1891—92 гг. дал толчок новому массовому движению в народ, имевшему сначала совершенно другой характер, чем движение 1870-х гг.: оно было по преимуществу мирное по своим стремлениям. Молодежь ехала в застигнутые голодом губернии, чтобы открывать столовые на благотворительные средства и кормить голодающих. У громадного большинства цели вести пропаганду при этом не было, но участники движения натолкнулись на такое противодействие со стороны администрации, что многие из них сильно полевели. Для них стало ясным, что деятельность в народе, даже такая, как устройство столовых для голодающих, немыслима без борьбы с существующим режимом, и что реорганизация последнего возможна только политическая и социальная одновременно. Революционное движение теперь совершалось в двояком направлении: в сторону возрождения видоизмененного народовольчества и в гораздо более сильной степени — в сторону социал-демократизма. В течение первой половины 1890-х годов социал-демократы, как ранее народники и народовольцы, рекрутировались почти исключительно из интеллигенции. Параллельно шло сильное рабочее движение. Первая крупная рабочая стачка в России состоялась еще в 1886 г. В 1896 г. произошла громадная забастовка на петербургских фабриках. Соц.-демократы из интеллигенции нашли в рабочем классе для пропаганды своих учений чрезвычайно благоприятную почву. В 1894 г. появилась в Петербурге легальным образом книга П. Б. Струве, «Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России», а в 1895 г. — также легальная книга Бельтова (Плеханова), «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю». С тех пор как в легальной, так и в нелегальной литературе шла, конечно, в соответственно различных формах, борьба между учениями социал-демократии и старыми учениями народовольчества и народничества. Среди революционной молодежи безусловно господствовал социал-демократизм. В середине 1890-х годов повсеместно имелись социал-демократические кружки, издававшие нелегальные листки, ведшие пропаганду среди рабочего класса. Самым сильным и организованным среди них был «еврейский союз» или «Бунд». Его даже нельзя назвать кружком; это была целая партия. «Бунду» удалось объединить десятки тысяч рабочих евреев западного края, широко поставить дело нелегального издательства (на жаргоне), руководить занятиями рабочих, проводить стачки и т. п. По своей программе «Бунд» был социал-демократической партией, но с некоторыми национальными требованиями. Соединившись в 1898 г. с российской соц.-дем. партией, он выговорил себе автономию, которую и доныне сохраняет. В 1898 г. состоялся в Минске съезд, на котором было положено основание «российской социал-демократической рабочей партии». Все участники съезда были арестованы, что нанесло временный удар партии. В конце 1890-х годов в среде социал-демократов, действовавших среди рабочих, появилось так называемое экономическое течение, органами которого были «Рабочая Мысль» и «Рабочее Дело». Экономисты отрицательно относились к политической борьбе, не дорожили даже требованием свободы собраний, свободы стачек и т. п. и старались объединять рабочих на чисто-экономических требованиях. Экономическое течение было широко распространено; социал-демократический орган «Искра» (Плеханов, Ленин и др.), основанный в 1901 г. за границей, должен был вести с ним борьбу. Параллельно с экономизмом, все же революционным, появилось сходное по некоторым внешним признакам, но совершенно чуждое ему течение полицейского социализма. Основателем его был начальник московского охранного отделения Зубатов. Он старался разъединить рабочих с интеллигенцией; пропагандировал идею, что экономические интересы рабочих совсем не те, что интересы интеллигенции; утверждал, что правительство готово идти навстречу рабочим, если они откажутся от революционных заблуждений. Зубатов организовывал образовательные кружки рабочих, находившиеся под покровительством высшей московской администрации; в них читали лекции профессора Московского университета. На первое время Зубатову удалось достигнуть блестящих результатов; революционная социал-демократии из рядов московских рабочих была вытеснена. Но Зубатов раздражил фабрикантов и оказался не в силах удовлетворить всех требований рабочих; вскоре зубатовские организации обратились в чисто-революционные, и полицейский социализм послужил школой для социализма революционного. К концу 1890-х годов относится возникновение течения «социально-революционного», явившегося видоизменением народовольчества. До 1903 г. социалистам-революционерам не удавалось устроить свой съезд; тем не менее, они действовали как партия, с определенными задачами и программой. В лице Чернова и Рубановича у них были свои выдающиеся теоретики. Социал-революционеры верили в тождество интересов крестьянства, рабочих и интеллигенции и на этом тождестве строили свое учение. Вера в общину у социал-революционеров почти исчезла. Отличие их от народовольцев состояло в том, что, признавая важность политической борьбы, они не отделяли ее от борьбы социальной и не возлагали всех надежд на террор; от террора они не отказывались, но только как от одного из средств борьбы. К тому же периоду относится оживление революционного движения в Польше и на Кавказе, где ведут взаимную борьбу партии революционно националистические с социалистическими, преимущественно социал-демократическими. С конца 1890-х годов почти не проходит года, чтобы университеты не были потрясены крупными студенческими волнениями. Вновь начинаются террористические акты. В 1901 г. был убит (социалистами-революционерами) министр народного просвещения Боголепов, в 1902 г. — министр внутренних дел Сипягин, позднее — уфимский губернатор Богданович; было несколько неудавшихся покушений. В 1901 г. устроена массовая демонстрация на Невском просп. в СПб. и несколько демонстраций в друг. городах. С того же года празднование рабочими 1 мая принимает массовый характер. В связи с этим количество арестов и ссылок, но почти исключительно в административном порядке, растет почти в геометрической прогрессии. В 1902 г. возникает, сперва в Штутгарте, потом в Париже, журнал «Освобождение», а в 1903 году, на съезде на берегах Боденского озера, образуется союз «Освобождение» (см.). Новый толчок революционному движению дает открытие военных действий между Россией и Японией. С 1905 г. революционное движение из кружкового и в значительной степени интеллигентского обращается в массовое. Из политических партий по-прежнему идут впереди освободительного движения социал-демократы, социал-революционеры и освобожденцы; но движение перерастает партии, и последние оказываются не в силах руководить им. Первым крупным массовым его проявлением было шествие сотни тысяч рабочих к Зимнему Дворцу в С.-Петербурге 9 января 1905 г.: вторым, гораздо более организованным, была всероссийская забастовка в октябре 1905 года, закончившаяся после издания манифеста 17 октября (о дальнейших событиях см. ниже «История России»). «Союз Освобождение» распался; из него выделилась стремившаяся быть легальной и действовавшая совершенно открыто конституционно-демократическая партия. Социал-революционерам удалось в конце декабря 1905 г. и начале января 1906 г. устроить свой первый всероссийский съезд за границей, на котором были приняты программа и устав партии. На этом съезде обнаружились три различных течения. Одно течение вскоре выделилось и образовало стремившуюся быть легальной и действовать открыто «народно-социалистическую» партию, наиболее видными деятелями которой были Мякотин, Пешехонов и Анненский. Она отрицательно относилась к проповеди таких форм социальной борьбы, как насильственный захват крестьянами помещичьих земель, и настаивала на том, что только законодательным путем можно придти к национализации земли; она не считала вопрос о выкупе помещичьей земли за деньги вопросом принципиальным и допускала выкуп; она считала ненужным выдвигать требование республики, находя, что оно не соответствует настроению широких народных масс. Противоположное крыло составляли так называемые «максималисты». Они выдвигали именно анархические формы борьбы и особенно дорожили как террором, так и «экспроприацией» значительных денежных сумм, отрицательно относясь к эволюционным взглядам; они полагали, что в России можно завоевать сразу гораздо более, чем завоевано на западе. На самом съезде не произошло еще окончательного разрыва, но позднее большинство максималистов выделилось из партии. Социал-революционеры настаивали на одновременной политической и социальной борьбе, считая нужным по-прежнему опираться на союз трудового крестьянства, рабочего пролетариата и трудовой интеллигенции. В рядах социал-демократии разрыв произошел еще раньше, а именно на заграничном съезде 1903 г.; там образовалось «большинство», с Лениным во главе, и «меньшинство», с Аксельродом, Засулич, Мартовым, Даном и Плехановым (последний, впрочем, занимал несколько обособленное положение). «Большинство» выдвигало на первый план чисто-политические формы борьбы; оно дорожило централистической, заговорщической организацией партии. «Меньшинство», наоборот, старалось организовать партию демократическим образом. За тактическими разногласиями скрывались и другие, очень глубокие. «Большевики» менее отрицательно смотрели на партию социал-революционеров и охотнее шли с ней на всякие соглашения, чем «меньшевики». «Меньшевики» (это сказалось особенно ярко впоследствии, в 1906—1907 г.), резко противополагая социал-демократов всем другим революционным партиям, настаивали на том, что ближайшая революция должна иметь характер буржуазный; ввиду этого они гораздо охотнее шли на соглашения с буржуазными партиями, такими, как конституционно-демократическая, чем большевики. На стокгольмском съезде партии в 1906 г. произошло формальное объединение большевиков и меньшевиков, но раздоры продолжались и сказывались во всех вопросах, в особенности в вопросе об отношении к Государственной Думе. На новом лондонском съезде 1907 г. формальное единство было сохранено, но разногласия не были устранены.

Литература. Цельной история революционного движения в России до сих пор не написано, если не считать устаревшей (в подлиннике появилась в 1883 г.) и даже для своего времени далеко не вполне удовлетворительной книги А. Туна: «История революцион. движений в России», в новейшей, также не вполне удовлетворительной, книги К. Циллиакус: «Революционная Россия. Возникновение и развитие революционного движения в России» (перевод с немецкого, СПб., 1906). Книга Туна имеется во многих русских переводах; из них имеют значение, благодаря ценным дополнениям и примечаниям, социал-демократическое издание О. Рутенберг, с приложением статей Дейча, Плеханова и Кольцова (СПб., без года, вышло в 1906 г.; неполная перепечатка с женевского издания 1903 г.) и социал-революционное издание, с примечаниями Л. Шишко (СПб., без года, вышло в 1906 г., перепечатка с более раннего заграничного издания). Близкую тему затрагивает книга С. Сватикова, «Общественное движение в России 1700—1895» (Ростов-на-Дону, 1905). Существует довольно много разработок отдельных эпох. По истории общественных движений — анонимная книга «Общественное движение при Александре II 1855—1880» (Париж, 1905); В. Семевский: «Из истории общественных идей в России в конце сороковых годов» (Ростов-на-Дону, 1905); его же, «Из истории общественных течений в России в XVIII и в первой половине XIX века» («Историческое Обозрение», т. IX). Сочинения о движении декабристов указаны в статье «Заговор декабристов». В последнее время появились изданные в России мемуары декабристов Якушкина, Трубецкого, Розена и других, «Русская правда» Пестеля» (СПб., 1906); Семевский, Богучарский и Щеголев, «Общественные движения в России в первую половину XIX века, т. I. Декабристы: Фонвизин, Оболенский и Штейнгель» (СПб., 1906); M. Довнар-Запольский, «Тайное общество декабристов» (Москва, 1906); H. Павлов-Сильванский, «Декабрист Пестель перед верховным уголовным судом» (СПб., «Русская историческая библиотека», 1907). Наиболее ценными источниками для истории революционного движения в России, начиная с Александра II, могут служить революционные издания и отчеты о политических процессах. Из революционных изданий, выходивших за границей, имеют особенную цену в этом смысле: «Колокол» Герцена; «Вперед» Лаврова; «Набат» Ткачева; «Вольное слово» Драгоманова; «Вестник Народной Воли» Лаврова и Тихомирова; «Социал-демократ»; «Рабочая Мысль» и «Рабочее Дело» (соц.-дем. так называемого экономического оттенка); «Заря» (соц.-дем.); «Искра» (соц.-дем.); «Пролетарий» (тоже); «Революционная Россия» (соц.-рев.); «Освобождение». Большая часть периодических изданий, издававшихся нелегально в России, гибла на первом или втором номере. Наибольшей длительности существования и наибольшего значения достигли «Великорус», «Начало», «Земля и Воля», «Народная Воля» и «Черный передел» (последний выходил под конец за границей). Все названные журналы, издававшиеся в России, за исключением «Черного Передела», перепечатаны в сборнике, очень ценном для истории революционного движения в России: «Материалы для истории революционного движения в России 1860-х годов»; «Революционная журналистика 1870-х годов»; «Литература партии «Народная Воля», — все под редакцией Б. Базилевского (В. Богучарского); издано в Париже под общим названием «Русская историческая библиотека», (1905). Все три тома сборника, с самыми ничтожными сокращениями, перепечатаны в России, под тем же названием (СПб., 1907). Значительная часть статей, напечатанных в «Искре» (второго ее периода, с 1903 г. по 1905 г., т. е. после разрыва между большевиками и меньшевиками, когда «Искра» стала органом меньшевиков), перепечатана в Петербурге в двух томах, под заглавием: «Искра за два года» (СПб., 1906). Хрестоматию из нелегальной журналистики представляет собой книга В. Бурцева «За сто лет 1800—1896» (Лондон, 1897). Политические процессы печатались, по большей части, в газетах, пройдя правительственную цензуру, в сокращенном, а иногда и искаженном виде; иногда печатались только обвинительные акты и приговоры, а иногда не печаталось ни того, ни другого. В виду этого отчеты о политич. процессах представляют собой материал далеко не полный и далеко не беспристрастный, но, тем не менее, весьма важный. В 3-х томном сборнике, изданном под редакцией Базилевского (Богучарского) — «Государственные преступления в России в девятнадцатом веке» (Штутгарт и Париж, 1903—05; СПб., 1906—07) собраны официальные отчеты из легальной печати о процессах, начиная с «Дела декабристов» и кончая «Делом 193-х» (отчет о последнем деле перепечатан не из официального издания, а из нелегального; незакончен). Отдельные издания: «Процесс В. Засулич» (СПб., без года, вышло 1906 г.), «Процесс 16 террористов» (1880), с примечаниями В. Бурцева («Русская историческая библиотека» СПб., 1906); «Дело 1-го марта 1881 г. Правительственный отчет со статьей и примечаниями Л. Дейча» (СПб., 1906), «Процесс 20 народовольцев в 1882 г.», с предисловием В. Богучарского (СПб., «Русская историческая библиотека», 1907 г.); П. Теплов, «История Якутского протеста» (дело о вооруженном сопротивлении политич. ссыльных в Якутске в 1904 г. СПб. 1906). С 1906 г. в СПб. выходит, под редакцией Богучарского и Щеголева, журнал «Былое», посвященный истории освободительного движения; в нем напечатано очень много ценных материалов и исследований. Его предшественником является журнал, издававшийся за границей под тем же названием, под редакцией В. Бурцева, и перепечатанный в Ростове-на-Дону («Русская историческая библиотека», 1906). До сих пор приходится пользоваться, как сборником материалов, книгой «Календарь Народной Воли на 1883 год» (Женева). Важный материал для новейшей истории революционных партии представляют протоколы партийных съездов. Имеют цену тайные, изданные министерством внутренних дел, в небольшом количестве экземпляров, отчеты и доклады о революционном движении; некоторые из них перепечатаны и стали достоянием публики. Из воспоминаний о различных периодах революционной истории имеют цену воспоминания князя Крапоткина, Дебогория Мокриевича, Брешковской («Из моих воспоминаний», СПб., 1906), Аптекмана («Из истории революционного народничества, Земля и воля 70 г.»; «Русская историческая библиотека»). Биографии революционеров: «А. Д. Михайлов», «А. И. Желябов и С. Л. Перовская» (обе книжки изданы за границей; переизданы, с предисловием В. Бурцева, «Русской исторической библиотекой» в Ростове-на-Дону, 1907); Анненский, Богучарский, Семевский и Якубович, «Галерея шлиссельбургских узников» (часть I, СПб., 1907); E. Брешковская, «И. Мышкин и Архангельский кружок» (Москва, 1906). Разработка отдельных моментов или отдельных партий: H. Батурин, «Очерк истории соц.-демократии в России» (Москва, 1906); В. Акимов (Махновец), «Очерк развития социал-демократии в России» (СПб.); М. Лядов, «История Российской Социал-Демократической Рабочей Партии» (СПб., 1906); И. Аксельрод, «Российские революционные партии 1898—1903 гг.» (Москва, 1906); E. Серебряков, «Очерк по истории Земли и Воли» (СПб., 1906). M. Григорьевский, «Полицейский социализм в России. Что такое Зубатовщина» (СПб.); анонимная книга «История Совета Рабочих Депутатов г. С.-Петербурга» (СПб.).

В. Водовозов.