Я к вам пишу случайно, — право (Лермонтов)/ИПСС 1914 (ДО)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Валерикъ («Я къ вамъ пишу случайно; право…»)
авторъ Михаилъ Юрьевичъ Лермонтовъ (18141841)
См. Стихотворенія 1840. Дата созданія: 1840, опубл.: 1843[1], 1889[2]. Источникъ: Иллюстрированное полное собраніе сочиненій М. Ю. Лермонтова / Редакція В. В. Каллаша — М.: Печатникъ, 1914. — Т. III. (РГБ) • Стихотвореніе №398 (ПСС 1989)

Редакціи

 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедія


398. Валерикъ.


Я къ вамъ пишу случайно; право,
Не знаю, какъ и для чего.
Я потерял ужъ это право.
И что скажу вамъ? — Ничего!...
Что помню васъ? — Но, Боже правый,
Вы это знаете давно,
И вамъ, конечно, все равно.
И знать вамъ также нѣту нужды,
Гдѣ я? что я? въ какой глуши?
Душою мы другъ другу чужды, —
Да врядъ ли есть родство души!...
Страницы прошлаго читая,
Ихъ по порядку разбирая
Теперь остынувшимъ умомъ,
Разувѣряюсь я во всем.
Смѣшно же сердцемъ лицемѣрить
Перед собою столько лѣтъ:
Добро бъ еще морочить свѣтъ!

ИПСС III с.60 Валерик 1.jpg

Да и притомъ, что пользы вѣрить
Тому, чего ужъ больше нѣтъ?...
Безумно ждать любви заочной!
Въ нашъ вѣкъ всѣ чувства лишь на срокъ;
Но я васъ помню, — да и точно,
Я васъ никакъ забыть не могъ!
Во-первыхъ, потому, что много
И долго, долго васъ любилъ,
Потомъ страданьемъ и тревогой
За дни блаженства заплатилъ,
Потомъ въ раскаянье бесплодномъ

Лермонтов - Перестрелка в горах Дагестана.jpg

Влачилъ я цѣпь тяжелыхъ лѣтъ,
И размышленіемъ холоднымъ
Убилъ послѣдній жизни цвѣтъ...
Съ людьми сближаясь осторожно,
Забылъ я шумъ младыхъ проказъ,
Любовь, поэзію... но васъ
Забыть мнѣ было невозможно.
И къ мысли этой я привыкъ,
Мой крестъ несу я безъ роптанья:
То иль другое наказанье —
Не все ль одно?... Я жизнь постигъ.
Судьбѣ, какъ турокъ иль татаринъ,
За все я ра̀вно благодаренъ;
У Бога счастья не прошу

ИПСС III с.61 Валерик 2.jpg

И молча зло переношу;
Быть можетъ, небеса Востока
Меня съ ученьемъ ихъ Пророка
Невольно сблизили. Притомъ
И жизнь всечасно кочевая,
Труды, заботы, ночь и днемъ,
Все, размышленію мѣшая,
Приводитъ въ первобытный видъ
Больную душу; сердце спитъ,
Простора нѣтъ воображенью…
И нѣтъ работы головѣ…
Зато лежишь въ густой травѣ
И дремлешь подъ широкой тѣнью
Чинаръ иль виноградныхъ лозъ,
Кругомъ бѣлѣются палатки;
Казачьи тощія лошадки
Стоятъ рядкомъ, повѣся носъ;
У мѣдныхъ пушекъ спитъ прислуга,
Едва дымятся фитили;
Попарно цѣпь стоитъ вдали;
Штыки горятъ подъ солнцемъ юга.
Вотъ разговоръ о старинѣ
Въ палаткѣ ближней слышенъ мнѣ:
Какъ при Ермоловѣ ходили
Въ Чечню̀, въ Аварію, къ горамъ,
Какъ тамъ дрались, какъ мы ихъ били,
Какъ доставалося и намъ.
И вижу я неподалеку,
У рѣчки, слѣдуя Пророку,
Мирной татаринъ свой намазъ
Творитъ, не подымая глазъ;
И вотъ кружкомъ сидятъ другіе.
Люблю я цвѣтъ ихъ желтыхъ лицъ,
Подобный цвѣту наговицъ,
Ихъ шапки, рукава худые,
Ихъ томный и лукавый взоръ
И ихъ гортанный разговоръ.
Чу! — дальній выстрелъ... прожужжала
Шальная пуля… славный звукъ!…
Вотъ крикъ — и снова все вокругъ
Затихло… Но жара ужъ спала;
Ведутъ коней на водопой,
Зашевелилася пѣхота;
Вотъ проскакалъ одинъ, другой...
Шумъ, говоръ... „Гдѣ вторая рота?” —
„Что, вьючить?” — „Что же капитанъ?” —

ИПСС III с.62 Валерик 3.jpg

„Повозки выдвигайте живо!” —
„Савельичъ!...” — „Ой ли?” — „Дай огниво!”
Подъемъ ударилъ барабанъ,
Гудит музы̀ка полковая;
Между колоннами въѣзжая,
Звенятъ орудья; генералъ
Впередъ со свитой поскакалъ…
Рассыпались в широкомъ полѣ,
Какъ пчелы, с гиком казаки;
Ужъ показалися значки

Лермонтов. Всадники, стреляющие в горца. 1840 г.jpg

Тамъ на опушкѣ — два и болѣ;
А вотъ въ чалмѣ одинъ мюридъ
Въ черкескѣ красной ѣздитъ важно,
Конь свѣтло-сѣрый весь кипитъ;
Онъ машетъ, кличетъ... Гдѣ отважный?
Кто выдетъ съ нимъ на смертный бой?...
Сейчасъ... Смотрите: въ шапкѣ черной
Козакъ пустился гребенской,
Винтовку выхватилъ проворно,
Ужъ близко… Выстрѣлъ… Легкій дымъ…
„Эй, вы, станичники, за нимъ…” —
„Что? раненъ?” — „Ничего, бездѣлка!”… —
И завязалась перестрѣлка…

ИПСС III с.63 Валерик 4.jpg

Но въ этихъ сшибкахъ удалыхъ
Забавы много, толку мало:
Прохладнымъ вечеромъ, бывало,
Мы любовалися на нихъ,
Безъ кровожаднаго волненья,
Какъ на трагическій балетъ.
Зато видалъ я представленья,
Какихъ у васъ на сценѣ неѣтъ…
Разъ — это было подъ Гехами —
Мы проходили темный лѣсъ,
Огнемъ дыша, пылалъ надъ нами
Лазурно-яркій сводъ небесъ.
Нам былъ обѣщанъ бой жестокой.
Изъ горъ Ичкеріи далекой
Уже в Чечню̀ на бранный зовъ
Толпы стекались удальцовъ.
Надъ допотопными лѣсами
Мелькали маяки кругомъ,
И дымъ ихъ то вился̀ столбомъ,
То расстилался облаками;
И оживилися лѣса:
Скликались дико голоса
Подъ ихъ зелеными шатрами.
Едва лишь выбрался обозъ
Въ поляну, — дѣло началось.
Чу! въ арьергардъ орудья просятъ,
Вотъ ружья изъ кустовъ выносятъ,
Вотъ тащат за ноги людей
И кличутъ громко лѣкарей...
А вотъ из лѣса, изъ опушки,
Вдругъ съ гикомъ кинулись на пушки...
И градомъ пуль съ вершинъ деревъ
Отрядъ осыпанъ... Впереди же
Все тихо... Тамъ между кустовъ
Бѣжалъ потокъ; подходимъ ближе.
Пустили нѣсколько гранатъ...
Еще подвинулись; молчатъ;
Но вотъ надъ бревнами завала
Ружье какъ будто заблистало,
Потомъ мелькнуло шапки двѣ, —
И вновь все спряталось въ травѣ.
То было грозное молчанье!...
Недолго длилося оно.
Но въ этомъ страшномъ ожиданьѣ
Забилось сердце не одно.
Вдругъ залпъ… глядимъ: лежатъ рядами...

ИПСС III с.64 Валерик 5.jpg

Что нужды? — Здѣшние полки,
Народъ испытанный… „Въ штыки,
Дружнѣе!” — раздало̀сь за нами.
Кровь загорѣлася въ груди!
Всѣ офицеры впереди…
Верхомъ помчался на завалы
Кто не успѣлъ спрыгну̀ть съ коня…
„Ура!” — и смолкло. ѣ „Вонъ кинжалы,
Въ приклады!” — И пошла рѣзня.
И два часа въ струяхъ потока

Paintings by Mikhail Lermontov, 1840, Valerik.jpg

Бой длился. Рѣзались жестоко,
Как звѣри, молча, съ грудью грудь,
Ручей тѣлами запрудили.
Хотѣлъ воды я зачерпнуть, —
И зной, и битва утомили
Меня, — но мутная волна
Была тепла, была красна...
На берегу, подъ тѣнью дуба,
Пройдя заваловъ первый рядъ,
Стоялъ кружокъ. Одинъ солдатъ
Былъ на колѣняхъ; мрачно, грубо
Казалось выраженье лицъ,
Но слезы капали съ рѣсницъ,
Покрытыхъ пылью. На шинели,

ИПСС III с.65 Валерик 6.jpg

Спиною къ дереву, лежалъ
Ихъ капитанъ. Он умиралъ.
Въ груди его едва чернѣли
Двѣ ранки; кровь его чуть-чуть
Сочилась; но высоко грудь
И трудно подымалась; взоры
Бродили страшно. Онъ шепталъ:
„Спасите, братцы! тащатъ въ горы...
Постойте! гдѣ же генералъ?…
Не слышу”… Долго онъ стоналъ,
Но всё слабѣй, и понемногу
Затихъ — и душу отдалъ Богу.
На ружья опершись, кругомъ
Стояли усачи сѣдые…
И тихо плакали… Потомъ
Его останки боевые
Накрыли бережно плащомъ
И понесли... Тоской томимый,
Имъ вследъ смотрѣл я, недвижимый.
Межъ тѣмъ товарищей, друзей
Со вздохомъ возлѣ называли;
Но не нашелъ въ душѣ моей
Я сожалѣнья, ни печали.
Уже затихло все; тѣла
Стащили въ кучу; кровь текла
Струею дымной по каменьямъ, —
Ея тяжелымъ испареньемъ
Былъ полонъ воздухъ. Генералъ
Сидѣлъ въ тѣни на барабанѣ
И донесенья принималъ.
Окрестный лѣсъ, какъ бы въ туманѣ,
Синѣлъ въ дыму пороховомъ.
А тамъ, вдали грядой нестройной,
Но вѣчно гордой и спокойной,
Въ своемъ нарядѣ снѣговомъ,
Тянулись горы, и Казбекъ
Сверкалъ главой остроконечной.
И съ грустью тайной и сердечной
Я думалъ: жалкій человекъ...
Чего он хочетъ?... Небо ясно,
Подъ небомъ мѣста много всѣмъ, —
Но безпрестанно и напрасно
Одинъ враждуетъ он... Зачѣмъ?...
Галубъ прервалъ мое мечтанье,
Ударивъ по плечу, — онъ былъ
Кунакъ мой, — я его спросилъ,

ИПСС III с.66 Валерик 7.jpg

Какъ мѣсту этому названье?
Онъ отвѣчал мне; „Валерѝкъ, —
А перевесть на вашъ языкъ,
Так будетъ речка смерти; вѣрно,
Дано старинными людьми!” —
„А сколько ихъ дралось примерно
Сегодня?” — „Тысячъ до семи”. —
„А много горцы потеряли?” —
„Какъ знать? — зачемъ вы не считали?” —
„Да, будетъ, — кто-то тутъ сказалъ, —
Имъ въ память этотъ день кровавой!”

Lermontov-Valerik Funeral killed.jpg

Чеченецъ посмотрѣлъ лукаво
И головою покачалъ...
Но я боюся вамъ наскучить.
Въ забавахъ света вамъ смешны
Тревоги дикие войны;
Свой умъ вы не привыкли мучить
Тяжелой думой о концѣ;
На вашемъ молодомъ лицѣ
Слѣдовъ заботы и печали
Не отыскать, и вы едва ли
Вблизи когда-нибудь видали,
Какъ умираютъ. Дай вамъ Богъ

ИПСС III с.67 Валерик 8.jpg

И не видать: иныхъ тревогъ
Довольно есть. Въ самозабвеньи
Не лучше ль кончить жизни путь,
И безпробуднымъ сномъ заснуть
Съ мечтой о близкомъ пробужденьи?
Теперь прощайте! — если васъ
Мой безыскусственный разсказъ
Развеселитъ, займетъ хоть малость, —
Я буду счастливъ; а не такъ, —
Простите мнѣ его, какъ шалость,
И тихо молвите: „чудакъ!”...

ИПСС III с.68 Валерик 9.jpg

Валерикъ («Я къ вамъ пишу случайно; право…»)
Иллюстрированное полное собраніе сочиненій М. Ю. Лермонтова / Редакція В. В. Каллаша — М.: Печатникъ, 1914. — Т. III. (РГБ)
Заставка и концовка: худ. С. В. Иванов. Въ текстѣ использованы рисунки карандашомъ, акварелью и картина масломъ М. Ю. Лермонтова. Один из этихъ рисунковъ раскрашенъ кн. Г. Г. Гагаринымъ.


Примѣчанія

  1. Альманах «Утренняя заря на 1843 г.». — Спб., 1843. — С. 66—77. под заглавием «Валерик», без ст. 173, 200-204, с искажением ст. 39, 89, 121, 139, 140, 150, 151, 174, 205—208, 225
  2. Лермонтов М. Ю. Сочинения: Первое полное издание В. Ф. Рихтера / Под ред. П. А. Висковатова — М., 1889. — Т. 1., под заглавием «Валерик»
PD-icon.svg Это произведение перешло в общественное достояние в России и странах, где срок охраны авторского права действует 70 лет, или менее, согласно ст. 1281 ГК РФ.

Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.