Годива (Теннисон; Михайлов)/ДО

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Годива
авторъ Альфредъ Теннисонъ (18097—1892), пер. М. Л. Михайловъ (1829—1865)
Стихотворенія М. Л. Михайлова, 1862.
Изъ англійскихъ поэтовъ.
Языкъ оригинала: англійскій. Названіе въ оригиналѣ: Godiva («I waited for the train at Coventry…»), опубл. въ 1842. — Опубл.: 1859[1]. Источникъ: Стихотворенія М. Л. Михайлова. — Берлинъ: Georg Stilke, 1862. — С. 55—59. Годива (Теннисон; Михайлов)/ДО въ новой орѳографіи


Годива.


[55]

Я поджидалъ поѣ́зда въ Ковентри́
И на мосту стоялъ съ толпой народа,
На три высокихъ, древнихъ башни глядя;
И старое преданье городское
Мнѣ вспомнилось…

Не мы одни — позднѣйшій
Посѣвъ временъ, новѣйшей эры люди,
Что мчимся вдаль, пути не замѣчая,
И прошлое хулимъ, и громко споримъ
10 О лжи и правдѣ, о добрѣ и злѣ —
Не мы одни любить народъ умѣли
И скорбь его душою понимать.
Не такъ, какъ мы (тому теперь десятый
Минуетъ вѣкъ), не такъ, какъ мы, народу
15 Не словомъ, дѣломъ помогла Годива,
Супруга графа грознаго, что правилъ

[56]

Всевластно въ Ковентри. Когда свой городъ
Онъ податью тяжелой обложилъ,
И матери сошлись толпами къ замку,
20 Неся дѣтей, и плакались: „Коль подать
Заплатимъ — всѣ мы съ голоду помремъ!“
Она пошла къ супругу. Онъ одинъ
Шагалъ по залѣ средь собачьей стаи;
На пядь впередъ торчала борода,
25 И на́ локоть торчали сзади космы.
Про общій плачъ Годива разсказала,
И мужа умоляла: „Если подать
Они заплатятъ — съ голоду умрутъ!“
Онъ странно на нее глаза уставилъ
30 И молвилъ: „Полноте! Вы не дадите
Мезинца уколоть за эту сволочь!“ —
„Я умереть готова!“ — возразила
Ему Годива. Онъ захохоталъ;
Петромъ и Павломъ клялся, что не вѣритъ;
35 Потомъ по брилліантовой сережкѣ
Ей щелкнулъ, и сказалъ: „слова! слова!“ —
„Скажите, чѣмъ“, промолвила она:
„Мнѣ доказать? Потребуйте любаго!“
И сердцемъ жесткимъ, какъ рука Исава,
40 Графъ испытанье выдумалъ… „Ступайте
На лошади по городу нагая —
И отмѣню!“ Насмѣшливо кивнулъ
Онъ головой, и ровными шагами
Пошелъ, съ собой собачью стаю клича.


[57]

45 Когда одна осталася Годива,
Въ ней мысли, словно бѣшеные вихри,
Кружились и боролися другъ съ другомъ,
Пока не побѣдило состраданье.
Она отправила герольда въ городъ,
50 Чтобъ съ трубнымъ звукомъ всѣмъ онъ возвѣстилъ,
Что графъ назначилъ тяжкое условье,
Но что она спасти народъ рѣшилась.
„Они меня всѣ любятъ,“ говорила:
„Такъ пусть до по́лдня ни одна нога
55 Не ступитъ, ни одинъ не взглянетъ глазъ
На улицу, когда я ѣхать буду;
Пусть посидятъ покамѣстъ дома всѣ,
Затворятъ двери и закроютъ окна.“

Потомъ пошла она въ свою свѣтлицу
60 И пряжку пояса съ двумя орлами,
Подарокъ злаго лорда своего,
Тамъ разстегнула. Но у ней стѣснилось
Дыханье, и замедлилась она,
Какъ медлитъ въ бѣлой тучкѣ лѣтній мѣсяцъ.
65 Опомнившись, тряхнула головой,
И до колѣнъ разсыпались волнами
Ея густые волосы. Поспѣшно
Она одежду сбросила и стала
Украдкою по лѣстницѣ спускаться.
70 Какъ лучъ дневной между колоннъ скользитъ,
Такъ и Годива кралась отъ колонны

[58]

Къ колоннѣ, и въ воро́тахъ очутилась.
Тутъ конь ея стоялъ ужь на готовѣ,
Весь въ пурпурѣ и въ золотыхъ гербахъ.

75 И на конѣ поѣхала Годива,
Одѣта цѣломудріемъ. Казалось,
Вокругъ нея весь воздухъ притаился,
И вѣтерокъ едва дышалъ отъ страха,
И щурились исподтишка, лукаво
80 На жолобахъ съ широкой пастью рожи.
Дворняжка гдѣ-то тявкнула, и щоки
Годивы вспыхнули. Шаги коня
Ее кидали и въ ознобъ и въ трепетъ.
Казалось ей, что всѣ въ щеляхъ коварныхъ
85 Глухія стѣны, что затѣмъ тѣснятся
Надъ головой у ней шпили домовъ,
Чтобъ на нее взглянуть изъ любопытства.
Но ѣхала и ѣхала Годива,
Пока предъ ней въ готическія арки
90 Градской стѣны не показалось поле,
Сіяя бѣлымъ цвѣтомъ бузины́.

Тогда она поѣхала назадъ,
Одѣта цѣломудріемъ. Въ то время
Одинъ несчастный, никогда не знавшій
95 Біенья благодарности въ груди
И бранному присловью давшій имя,
Дыру въ закрытомъ ставнѣ пробуравилъ

[59]

И, весь дрожа, лицомъ къ нему припалъ;
Но не успѣлъ желанья утолить,
100 Какъ у него глаза одѣлись мракомъ —
И вытекли. Такъ сила дѣлъ благихъ
Сражаетъ злыя чувства. Ничего
Не вѣдая, проѣхала Годива —
И съ сотни башенъ разомъ сотней мѣдныхъ
105 Звенящихъ языковъ безстыдный полдень
Весь городъ огласилъ. Она поспѣшно
Вошла въ свою свѣтлицу и надѣла
Тамъ мантію и графскую корону,
И къ мужу вышла, и съ народа подать
110 Сняла, и въ памяти людской навѣки
Оставила свое святое имя.




Примѣчанія.

См. также переводъ Минаева.

  1. Впервые — въ журналѣ «Современникъ», 1859, томъ LXXVII, № 9, отд. I, с. 5—8; затѣмъ — въ книгѣ Стихотворенія М. Л. Михайлова. — Берлинъ: Georg Stilke, 1862. — С. 55—59..


PD-icon.svg Это произведение перешло в общественное достояние в России и странах, где срок охраны авторского права действует 70 лет, или менее, согласно ст. 1281 ГК РФ.

Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.