Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского/Август/6

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского — 6 августа
Источник: Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовского (репринт). — Киев: Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра, 2004. — Т. XII. Месяц август. — С. 89—106.


День шестой
[править]

Синаксарь[1]
на
Преображение Господне
[править]

Приближаясь к вольным ради нашего спасения страданиям, Господь наш Иисус Христос начал говорить ученикам, что подобает Ему ити во Иерусалим и много пострадати от старец и архиерей и книжник, и убиену быти[2]; Он сказал это в Кесарии Филипповой[3] после исповедания Его Апостолом Петром Христом, Сыном Бога Живаго, — Ты еси Христос, Сын Бога Живаго[4]. Шел уже последний год трилетней проповеди Иисуса Христа и тридцать третий от рождения Его Пречистою Девою. Слова Христовы сильно опечалили учеников и особенно — Апостола Петра, который и начал прекословить Господу, говоря: милосерд Ты, Господи: не имать быти Тебе сие[5]. Заметив скорбь учеников и желая облегчить ее, Иисус Христос обещает некоторым из них показать Свою славу, в какую облечется по Своем отшествии: суть нецыи от зде стоящих, — сказал Он, — иже не имут вкусити смерти, дондеже видят Сына Человеческого грядуща во Царствии Своем[6]. Спустя шесть дней после изложенных событий, Господь в сопровождении учеников и множества народа отправился из области Кесарии Филипповой в пределы Галилеи[7]; день уже склонился к вечеру, когда Он достиг Галилейской горы Фавор[8]. Имея обыкновение удаляться ночью от учеников для уединенной молитвы Богу Отцу, Иисус Христос и на этот раз, оставив под горой народ и взяв из учеников с собою только Петра, Иакова и Иоанна, взошел с ними на вершину горы, чтобы помолиться, и здесь, отойдя от них на небольшое расстояние на возвышенный холм, предался молитве. Три же Апостола, утомившись частью от восхождения на гору, частью от продолжительной молитвы, уснули, как передает об этом святый Евангелист Лука: Петр же и сущии с ним бяху отягчени сном[9]. Во время их сна, когда близился рассвет, Господь Иисус Христос преобразился, блистая славою Своего Божества; по Его велению Ему предстали два Пророка, — Моисей от мертвых и Илия из рая; они беседовали о предстоящих Ему в Иерусалиме страданиях и смерти. Эта беседа и особенное проявление Божественной Силы пробудили Апостолов; увидев неизреченную Славу Господа Иисуса, — Лице Его, сиявшее как солнце, ризы, блиставшие белизною как снег, и двух мужей, стоявших в этой Славе и говоривших с Ним, Апостолы пришли в ужас. По откровению Святаго Духа, они тотчас в мужах узнали Моисея и Илию и поняли, что беседа идет о вольных Христовых страданиях; внимая ей, Апостолы стояли с трепетом, наслаждаясь в то же время зрением Божественной Славы, насколько возможно было это для их телесных очей. И Сам Господь явил им Славу Свою в той степени, в какой может видеть земной человек и не лишиться зрения; для смертного человека недоступно лицезрение невидимого, бессмертного Божества. Моисей некогда молил Господа, чтобы Он явил ему Свою Божественную Славу лицем к лицу; Господь на это ответил: не бо узрит человек лице Мое, и жив будет[10]. Когда беседа Христа с Моисеем и Илией приходила к концу и Апостолы, по внушению Святаго Духа, узнали о скором отшествии их, Апостол Петр проникся скорбию, что Пророки хотят скрыться из глаз их: он желал бы непрестанно наслаждаться дивным зрелищем Христовой славы и честных Пророков; проникшись дерзновением, он сказал: Наставниче, добро есть нам зде быти: и сотворим сени три, едину Тебе, и едину Моисеови, и едину Илии[11]. Во время этих слов Апостола Петра светлый облак, представивший Христу обоих Пророков, осенил Апостолов, окружив верх горы, чтобы опять по Божественному велению взять Пророков и отнести каждого в его место; еще более убоялись Апостолы, когда, приближаясь ко Христу, вошли в самый облак и услышали говорящий из него голос: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, Того послушайте[12]. При этих словах свыше Апостолы от великого ужаса окончательно утратили присутствие духа и в сильном страхе пали ниц на землю. В то время когда они пали, распростершись, Слава Господня, и вместе с нею и Пророки, скрылась от них. Господь подошел к лежавшим на земле ученикам, говоря: встаньте, не бойтесь! Поднявши глаза, Апостолы никого не увидели, кроме Господа Иисуса. Начался рассвет, и они стали спускаться с горы; дорогою Господь заповедал им никому не говорить о видении до тех пор, пока Он, по страдании и смерти, не воскреснет в третий день из гроба, и они умолчали и никому не сказали за это время ни о чем из того, что удостоились видеть.

Слово
на
Преображение Господне
[править]

Не у одних только Евангелистов находим повествование о Преображении Господнем: его дают нам и учители Церкви в многочисленных словах, посвященных этому празднику; здесь они выясняют и значение его, предлагая, таким образом, обильную духовную трапезу для христиан, любящих предаваться благочестивым размышлениям. И нам, имеющим под руками эти поучения и слова отцов Церкви, вполне уяснившие смысл Преображения Христова, ничего не остается иного, как только внимать готовому учению, наслаждаться полною возвышенных мыслей духовною трапезою, и не будет бесполезно, если, пользуясь словами учителей Церкви, мы соединим вместе находящиеся в них толкования, собирая их как куски по трапезе, и приложим их к изъяснению того же празднества для желающих.

Поят Иисус Петра и Иакова, и Иоанна, брата его, и возведе их на гору высоку едины, и преобразися пред ними[13].

Почему Христос Спаситель, желая пред вольными страданиями и смертью Своей явить ученикам Своим, насколько было возможно для них, Свою славу, взял на гору Фавор не всех учеников? Потому, что среди них находился Иуда, недостойный этого божественного видения. Святый Феофилакт, архиепископ Болгарский, так думает об этом: «Владыка Христос не взял двенадцати учеников на гору, ибо Иуда был недостоин своими предательскими очами видеть славу преображения Христова». Прекрасно воспел и святый Дамаскин: «Нечестивые не узрят славы, Твоей, Христе Боже».

Но нельзя ли было Иуду, как недостойного, оставить под горою одного, а прочих Апостолов взять на гору? Конечно, для Господа это было вполне возможно: но долготерпеливый Владыка наш, покрывая грехи всех людей, не захотел обличить недостоинства Иуды, ни подать ему повода к бо́льшему падению, как говорит Писание: Не обличай злых, да не возненавидят тебе[14]. Ведь если бы Господь, взявши всех Апостолов, оставил бы только одного Иуду, то последний исполнился бы гнева и ненависти не только по отношению к Иисусу Христу, но и ко всем Апостолам; он имел бы нечто вроде извинения для своей предательской злобы ко Христу, мог бы говорить: я потому предал Иисуса, что был Им презираем. Так полагает блаженный Феофилакт: «Если бы Христос оставил под горою одного Иуду, а прочих взял бы с собою, то некоторые люди могли бы говорить, что это именно обстоятельство ранило сердце Иуды и заставило его обратиться к мысли о предании своего Владыки».

Но не позавидовал ли Иуда трем Апостолам, взятым на гору? Не позавидовал: он знал, что они шли на молитву, которая должна была продолжаться всю ночь, как пишет святый Евангелист Лука: поемь Петра и Иоанна и Иакова, взыде на гору помолитися[15]; Иуда же был ленив и желал всю ночь проспать под горою; ленивый и сонливый нерадит о подвигах благочестия.

Почему же Господь взял на гору не более, как трех Апостолов? Он сделал это с тою целию, чтобы исполнить Писание, которое говорит во Второзаконии: при устех двою свидетелей и при устех триех свидетелей да станет всяк глагол[16]. Взяв с собою трех Апостолов, Господь Иисус Христос восхотел взять еще и двух Пророков, чтобы для живых и мертвых были свидетели того, что Он есть Сын Божий, посланный для спасения мира Богом Отцем и засвидетельствованный гласом свыше. Но для чего же присутствуют три Апостола, если для свидетельства достаточно двух человек? Моисей призван от мертвых, чтобы свидетельствовать о пришествии Христа в мир мертвым, заключенным во аде, Илия — чтобы сказать Еноху в раю; три же Апостола призваны затем, чтобы впоследствии проповедовали о славе Христа, виденной в преображении, говоря: видехом славу Его, славу яко Единороднаго от Отца, исполнь благодати и истины[17]. И паки: Не ухищренным бо баснем последовавше сказахом вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, но самовидцы бывше величествия Онаго. Прием бо от Бога Отца честь и славу, гласу пришедшу к Нему от велелепныя славы: Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже Аз благоизволих! И сей глас мы слышахом с Небесе сшедшь, с Ним суще на горе святей[18].

Для Господа, явившегося в Своем Преображении предметом благоговейного восторга для Ангелов и человеков, было довольно, чтобы из живущих на земле только трое видели славу Его и были ее свидетелями: три Апостола пред Его очами были достойнее всех народов и племен. Что один праведник имеет пред Богом несравненно большее достоинство, чем множество грешников, — это Сам Господь ясно показал в Ветхом Завете: желая устрашить силою Своего могущества египетского фараона, Он повелел Моисею явиться к последнему и объявить, что пославший его Бог есть Бог трех человек: Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова. Но мог ли фараон, царь столь многих городов и столь великого народа, как народ египетский, убояться Бога, называвшего Себя Владыкою только трех человек? Не стыдно ли было пред царем такой великой земли заявлять, что пославший Моисея владеет только тремя человеками? Не более ли бы соответствовало делу, если бы для смягчения ожесточенного сердца фараона Моисей сказал, что Пославший его есть Бог, царствующий над всеми странами поднебесной, владеющий всеми царствами вселенной? Однако Господь не благоволил сделать так, но пожелал прославиться пред фараоном только как Владыка трех рабов Своих. Почему? Несомненно потому, что эти трое, угождая Богу и заботясь только о благах небесных, в очах Божиих были достойнее всех царств и племен. Темже, говорит Апостол, не стыдится сими Бог, Бог нарицатися их[19], как бы говоря: чего ты, фараон, гордишься величиною твоего царства и множеством подчиненных тебе городов и народов? Я имею таких трех рабов, из которых ни с одним не может сравниться твое царство, — Я Бог Авраама, Исаака и Иакова и не стыжусь этого. То же говорит и святый Златоуст, рассуждая: «Бог вселенной не стыдится называться Богом трех (человек), и справедливо: ибо святые превосходят всех своих достоинством, — один творящий волю Божию лучше десятков тысяч беззаконников». Три Апостола были взяты на Фавор для лицезрения славы Божией, и более не было нужно: ибо их не был достоин мир[20].

Почему Господь взял с собою не других каких-либо Апостолов, но именно Петра, Иакова и Иоанна? Святый Златоуст и другие отцы Церкви дают на этот вопрос достаточный ответ. Мы же, приведя себе на память три необходимые для спасения и с особенною определенностию отмечаемые святым Писанием добродетели, — веру, надежду и любовь, скажем: Господь потому взял с собою этих трех Апостолов, что в них уже с самого начала обнаружились, проявившись с особенною ясностию впоследствии, упомянутые три добродетели. В Петре — вера: он прежде всех исповедал Христа Сыном Бога Живого[21], а потом Сам Господь сказал ему: Аз молихся о тебе, да не оскудеет вера твоя[22]; в Иакове — надежда: он первый из двенадцати Апостолов должен был ради надежды Израилевой преклонить под меч свою голову; в Иоанне — любовь: он был любимейший ученик Господа, нареченный сын Пречистой Девы Марии[23]. За это впоследствии святые Апостолы Петр, Иаков и Иоанн названы были Апостолом Павлом столпами[24]. Святый Златоуст так изъясняет это наименование в похвалу Апостолов: «Великие и дивные (столпы), которых все прославляют: они первые верою, надеждою и любовию, как столпами, утвердили первенствующую церковь».

В этих трех Апостолах, кроме того, находим предуказание на три чина избранных угодников Божиих, наиболее других достойных того, чтобы видеть Христа в Его Небесной Славе: чин боголюбцев, чин мучеников и чин девственников. Во святом Апостоле Петре образ боголюбцев: он, по свидетельству святого Златоуста, особенно сильно любил Господа Иисуса Христа, а по силе любви своей ко Христу здесь, в жизни временной, каждый будет возлюблен Им там, в жизни вечной и будет наслаждаться лицезрением Его, как и Сам Он сказал: Аз любящыя мя люблю[25]. И паки: Любяй Мя, возлюблен будет Отцем Моим: и Аз возлюблю его, и явлюся ему Сам[26]. Во святом Апостоле Иакове видим образ мучеников не только тех, которые должны были проливать за Христа свою кровь, но и тех, которые, без пролития собственной крови, ежедневно ради Христа умирают греху, распиная плоть со страстьми и похотьми[27]. Иаков — значит запинатель, борец, победитель: этих качеств нельзя приобрести без страдания. Всякий борющийся с искушениями, исходящими от невидимого врага, одолевающий и побеждающий свои страсти ежедневным умерщвлением, есть, подобно Иакову, мученик и сильный борец, хотя он и не проливает своей крови; по степени перенесенных во время борьбы страданий и усилий, с какими отражаются и побеждаются искушения, он прославится с победителем Христом. Во святом Иоанне-девственнике предуказывается на чин хранящих чистоту плоти и духа; для них дается особое обетование видеть Бога во славе: блажени, сказал Господь, чистии сердцем, яко тии Бога узрят[28]. Господь, беря с Собою на Фавор Петра, Иакова и Иоанна для явления им славы Преображения, тем самым поучает, что хотящий обитать с Ним в Небесном Царстве и наслаждаться Его лицезрением должен в любви подражать Петру, в мученичестве Иакову, в чистоте Иоанну, вообще по мере сил своих такой христианин должен подражать угодникам Божиим, которые горели теплою любовию к Богу, явили себя, не проливая своей крови, ежедневными мучениками чрез непрестанное умерщвление своей плоти, и — соблюсти себя от всякой скверны плоти и духа, очистив себя истинным покаянием.

С какою целию Господь возводит учеников Своих для молитвы на высокую гору, и не удаляется с ними в какое-либо ровное место? С тою, чтобы приблизив их от земных низин к Небесной высоте, преподать всем таинственным образом урок, что желающий сподобиться откровений от Бога и видеть славу Его должен оставлять дольние, земные пристрастия, должен желать и искать благ горних, небесных. «Он возводит их, — говорит блаженный Феофилакт, — на высокую гору, показывая, что если кто не возвысится над земными пристрастиями, тот не достоин видеть подобные откровения. Прекрасно поучает святый Апостол Павел, когда говорит: вышних ищите, идеже есть Христос, горняя мудрствуйте, а не земная, где живот ваш сокровен есть со Христом в Бозе[29]. Ходящий в низине не может видеть далеко, взошедший же на высокую гору без затруднения окидывает взором далекие пространства. И заботящийся лишь о настоящей жизни как может понять сладость будущих небесных благ? Входя же на гору богомыслия, он познает и видит умом, как глазами, даже то, что превыше небес. Пресмыкающиеся по земле гады и живущие на ней животные не могут глядеть на солнечный луч; так и ум человека, погруженного в земную суету, никак не может видеть славу Христову и озаряться светом Его благодати. Итак, вознеси ум твой, христианин, от земли к Небу, от настоящего к грядущему, от пристрастия к земному к желанию Небесного, — тогда познаешь, как благ Бог Израилев, как сладостен сладчайший Иисус, как радостна любовь Его, и насладишься Его Божественными откровениями.

Господь возводит учеников Своих не на низкую, а высокую гору. Зачем? Чтобы научить их богомыслию и вместе с тем трудолюбию: без труда нет возможности взойти на высоту. Высота горы — образ богомыслия, восшествие на гору — указание на труд. Хорошо ум возносить к Богу, но не следует и труда оставлять: добрые дела достигаются трудом. Ум видит Бога, а труд приводит к зрению Его; ум покоряется Христу, слушая заповеди Его, а труд носит иго Христово, ходя во след Его. Богомыслие наслаждается внутренним зрением Христа, трудолюбие же привлекает на себя взоры Его: виждь, — сказал Псалмопевец, — смирение мое и труд мой[30]. Быть же видимым Христом не меньшее благо, чем видеть Его. Обе эти добродетели, — богомыслие и трудолюбие — для желающего достигнуть небесных благ и радостей так же необходимы, как птице крылья: птица с одним крылом не может летать по воздуху, и человек, обладая только одной из этих добродетелей, не может вознестись на высоту совершенного спасения; богомыслие без трудолюбивой жизни не действительно, и не приносит пользы трудолюбие без богомыслия. С двумя крылами всякая птица летает свободно; двумя добродетелями, — богомыслием и трудолюбием — каждый восходит на мысленный Фавор, чтобы вечно зреть славу Божию, — восходит в начале трудолюбием, ибо оно предтеча богомыслию и боговедению. Святые Апостолы подъяли труд, восходя на высокую гору, чтобы видеть славу Преображения Господня, и кто же может надеяться без труда достигнуть радости лицезрения Божия?

Зачем Господь возвел на гору только Петра, Иакова и Иоанна, не взяв идущего за ними народа или остальных Апостолов? Чтобы через это научить искать уединения и безмолвия тех, которые желают упражняться в богомыслии и наслаждаться умным боговидением. Одна только троица Апостолов была возведена на безмолвное место, — возвышенность горы была как пустыня, там не жили люди, — чтобы в уединении и безмолвии для нее яснее открылась слава Господня. При рассеянии и сутолоке жизни Господь не открывается так, как в уединенном безмолвии: Пророк Илия видит Бога умом своим, когда, стоя пред царем израильским Ахавом, говорит, рассуждая с ним: жив Господь, Ему же предстою[31], т. е. телом предстою тебе, а умом моему Богу, телесными очами вижу тебя, а умными Бога, но несравненно яснее зрит Пророк Илия Господа своего в уединении и безмолвии на пустынной горе Кармил[32]: здесь он удостаивается сладкой беседы с Богом и откровений Его не только внутренне, но и в видимых образах. Правда, можно и среди молвы житейской возводить иногда ум свой к Богу, однако не с таким удобством, как в безмолвном уединении: там так много препятствий, а здесь тишина и покой! Разве напрасно говорит Сам Господь: упразднитеся (т. е. освободитесь от молвы житейской) и разумейте, яко Аз есмь Бог[33]; познайте Меня, говорит, предаваясь благочестивым размышлениям, как Я благоутробен и милосерд, как люблю любящих Меня и близок всем ищущим Меня; познайте Меня и скоро Меня найдете, если только бросите суету и удалитесь от излишних мирских забот. Познав это, многие бежали из многомятежного мира в безмолвные пустыни, скитались в горах и пропастях земных[34], чтобы наедине всецело посвятить себя Богу, наслаждаясь благами общения с Ним: пустынным, воспевает святый Дамаскин, непрестанное божественное желание бывает, мира сущим суетного кроме.

Поищем таинство и здесь, — почему Господь возвел Апостолов на гору не днем, а при наступлении ночи? Потому, что ночь более способствует сосредоточенной молитве, чем день: ночью молчит вся вселенная и ничего не видать кроме неба, украшенного звездами и своим великолепием невольно влекущего к себе глаза и ум. Господь возводит учеников ночью на Фавор и с тою целию, чтобы научить и нас всех во время молитвы ни о чем земном не думать, но устремлять свое сердце к Небу. Некогда царь Давид пророчески воспел, указывая каким образом человеку откроется уразумение божественных таин. Внимаем ему, отыскивая этого учителя: нощь, — говорит он, — нощи возвещает разум[35]; ночь действительно и есть такой учитель, который научает разуму Божию людей, сидящих в продолжение этой кратковременной жизни как во тьме ночной и сени смертной: «Если посмотришь на небо (ночью), — говорит святый Кирилл, — как свечами сияющее множеством бесчисленных звезд, и подумаешь, что весь день суетившиеся люди теперь в ночное время (предаваясь сну) ничем не отличаются от мертвых, тогда возгнушаешься грехами человеческими». Итак, вот наставление, преподаваемое ночью: она научает познавать суетность житейских забот и дел, прогневляющих Бога, и убеждает избегать тех и других. Все, живущие на земле, ночью подобны мертвым; всё, видимое днем, ночью бывает покрыто тьмою, как бы погребено ею. Удивительные чертоги и прекрасные здания становятся похожими на гробы; чудные деревья, сады и леса напоминают пугала; золото, серебро и драгоценные камни ничем не отличаются в ночной тьме от меди, железа и простых камней; красота и ценность их не заметна; ничто, находящееся на земле, не может доставить человеку ночью наслаждения своею красотою, всё покрыто темнотою и видимо одно только небо, украшенное, как жемчугом, звездами и доставляющее наслаждение смотрящим на него. Здесь видно божественное намерение: ночь таинственно поучает нас богоугождению. Уединился ли ты в безмолвии на молитву, соединенную с трудолюбивым подвигом, и начинаешь подниматься умом твоим на гору богомыслия, — пусть для твоих очей все земные предметы будут таковы, какими они являются для них ночью; все житейские блага, приносящие лишь временное удовольствие, пусть презираются тобой, отвращайся от них как от недостойных христианина, как не заключающих в себе ничего истинного и покрытых смертною сенью. Пусть ум твой созерцает одни только небесные блага, тогда тебе откроется Свет благодати Божией и ты исполнишься духовной радости от сладости созерцания откровений Божиих.

Почему Господь для явления Апостолам славы своего Преображения возводит их на Фавор, а не какую-либо другую гору? Фавор в переводе с еврейского значит чертог чистоты и света; поэтому Господь и возводит их на Фавор, а не на другое место, чтобы Апостолы от самого названия горы получили наставление о том, что желающий присутствовать при явлении Божественной славы должен прежде всего иметь совесть свою подобной чертогу чистоты, достойному приятия в себя Света благодати Божией. Вспомним здесь и древнее событие, совершившееся на Фаворе. Когда начальник войск ханаанских Сисара пришел для истребления Израильтян, тогда Варак, предводитель последних, взошел на Фавор и собрал здесь израильское войско. Отсюда он устремился на врага и окончательно поразил всё ханаанское войско, так что погиб и сам Сисара[36]. Это древнее событие Господь таинственно повторил в своем Преображении: намереваясь одержать окончательную победу над адским Сисарою, он прежде всего взошел на Фавор, чтобы здесь, как бронею, вооружившись явлением Божественной силы, устремиться на диавола и победить его. Об этом именно и велась беседа на Фаворе: глаголаста исход Его[37]. Здесь указание и христианину, хотящему преодолеть невидимого врага и наводимую им греховную силу, — пусть он прежде всего взойдет на Фавор сердечной чистоты, пусть очистит истинным покаянием свою совесть и преобразится от злой жизни в добродетельную, — облечется в броню правды и примет вся оружия Божия[38], тогда без особенного труда он одержит победу над вражией силой.

Господь, взойдя на гору с учениками своими, преобразися пред ними[39]. Это слово — пред ними написано Евангелистами с целию: для уяснения того, что не для Себя преобразился Христос, просветив лицо Свое, как солнце: свет, сый сияние славы Отчей[40], не имеющий в себе никакой тьмы, не нуждается в просвещении. Он преобразился ради нас, чтобы просветить нашу тьму и преобразить нас из рабов греха в истинных рабов Своих и из сынов гнева — в возлюбленных сынов Бога; целию пришествия Христа, которую Он и осуществил, было обращение нас в детей Божиих. Ради этого Он воплотился от Пресвятой Девы и Духа Святаго, ради этого образом обретеся якоже человек[41], ради этого Он приял образ раба, и какой только труд не понес Он ради того, чтобы обновить в нас, как сынах, погибший образ Отчий! Некогда Моисей говорит Господу: святыня Твоя, Господи, юже уготовасте руце Твои[42]. Заметим это — уготовасте руце Твои: не говорит — руки человеческие по Твоему повелению сделали, но Ты Сам трудился руками Своими. Моисей сказал это, указывая на безмерное попечение Господа о человеке: чего ради человека Господь не сделал и не делает? Ради него Он создал небо и землю, моря, реки — всё что в них и на них; ради него Он днем и ночью освещает светилами небо; ради него посылает дождь, росу и снег; ради него Он, как земледелец и вертоградарь, насаждает и возвращает, чтобы человек ни в чем не терпел недостатка. Рассуждая об этом, святый Кирилл Иерусалимский говорит: «Для каждого Спаситель наш является соответственно его душевной настроенности: для требующего веселия — Он виноград, для желающего войти — дверь, желающим принести свои молитвы (Богу) — ходатай и архиерей. Или: для имеющих грехи он соделывается Агнцем, чтобы быть закланным за нас и всем всё бывает, неизменен пребывая в тождестве естества своего». Так самым разнообразным образом служит нам Владыка наш, говорящий: Сын Человеческий не прииде, да послужат Ему, но послужити[43]. И всё Он делает, ища не Своего, а нашего блага, чтобы мы, познав Его непрестанные благодеяния, прониклись благодарностию и преобразились из грешных в праведных, из миролюбцев в боголюбцев. И на Фаворе Он преобразился ради нас же, чтобы мы знали об уготованной нам Небесной Славе; Он преобразит тело смирения нашего[44], чтобы оно в общее воскресение соответствовало телу славы Его в бесконечном Его царствии, уготованном от сложения мира[45] для любящих Его. С ними да сподобит и нас милосердием Своим благодати лицезрения Своего Бог и Владыка наш, Христос человеколюбец, Ему же со Отцем и Святым Духом честь и слава, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

Тропарь, глас 7:

Преобразился еси на горе Христе Боже, показавый учеником Твоим славу Твою, якоже можаху: да возсияет и нам грешным свет Твой присносущный, молитвами Богородицы, Светодавче, слава Тебе.

Кондак, глас 7:

На горе преобразился еси, и якоже вмещаху ученицы Твои, славу Твою, Христе Боже, видеша: да егда Тя узрят распинаема, страдание убо уразумеют вольное, мирови же проповедят, яко Ты еси воистинну Отчее сияние.


В тот же день память преп. Иова Ущельского, основавшего обитель в селе Ущелье Архангельской губ. и убитого разбойниками в 1628 году 5 августа и погребенного 6-го.

Примечания[править]

  1. Синаксарь, слово греческое (Συναξάριον), происходит от σύναξις — собрание (верующих в церковь для празднования) и значит: книга праздников, в дальнейшем — собрание исторических сведений о празднике или святом.
  2. Еванг. от Матф., гл. 16, ст. 21.
  3. Город северной Палестины, лежавший у подошвы горы Ермона. Обстроен сыном Ирода Великого тетрархом Филиппом; он украсил город и назвал его Кесариею в честь Римского кесаря Тиверия; в отличие от Кесарии Палестинской или Стратоновой — город именуется Кесариею Филипповою.
  4. Еванг. от Матф., гл. 16, ст. 16.
  5. Еванг. от Матф., гл. 16, ст. 22.
  6. Еванг. от Матф., гл. 16, ст. 28.
  7. Галилейская область на севере Палестины, или Галилея (от еврейского слова «галил» — область, округ), составляла во дни Христа Спасителя третью область Палестины и делилась на северную, верхнюю — языческую и на южную — нижнюю. Галилея занимает видное место в мировой истории — как родина и место проповеди Господа Иисуса. Галилея имела около 120 верст от востока к западу и 40 верст от севера к югу. На севере она соприкасалась с Сириею и горами Ливанскими, на западе — с Финикиею, на юге — с Самариею, а на востоке границею её была река Иордан. Городов и больших селений в Галилее насчитывалось более 200 и населения до четырех миллионов, состоявшего не только из Иудеев, но и из смешения Израильтян с Сирийцами, Финикийцами, Арабами и прочими инородцами, из коих многие приняли иудейскую веру. По чудному климату, плодородию и богатству Галилея была самою лучшею областию Палестины. Мягкий, живительный климат, самая разнообразная дивная красота природы, неистощимое обилие плодородия почвы, — всё было в Галилее. И географическое положение, и масса путей сообщения также благоприятствовали Галилее: ее пересекали несколько торговых римских дорог с востока на запад — в Дамаск, к финикийским берегам, Средиземному морю, в Египет и Ассирию; другие пути перерезывали ее с юга на север. Промышленность и жизнь кипели в Галилее… Весьма много страниц Евангелия отражают природу и жизнь Галилеи. По родине Христа Спасителя городу Назарету, детству, юности и преимущественно там проповеди Его, Галилея была колыбелью христианской веры. А притчи Иисуса Христа, — всё это образы, воспроизводящие богатство и красоты природы и нравы жизни Галилейской. Небо, земля, море, хлебные поля, сады, цветы, виноградники, травы лугов, рыбы и птицы — всё служило там Спасителю основой и образом дивных поучений Его Божественной Проповеди… А в наше время Галилея представляет только развалины городов и сел и совершенное запустение.
  8. Фавор — уединенная гора в семи верстах от Назарета, имеющая около 500 сажен высоты. Здесь Варак собрал свое войско против Сисары (Кн. Суд., 4, 6) и у подошвы ее разбил врагов (Кн. Суд., 6, 33). Здесь преобразился Господь наш Иисус Христос (Еванг. от Матф., 17, 1; Марка, 9, 2; Луки, 9, 28). Это славное предназначение Фавора провидел Давид (Пс. 88, 13): «Фавор и Ермон о Имени Твоем возрадуются». Этим Псалмопевец означил всю землю обетования, потому что это горы Земли Обетованной.
  9. Еванг. от Луки, гл. 9, ст. 32.
  10. Кн. Исх., гл. 33, ст. 20.
  11. Еванг. от Луки, гл. 9, ст. 33.
  12. Еванг. от Луки, гл. 9, ст. 35.
  13. Еванг. от Матф., гл. 17, ст. 1—2.
  14. Притчи, гл. 9, ст. 8.
  15. Еванг. от Луки, гл. 9, ст. 28.
  16. Кн. Второзак., гл. 19, ст. 15.
  17. Еванг. от Иоан., гл. 1, ст. 14.
  18. 2 Посл. Петр., гл. 1, ст. 16—18.
  19. Посл. к Евр., гл. 11, ст. 16.
  20. Сравн.: Посл. к Евр., гл. 11, ст. 38.
  21. Еванг. от Матф., гл. 16, ст. 16.
  22. Еванг. от Луки, гл. 22, ст. 32.
  23. Еванг. от Иоан., гл. 19, ст. 26—27.
  24. Посл. к Галат., гл. 2, ст. 9.
  25. Притчи, гл. 8, ст. 17.
  26. Еванг. от Иоан., гл. 14, ст. 21.
  27. Посл. к Галат., гл. 5, ст. 24.
  28. Еванг. от Матф., гл. 5, ст. 8.
  29. Сравн.: Посл. к Колос., гл. 3, ст. 1—3.
  30. Пс. 24, ст. 18.
  31. 3 Кн. Царств, гл. 17, ст. 1.
  32. 3 Кн. Царств, гл. 19.
  33. Пс. 45, ст. 11.
  34. Посл. к Евр., гл. 11, ст. 38.
  35. Пс. 18, ст. 3.
  36. Кн. Суд., гл. 4.
  37. Еванг. от Луки, гл. 9, ст. 31.
  38. Посл. к Ефес., гл. 6, ст. 13.
  39. Еванг. от Матф., гл. 17, ст. 1—2.
  40. Сравн.: Посл. к Евр., гл. 1, ст. 3.
  41. Посл. к Филип., гл. 2, ст. 7.
  42. Сравн.: Кн. Исх., гл. 15, ст. 17.
  43. Еванг. от Матф., гл. 20, ст. 28.
  44. Посл. к Филип., гл. 3, ст. 21.
  45. Еванг. от Матф., гл. 25, ст. 34.