Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского/Октябрь/7

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского — 7 октября
Источник: Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовского (репринт). — Киев: Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра, 2004. — Т. II. Месяц октябрь. — С. 155—181.


[155]
Жития Святых (1903-1911) - заставка 9.png
День седьмой

Страдание
святых мучеников
Сергия и Вакха

Святые мученики Сергий и Вакх — римляне по происхождению — были знатными сановниками[1] и первыми из вельмож при дворе царя Максимиана. Царь очень любил и уважал их за благоразумные советы на собраниях, за их храбрость на войне и за их верность в службе. И редко кто мог обратиться к царю с просьбою иначе, как только чрез этих его вернейших советников: они были в такой милости у него, как никто иной. Однако Сергий и Вакх искали милости не столько у царя земного, сколько у Царя Небесного: потому что они веровали в Господа нашего Иисуса Христа, старались угодить Ему своею жизнию и усердно служили Ему. Но из-за страха пред царем они до времени скрывали свою веру во Христа, ибо Максимиан относился к христианам с безмерною ненавистью и неукротимою яростью. Недолго свет веры Христовой, однако, сокрыт в них был под спудом, и скоро для всех открылся явно.

[156]Некоторые, завидуя их высокому положению и царской к ним любви, и желая навлечь на них ненависть и гнев царя, донесли ему, что Сергий и Вакх — христиане и что они отказываются от поклонения идолам. Максимиан не хотел верить, чтобы люди, пользовавшиеся таким его расположением, не согласны были с ним в почитании богов, — и стыдился спросить их об этом или обличить, не зная еще того достоверно. Однако он решил испытать их следующим образом.

Однажды он назначил в честь своих богов празднество и отправился со всеми князьями и сановниками, с воинами и слугами, окруженный всем своим царским величием, — в храм главного бога Зевса[2], чтобы принести ему там торжественную жертву. При этом он внимательно наблюдал, — войдут ли с ним в идольский храм его любимые вельможи, Сергий и Вакх. Но когда царь вошел в храм, рабы Христовы остались вне его и не вошли с царем в мерзкое капище; остановившись вдалеке, они молились Истинному Богу, прося Его, — да просветит Он слепоту омраченных очей нечестивого того народа и да прославит чрез них пресвятое Имя Свое. Царь же, видя, что Сергий и Вакх не вошли с ним на торжество, послал слуг взять их и силою привести во храм.

Когда святые были введены на это богопротивное собрание, Максимиан приказал, чтобы они вместе с ним поклонились идолам, принесли жертву и вкусили бы от идоложертвенных приношений.

Но Сергий и Вакх не хотели исполнить сего царского приказания.

— Мы имеем, — говорили они, — Бога на Небе, Бога не ложного и не бесчувственного, как бесчувственны ваши идолы, но Истинного и Живаго, содержащего в Своей власти весь мир, и Ему поклоняемся.

И они начали обличать царя за его зловерие, что он честь, подобающую Единому Богу, воздает идолам — слепым, глухим и немым.

Тогда царь, разгневавшись, велел снять с них все отличия их высокого сана: и воинские пояса, и золотые гривны, и перстни, и все одежды и для поругания одеть их в женскую [157]Святые мученики Сергий и Вакхнижнюю одежду, и возложить на шеи их железные обручи. В этом виде святых стали водить по городу, — дабы, таким образом, столь славные и знатные вельможи римские всем народом были поруганы и осмеяны за почитание Единого Истинного Бога и поношение ложных языческих богов, или, лучше сказать — самих бесов, коим не захотели принести жертвы сии рабы Божии, уже принесшие себя в жертву Христу.

По окончании богопротивных жертвоприношений Максимиан возвратился в свои палаты и, сжалившись над Сергием и Вакхом, так как очень их любил, призвал их к себе и сказал:

— Любезные и верные мои друзья! Зачем вы задумали обесчестить наших богов, и опечалить царя своего, который столь милостив и благосклонен к вам? Зачем и на себя навлекли такое бесчестие? Хотя я вас и очень люблю, однако не могу терпеть поругания над моими богами и должен буду предать вас мукам, даже вопреки своему желанию. Посему прошу вас, друзья мои, оставьте вы этого Сына Тектонова[3], Коего Евреи как злодея повесили на кресте со злодеями, и не увлекайтесь христианскими баснями и волхвованиями; обратитесь снова к на[158]шим великим богам, и я вам окажу еще большую честь и еще большую милость мою к вам, и будете вы пользоваться моею любовию и нераздельно со мною наслаждаться всеми благами моего царства.

Но Сергий и Вакх, не желая ради царской любви отпасть от любви Божией и ради временных благ лишиться вечных, не послушались царя. Исполненные благодати Духа Святаго, они дерзновенно и убедительно стали доказывать царю все бессилие его ложных богов, смело исповедывали пред ним могущество и Божество Иисуса Христа и советовали царю самому познать сию Небесную Истину. Нечестивый царь, сердце коего было ожесточено, разум же ослеплен, не принял их доброго совета и, напротив, воспламенился еще большим гневом и яростию. По любви своей к ним, не желая сам предать их мукам, он отослал их к восточному игемону[4] Антиоху. Этот человек был жестоким гонителем и мучителем христиан; игемонского сана он достиг чрез ходатайство Сергия и Вакха пред царем и после того был отправлен на Восток. К сему игемону теперь и были отправлены святые.

Царь думал, что они устрашатся его лютости, молва о которой разнеслась по всей империи, и в то же время постыдятся быть во власти того, кто прежде был почти рабом их и, таким образом, из-за страха и стыда отрекутся от Христа. Но если бы сего и не случилось, то царю, во всяком случае, более было желательно, чтобы они были замучены в дальней местности, чем у него на глазах.

И вот святых в оковах повели из Рима. По прошествии целого дня пути воины, сопровождавшие их, остановились на ночлег в гостинице. Здесь, в полночь, когда воины, которые их вели, крепко спали, Сергий и Вакх встали на молитву и начали просить у Бога силы — мужественно претерпеть все предстоявшие им страдания.

Когда они молились, им явился Ангел Господень, осиявая их небесным светом и укрепляя следующими словами:

— Дерзайте, рабы Христовы, и как добрые воины вооружитесь на диавола: вы его скоро победите.

После сих слов Ангел стал невидим.

[159]Сергий и Вакх, исполнившись неизреченной радости, стали воссылать хвалу Господу, благоволившему посетить рабов Своих таким ангельским явлением.

В продолжение всего своего далекого пути на Восток святые мученики проводили время в молитве и псалмопении, и таким образом вооружались еще более на невидимых духов злобы. Пройдя многие города и селения, они, наконец, дошли до восточного города Варвалиссо[5], где в то время находился игемон Антиох, которому воины и отдали приведенных узников, — вместе с царскою грамотою такого содержания:

«Максимиан, вечный царь, Антиоху, игемону страны Восточной. — Радуйся! Боги наши не допускают ни одному человеку, а особенно поборникам и слугам царства нашего, быть людьми злочестивыми и не участвующими в жертвоприношениях им; посему мы осудили Сергия и Вакха и, как последователей злочестивой христианской веры, сочли их заслуживающими смертной казни. Но так как они недостойны принять наказание от самого царя, то мы прислали их к тебе. Если они, раскаявшись, послушают нас и принесут жертву богам, то окажи им снисходительность и освободи от назначенных мук; при сем обещай, что и мы будем к ним милостивы, и что каждый из них получит прежнее свое достоинство и заслужит от нас благосклонность, большую прежней. Если же они не будут повиноваться и останутся в прежней злочестивой вере, то предай их заслуженным мукам и осуди на смерть чрез усекновение мечом. В надежде долгой жизни — будь здрав».

Прочтя царскую грамоту, Антиох приказал заключить Сергия и Вакха до утра под стражу. Утром же, войдя в преторию[6], он сел на судейском месте и, поставив пред собою святых мучеников, стал так говорить им:

— Отцы и благодетели мои, исходатайствовавшие мне сей сан, виновники настоящей моей славы, — как изменилось ваше положение! Ныне я сижу пред вами как судья, вы же, связанные узники, стоите предо мною, — вы, которым я прежде предстоял как слуга. Молю вас, не причиняйте себе такого [160]зла, послушайте царя и принесите жертву богам, — и вы снова получите ваш прежний сан и снова будете почтены славою; если же вы сего не сделаете, то я, вопреки даже своей воле, должен буду муками принудить вас к исполнению сего царского повеления: ведь вы сами слышали, что мне приказывает царь в своем послании. Посему, господа мои, будьте милосерды сами к себе, а также и ко мне, ибо я вовсе не желал бы для вас, благодетелей моих, быть жестоким мучителем.

Святые отвечали ему:

— Напрасно ты хочешь речью своею прельстить нас: для ищущих небесной жизни — и честь, и бесчестие, и жизнь, и смерть — решительно безразличны: нам є҆́же жи́ти хрⷭ҇то́съ: и҆ є҆́же ᲂу҆мре́ти, прїѡбрѣ́тенїе є҆́сть[7].

И многое другое говорили Сергий и Вакх, укоряя и обличая идолослужение и безбожие нечестивых. После сего Антиох, разгневавшись, повелел посадить святаго Сергия в темницу, а Вакха, обнаживши и разложивши на земле, бить беспощадно. Святаго били по всему телу столь долгое время, что даже слуги, бившие его, изнемогая от усталости, чередовались друг с другом. От этих побоев тело св. мученика как бы отпало от костей, и кровь из него лилась как вода. Среди таких мучений святый Вакх предал душу свою в руце Господу. Тело Христова страдальца Антиох повелел вынести из города и бросить его где-нибудь подальше на съедение зверям и птицам. Но Господь сохранил кости его: некоторые из христиан, скрывавшихся из-за страха к идолослужителям вне города, в пещерах и оврагах, ночью вышли из своих убежищ, взяли тело святаго и с честью погребли его в одной из тех пещер, в коей прятались сами.

Сергий, сидя в темнице и услыхав о кончине друга своего, сильно опечалился и долго скорбел о разлуке с ним.

— Увы мне, брат мой Вакх, — повторял он неоднократно,— теперь нам с тобой нельзя уже воспеть: сѐ что̀ добро̀ и҆лѝ что̀ красно̀, но є҆́же жи́ти бра́тїи вкꙋ́пѣ[8]: оставил ты меня одного.

В то время, как святый Сергий так сетовал, в следующую же ночь явился ему во сне святый Вакх, с Ликом ангель[161]ским, в блиставшей небесным светом одежде. Он стал утешать его, возвещая ему об уготованном для них на Небе воздаянии, и укрепил его к предстоявшему вскоре мученическому подвигу, за который он получит у Христа Господа великую милость и дерзновение. После сего явления Сергий исполнился радости и в веселии сердца стал воспевать Господа.

Вскоре игемон, отправляясь в другой город, называемый Сура[9], приказал вести за собою и Сергия. Там, сев на судейском месте, он стал так говорить святому:

— Нечестивый человек, по имени Вакх, не захотел принести жертвы богам и согласился лучше умереть насильственною смертию, нежели почтить их, — и вот, он принял казнь, достойную по делам своим. Но ты, Сергий, зачем прельщаешься сим безбожным учением и подвергаешь себя столь великому злоключению? Благодетель мой, не предавай себя мучению! Я стыжусь твоих прежних ко мне благодеяний и твоего сана: ведь ты стоишь предо мною как осужденный, а я, сидя, произвожу над тобою суд: некогда человек незначительный, я ныне, благодаря твоему ходатайству пред царем, превознесен великим саном и теперь уже выше тебя; ты же, испросивший у царя так много и столь многим добра, теперь сам себе желаешь зла. Молю тебя, — послушай моего совета, — исполни царское повеление, принеси жертву богам, — и ты будешь возведен в прежний сан и удостоен прежней славы.

Святый Сергий отвечал ему:

— Временная честь и слава — суетны, за временным же бесчестием следует вечная слава, и для меня это земное бесчестие — ничто, а временной славы я не ищу, ибо надеюсь быть удостоенным от Спасителя моего истинной и вечной чести в Небесной славе. Ты вспоминаешь мои прежние к тебе благодеяния, — что я у земного царя исходатайствовал тебе столь великий сан; теперь же говорю тебе, — послушай меня и, познав Истину, отвергнись своих ложных богов и поклонись вместе со мною Небесному Богу и Царю веков, и я обещаю исходатайствовать у Него для тебя еще более благ, нежели у Максимиана.

Тогда Антиох, убедившись, что не в силах отвратить его от Христа и заставить подчиниться царской воле, сказал:

[162]— Ты заставляешь меня, Сергий, забыть все твои благодеяния и предать тебя лютым мукам.

Сергий отвечал:

— Делай, что хочешь: я имею помощником Христа, Который некогда сказал: «не ᲂу҆бо́йтесѧ ѿ ᲂу҆бива́ющихъ тѣ́ло, дꙋшѝ же не могꙋ́щихъ ᲂу҆би́ти»; вот, и ты теперь имеешь власть над моим телом, чтобы терзать его, но над душой моей не имеешь власти ни ты, ни отец твой — сатана.

После сего Антиох, разгневавшись, произнес:

— Я вижу, что мое долготерпение делает тебя только еще более дерзким, — и повелел обуть его в железные сапоги, с острыми и длинными гвоздями на подошве, кои пронзали ноги святаго. В такой обуви Антиох велел гнать Сергия пред своею колесницею, сам же он поехал в город Тетрапиргий[10], откуда должен был отправиться в город Розафу[11].

Претерпевая такие страдания, святый на пути воспевал: терпѧ̀ потерпѣ́хъ гдⷭ҇а, и҆ внѧ́тъ мѝ, и҆ ᲂу҆слы́ша мл҃твꙋ мою̀, и҆ и҆зведе́ мѧ ѿ ро́ва страсте́й, и҆ ѿ бре́нїѧ ти́ны, и҆ поста́ви на ка́мени но́зѣ моѝ, и҆ и҆спра́ви стопы̀ моѧ̑[12].

Когда они пришли в город Тетрапиргий, который отстоял от Суры в двадцати верстах, мученика повели в темницу. На дороге к ней он воспевал: ꙗ҆дꙋ́щїи и҆ногда̀ хлѣ́бы моѧ̑, возвели́чиша на мѧ̀ запина́нїе, и҆ ᲂу҆́зами лю́тыхъ мꙋ́къ препѧ́ша сѣ́ть нога́мъ мои́мъ, но воста́ни, гдⷭ҇и, въ по́мощь мнѣ̀, и҆ запнѝ и҆̀мъ, и҆ изба́ви ѿ нечести́выхъ дꙋ́шꙋ мою̀[13].

Ночью в темнице, когда мученик молился, явился ему Ангел Господень и исцелил раны его. На другой день Антиох приказал вывести из темницы святаго Сергия, думая, что от боли он не может и ступить ногами. Увидев же еще издали, что он идет как совершенно здоровый человек, нисколько даже не хромая, мучитель ужаснулся и сказал:

— Воистину сей человек — волхв, ибо как можно после таких мук ходить не хромая? А он как будто даже никогда и не страдал ногами.

[163]После сего Антиох велел обуть мученика в те же сапоги и вести пред собою до Розафы, а до него от города Суры было расстояния 70 стадий. Здесь, взойдя на судилище, Антиох стал принуждать святаго Сергия к поклонению идолам; но не мог отторгнуть его от исповедания Христа и осудил мученика на смерть. Когда святаго привели за город, на место казни, он испросил себе время для молитвы. Во время молитвы он услышал Голос с Неба, призывавший его в горние обители, и, с радостию преклонив под меч свою голову, скончался. Тело его на том же месте было погребено христианами.

Спустя немного времени христиане города Суры уговорились тайно взять из Розафы тело святаго и перенести в свой город. Когда же они ночью подходили к гробнице, от гроба показался огненный столб, высотою своею достигавший до самого неба. Некоторые из воинов, живших в Розафе, видя в полночь огненный столп, освещавший весь их город, пошли вооруженными к тому месту и увидели Сурских граждан объятых ужасом при виде сего огненного явления. Вскоре явление чудесного столпа исчезло. После того Сурские граждане поняли, что святый Сергий не хочет оставлять того места, где пролил кровь свою и положил за Христа душу свою; в честь мученика они поставили только на том месте чудную каменную гробницу. По распространении христианства в городе Розафе был выстроен во имя святаго мученика Сергия храм. Пятнадцать епископов окрестных городов, собравшись, торжественно перенесли в новосозданную церковь нетленные и благоухающие мощи святаго мученика и постановили праздновать память его 7 октября, в день его кончины. На том и на другом месте, — и в церкви, при мощах мученика Сергия, и там, где он скончался и был погребен, — многие бесноватые и болящие получали исцеление от своих недугов[14].

[164]Достойно замечания, что каждый год, в день памяти святаго, дикие звери, как бы соблюдая какой-либо закон, выходили из окрестных пустынь и собирались на том месте, где сначала был погребен святый мученик. В это время их дикий нрав сменялся кротостию агнцев: они не нападали ни на людей, ни на скот, но, спокойно обходя св. место, снова возвращались в свои пустыни. Так прославил Бог угодника Своего, что не только людям, но и зверям как бы внушал праздновать память его.

Молитвами святаго Сергия да укротит Господь и ярость врагов наших, как некогда укротил лютость сих диких зверей, — во славу Свою во веки. — Аминь.

Жития Святых (1903-1911) - разделитель 5.png
Конда́къ мч҃нкѡвъ, гла́съ в҃:

Ра́зꙋмъ на врагѝ мꙋ́жески воѡрꙋжи́вше, всю̀ тѣ́хъ ле́сть разрꙋши́сте, и҆ побѣ́дꙋ свы́ше прїе́мше мч҃нцы всехва́льнїи, є҆диномы́сленнѡ вопїю́ще: добро̀ и҆ красно̀, є҆́же бы́ти съ бг҃омъ.

Жития Святых (1903-1911) - разделитель 1.png
Память святых мучеников
Иулиана и Кесария

В царствование Римского императора Клавдия, убившего свою мать — тайную христианку, и с тех пор не щадившего христиан, в принадлежавший Римской империи город Тарракиний[15] пришел некто диакон Кесарий. Увидев приносимые [165]идолам жертвы, он плюнул на идолов и сокрушил их. За сие он был заключен в темницу, где пробыл три дня, томимый голодом. Затем ему связали назад руки, и воины повлекли его пред колесницею градоначальника к храму Аполлонову. Когда они приближались к храму, святый помолился, и тотчас храм разрушился до основания и подавил жрецов и всех бывших в нем.

Видя сие, ипатик[16] Леонтий пал пред святым на колена и уверовал во Христа. Христианский пресвитер Иулиан всенародно крестил его и причастил Св. Таин, и тотчас, по молитве святаго, Леонтий испустил дух. Правитель города Локсорий, увидев сие повелел зашить святых в мешки и бросить в море.

Тогда святые сказали ему:

— Мы будем брошены в море, но и ты будешь умерщвлен свирепым змеем и погибнешь лютою смертью.

Чрез два дня после сего, когда Локсорий ходил по прибрежному песку, громадный змей обвился кругом его и сокрушил ему все члены. Локсорий тут же испустил дух и, весь раздувшись, лежал, представляя собою страшное зрелище для всех проходивших.

Между тем тела святых силою Божиею вынесены были волнами на берег. Христиане, с честью приняв их, погребли близ города. Но сын ипатика Леонтия отсек у них честные главы и бросил в реку. Тогда пресвитер города Капуи[17] Кварт, наставленный Ангелом Божиим, взял мощи святых и положил их в особом месте во славу Божию[18].

Жития Святых (1903-1911) - разделитель 1.png

[166]
Память святаго мученика
Полихрония

Св. Полихроний, из области Гамфанидской[19], был сын земледельца Вардания, который научил отрока истинам веры Христовой, а также чтению божественных книг и тому, чтобы следовать написанному в них. Во время засухи, так как вода была далеко, по молитве отрока Полихрония открылся источник в той местности: ибо своим воздержанием и благочестием он удостоился дара чудотворения. Когда же он пришел в возраст, то занялся возделыванием винограда и, отправившись в Константинополь, нанялся там и работал наравне с другими, вкушая пищу чрез два или три дня с небольшим количеством воды. Хозяин его удивлялся сему Божию работнику, пришел в умиление от его добродетелей, и, послав ему много денег, велел сказать:

— Ступай домой и молись о мне.

Полихроний взял золото и, пришедши домой, сотворил многие чудеса, а на взятое золото построил церковь. Впоследствии он присутствовал на I-м Вселенском Соборе в качестве чтеца и затем сподобился и священнического сана. По смерти Константина Великого, когда Ариева ересь усилилась, он однажды застигнут был еретиками у святаго жертвенника: бросившись на него, они закололи его и изрубили мечами[20].

Жития Святых (1903-1911) - концовка 50.png

[167]
Жития Святых (1903-1911) - заставка 2.png
Житие
преподобного отца нашего
Сергия Нуромского,
чудотворца Вологодского и Обнорского

Преподобный Сергий положил начало своей иноческой жизни на святой горе Афонской[21]. Оттуда пришел он в Московскую державу великого Российского государства и поселился в пределах Радонежской области[22]. И пришел он в обитель великого российского светила Сергия, Радонежского чудотворца[23]. Тогда [168]еще был жив святый Сергий и сиял как солнце во всей вселенной, просвещая мир благими делами и управляя о Боге своею братиею. И пробыл преподобный Сергий Нуромский у великого российского светила Сергия под паствою долгое время, внимая ему и последуя святому житию его. Здесь он упражнялся во многих подвигах и совершил много добрых дел, так что сам преподобный Радонежский чудотворец удивлялся ему, видя такое его рвение к Богу, и любил беседовать с ним о духовных исправлениях. Преподобный же Сергий Нуромский, видя труды и подвиги сего великого светила, также старался подражать им и не уступал ему в добродетели. Все сие преподобный Сергий Нуромский принимал в сердце свое, как плодоносная земля принимает семена и впитывает дождевые воды, и принес Богу плод сторицею. И ради сего был он любим и уважаем всеми. Но не любил он мирской славы, видя в ней вред для души, и стал помышлять, как бы удалиться от людей, вспоминая слова Пророка Давида: «сѐ ᲂу҆дали́хсѧ бѣ́гаѧ, и҆ водвори́хсѧ въ пꙋсты́ни: ча́ѧхъ бг҃а сп҃са́ющагѡ мѧ̀ ѿ малодꙋ́шїѧ и҆ ѿ бꙋ́ри»[24]. Так постоянно размышляя, пришел он к наставнику своему Сергию, поклонился ему до земли и, обливая слезами ланиты свои, исповедал ему свои помыслы и просил у него благословения удалиться в пустыню. Преподобный Сергий Радонежский прозрел разумными очами, что он есть сосуд, исполненный Святаго Духа, и будет наставником инокам и добрым пастырем Христову стаду, благословил его, преподал ему наставления, как пребывать в пустыне, и отпустил его с миром, сказав:

— Иди, чадо; Бог с тобою.

Приняв от преподобного благословение, блаженный Сергий Нуромский возрадовался и тайно от всех пошел в пустыню. Полетел он духом, как птица в гнездо свое, и искал он места, где Бог ему укажет, не имея с собою ничего, кроме души и тела. Устремившись к северным странам, пришел он в область, покрытую дебрями, лесами, мхами и болотами. Тут обрел он место — в Обнорской волости, на реке Нурме[25], где впоследствии и построил монастырь. В той же [169]Преподобный Сергий Нуромскийместности пребывал и великий Павел, Обнорский чудотворец[26], который тогда жил еще в уединении, во внутренней пустыне на той же реке Нурме: обители же и братства о Христе у него еще не было.

Придя на место то и осмотрев его, преподобный Сергий весьма возлюбил его и воздал благодарение Богу за то, что Он не презрел его моления, но привел его на сие место. И сказал он словами Пророка Давида:

«Се́й поко́й мо́й во вѣ́къ вѣ́ка, здѣ̀ вселю́сѧ, ꙗ҆́кѡ и҆зво́лихъ и҆̀»[27], и еще: «Ко́ль возлю́блєнна селє́нїѧ твоѧ̑, гдⷭ҇и си́лъ! жела́етъ и҆ скончава́етсѧ дꙋша̀ моѧ̀ во дворы̀ гдⷭ҇ни: се́рдце моѐ и҆ пло́ть моѧ̀ возра́довастасѧ ѡ҆ бз҃ѣ жи́вѣ. И҆́бо пти́ца ѡ҆брѣ́те себѣ̀ хра́минꙋ, и҆ го́рлица гнѣздо̀ себѣ̀, и҆дѣ́же положи́тъ птенцы̀ своѧ̑: ѻ҆лтари твоѧ̑ гдⷭ҇и си́лъ, цр҃ю̀ мо́й, и҆ бж҃е мо́й. Бл҃же́ни живꙋ́щїи въ домꙋ̀ твое́мъ: въ вѣ́ки вѣкѡ́въ восхва́лѧтъ тѧ̀. Бл҃же́нъ мꙋ́жъ, є҆мꙋ́же є҆́сть застꙋпле́нїе є҆гѡ̀ ᲂу҆ тебѐ: восхожд҆є́нїѧ въ се́рдцѣ свое́мъ положѝ, во ю҆до́ль плаче́внꙋю, въ мѣ́сто, є҆́же положѝ: и҆́бо бл҃гослове́нїе да́стъ законополага́ѧй. Гдⷭ҇и бж҃е си́лъ, бл҃же́нъ человѣ́къ ᲂу҆пова́ѧй на тѧ̀»[28].

И стал преподобный молиться Всемилосердому Богу:

— Господи Вседержителю, Боже отец наших, спасший Израиля от рабства и трех отроков от пещи огненной[29], призри на место сие и благослови его; сподоби меня служить Тебе на месте сем во все дни жизни моей; ибо я пришел сюда вечно служить Тебе, чтобы и через меня прославилось Пресвятое Имя Твое, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

[170]Помолившись, святый водрузил крест на месте том и поставил часовню и небольшую келийку. И пробыл тут блаженный много лет, упражняясь во многих подвигах. Угождая Богу, проводил он ангельскую жизнь, умертвив плоть свою бодрствованием и всенощным бдением и побеждая врага молитвами, постом и добродетелью. Так он трудился в великом терпении, перенося страдания, которые ему причиняли в пустыне бесы и непросвещенные люди. Когда святый жил в таких подвигах, служа Господу, искони ненавидящий человеческий род диавол позавидовал его добродетели и воздвиг на него козни, возбудил против блаженного непросвещенных, безумных и злотворящих людей, желая через них устрашить его и удалить от места сего. Но Бог, всегда готовый на помощь рабам Своим, не оставил блаженного.

Однажды на святаго напали злые и неистовые разбойники. Схватив, они избили его без милосердия так, что он едва не испустил дух от многих ран. Оставив его еле живым, злые те разбойники ушли. Блаженный же, еле оправившись от ран, воздел руки к Небу и сказал со слезами:

— Владыка и преблагий Царь, призри с Небеси на раны, полученные мною за то, что я ради Тебя удалился в сию пустыню. Благодарю Тебя, что Ты сподобил меня разделить страдание с избранными Твоими и носить на теле своем язвы ради Имени Твоего святаго. Сподоби меня участи святых Своих. Взгляни, как умножились враги мои и возненавидели меня неправедною ненавистью. Сохрани душу мою и избавь, да не постыжуся, ибо я уповал на Тебя.

По молитве, блаженный почувствовал облегчение от страданий и благодарил Господа за то, что сподоблен был за любовь ко Христу принять раны на теле своем. И сказал он себе:

— Не оставлю места сего, если даже и тьмы козней воздвигнет на меня враг. Я желаю умереть на месте сем, ибо, взыскуя Христа, пришел я сюда.

Так говорил святый, укрепляя себя словом Господним: «не ᲂу҆бо́йтесѧ ѿ ᲂу҆бива́ющихъ тѣ́ло, дꙋши́ же не могꙋ́щихъ ᲂу҆би́ти: ᲂу҆бо́йтесѧ же па́че могꙋ́щагѡ и҆ дꙋ́шꙋ и҆ тѣ́ло погꙋби́ти въ гее́ннѣ. не двѣ̀ ли пти̑цы цѣнѧ́тсѧ є҆ди́нымъ а҆сса́рїемъ; и҆ ни є҆ди́на ѿ ни́хъ паде́тъ на землѝ без̾ ѻ҆ц҃а̀ ва́шегѡ: ва́мъ же и҆ вла́си главні́и всѝ [171]изочте́ни сꙋ́ть. Не ᲂу҆бо́йтесѧ ᲂу҆̀бо: мно́зѣхъ пти́цъ лꙋ́чше є҆стѐ вы̀. Претерпѣ́вый до конца̀, то́й спасе́нъ бꙋ́детъ»[30].

Слагая все сие в сердце своем, блаженный укрепился и вооружился как добрый воин Христов, ополчившись духом своим против воинства духов невидимых; и стремился он к большим подвигам и прилагал труд к труду, пост к посту, молитву к молитве, надеясь на мздовоздаяние Небесного Царя.

Но бес, начальник зла, снова, как лев, возревел на святаго и многими напастями терзал душу его. Но все сии напасти, от лукавых бесов и неправедных людей, святый терпел с радостью, будучи непоколебим душою, как крепкий адамант[31]. Видя свое уничижение, злоковарный бес снова возбудил против святаго лукавых и злых разбойников, желая через них причинить святому мучительную смерть на месте сем.

И вот, однажды ночью снова напали на святаго злые разбойники. В то время блаженный стоял в келлии на молитве, воссылая Богу ночные свои моления. Злые же и свирепые разбойники, как дикие звери, устремились на него, желая извлечь его из келлии и, подобно волкам, растерзать его. Услышав приход их, святый возвел очи свои к Богу и молился со слезами:

— Не оставь меня, Господи Боже мой, не отступи от меня, но вонми, помоги мне и спаси душу мою.

Господь же всегда готов на помощь рабам Своим, как сказал Пророк: «сѐ ѻ҆́чи гдⷭ҇ни на боѧ́щыѧсѧ є҆го̀, ᲂу҆пова́ющыѧ на млⷭ҇ть є҆гѡ̀: и҆зба́вити ѿ сме́рти дꙋ́шы и҆̀хъ»[32].

Когда святый в молитве призвал Бога на помощь, тотчас злые разбойники были объяты страхом и поколебались привести в исполнение свой злой умысел. Как копьем, пронзил сердца их страх Божий и, убоявшись суда Божия, они бежали из того места, никогда туда не возвращались и не причиняли святому никакого вреда. И сбылись на них слова Пророка Давида: «ме́чь и҆звлеко́ша грѣ́шницы, напрѧго́ша лꙋ́къ сво́й, низложи́ти ᲂу҆бо́га и҆ ни́ща, закла́ти пра̑выѧ се́рдцемъ. Ме́чь и҆́хъ да вни́детъ [172]въ сердца̀ и҆́хъ, и҆ лꙋ́цы и҆́хъ да сокрꙋша́тсѧ, стрѣ́лы младе́нєцъ бы́ша ꙗ҆́звы и҆́хъ»[33].

Все сие сотворила молитва святаго. Ибо молитва святых привлекает на землю милость Бога, помощь Его — огнь палящий и страх, ибо Господь страшит всех противящихся Ему и палит огнем невидимым. Следует нам дивиться силе Божией и помощи, проявившейся на святом сем отце, ибо Господь спас раба Своего не оружием или воинством, но крепкою Своею десницею и мышцею; оружием упования на молитву даровал Он свыше невидимо победу. Сим оружием вооружившись, все святые сподобились силы Божией, побеждали царства, заграждали уста львам, угашали огонь, избегали острия меча, могли при немощи быть крепкими, обращали вспять полки вражие, о чем сказано Апостолом: «ничто́же и҆мꙋ́ще, а҆ всѧ̑ содержа́ще»[34]. С ними же следует дивиться и сему святому, который ни оружием, ни силою, но упованием и молитвою мог победить всех, восставших на него. Ибо те свирепые разбойники, когда входили в жилище святаго, имели в руках своих смертоносное оружие, желая им победить святаго, он же не имел ничего подобного, но лишь малое вервие — четки держал в руках, в сердце же своем и на устах имел слезное сокрушение и молитву. И тотчас он победил их и оружие их, и была молитва святаго победою и одолением: «мно́гѡ бо мо́жетъ мл҃тва пра́веднагѡ поспѣшествꙋ́ема: пра́ведныхъ же дꙋ́ши въ рꙋцѣ̀ бж҃їей, и҆ не прико́снетсѧ и҆́хъ мꙋ́ка»[35].

Преподобный Сергий, видя, что милость Божия пребывает на нем, еще с большим рвением предался посту и молитве, прилагая труд к труду, огнь к огню, желание к желанию, ревность к ревности. Поминая в сердце своем будущее блаженство праведных, он подвизался непрестанно и умерщвлял плоть свою всенощным бдением и постом, душу же имел всегда обращенною к горнему.

Бог, милосердый в Своих щедротах, внял молитвам, трудам и добродетелям блаженного. Не хотя, чтобы блаженный оставался долее в неизвестности и в неведении у людей, как бы сокрытый от очей их, но желая, чтобы он предстал, [173]как град крепкий, стоящий на высоте, Господь явил блаженного всем и открыл его, как бы зажженный светильник, который доселе таился под спудом. И вот, Господь делает святаго известным всем, чтобы приходящие могли увидеть град и смотрящие — свет. И пронеслась слава о святом по всем областям русским; многие стали приходить к нему за пользою для души своей, некоторые же приносили ему и потребное для тела. Из многих обителей приходили к святому иноки и оставались жить с ним, поучаясь его подвигам. Преподобный же Сергий с радостию принимал всех, как бы от Бога посланных, и заботился о всех, как отец чадолюбивый, по слову Апостола: «всѣ̑мъ бы́хъ всѧ̑, да всѧ́кѡ нѣ̑кїѧ сп҃сꙋ̀»[36]. Божиею помощию число братии у святаго возросло до 40 человек, церкви же и келлий у них не было. Тогда святый начал строить храм и келлии. И воздвиг он церковь во имя Всемилостивого Спаса, в память происхождения Честна́го Его и Животворящего Креста[37]; поставил он и келлии и устроил обитель.

В то время на той же реке Нурме, во внутренней пустыне, проводил безмолвную и уединенную жизнь великий отец наш Павел. Он пришел сюда из той же славной Лавры великого Российского светила Сергия, откуда пришел и преподобный Сергий, Нуромский чудотворец. Еще находясь под паствою преподобного Сергия Радонежского, святый Павел внимательно поучался жительству его о Боге. По благословению же преподобного Сергия Радонежского, великий Павел удалился в сию пустыню, где впоследствии и основал обитель. Монастырь же блаженного Сергия Нуромского отстоял от жилища великого Павла на расстоянии около четырех верст. Часто преподобные Нуромские чудотворцы посещали друг друга и беседовали между собою о всех духовных исправлениях, утверждая друг друга в духовных подвигах. Кроме того, преподобный Павел принимал от святых рук блаженного Сергия причащение Святых Животворящих Таин, Тела и Крови Христа, Бога нашего, исповедуя блаженному все свои помышления, и был преподобный Сергий великому Павлу духовным отцом. Поэтому во всяком деле они поведывали друг другу свои помышления, [174]будучи рабами и последователями Единого Владыки. Советуясь между собою о пустынном озлоблении и устрашении бесовском, они делились своими скорбями и укреплялись духом и словом Божиим, утверждаясь надеждою будущих благ[38].

Однажды преподобный Павел вышел из келлии своей, желая походить по пустыне. Когда он возвратился назад, то увидел, что келлия его разметана сверху до основания. Видя сие, великий отец наш Павел, как человек, устрашился. Скорбный и испуганный пришел он к преподобному Сергию и рассказал ему о случившемся. Преподобный же Сергий счел сие за бесовское мечтание и сказал:

— Иди, брат Павел. Ты найдешь свою келлию не разрушенною.

И напомнил ему пророческое слово: «бг҃ъ на́мъ прибѣ́жище и҆ си́ла»[39].

Действительно, великий Павел, возвратившись к себе, нашел свою келлию целою и невредимою, как сказал преподобный Сергий.

Однажды пришел преподобный Сергий к святому Павлу ради духовной беседы и нашел его стоящим возле келлии и кормящим птиц из рук своих. Множество птичек сидело на голове и плечах преподобного, пред ним же стояли огромный зверь — медведь, лисица и заяц. Так, даже бессловесные были привлекаемы любовию к пустынножителю.

После многих трудов и подвигов преподобный Сергий достиг старости глубокой. От старости и трудов впал он в тяжкую болезнь и долго находился в полном изнеможении. Узнав о недуге преподобного Сергия, великий Павел пришел посетить его, думая, что близко его прехождение от земной жизни в вечную. Лишаясь друга своего и собеседника, Павел обливался слезами и просил у него благословения и прощения. Слезы мешали им сначала говорить. Наконец, сдержав рыдания, святый Павел рассказал преподобному Сергию, что в одном месте в своей пустыне, под горою, на реке Нурме, слышал он звон великий и видел свет неизреченный, [175]сиявший сильнее солнечных лучей. Услыхав сие, преподобный Сергий счел это не простою вещью, но проразумел дело Божие.

— На том месте, — сказал преподобный, — созиждется обитель во славу Пресвятой Троицы, и многие спасутся на месте том.

Так пророчествовал блаженный. После сего Нуромские чудотворцы облобызали друг друга со слезами, и великий Павел удалился в свою внутреннюю пустыню. С тех пор начал он принимать братию и строить монастырь[40]. На том же месте, где слышал звон и свет видел, святый Павел воздвиг церковь во имя Пресвятой Живоначальной Троицы, по пророчеству Сергия, Нуромского чудотворца.

Наконец, от великой болезни и старости блаженный Сергий совершенно изнемог. Видя себя приближающимся к кончине и проразумев отшествие свое к Богу, он призвал к себе всю о Христе братию. Когда они пришли и увидели отца своего приближающимся к концу, то залились слезами и, припадая к нему, говорили:

— Не оставляй нас, благий отче, но еще побудь с нами.

Преподобный же, возведя очи к Небу, сказал им:

— Приблизился, братие, конец земной жизни моей, и я должен нести общий телесный долг. Таково изволение Господа. Предаю вас, чада, Богу и Пречистой Богоматери. Бог мира и Пречистая Его Матерь да будут с вами до скончания века и да хранят вас и утвердят в любви Своей. Вы же, чада, не скорбите о моем отшествии, но пребывайте в любви Божией и заповеди Его сохраняйте, поминая со страхом и трепетом слово Владыки Христа: «и҆мѣ́ѧй за́повѣди моѧ̑ и҆ соблюда́ѧй и҆̀хъ, то́й є҆́сть любѧ́й мѧ̀»[41]. Страхом Божиим ограждайте сердца ваши, чтобы он наставил вас всякому благому делу, ибо «нача́ло премꙋ́дрости стра́хъ гдⷭ҇нь»[42]; украшайте друг друга смирением, отвращайтесь от лживых речей, говорите каждый брату своему истину, ненавидьте клевету, избегайте вражды. Но если кто из вас допустит гнев в сердце свое, вы с любовию уговорите его, ибо [176]сказано: «со́лнце да не за́йдетъ въ гнѣ́вѣ ва́шемъ»[43]. Покоряйтесь наставникам, ибо они бдят о душах ваших, так как должны дать ответ за вас Богу. Без лености совершайте церковную службу. Если будете жить так, то будете блаженны.

Слушая сие последнее поучение отца своего, реки слез испускали из очей своих братия. Когда же преподобный совсем изнемог и был близок к последнему издыханию, он приобщился Святых Таин Тела и Крови Христа Бога нашего. По приобщении же Святых Таин, он возвел руки свои к Небу и вознес тайную молитву. Помолившись, святый Сергий сложил на персях руки крестообразно и предал Господу дух свой. Так перешел святый в вечную жизнь. И было лице его, по преставлении к Богу, светло, так что можно было сказать, что не умер он, а покоится во сне, ибо непорочно было житие его.

Видя отца своего, преподобного Сергия, преставившимся, ученики его заплакали и зарыдали, лишившись пастыря своего и учителя о Боге. Одни, припадая к одру его, с рыданием лобызали святое тело его, и как бы не желали отторгнуться от тела святаго. Другие же, стоя вдали, с умилением глядели на тело преподобного, обливая слезами ланиты свои и рыдая. Взяв святые его мощи, плачущие братия понесли их на головах своих в церковь с надгробными песнопениями и возжжением свеч и схоронили они трудолюбное и святое тело своего пастыря близ созданного самим преподобным храма Происхождения Честна́го Животворящего Креста Господня[44]. Преставился же преподобный Сергий в 1421 году, 7-го октября, в день памяти честны́х мучеников Сергия и Вакха. Таковы были труды и терпение преподобного отца нашего Сергия на месте сем, таковы страдания и исправления. Почитая житие святаго, возревнуем добродетели его и начертаем в сердце своем труды его и святое о Боге жительство. Если мы будем поступать так, то будем иметь в нем немолчного ходатая к Богу.

Не возможно граду, стоящему на верху горы, утаиться и горящему светильнику быть сокрытым от всех. Невозможно и добродетелям святых долгое время быть утаенными под землею, как под спудом, и кануть в глубину забвения в течение многих лет, ибо Господь желает явно показать их всем. [177]Сего дара Божественного сподобился по смерти своей и святый отец наш Сергий.

Спустя много лет по преставлении святаго, случилось, по устроению Божию, следующее:

В монастыре Нуромском пребывал некий святый муж, именем Никифор. В одну ночь, после молитвенного бдения, впал он в легкий сон и увидел святаго Сергия, который пришел к нему и сказал:

— Скажи игумену и братии, чтобы очистили место моего погребения, ибо Господь не желает, чтобы оно было неведомо и небрегомо.

Брат же Никифор спросил:

— Кто ты, господин мой?

Святый ответил:

— Я — грешный Сергий, который был начальником сему святому месту.

Показал святый и место своего погребения.

Никифор же счел сие видение мечтанием и ничего не сказал игумену. Тогда святый во второй раз явился ему. Никифор и второй раз пренебрег видением. Святый явился ему в третий раз и сказал с упреком:

— Если ты не исполнишь сказанного мною, то будешь предан в наказание сатане.

Старец и сего не послушал, опять сочтя видение за мечту. Тогда он внезапно сделался расслабленным. Игумен и братия совершили молебствие об исцелении его. Немного оправившись от недуга, Никифор рассказал все случившееся с ним игумену и братии и каялся со слезами. Он поведал, как явился ему святый и велел сказать игумену и братии о месте своего погребения, как он ослушался, сочтя видение за мечту, как второй и третий раз явился ему святый, приказывая ему о том же, и как он за преслушание был наказан. И указал им Никифор место, где лежит честно́е тело святаго. Игумен же и братия отвели Никифора к месту погребения преподобного Сергия — и тут Никифор внезапно исцелился от болезни своей молитвами его и окончил жизнь свою в монастыре преподобного Сергия, плача у гроба его.

Игумен и братия вскоре очистили место, где, по указанию Никифора, находился гроб святаго. Был же сей гроб под па[178]пертью церкви. И поставили они над гробом преподобного раку, устроили гробницу и украсили ее святыми иконами и свечами. И с тех пор много было чудес и исцелений от гроба святаго — бесноватые исцелялись, слепые получали зрение, хромым возвращалась способность ходить и одержимые всякими недугами получали облегчение. И были чудеса святаго неисчетны; как неисчерпаемый источник всегда дает воду, так и от святаго сего всегда проистекало исцеление болезней душевных и телесных. Всех чудес его никто поведать не в силах, здесь же поведаются некоторые из них.

Некий человек, по имени Иван, по прозванию Чухолыстов, имевший жительство в Ледамской области, впал в такую тяжкую болезнь, что уже долгое время находился в совершенном расслаблении. Когда он лежал в болезни своей на одре и сильно страдал, легкий сон внезапно овладел им. И видел он во сне, что к нему пришел святолепный старец и сказал:

— Иван, что ты столько лет лежишь и тяжело страдаешь на одре своем? Теперь настало для тебя время — иди в монастырь Всемилостивого Спаса, на Обнору, и помолись у гроба Сергия — он умолит за тебя Бога, и ты будешь здоров. Но для сего ты должен всегда пребывать в целомудрии.

Проснулся человек тот и, веруя видению, велел вести себя в монастырь Всемилостивого Спаса, ко гробу преподобного. Помолившись у гроба, выздоровел он от недуга своего, молитвами святаго, и возвратился в дом свой, радуясь и славя Бога.

Житель Лежского Волочка, Исидор, лежал в болезни на одре своем — оцепенели у него челюсти, и был он нем и расслаблен много лет. Слыша о преподобном Сергии, что Бог дает через него исцеления человеческому роду, Исидор велел вести себя в обитель чудотворца Сергия ко Всемилостивому Спасу, на Обнору. Когда о нем была принесена молитва у гроба преподобного, и игумен начал читать святое Евангелие, тотчас разверзлись уста больного и он стал говорить, как бы и не был никогда нем. Отпев молебен, больного окропили святою водою, и тотчас все члены его получили крепость, и он выздоровел, как будто и не хворал сим недугом. И славил он Бога и благодарил преподобного чудотворца Сергия, который стяжал ему такую благодать от Бога.

[179]Был один человек, именем Зиновий, родом Белозерец, и пришел у него в смятение ум, так что ужас овладевал при виде его. Его привезли в монастырь Всемилостивого Спаса и преподобного Сергия и начали служить о нем молебен. В это время затопили печь в трапезе. И вот, во время молебного пения сей бесноватый вырвался из рук приставленных к нему людей, прибежал в трапезу и бросился в горящую печь. Его едва извлекли оттуда и увели в особую комнату. Здесь больной увидел множество бесов. Вдруг видит он — подошел к нему святолепный старец, с образом Пречистой Богородицы на руках, и назвал себя Сергием. Когда бесы увидели преподобного Сергия с образом Пречистой на руках, тотчас все они пришли в ужас и исчезли как дым. Одни из них скрылись в дикий лес, другие — в подмостье той храмины, иные же, как казалось больному, исчезли в щели. И с того времени бесноватый выздоровел молитвами святаго.

Жена некая, именем Матрона, из села Раменского, также пришла в смятение ума. Близкие ее привезли ее в монастырь Всемилостивого Спаса, ко гробу преподобного Сергия. По молебном правиле ее привязали у звонницы. Тогда пришли к ней ненавистники человеческого рода, бесы, приняв на себя образ собаки и кошки, назвали ее по имени и сказали:

— Иди прочь отсюда: ты свободна.

Когда она вышла из монастыря, тотчас бесы стали строить ей козни. Принявши человеческий образ, они встретились с нею и указали ей идти в дебри, где находилось болото. Но Всещедрый Господь, не хотя смерти грешнику, но желая привести его в разум истинный, видя создание Свое погибающим от злоотступников бесов, умилосердился и восхотел помиловать женщину сию, ибо о сем Пророк сказал: «не до конца̀ прогнѣ́ваетсѧ гдⷭ҇ь»[45].

И вот, Господь, желая еще более прославить преподобного Сергия, угодника Своего, устрояет Божественным мановением Своим следующее. Когда женщина сия пошла в великую дебрь, куда повелели идти ей лукавые бесы, внезапно предстал ей святолепный старец, украшенный чудными сединами. Назвав себя Сергием, он назвал и ее по имени и сказал:

[180]— Куда ты идешь, женщина? Возвратись назад, иди к гробу моему и не ходи, куда идешь; туда ведут тебя бесы.

Сказав сие, преподобный стал невидим. Женщина же тотчас пришла в чувство, поняла посещение святаго и бесовское поругание и пришла ко гробу святаго. Здесь она почувствовала себя вполне здоровой и возвратилась в дом свой, радуясь, славя Бога и благодаря преподобного чудотворца Сергия.

Некий священник жил в 40 верстах от обители святаго Сергия. У сего священника была жена, именем Параскева, которая страдала расслаблением всех членов. Много времени хворала она недугом тем. И вот в одну из ночей, после сильных страданий, она забылась легким сном. И увидела она, что к ней пришел преподобный Сергий с жезлом в руках, и сказал ей:

— Что ты так люто страдаешь, женщина, — встань с одра своего, возьми жезл и иди ко Всемилостивому Спасу, на Нурму, в обитель Сергия. Если ты так сделаешь, то получишь милость.

Тотчас святый даровал ей здоровье, исцелил недуг и сказал:

— Вот, ты здорова, иди в обитель мою и сотвори молитву к милосердому Богу.

Сказав сие, он стал невидим. Женщина, пробудившись от сна, почувствовала себя совершенно здоровою, как бы никогда и не хворала. Получив исцеление от недуга своего, она забыла о посещении и милости преподобного и была нерадива к его повелению, не пошла в обитель к его гробу и не исправила молебна. Но преподобный Сергий и тут не прогневался на нее, и, будучи милосердого Владыки рабом милосердым, помиловал ее, как Господь — жену грешную[46]. Он явился ей во второй раз и с упреком сказал ей:

— О женщина, зачем забыла ты слова мои и не исполнила повеления моего — не пошла помолиться ко Всемилостивому Спасу? Иди же теперь и не бойся ничего. Но, если ты не пойдешь и не послушаешь меня, то перенесешь еще горчайшее.

Проснувшись, она вспомнила, что не исполнила слов преподобного и, объятая ужасом, тотчас же пошла в обитель святаго и, припавши к его цельбоносному гробу, со слезами про[181]сила преподобного простить ее преслушание, дала обет у гроба его — ежегодно приходить в обитель и молиться — и возвратилась в дом свой, славя Бога.

Женщина, именем Анастасия, из деревни Алексино, Обнорской области, не владела рукою своею, и была рука у нее как бы чужая: не могла она ни двинуть ею, ни повернуть ее. Близкие приводили Анастасию в монастырь Всемилостивого Спаса и преподобного Сергия. Тут о здравии ее совершали по обычаю молебен. Помолившись, отвели ее к колодцу, который был собственноручно вырыт преподобным, и умыли ее водою из того святаго колодца. Тотчас исцелела рука у женщины и стала такою же крепкою, как другая. Благодаря Бога и славя преподобного Сергия, Анастасия возвратилась в дом свой[47].

Жития Святых (1903-1911) - концовка 12.png


  1. В житийном подлиннике Сергий называется «примикаром», т. е. первым начальником «гентилийского полка», — состоявшего из союзников (которые назывались: gentiles) римлян, а Вакх — «секондоторием», т. е. вторым начальником сего полка.
  2. Зевс, или Юпитер, — греко-римский бог, почитавшийся язычниками властителем неба и земли, отцом всех богов и людей.
  3. Т. е. Иисуса Христа, Коего еще современные Ему евреи называли «Сыном Тектоновым» (Еванг. от Матф. гл. 13, ст. 55), считая Его сыном обрученника Пресвятой Девы Марии, Иосифа, занимавшегося плотничьим мастерством (τέκτων — с греческого: плотник, строитель). Это наименование усвоили потом и римские язычники, прилагая его ко Христу, в виде насмешки и глумления над Царем христиан.
  4. Т. е. к правителю восточных, Азиатских провинций Римской империи.
  5. Варвалиссо — город в Месопотамии, на западной стороне от реки Евфрата.
  6. Претория — высшее судебное место в центральных городах Римских провинций, где дела решались наместниками Римских императоров, т. е. игемонами или правителями нескольких провинций.
  7. Посл. к Филип., гл. 1, ст. 21.
  8. Псал. 132, ст. 1.
  9. Сура — город на западной стороне Евфрата.
  10. Тетрапиргий — город между Сурою и Розафою близ Евфрата.
  11. Розаф, или Резаф, впоследствии переименованный по основанному в нем знаменитому монастырю в честь святаго мученика Сергия Сергиополем, — город, отстоявший от Суры в 6 верстах.
  12. Псал. 39, ст. 2—3.
  13. Псал. 40, 10. Запина́нїе — поругание, злоумышление, обман.
  14. Память святых мучеников Сергия и Вакха издревле весьма чтилась на всем Востоке, и к мощам их многие совершали благочестивые путешествия. О ежегодном праздновании мученику Сергию известно еще с начала V века. В том же веке иерапольский епископ Александр выстроил великолепную церковь в честь сих мучеников. Их честные, нетленные главы хранились некоторое время в Константинополе, где видели их русские паломники: инок Антоний (1200 г.) и Стефан Новгородец (ок. 1350 г.). Византийский император Юстиниан Великий (527—565 г.) укрепил г. Розафу, где пострадал св. Сергий и где были мощи его, и еще в начале своего царствования построил близ своего дворца в Константинополе великолепную церковь во имя свв. Сергия и Вакха за спасение его ими из темницы еще до воцарения его. Когда Персидский царь Хозрой (532—579 г.) подступил к Розафе, переименованному уже Сергиополем, малочисленные жители, укрепившиеся в сем городе, выдали ему все драгоценные вещи, дабы он пощадил город, кроме мощей св. мученика Сергия, почивавших в продолговатой, обложенной серебром, раке; узнав о сем, Хозрой двинул все войско к городу, но на стене явилось несчетное число вооруженных щитами и готовых к защите воинов; Хозрой понял, что это чудо творит мученик, и, пораженный страхом, удалился от города. Известный франкский летописец VI века — Григорий Турский пишет, что в его время на Западе весьма чтился сей святый за многие чудеса и благодеяния, являемые притекавшим к нему с верою.
  15. Тарракиний — ныне Террацина — приморский город Италии южнее Рима, в 92 верстах от него.
  16. Этим именем назывались лица, состоящие на службе у ипатов, или царских наместников. Упоминаемый здесь Леонтий, по-видимому, был на службе у князя, или правителя той страны Локсория, бывшего тогда наместником императора.
  17. Капуя — город и крепость в южной Италии на левом берегу р. Вольтурно, главный город древней области Италии — Кампании, один из древнейших во всей Италии.
  18. Мощи св. мученика Кесария почивают в Риме в церкви Креста Господня, а честная рука его — в церкви Святая Святых.
  19. Область Гамфанидская принадлежала к тому же диоцезу или округу, к которому принадлежал и Константинополь.
  20. Св. Полихроний пострадал около половины IV в., в царствование сына Константина Великого Констанция II (337—362 гг.), покровительствовавшего арианам и преследовавшего православных.
  21. Афонская гора — узкий гористый полуостров на юге Европы, вдающийся в Архипелаг (Эгейское море). Иноческая жизнь на нем имеет древнее происхождение, но позже чем в Сирии и Палестине. Издавна на Афоне было несколько славянских обителей (Хиландар — основанный в XII в. Сербским царем Симеоном и сыном его Саввою, монастырь св. Пантелеимона — основанный в XI в. русскими, и др.). Афонские монастыри служили центром духовного просвещения славян; оттуда приходили к славянам иноки, отличавшиеся образованием и подвижническою жизнью, там переписывались и переводились с греческого на славянский язык книги. Связь Руси с Афоном началась очень рано — с основателя Русского монашества св. Антония Печерского († 1073 г.). Хождения на Афон и пребывания там русских продолжались во все века; с XI в. до сих пор. Особенно усилились сношения с Афоном с XV в., к которому относятся первые сказания русских паломников об Афоне. Как одно из наиболее чтимых святых мест восточного православного мира, Афон ежегодно посещается тысячами богомольцев из России, Балканского полуострова и Азиатских владений Турции. В настоящее время на Афоне расположены 20 больших монастырей, несколько скитов и множество отдельных келлий, числом до 700.
  22. На месте древнего Радонежа находится ныне село Городище, или Городок, оно расположено между Москвой и Троице-Сергиевой лаврой, в 12 верстах от последней.
  23. Братия стали собираться к преподобному Сергию Радонежскому приблизительно в половине XIV века. Скончался преподобный Сергий в 1392 году 25 сентября.
  24. Псал. 54, ст. 8 и 9.
  25. Река Нурма (в Грязовецком уезде Вологодской губернии) — приток реки Обноры, которая протекает по Вологодской в Ярославской губерниям и впадает в реку Кострому.
  26. Преподобный Павел Обнорский преставился в 1429 году 10-го января.
  27. Псал. 131, ст. 14.
  28. Псал. 83, ст. 2—7,13.
  29. Кн. Исхода, гл. 13; кн. Пророка Даниила, гл. 3.
  30. Еванг. от Матфея, гл. 10, ст. 28—31, 22.
  31. Адамант (алмаз) — камень, имеющий такую крепость, что чертит и режет прочие камни, не получая от того вреда. Это название в церковной литературе придается многим отцам и учителям Церкви, прославившимся твердостью своей веры и характера.
  32. Псал. 32, ст. 18 и 19.
  33. Псал. 36, ст. 14 и 15, 63, ст. 8
  34. 2 Посл. к Коринф., гл. 6, ст. 10.
  35. Послание ап. Иакова, гл. 5, ст. 16. Кн. Премудрости Соломона, гл. 3, ст. 1.
  36. 1 Посл. к Коринф., гл. 9, ст. 22.
  37. Празднуется 1-го августа.
  38. Преподобный Павел так уважал преп. Сергия, что провожал его после посещения более, чем на две трети расстояния от своего жительства. Место, до которого обыкновенно доходили святые, ознаменовано устройством часовни.
  39. Псал. 45, ст. 2.
  40. Обитель преп. Сергия, отстоявшая в 60 верстах от Вологды (закрыта в 1764 г.), находилась в 4 верстах от Павловской обители, ниже по течению реки Нурмы.
  41. Еванг. от Иоанна, гл. 14, ст. 21.
  42. Кн. притчей Соломона, гл. 1, ст. 7.
  43. Посл. к Ефесеям, гл. 4, ст. 26.
  44. Ныне мощи преподобного почивают во храме.
  45. Псал. 102, ст. 9.
  46. Еванг. от Луки, 7, ст. 37—47
  47. До 1584 года записано было до 80 чудес преподобного.