История русской армии и флота/1911-1913 (ДО)/01/2.05

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< История русской армии и флота‎ | 1911-1913 (ДО)‎ | 01
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Исторія русской арміи и флота — Первый выпускъ : Эпоха Петра Великаго
авторъ Павелъ Марковичъ ​Андріановъ​ (1877 — 1918)
См. Оглавленіе. Опубл.: 1911. Источникъ: Commons-logo.svg Исторія русской арміи и флота / Исторію арміи ред. полк. ген. штаба А. С. Гришинскій и В. П. Никольскій; Исторію флота ред. проф. Мор. акад. полк. Н. Л. Кладо — Москва: Образованіе, 1911. — Т. I. — С. 116—126.

Редакціи


[116]

V. Единоборство Петра Великаго съ Карломъ XII.

Мирный договоръ между Карломъ XII и уполномоченнымъ Августа II былъ уже подписанъ, а Царь Петръ, не освѣдомленный еще объ этомъ тягостномъ для него обстоятельствѣ, продолжаетъ заботиться объ отвлеченіи Карла отъ Саксоніи. Изъ Кіева осенью 1706 года русская армія двинулась на Волынь, а 20-тысячный конный отрядъ Меншикова получилъ приказаніе перейти Вислу, соединиться съ войсками Августа и очистить польскія земли отъ 8-тысячнаго отряда генерала Мардефельда. Августъ счелъ нужнымъ скрыть отъ Царя Петра о заключенномъ договорѣ со шведскимъ королемъ. Соединившись съ Меншиковымъ, Августъ II теперь помышлялъ лишь о томъ, какъ бы невольнымъ участіемъ въ пораженіи шведскаго отряда не навлечь гнѣва Карла XII. Выпросивъ у Меншикова плѣнныхъ шведовъ, Августъ поспѣшилъ отпустить ихъ на свободу, отправилъ Меншикова на зимнiя квартиры къ Жолкіеву, а самъ поспѣшилъ съ извиненіями къ шведскому королю въ Саксонію. Наконецъ, Альтранштадскій мирный договоръ был обнародованъ, и Царь Петръ съ грустью уяснилъ двуличный образъ дѣйствій своего недавняго союзника и друга. Теперь Петру Великому предстояло вступить въ единоборство съ баловнемъ судьбы, но Царь былъ уже готовъ къ этой рѣшительной борьбѣ.

Впрочемъ, прежде чѣмъ вступить въ это рѣшительное единоборство, Петръ, считая, что съ отнятіемъ отъ шведовъ ижорской земли главная цѣль войны достигнута, склоненъ былъ заключить миръ, при условіи сохранения за нами сдѣланныхъ завоеваній. Но упоенный успѣхомъ, увѣнчанный славой искуснаго полководца, шведскій король не соглашался на переговоры прежде, чѣмъ всѣ завоеванныя Петромъ земли будутъ возвращены.

Продолженіе войны было неизбѣжно.

Карлъ XII, не замѣчая напряженной дѣятельности своего противника, почти цѣлый годъ пробылъ въ предѣлахъ Саксоніи, какъ бы умышленно давая время своему врагу еще болѣе усилиться. На Россію онъ смотрѣлъ, какъ на вѣрную добычу, [117]новый трофей. Онъ не считался съ тѣмъ, что за пять лѣтъ, протекшихъ со времени Нарвской побѣды, обстоятельства перемѣнились; не считался съ тѣмъ, что на его путяхъ, далеко выдвинувшись на западъ, ждетъ его 90-тысячная сильная не только числомъ, но и устройствомъ и боевымъ опытомъ армія.

Къ концу 1707 года расположеніе русской армии было такое: конный отрядъ Меншикова размѣстился въ Жолкіевѣ; главныя силы подъ начальствомъ Шереметева — между Острогомъ и Дубно. Въ Полоцкѣ для наблюденія за Левенгауптомъ, находившимся въ Ригѣ, оставленъ былъ особый отрядъ Алларта. Ингрія занята была войсками Апраксина; всѣ стояли на широкихъ зимнихъ квартирахъ.

Какихъ-либо опредѣленныхъ свѣдѣній о противникѣ не было. Группировка нашихъ главныхъ силъ приурочена была къ прикрытію путей, ведущихъ къ югу отъ Полѣсья на Кіевъ.

Для обсуждения плана предстоящей кампаніи въ концѣ года Петръ I собралъ въ Жолкіевѣ высшихъ начальниковъ.

Подробному обсужденію подвергался планъ кампаніи, составленный фельдмаршаломъ Шереметевымъ. Принятымъ рѣшеніемъ было обусловлено: 1) не вступать со шведами въ генеральное сраженіе въ предѣлахъ Польши, а отходить къ своимъ границамъ, такъ какъ неблагонадежность населенія, въ случаѣ неудачнаго исхода сраженія, могла подвергнуть армію нашу при отступленіи крайней опасности; 2) отступая подъ дѣйствительной угрозой врага, уничтожать запасы, чтобы создать для шведовъ затрудненіе въ продовольствованій арміи; 3) непрестанно тревожить врага легкими отрядами конницы, изнурять его на отдыхѣ. До выясненія обстановки Царь Петръ рѣшилъ оставаться въ Польшѣ, что соотвѣтствовало условіямъ активной обороны собственныхъ предѣловъ и вмѣстѣ съ тѣмъ давало возможность пользоваться средствами края для довольствія армій.

Пребываніе русской арміи въ предѣлахъ Польши оказывало, конечно, извѣстное вліяніе на внутреннюю политику страны, поддерживая сторонниковъ Россіи.

Оцѣнивая планъ, принятый въ Жолкіевѣ, нельзя не согласиться, что принятый способъ дѣйствій наиболѣе всего соотвѣтствовалъ сложившейся обстановкѣ. Наша армія, уже искусная въ веденіи малой войны, не была еще достаточно подготовлена въ тактическомъ отношеніи, чтобы принять рѣшающій бой съ упоенной побѣдами шведской арміей. Малая война, съ назойливыми уколами, постоянными тревогами, при лѣсистомъ и малонаселенномъ театрѣ войны, дѣйствительно могла изнурить шведскую армію. Принятый способъ дѣйствій сулилъ успѣхъ еще и потому, что избалованный военнымъ счастьемъ шведскій король строилъ свои расчеты исключительно на быстротѣ и внезапности [118]операцій. Онъ не находилъ нужнымъ имѣть для своей арміи надежно оборудованную базу. Его армія довольствовалась преимущественно за счетъ мѣстныхъ средствъ того края, гдѣ происходили операціи. Но при осуществленіи Жолкіевскаго плана шведы не могли разсчитывать на мѣстныя средства, а подвозъ припасовъ долженъ былъ связать короля-партизана, привыкшаго дѣйствовать налегкѣ.

Вмѣстѣ съ опредѣленіемъ способа дѣйствій для арміи Царь Петръ принимаетъ рядъ новыхъ мѣръ для защиты своего государства отъ вражескаго нашествія.

Кіевъ, важнѣйшій пунктъ южно-русскаго края, укрѣпляется и вмѣстѣ съ тѣмъ снабжается 3-мѣсячнымъ запасомъ продовольствія на 70 тысячъ и 2-мѣсячнымъ раціономъ фуража для 55 тысячъ лошадей. На Днѣпрѣ строятся новые мосты.

Оборона Кіево-Печерскаго монастыря и пограничныхъ черкасскихъ городовъ поручается гетману Мазепѣ, который долженъ былъ къ іюлю 1707 года сосредоточить у Кіева все казачье войско.

Фельдмаршалу Шереметеву приказано быть въ готовности «къ веснѣ ходить куда случай позоветъ», но подготовить коммуникацію между Днѣпромъ и Полѣсьемъ для переброски силъ къ сѣверу отъ Полѣсья. Съ этой цѣлью подготовить магазины въ Мозырѣ, Слуцкѣ и Минскѣ.

Весною 1707 года, подъ вліяніемъ возникшихъ въ Литвѣ и Бѣлоруссіи безпорядковъ, Царь Петръ рѣшаетъ: главныя силы перевести къ сѣверу отъ Полѣсья и прикрыть ими важнѣйшіе операціонные пути на Москву или въ завоеванныя прибалтійскія области; на юго-западномъ театрѣ ограничиться пассивной обороной. Закипѣла работа и внутри русскаго царства. Усиленный рекрутскій наборъ далъ новый притокъ силъ въ армію. Важнѣйшіе города: Смоленскъ, Псковъ, Новгородъ быстро укрѣплялись. Предусмотрительный царь, готовясь къ упорной борьбѣ, приказалъ даже далеко расположенную въ глубинѣ Россіи Москву приспособить къ оборонѣ.

Жителямъ западно-пограничной полосы повелѣно было подготовиться къ выселенію внутрь страны «отъ Пскова черезъ Смоленскъ до черкасскихъ городовъ и на 200 верстъ поперекъ объявить, чтобы къ веснѣ ни у кого не было явно хлѣба, спрятавъ его въ лѣсахъ, ямахъ или гдѣ лучше… того для ежели непріятель… похочетъ, обшедъ войска… впасть внутрь, тогда самъ не радъ будетъ… своему начинанію».

Озабоченный сборомъ свѣдѣній о противникѣ, Царь Петръ, одновременно съ подготовкой театра войны къ активной оборонѣ, выдвигается съ конницей Меншикова въ маѣ къ Люблину, а затѣмъ къ Варшавѣ. Здѣсь Царь Петръ остается до сентября. [119]Наступающая осень убѣждала Царя, что противникъ уже не намѣренъ въ этомъ году предпринять походъ. По повелѣнію Петра русскія войска располагаются на широкія зимнія квартиры. При отъѣздѣ Царя 8-го октября дислокація русской арміи была слѣдующая: 1) дивизія Шереметева между Минскомъ, Борисовымъ и Копысемъ; 2) дивизія Репнина въ Вильнѣ, ея передовыя части въ Ковнѣ и Гроднѣ; 3) конница Меншикова стала у Бѣлостока. Въ общей сложности на данномъ театрѣ войны было около 70 тысячъ войскъ. Надежды Петра на спокойную зимовку его армій не оправдались. Какъ и въ 1705 году, Карлъ XII предпочелъ зимнюю кампанію. За время пребыванія въ Саксоніи силы шведскаго короля были пополнены отчасти новыми рекрутами, прибывшими съ родины, отчасти вербовкой, произведенной въ Саксоніи и Помераніи. Осенью Карлъ покинулъ предѣлы Саксоніи и продвинулся къ Познани. Съ приходомъ послѣднихъ укомплектованій силы его арміи возросли до 43 тысячъ человѣкъ.

Размышляя о предстоящей кампаніи, Карлъ XII останавливается на рѣшеніи: направиться кратчайшими путями въ предѣлы прибалтійскихъ провинцій, завоеванныхъ царемъ Петромъ. Соединившись съ Левенгауптомъ, завладѣвъ Псковомъ, Нарвой и Петербургом, можно принудить русскую армію принять бой между Псковомъ и Новгородомъ и, перемѣнивъ операціонное направленіе, тѣснить русскія силы до Москвы, а по овладѣніи столицей, заставить русскаго Царя принять суровыя условія мира. Увѣренность Карла въ полнѣйшемъ осуществлении этого плана была столь велика, что онъ, находясь еще далеко отъ предѣловъ Россіи, назначилъ генерала Шпара Московскимъ комендантомъ.

Первоначальный планъ Карла XII имѣлъ много положительныхъ сторонъ. При выполненіи этого плана шведская армія приближалась къ своему отечеству: достигалось соединеніе разбросанныхъ и отдѣленныхъ большимъ пространствомъ силъ, наконецъ, ударъ направлялся въ самую чувствительную точку, угрожая обратнымъ захватомъ только-что завоеваннаго Петромъ прибалтійскаго края.

Получалась чрезмѣрно длинная операціонная линія, если конечнымъ пунктомъ операцій считать Москву, но выгодныя стороны плана покрывали этотъ недостатокъ его.

Какъ только дороги подмерзли, а ледъ сковалъ болота и рѣки, Карлъ XII во главѣ 35-тысячной арміи въ концѣ декабря, перейдя у Влоцлавска Вислу, потянулся къ Гроднѣ.

Послѣ весьма труднаго зимняго похода, 26-го января шведскій король занялъ этотъ пунктъ, вытѣснивъ отсюда нашихъ драгунъ. Изъ Гродны послѣ трехдневной остановки шведы двинулись на Сморгонь, разсчитывая разбить отступающую русскую армію, но эта надежда не осуществилась. [120]

Едва лишь до Царя Петра дошли слухи объ открытой зимней кампаніи шведами, онъ немедленно отдаетъ распоряженіе войскамъ отходить изъ Польши къ границамъ русской земли, стягиваясь къ позиціи за р. Уллой, центральной и въ отношении путей къ Москвѣ, и въ отношеніи операціоннаго направленія на Ингерманландію.

Приводя въ исполненіе Жолкіевскій планъ дѣйствій, русская армія при отступленіи оставляла за собой пустыню, и противникъ на своемъ пути находилъ дымящаяся развалины строеній или покинутыя жителями, опустошенныя селенія.

Направляясь изъ Гродны въ Лиду и Сморгонь, Карлъ XII врѣзывался клиномъ между двумя отдѣльными группами нашихъ войскъ, но ни одну изъ нихъ настигнуть ему не удалось. Движеніе въ сильную стужу по опустошенной мѣстности лишь до крайности изнурило его армію. Достигнувъ Сморгони, шведская армія стала на зимнія квартиры, разбросавшись между Сморгонью и Вильной, и, послѣ мѣсячнаго отдыха въ этомъ раіонѣ, передвинулась еще на востокъ и стала между Долгиновымъ, Радошковичами и Борисовымъ.

Выведя русскую армію изъ сферы опаснаго соприкосновенія съ противникомъ, Царь Петръ расположилъ войска къ веснѣ 1708 года въ широкомъ раіонѣ близъ границы, подготовленной къ оборонѣ.

Главныя силы подъ начальствомъ Шереметева (всего 57 тысячъ) расположились между Витебскомъ, Дубровной и р. Уллой. Такое расположеніе допускало быстрое сосредоточеніе силъ либо къ Полоцку, если шведы двинутся къ Петербургу, либо къ Копысу, для прикрытія Москвы.

Въ Ингріи оперировалъ Ингерманландскій корпусъ Ѳ. М. Апраксина, силою около 25 тысячъ человѣкъ.

За Ригою наблюдалъ 16-тысячный корпусъ Боура. Оборона Украйны была ввѣрена малороссійскимъ казакамъ гетмана Мазепы, при которомъ состояла русская бригада Анненкова (2 тыс.). Кромѣ того въ важнѣйшихъ пунктахъ южно-русскаго края: Кіевѣ, Черниговѣ, Нѣжинѣ и Переяславлѣ имѣлись особые русское гарнизоны, подчиненные князю Д. М. Голицыну.

Такимъ образомъ, къ началу рѣшительнаго единоборства съ Карломъ, Царь Петръ располагалъ 100-тысячной регулярной арміей. Группировка этихъ солидныхъ силъ вполнѣ соотвѣтствовала условіямъ обороны государства при всѣхъ вѣроятныхъ стратегическихъ комбинаціяхъ противника. Въ мартѣ Царь Петръ, разсчитывая на продолжительный перерывъ въ военныхъ дѣйствіяхъ, отбылъ въ строющийся Петербургъ, оставивъ начальствованіе арміей въ рукахъ наиболѣе талантливыхъ изъ своихъ сподвижниковъ — Шереметева и Меншикова; первый изъ нихъ командовалъ всей пѣхотой, второй — всей конницей. [121]

Въ случаѣ перехода шведовъ въ наступленіе было рѣшено придержаться слѣдующаго плана дѣйствій: избѣгая рѣшительнаго боя съ противникомъ всѣми силами и затягивая его въ глубь бѣдной, постепенно опустошаемой страны, не допускать его однако безнаказанно переправиться черезъ Днѣпръ; первоначальное задерживаніе противника на переправахъ и въ дефиле впереди Днѣпра должна была выполнить конница, но затѣмъ къ активной оборонѣ Днѣпра предполагалось привлечь и пѣхоту, при чемъ задуманный частный бой на правомъ берегу долженъ былъ произойти подъ личнымъ руководствомъ Царя, разсчитывавшаго къ этому времени вернуться къ арміи.

Группировка шведскихъ силъ послѣ зимней кампаніи 1706—7 г. г. была такова: у Радошковичъ и Долгинова — главныя силы — 35 тысячъ подъ начальствомъ короля; въ Ригѣ 16-тысячный корпусъ Левенгаупта и въ Финляндии 15-тыс. отрядъ Либекера; кромѣ того ожидались готовыя уже къ походу подкрѣпленія изъ Швеціи, около 8 тысячъ. Всего у Карла XII должно было собраться 70.000. Группировка главной массы войскъ болѣе всего соотвѣтствовала идеѣ наступления въ Ингрію. Тогда главныя силы попутно сближались съ группой Левенгаупта и совмѣстными дѣйствіями съ группою Либекера могли угрожать войскамъ, оборонявшимъ завоеванныя Россіей земли.

Форсированный зимній походъ неблагоприятно отразился на главной массѣ шведской арміи. Пришлось дать утомленнымъ войскамъ продолжительный отдыхъ. О дальнѣйшихъ крупныхъ операціяхъ въ восточномъ направленіи можно было помышлять лишь съ наступленіемъ лѣтняго періода, когда армія могла найти на пути слѣдованія подножный кормъ для конскаго состава. Въ періодъ долгой стоянки Карлъ XII озаботился сборомъ большихъ запасовъ продовольствія для всей арміи. Эти запасы должны были составить подвижную базу для арміи, что представляло, конечно, извѣстныя неудобства при дурномъ состояніи путей.

Приготовленія Карла XII къ походу извѣстны были нашимъ начальникамъ. По группировкѣ шведскихъ силъ Шереметевъ и Меншиковъ предполагали возможнымъ операціи какъ въ направленіи на Москву, черезъ Смоленскъ, такъ равно и на Петербургъ.

27-го мая въ Чашникахъ наши военачальники созвали опять военный совѣтъ: рѣшено было принять болѣе сосредоточенное расположеніе, съ цѣлью задержанія противника на оборонительной линіи р.р. Уллы и Березины. При этомъ вредъ двоевластія далъ себя почувствовать сразу: опасенія Шереметева за «псковскіе рубежи» повели къ сосредоточенію ввѣренной ему пѣхоты на сѣверномъ участкѣ линіи между м.м. Уллой и Лукомлей, откуда было удобно, въ случаѣ надобности, двинуться [122]къ Полоцку и за Двину; предположеніе же Меншикова о возможности прорыва шведовъ черезъ р. Березину имѣло послѣдствіемъ сосредоточеніе почти всей конницы на участкѣ южнѣе Лукомли.

Оставаясь долгое время въ Сморгони и дѣлая приготовленія къ походу на Россію, Карлъ XII собираетъ свѣдѣнія о внутреннемъ состояніи Московскаго царства, а также принимаетъ рядъ мѣръ для создания наиболѣе благоприятной политической обстановки. Внутреннее состояніе Россіи представляется шведскому королю, какъ вполнѣ благопріятное для осуществленія рѣшительныхъ дѣйствій. Страна, повидимому, переживаетъ тяжелый внутренній кризисъ. Это вполнѣ соотвѣтствовало дѣйствительности. Только что былъ затушенъ башкирскій бунтъ. На Дону еще продолжался Булавинскій бунтъ, отвлекшій 6 тысячъ регулярныхъ войскъ отъ западной границы. Постоянныя волненія запорожцевъ и сомнительное поведеніе малороссійскаго гетмана Мазепы создавали затруднительное положеніе для Царя на югѣ. Тяжкое положеніе Россіи усугублялось глухимъ броженіемъ, ропотомъ и явнымъ злорадствомъ при всякой неудачѣ тѣхъ темныхъ силъ, съ которыми вступилъ въ безпощадную борьбу Царь.

Жившіе въ Москвѣ иностранцы считали, что положеніе несчастнаго Царя становится отчаяннымъ. Многіе изъ ближайшихъ сотрудниковъ Царя тоже мрачно смотрѣли на грядущія событія. Учитывая тяжелое положеніе Петра, шведскій король вноситъ первую поправку въ планъ кампаніи. Онъ теперь полагаетъ возможнымъ быстро покончить съ русской арміей, броситься въ сердце Россіи — Москву, лишить Петра трона, раздробить политическое единство государства и низвести Россію до положенія удѣльнаго времени.

Политическая обстановка, повидимому, тоже складывалась благопріятно для шведскаго короля. Россія была изолирована. Въ Августѣ II она потеряла послѣдняго союзника на западѣ. Карлъ имѣлъ яраго приверженца въ лицѣ Станислава Лещинскаго, собиравшаго сильное ополченіе. Начатые польскимъ королемъ переговоры съ Мазепой обѣщали, повидимому, счастливый исходъ: за титулъ Сѣверскаго князя престарѣлый гетманъ готовъ былъ предать русского Царя и сдѣлаться вѣрнымъ союзникомъ Польши и Швеціи. Крымскій ханъ также склонялся оказать помощь шведам.

При столь благоприятныхъ обстоятельствахъ Карлъ XII рѣшаетъ привлечь къ главнымъ силамъ Левенгаупта для совмѣстныхъ дѣйствій въ направленіи на Смоленскъ — Москву; Либекеру предписываетъ вторгнуться въ Ингерманландію, а Станиславъ Лещинскій долженъ былъ овладѣть Кіевомъ и, соединившись съ Мазепой и татарами, направиться съ юга къ Москвѣ.

Въ этомъ новомъ планѣ Карла XII нельзя не усмотрѣть явнаго преобладанія соображеній политическаго характера, весьма [123]ненадежныхъ и условныхъ, надъ несомнѣнными стратегическими преимуществами первоначальнаго плана.

Между тѣмъ въ началѣ іюня развѣдки нашей конницы и лазутчиковъ выяснили приближеніе шведовъ къ р. Березинѣ. Это обстоятельство, въ связи съ извѣстіемъ о крайней серьезности Булавинскаго бунта, наводило на мысль о большой вѣроятности наступленія шведовъ въ направленіи къ Могилеву или Быхову, вслѣдствіе чего, на новой консиліи, собравшейся въ Чашникахъ 12-го іюня, было рѣшено: 1) конницу, еще не успѣвшую собраться съ зимнихъ квартиръ, направить къ р. Березинѣ для занятія и возможнаго удержанія пунктовъ вѣроятной переправы противника; 2) пѣхоту передвинутъ къ югу на линію Черея — Бобръ, гдѣ и выжидать выясненія обстановки.

Но времени для выполненія намѣченныхъ передвиженій уже не хватило.

Сосредоточивъ къ 7-му іюня свою армію у Минска и приковавъ демонстраціями къ Борисову находившихся тамъ драгунъ Гольца, Карлъ XII двинулся усиленнымъ маршемъ вправо къ м. Березино и 14-го іюня безъ труда форсировалъ передовыми частями переправу черезъ р. Березину; въ слѣдующіе дни шведы устроили мосты и 17-го іюня вся непріятельская армія была уже на лѣвомъ берегу этой рѣки.

Дальнѣйшее наступленіе шведовъ на востокъ было однако сильно задержано ненастной погодой, распутицей и дѣйствіями нашей конницы, засѣкавшей передъ неприятелемъ и безъ того скверныя дороги, портившей мосты и гати…

Двигаясь со средней скоростью 8 верстъ въ день, шведская армія только 25-го іюня начала переправу черезъ р. Друтъ. Къ этому времени наша армія успѣла уже занять оборонительную линію р. Бабичъ, прикрывая пути на Могилевъ, Шкловъ и Копысъ. Но желаніе преградить шведамъ доступъ на всѣхъ переправахъ, черезъ весьма условную по своей недоступности преграду, повело къ разброскѣ войскъ на 10 верстъ по фронту, чѣмъ не замедлилъ воспользоваться Карлъ XII. 3-го іюля онъ внезапно обрушился у с. Головчина на стоявшую въ центрѣ позиціи дивизію Репнина и нанесъ ей отдѣльное пораженіе.

Значительныя потери шведовъ въ Головчинскомъ бою, недостаточная оріентировка короля въ обстановкѣ, а главное утомленіе шведской конницы продолжительной, предшествовавшей бою борьбой съ препятствіями, созданными на пути шведовъ къ р. Бабичъ нашими драгунами, — все это приковало противника на нѣкоторое время къ полю сраженія, благодаря чему наша армія получила возможность переправиться сравнительно спокойно на лѣвый берегъ Днѣпра. Такимъ образомъ попытка къ осуществленію задуманнаго Петромъ Великимъ плана активной обороны [124]Днѣпра окончилась для насъ неудачей. Путь къ Днѣпру былъ шведамъ совершенно открытъ, и 7-го іюля передовыя части арміи противника вступили въ Могилевъ.

Получивъ извѣстіе о наступленіи шведовъ, Царь Петръ тотчасъ же, не взирая на острые приступы болѣзни, отправился къ арміи и встрѣтилъ ее въ с. Горкахъ. О Головчинскомъ дѣлѣ Государь приказалъ произвести строгое разслѣдованіе. Князь Репнинъ, допустившій потерю артиллерии, былъ отданъ подъ судъ и по приговору суда разжалованъ въ солдаты. Несмотря на личныя симпатіи, Царь Петръ утвердилъ суровый приговоръ, а князь Репнинъ безпрекословно подчинился и сталъ ревностно продолжать службу въ рядахъ арміи.

Въ Могилевѣ Карлъ XII оставался болѣе мѣсяца. Испытывая крайнюю нужду во всемъ, онъ еще до прибытія въ Могилевъ посылаетъ въ Ригу повелѣніе Левенгаупту взять огромное количество боевыхъ припасовъ, присланныхъ изъ Швеціи, собрать возможно большее количество продовольствія въ прибалтійскомъ краѣ и двигаться на соединеніе съ главными силами.

Настроеніе шведовъ въ Могилевѣ становится мрачнымъ. Въ хлѣбѣ уже ощущался недостатокъ. Суровая, непривѣтливая страна недружелюбно встрѣтила пришельцевъ. Неуловимая русская конница производила частыя нападенія, уничтожала въ окрестностяхъ припасы. Зловѣщія зарева пылавшихъ со всѣхъ сторонъ русскихъ деревень наглядно свидѣтельствовали о необдуманности шведскаго вторженія. Дурная погода и скудное питаніе вызвали развитіе болѣзней въ арміи. Впервые въ мужественное сердце молодого шведскаго короля начинало закрадываться сомнѣніе въ успѣхѣ. Его попытки наступать, разбить и уничтожить врага успѣха не имѣли. Оставаться въ Могилевѣ и ждать прибытія Левенгаупта было рискованно: свѣдѣній о приближеніи Левенгаупта не было, а между тѣмъ шведской армии въ близкомъ будущемъ грозилъ голодъ. Подъ давленіемъ этихъ соображеній король въ третій разъ измѣняетъ планъ кампаній и принимаетъ новое рѣшеніе: двинуться на Украйну, присоединить къ своей арміи малороссійскихъ казаковъ, запорожцевъ, соединиться съ поляками, привлечь орду крымскаго хана и тогда уже побѣдоносно двинуться на Москву. Этотъ авантюристическій планъ, основанный на очень гадательныхъ соображеніяхъ, кажется Карлу весьма цѣлесообразнымъ и вполнѣ осуществимымъ.

Русская армія, сосредоточившись у Горокъ, имѣла передовыя конныя части на линіи Днѣпра, у Могилева и Шклова.

4-го августа, не дождавшись прибытія Левенгаупта, Карлъ XII оставляетъ Могилевъ, переправляется черезъ Днѣпръ и [125]направляется къ Черикову. Это движеніе Царь Петръ считаетъ какъ поворотъ шведовъ на Украйну. Царь успѣлъ коннымъ отрядомъ Ренне занять Кричевъ, а главныя силы передвинулись въ Мстиславль. Передвиженія русскихъ снова даютъ шведскому королю надежду разбить противника въ рѣшительномъ бою, и онъ сворачиваетъ отъ Черикова къ Мстиславлю и Смоленску. Русская же армія въ это время сосредоточивается на позиціи у села Добра.

Позиція русскихъ съ фронта прикрывалась болотистою рѣкою Бѣлою Напою. Шведы подошли 27-го августа къ Молятичамъ, выдвинувъ авангардъ Росса по теченію рѣки Черной Напы въ направленіи къ лѣвому флангу позиціи русскихъ. Такое расположение Росса угрожало обходомъ позиціи русскихъ въ весьма важномъ направленіи на Смоленскъ. Царь Петръ считалъ возможнымъ, въ виду отдѣльнаго расположенія колонны Росса, произвести внезапное нападеніе. Отрядъ князя Голицына, въ составѣ 8-ми батальоновъ, переправившихся въ ночь на: 30-е августа черезъ болотистыя рѣчки, на разсвѣтѣ внезапно атаковалъ шведскій авангардъ. Густой туманъ прикрылъ приближеніе русскихъ. Бой продолжался 2 часа. Шведы были сбиты и только подоспѣвшая помощь из главныхъ силъ спасла отрядъ Росса. Это дѣло при с. Добра могло бы дать болѣе существенные результаты, если бы въ немъ приняла участіе наша конница, но она была задержана болотистой мѣстностью. Послѣ дѣла у с. Добра наша армія, прикрываясь конницей Боура, отошла къ деревнѣ Соболева, гдѣ и расположилась на очень сильной позицій, надежно прикрытой болотистыми берегами рѣки Вихры.

Въ этотъ періодъ операцій особенно рѣзко проявляется дѣятельность нашей конницы: она «по деревнямъ провіантъ и на поляхъ стоячій хлѣбъ и строеніе всякое жгла для оголоженія неприятеля и чтобъ не было ему пристанища». Но, кромѣ такого пассивнаго сопротивленія, наша конница не упускала случая мелкими, но частыми уколами и постоянными тревогами изнурять силы врага. Съ каждымъ днемъ эти налеты неуловимой нашей конницы становились назойливѣе и опаснѣе. На рѣкѣ Городнѣ близъ деревни Кадина драгуны Боура почти совершенно уничтожили два конныхъ полка шведовъ, при чемъ самъ Карлъ XII едва избѣжалъ плѣна.

Медленно продвигаясь на востокъ, Карлъ XII 10 сентября подошелъ къ русской границѣ у деревни Стариши. Здѣсь, всегда самостоятельный, всегда самонадѣянный, Карлъ XII начинаетъ колебаться въ своихъ рѣзко-опредѣленныхъ рѣшеніяхъ. Онъ собираетъ военный совѣтъ и сознается своимъ генераламъ, что у него нѣтъ никакого плана. [126]

Создавшаяся для шведовъ обстановка обусловливала нѣсколько возможныхъ рѣшеній. Самое осторожное изъ нихъ, рекомендуемое генералами Карлу, состояло въ томъ, чтобы вернуться къ Могилеву, выждать прибытіе Левенгаупта и тогда уже дѣйствовать по обстоятельствамъ. Карлъ XII отклонилъ этотъ планъ, опасаясь, что «отступленіе» подорветъ его славу, какъ непобѣдимаго полководца. Раздавались голоса за наступленіе къ Смоленску, но это приводило къ осадѣ крѣпости; шведская же армія не имѣла при себѣ нужныхъ осадныхъ средствъ. Карлъ XII склонился къ прежнему рѣшенію итти на Украйну. Богатыя средства Малороссіи, столь нужныя истощенной арміи короля, особенно привлекаютъ его; поэтому, не дождавшись прибытія Левенгаупта, онъ потянулся въ далекую Украйну.

Движеніе шведской арміи на Украйну начато было 14 сентября. Впередъ двинулся 4-тысячный авангардъ Лагеркрона, которому Карлъ предписалъ занять важнѣйшіе укрѣпленные пункты Сѣверской области.

Только 18 сентября новый планъ шведскаго короля былъ уясненъ русскими. Въ то же время царь Петръ получилъ извѣстіе о выступлении изъ Риги Левенгаупта съ огромнѣйшимъ транспортомъ. Собранный Царемъ военный совѣтъ рѣшилъ одновременно развить операцій противъ двухъ группъ непріятельскихъ силъ. Главныя силы подъ начальствомъ Шереметева двинутся за шведскимъ королемъ, особый же отрядъ, надъ которымъ пожелалъ принять командованіе Царь, обратится противъ Левенгаупта.

Главныя силы русской арміи двинулись на Рославль, преслѣдуя параллельно Шведскаго короля. Чтобы предупредить шведовъ въ богатой Сѣверской области и лишить ихъ имѣющихся тамъ запасовъ, былъ двинутъ особый 4-тысячный конный отрядъ генерала Ифланда. Онъ долженъ былъ въ полной мѣрѣ развить малую войну и осуществлять принятый планъ изнуренія врага. Непосредственно въ тылъ шведской армии двинутъ былъ 5-тысячный конный отрядъ Боура.

Походъ шведской арміи по первобытнымъ лѣсамъ, по непроходимымъ болотамъ былъ сопряженъ съ огромными лишеніями. Нерѣдко цѣлыми днями приходилось итти въ водѣ. Запасы хлѣба и соли истощились. Только небольшіе раціоны мяса поддерживали изнуренныя силы солдатъ. Невольныя сомнѣнія при столь трудныхъ обстоятельствахъ закрадывались въ души этихъ превосходныхъ солдатъ. Давно оторванные отъ родины, далеко заброшенные отъ своихъ селъ и городовъ, шведскіе воины начинали падать духомъ. Въ какую невѣдомую страну ведетъ ихъ упрямый повелитель? Къ чему понадобилось ему бродить по этимъ дикимъ лѣсамъ, пустыннымъ, унылымъ болотамъ?