И да, и нет (Бальмонт)/ДО

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< И да, и нет (Бальмонт)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

И да, и нѣтъ
авторъ Константинъ Дмитріевичъ Бальмонтъ (1867—1942)
См. Оглавленіе. Изъ цикла «Прогалины», сб. «Горящія Зданія». Дата созданія: 1899, опубл.: 1900. Источникъ: Commons-logo.svg К. Д. Бальмонтъ. Полное собраніе стиховъ. Томъ второй. Изданіе четвертое — М.: Изд. Скорпіонъ, 1914 И да, и нет (Бальмонт)/ДО въ новой орѳографіи



И да, и нѣтъ[править]

  1. «И да, и нѣтъ—здѣсь все мое…»
  2. «Весенній шумъ, весенній гулъ природы…»
  3. «Страшны мнѣ звѣри, и черви, и птицы…»
  4. «Лишь демоны, да геніи, да люди…»
  5. «Отъ блѣднаго листка испуганной осины…»
  6. «То будетъ таинственный мигъ примиренія…»
  7. «Будутъ игры безпредѣльныя…»
  8. «Идеи, образы, изображенья, тѣни…»
  9. «Я—просвѣтленный, я кажусь собой…»
  10. «Звуки и отзвуки, чувства и призраки ихъ…»


Весь цикл на одной странице:[править]

[138]
IV. И ДА, И НѢТЪ.


1.

И да, и нѣтъ—здѣсь все мое,
Пріемлю боль—какъ благостыню,
Благославляю бытіе,
И если создалъ я пустыню,
Ея величіе—мое!


[139]
2.

Весенній шумъ, весенній гулъ природы
Въ моей душѣ звучитъ не какъ призывъ.
Среди живыхъ—лишь люди не уроды,
Лишь человѣкъ хоть частію красивъ.

Онъ можетъ мнѣ сказать живое слово,
Онъ полонъ безднъ мучительныхъ, какъ я.
И только въ немъ ежеминутно ново
Видѣніе земного бытія.

Какое счастье думать, что сознаньемъ,
10 Надъ смутой горъ, морей, лѣсовъ, и рѣкъ,
Надъ мчащимся въ безбрежность мірозданьемъ,
Царитъ непобѣдимый человѣкъ.

О, вѣрю! Мы повсюду бросимъ сѣти,
Средь міровыхъ неистощимыхъ водъ.
15 Предъ будущимъ теперь мы только дѣти.
Онъ—нашъ, онъ—нашъ, лазурный небосводъ!

3.

Страшны мнѣ звѣри, и черви, и птицы,
Душу томитъ мнѣ животный ихъ сонъ.
Нѣтъ, я люблю только бѣглость зарницы,
Вѣтеръ и моря глухой перезвонъ.

Нѣтъ, я люблю только мертвыя горы,
Листья и вѣчно-нѣмые цвѣты,
И человѣческой мысли узоры,
И человѣка родныя черты.


[140]
4.

Лишь демоны, да геніи, да люди,
Современемъ заполнятъ всѣ міры,
И выразятъ въ неизреченномъ чудѣ
Весь блескъ еще не снившейся игры,—

Когда, уразумѣвъ себя впервые,
Съ душой соприкоснутся навсегда
Четыре полновластныя стихіи:—
Земля, Огонь, и Воздухъ, и Вода.

5.

Отъ блѣднаго листка испуганной осины
До сказочныхъ планетъ, гдѣ день длиннѣй, чѣмъ вѣкъ,
Все—тонкіе штрихи законченной картины,
Все—тайные пути неуловимыхъ рѣкъ.

Всѣ помыслы ума—широкія дороги,
Всѣ вспышки страстныя—подъемные мосты,
И какъ бы ни были мы бѣдны и убоги,
Мы все-таки дойдемъ до нужной высоты.

То будетъ лучшій мигъ безбрежныхъ откровеній,
10 Когда, какъ лунный дискъ, прорвавшись сквозь туманъ,
На насъ изъ хаоса безчисленныхъ явленій
Вдругъ глянетъ снившійся, но скрытый Океанъ.

И цѣль пути понявъ, счастливые навѣки,
Мы всѣ благословимъ раздавшуюся тьму,
15 И, словно радостно-расширенныя рѣки,
Своими устьями, любя, прильнемъ къ Нему.


[141]
6.

То будетъ таинственный мигъ примиренія,
Все въ мірѣ восприметъ восторгъ красоты,
И будетъ для взора не три измѣренія,
А столько же, сколько есть сновъ у мечты.

То будетъ мистическій праздникъ сліянія,
Всѣ краски, всѣ формы измѣнятся вдругъ,
Все въ мірѣ восприметъ восторгъ обаянія,
И воздухъ, и Солнце, и звѣзды, и звукъ.

И демоны, встрѣтясь съ забытыми братьями,
10 Съ которыми жили когда-то всегда,
Восторженно встрѣтятъ другъ друга объятьями,—
И день не умретъ никогда, никогда!

7.

Будутъ игры безпредѣльныя,
Въ упоительности цѣльныя,
Будутъ пѣсни колыбельныя,
Будемъ въ шутку мы грустить,
Чтобы съ новымъ упоеніемъ,
За обманчивымъ мгновеніемъ,
Снова ткать съ протяжнымъ пѣніемъ
Переливчатую нить.

Нить мечтанья безконечнаго,
10 Безпечальнаго, безпечнаго,
И мгновеннаго и вѣчнаго,
Будетъ вся въ живыхъ огняхъ,


[142]

И, какъ призраки влюбленные,
Какъ-то сладко-утомленные,
15 Мы увидимъ—измѣненныя—
Наши лица—въ нашихъ снахъ.

8.

Идеи, образы, изображенья, тѣни,
Вы, внизъ ведущія, но пышныя ступени,—
Какъ змѣй сквозь васъ віясь, я васъ люблю равно,
Чтобъ видѣть высоту, я падаю на дно.

Я вижу облики въ сосудѣ драгоцѣнномъ,
Вдыхаю въ немъ вино, съ его восторгомъ плѣннымъ,
Ту влагу выпью я, и по златымъ краямъ
Дамъ биться отблескамъ и ликамъ и тѣнямъ.

Вино горитъ сильнѣй—незримое для глаза,
10 И осушенная—богаче, ярче ваза.
Я сладко опьяненъ, и, какъ лукавый змѣй,
Покинувъ глубь, всхожу… Еще! Вотъ такъ! Скорѣй!

9.

Я—просвѣтленный, я кажусь собой,
Но я не то,—я островъ голубой:
Вблизи зеленый, полный мглы и бури,
Онъ издали являетъ цвѣтъ лазури.

Я—вольный сонъ, я всюду и нигдѣ:—
Вода блеститъ, но развѣ лучъ въ водѣ?
Нѣтъ, здѣсь свѣтя, я гдѣ-то тамъ блистаю,
И тамъ не жду, блесну—и пропадаю.


[143]

Я вижу все, вездѣ встаетъ мой ликъ,
10 Со всѣми я сливаюсь каждый мигъ.
Но вѣтеръ какъ замкнуть въ предѣлахъ зданья?
Я духъ, я магъ, я стражъ міросознанья.

10.

Звуки и отзвуки, чувства и призраки ихъ,
Таинство творчества, только-что созданный стихъ.

Только что срѣзанный свѣжій и влажный цвѣтокъ,
Радость рожденія—этого пѣнія строкъ.

Воды мятежились, буря гремѣла,—но вотъ
Въ водной зеркальности дышетъ опять небосводъ.

Травы обрызганы съ неба упавшимъ дождемъ.
Будемъ же мучиться, въ боли мы тайну найдемъ.

Слава создавшему пѣсню изъ слезъ роковыхъ,
10 Намъ передавшему звонкій и радостный стихъ!


Примѣчанія[править]

  • Циклъ из десяти стихотвореній.