Перейти к содержанию

Народоведение. Том I (Ратцель; Коропчевский 1904)/II.7. Работа, жилище и пища океанийцев/ДО

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Народовѣдѣніе — II. Тихоокеанско-американскій кругъ народовъ. A. Океанійцы.
авторъ Фридрихъ Ратцель (1844—1904), пер. Д. А. Коропчевскій (1842—1903)
Оригинал: нем. Völkerkunde. — Перевод опубл.: 1904. Источникъ: Ф. Ратцель. Народовѣденіе. — четвертое. — С.-Петербургъ: Просвещеніе, 1904. — Т. I.

[234]

7. Работа, жилище и пища океанійцевъ.
Содержаніе: Сходства и совпаденія въ работѣ и орудіяхъ: Охота и рыбная ловля. Земледѣліе. Земледѣльческія орудія. — Пищевыя и вкусовыя вещества: Бетель. Кава. Табакъ. — Строеніе домовъ и расположеніе деревень.

Микронезійцы, въ качествѣ хорошихъ рѣзчиковъ по дереву, стоятъ выше многихъ обитателей острововъ восточной части Тихаго океана. Они умѣютъ съ большимъ терпѣніемъ придавать своимъ блюдамъ, посредствомъ неоднократной лакировки смолою, прочную поверхность. Деревянную посуду представляютъ у нихъ тарелки, блюда и большіе подносы, расписанные красивымъ краснымъ цвѣтомъ и выложенные перламутромъ (см. рис., стр. 244 и слѣд.); мелкія тарелки и глубокія блюда встрѣчаются даже въ самыхъ бѣдныхъ домахъ. На Факаафо вырѣзываютъ изъ одного куска дерева цилиндрическіе кружки съ крышкою, въ которыхъ хранятся орудія рыбной ловли. Каждый туземецъ на Палаускихъ островахъ искусно владѣетъ своимъ маленькимъ топоромъ, но постройка домовъ и лодокъ производится особыми мастерами. Эта многосторонняя умѣлость микронезійцевъ, благодаря ввозу европейскихъ товаровъ, сдѣлала, впрочемъ, видимый шагъ назадъ.

Но и полинезійскія издѣлія выказываютъ большую ловкость, и искусные ремесленники занимаютъ тамъ выдающееся положеніе. На Тонгѣ и Самоа плотники, въ качествѣ художниковъ, составляли касту, стоявшую наравнѣ съ жрецами. Усовершенствованіе пріемовъ работы вызвало раздѣленіе труда. Такъ, на Гавайскихъ островахъ были плотники и кровельщики, лодочники и рѣзчики, произведенія которыхъ являлись предметомъ торговли. Изготовленіе оружія и плетеніе сѣтей были особыми ремеслами. Въ видѣ замѣчательныхъ образцовъ рѣзныхъ издѣлій гавайцевъ, Кукъ указывалъ чаши для питья авы, принадлежавшія знатнымъ лицамъ: онѣ совершенно круглыя, имѣютъ 20—30 см. въ поперечникѣ, превосходно отполированы и украшены рѣзными человѣческими фигурами въ различныхъ положеніяхъ, въ качествѣ подставокъ (см. рис., стр. 235). Совершенно своеобразную технику выказываетъ идолъ съ Гавайскихъ острововъ въ Берлинскомъ музеѣ, вырѣзанный изъ ствола хлѣбнаго дерева, почти въ натуральную величину, и покрытый вставленными въ него штифтиками изъ твердаго дерева. Несправедливо, будто полинезійцамъ вовсе чуждо гончарное искусство. Жители острова Пасхи обладали имъ; Кукъ нашелъ на о. Намокѣ глиняные горшки, повидимому, бывшіе долгое время въ употребленіи, и пористые горшки выдѣлываются на островахъ Тонга. Въ Микронезіи гончарное искусство также не было неизвѣстнымъ.

Маринеръ слѣдующимъ образомъ изображаетъ изготовленіе матеріи изъ коры, тапы или гнату. Кора надъ корнемъ съ помощью раковины вырѣзывается кругообразно, дерево срубается, и черезъ нѣсколько дней кора и лубъ снимаются съ полувысохшаго ствола. Затѣмъ лубъ вычищается и вымачивается въ водѣ и выколачивается рубчатыми колотушками изъ твердаго дерева на деревянномъ обрубкѣ. Это выколачиваніе оживляетъ тонганское селеніе, подобно тому, какъ звукъ цѣповъ — нѣмецкую деревню. Черезъ полчаса кусокъ коры, вмѣсто длиннаго, дѣлается почти квадратнымъ. Края обрѣзываются раковинами, и нѣсколько кусковъ натягиваются отдѣльно на деревянную, полу-цилиндрическую форму, на которой натянутъ узоръ, вышитый кокосовыми волокнами, и все это опрыскивается клейкой и вмѣстѣ съ тѣмъ красящей жидкостью. Сверху кладется второй и третій слой; этотъ кусокъ, состоящій изъ трехъ слоевъ, сильнѣе окрашивается на мѣстахъ, выступающихъ вслѣдствіе неровностей подставки. Другіе куски прибавляются по длинѣ и ширинѣ, пока не образуется кусокъ, шириною отъ 2 локтей и длиною отъ 40 до 50 локтей. [235]Гавайцы пользовались для тисненія своей „капы“ палочками (см. рис. стр. 239, фиг. 5), на расширенномъ концѣ которыхъ вырѣзаны выпуклыя фигуры, и деревянными гребнями проводили на матеріи параллельныя линіи. Самые замѣчательные экземпляры Вѣнской коллекціи были наслѣдіемъ Кука и представлены на таблицѣ „Узоры полинезійской тапы“ съ сохраненіемъ узора и цвѣта. Цвѣта ихъ — черный, бѣлый и красновато-коричневый; узоры — прямолинейные, за исключеніемъ рѣдко встрѣчающихся мушекъ. Европейское вліяніе, къ сожалѣнію, не внесло улучшенія въ эти узоры. Циновки Джильбертовыхъ и Маршаловыхъ острововъ обнаруживаютъ особый узоръ для каждаго острова. Въ нихъ всегда выражается довольно изящный вкусъ. Микронезійскія женщины изготовляютъ на Рукѣ, Мортлокѣ, Нукуорѣ и др. ткани изъ волоконъ Musa и Hibiscus. Ткацкіе станки, или скорѣе ткацкія рамы, похожи на малайскіе станки.

Искусствомъ плетенія циновокъ отличаются жители Джильбертовыхъ и Маршаловыхъ острововъ. Обитатели Понапэ сшиваютъ свои циновки. Деревянное блюдо съ Гавайскихъ о—вовъ. (Британскій музей въ Лондонѣ.) Женщины на этомъ островѣ умѣютъ плести корзины, а мужчины вьютъ замѣчательныя веревки изъ кокосовыхъ волоконъ. Съ Джильбертовыхъ острововъ исходятъ прелестныя корзинки съ крышками и различныя опахала. Длинныя, крѣпкія волокна Phormium tenax, высотою отъ 2 до 3 м., понудили маорисовъ къ плетенію циновокъ, во многихъ случаяхъ замѣнявшихъ тапу. На Самоа изготовляются циновки изъ луба съ вплетенными въ края перьями. Еще Кукъ вывезъ съ острововъ Тонга прелестныя плетенныя работы (см. рис., стр. 241) — сумки, оплетенные деревянные сосуды и т. п. Большія циновки разрисованы полосами темнаго луба или простыми фигурами и украшены различными плетеніями (см. рис., стр. 236 и 241). Характерна для Тонги махалка отъ мухъ, служившая въ то же время знакомъ достоинства короля (см. рис., стр. 241 и 242). И вѣера, сплетенные изъ луба, обнаруживаютъ красивыя формы (см. рис., стр. 242 и 243): они составляютъ принадлежность тонганскаго туалета у молодыхъ и старыхъ. Соломенныя плетенія большого разнообразія и теперь еще выдѣлываются въ Гавайи (см. рис., стр. 239). Интересны и крючки для вязанія сѣтей, изъ которыхъ одинъ въ коллекціи Кука, хранящейся въ Вѣнѣ, до сихъ поръ еще обмотанъ сѣткой изъ человѣческихъ волосъ; головная шпилька, длиною въ 38 см., съ ушкомъ, служила для подобной же цѣли. Любимымъ матеріаломъ для украшеній служилъ перламутръ, производящій особенно живое впечатлѣніе тамъ, гдѣ онъ употребляется, въ видѣ блестящихъ, грубыхъ бусъ, или носится на груди въ видѣ широкихъ пластинокъ. Черепаховый щитъ тамъ умѣютъ раздѣлять на замѣчательно тонкіе кружкѝ; изъ цвѣтныхъ замочныхъ частей нѣкоторыхъ раковинъ [236]нанизываютъ цѣнныя ожерелья и пояса (см. стр. 202). Особенно охотно занимаются тамъ труднымъ связываніемъ многочисленныхъ мелкихъ частей. Плетенія изъ перьевъ достигаютъ высшаго совершенства на Гавайскихъ островахъ. Можно сказать, что въ безобразныхъ покрытыхъ перьями идолахъ Сандвичевыхъ острововъ (см. раскр. табл. „Оружіе и украшенія у полинезійцевъ“ фиг. 15—17) уродливость ихъ слишкомъ велика въ сравненіи съ тонкой работой, положенной на нихъ. Покрытая красными перьями голова, съ широкой зубастой пастью, какъ у ската, и выпученными глазами, сплетена изъ тростника и шнурковъ, и къ этому плетенію такъ искусно придѣланы тысячи красныхъ и желтыхъ перышковъ, въ видѣ пучковъ, что они совершенно покрываютъ другъ друга. Красныя перья на шлемахъ греческой формы исходятъ отъ Depranis coccinea, желтыя — отъ Moho fasciculatus.

Циновки съ Тонгатабу. (Вѣнскій этнографическій музей.) Къ домашней утвари гавайцевъ принадлежатъ песты, высотою отъ 12 до 20 см. (см. рис. сверху, стр. 237), такъ называемые пену, сдѣланные изъ базальта, съ плоской поверхностью тренія и рукояткою различной формы, хорошо отполированные и красивой работы; ими на глыбѣ, на четырехъ ножкахъ, съ плоско выдолбленной верхней стороной, растираются плодъ хлѣбнаго дерева, таро̀ и бананы. Первобытныя масляныя лампы представляютъ выдолбленные изъ лавы, конусообразные стаканчики (см. рис., стр. 239, фиг. 6).

Въ заключеніе слѣдуетъ упомянуть объ изготовленіи порошка изъ желтаго корня, которому придается почти священное значеніе, какъ средству украшенія тѣла, одежды и орудій. На Нукуорѣ въ особыхъ общественныхъ зданіяхъ 4—6 женщинъ растираютъ эти корни и наливаютъ ихъ водою, оставляя на ночь; на слѣдующее утро жрица приноситъ въ жертву съ молитвою три молодыхъ кокосовыхъ и три старыхъ орѣха сома; тогда только сбирается осѣвшій цвѣтной порошокъ, спрессовывается въ формахъ изъ кокосовыхъ орѣховъ, обертывается въ банановые листья и вѣшается въ хижинѣ для дальнѣйшаго употребленія.

Промышленная дѣятельность меланезійцевъ въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ стоитъ позади полинезійской, а во многихъ другихъ превосходитъ ее. На Соломоновыхъ островахъ оружіе достигаетъ высшаго развитія; копья на Фауро совершенно справедливо называются „художественно красивыми“. Новая Каледонія, нѣкоторыя части Новой Гвинеи и острова Адмиралтейства во многихъ отношеніяхъ стоятъ ниже. Между тѣмъ, какъ многіе островитяне южной и средней части Тихаго океана вовсе не знаютъ гончарной промышленности, отъ Новой Гвинеи до острововъ Фиджи дѣлаются отъ руки сосуды изъ глины, смѣшанной съ пескомъ. Это искусство неизвѣстно въ Новомъ Мекленбургѣ и въ Новой Помераніи, но оно достигаетъ высшей ступени на Фиджи. Финшъ называетъ на Новой Гвинеѣ, близъ Голльской бухты, деревни, гдѣ одно племя знакомо съ гончарнымъ дѣломъ, а другое незнакомо. На сѣверномъ берегу Билибили, [237]играющее роль центра этой промышленности у бухты Астролябіи, вывозомъ своихъ продуктовъ развиваетъ довольно видную торговую дѣятельность. На Новыхъ Гебридахъ гончарное искусство, повидимому, забыто; тамъ нельзя найти ни одного цѣльнаго горшка, и на Ватэ находятъ только горшечные Каменные песты съ Гавайскихъ острововъ (Коллекція Кука въ Вѣнскомъ этнографическомъ музеѣ.) ¼ наст. велич.черепки. Этотъ регрессъ приписывается переселившимся полинезійцамъ, которые ввели приготовленіе кушанья съ помощью раскаленныхъ камней. Новая Гвинея и острова Фиджи, т. е. крайніе пункты этой области распространенія, представляютъ въ то же время высшія точки развитія гончарной промышленности. Меланезійцы незнакомы съ гончарнымъ кругомъ, но они довольно искусно обжигаютъ сосуды сухой травой и тростникомъ. Орудіемъ фиджійцевъ служитъ вѣнкообразная подушечка, въ Новой Гвинеѣ — верхняя часть стараго горшка, плоскій, крупный камень и четыре деревянныхъ валька; съ помощью ихъ они выдѣлываютъ сосуды, которымъ придаютъ такую же Глиняные сосуды съ острововъ Фиджи. (Коллекція Годефруа музей народовѣденія въ Лейпцигѣ.)правильную форму, какъ на гончарномъ колесѣ. Натираніе смолою, пока горшки еще горячи, сообщаетъ имъ блестящую глазурь. Въ Новой Гвинеѣ горшки дѣлаются черными, бѣлыми и красными, съ расписанными фигурами птицъ и рыбъ.Формы ихъ чрезвычайно разнообразны. Сосуды для варки пищи — простыя, но изящныя урны; между ними есть и довольно крупныхъ размѣровъ. Разукрашенныя крышки встрѣчаются нерѣдко, но боковыя ручки никогда не встрѣчаются. Среди болѣе мелкихъ сосудовъ для питья бываютъ по два или по три, соединенныхъ вмѣстѣ, съ носикомъ, которые въ полой ручкѣ имѣютъ еще общій истокъ; тамъ можно найти сосуды въ видѣ яйца и веретена, съ однимъ отверстіемъ и, въ видѣ лодки, — съ двумя отверстіями (см. рис., выше). Украшенія состоятъ въ вытисненныхъ линіяхъ точками и зигзагами и ребрахъ, которыя Финшъ, по своимъ наблюденіямъ въ Новой Гвинеѣ, называетъ торговыми знаками. Горшки, по размѣрамъ приближающіеся къ бочкѣ, служатъ для храненія саго. Въ основѣ замѣчательнаго разнообразія формъ лежитъ не столько воспоминаніе о весьма сходныхъ южно-американскихъ формахъ, сколько непосредственное подражаніе природѣ. Какъ почти у [238]всѣхъ народовъ, и здѣсь гончарное нскусство предоставлено женщинамъ, но, повидимому, только жены рыбаковъ и лодочниковъ посвящаютъ себя ему: быть можетъ, мы видимъ здѣсь племена бродячихъ ремесленниковъ, вродѣ кузнецовъ Африки.

Матерія изъ коры изготовляется на всѣхъ островныхъ группахъ Меланезіи. Кромѣ воздѣлываемаго бумажно-шелковичнаго дерева (Broussonetia), кору доставляютъ Ficus prolixa, Ficus tinctoria и Artocarpus incisus. Ткацкій станокъ неизвѣстенъ. Ткани изъ Новой Гвинеи нашихъ коллекцій, повидимому, ввозились малайцами. Въ Новой Гвинеѣ кора камедеваго дерева выколачивается до полной мягкости; на Фиджи, съ помощью матрицъ (см. рис., стр. 181), изготовляются цвѣтные узорчатые куски, до 130 метровъ Рѣзныя лопаточки для бетеля изъ Дорэ въ Новой Гвинеѣ. (Коллекція Кристи въ Лондонѣ.) 2/7 наст. величины. Ср. текстъ, стр. 240.длиною. Трудно сказать, насколько полинезійско-фиджійскій способъ приготовленія тапы распространенъ на западъ, такъ какъ тапа составляетъ предметъ торговли. Тапа Новой Помераніи толще, повидимому, болѣе грубой выдѣлки и не имѣетъ тисненія, а только раскрашена. Поэтому здѣсь, какъ и въ Новой Гвинеѣ, узоры тапы грубѣе и покрываютъ матерію сплошь, такъ какъ они не оттиснены, а просто нарисованы; при этомъ линейные рисунки достигаютъ удивительной правильности въ своихъ квадратахъ и т. под.

Искусство плетенія примѣняется тамъ съ большимъ усердіемъ. Для болѣе грубыхъ циновокъ употребляются кокосовыя волокна, а для болѣе тонкихъ — листья пандануса и ситника. На Фиджійскихъ островахъ толковый туземецъ можетъ сказать о каждой циновкѣ, на какомъ островѣ она сдѣлана. Грубыя циновки служатъ для покрыванія пола и завѣшиванія въ хижинахъ, а болѣе тонкія — для парусовъ, постелей и дѣтскихъ матрасовъ. Половыя циновки бываютъ отъ 5 до 8 м., а парусныя до 100 м. длины. Постельныя циновки бываютъ болѣе толстыя, служащія для подстилки, и болѣе тонкія — для покрышки; выше всѣхъ цѣнятся такія, у которыхъ въ серединѣ каждой полосы находится поперечная складка. Въ края, съ узорами изъ темныхъ полосъ, вплетаются бѣлыя перья и лоскутки европейскихъ тканей. Къ самымъ тонкимъ произведеніямъ этого искусства [239]Утварь гавайцевъ (коллекція Арнинга въ Берлинскомъ музеѣ народовѣдѣнія): 1) сѣтка для калебасы изъ кокосовыхъ волоконъ; 2, 3) калебасы съ вызженными узорами и горлышкомъ изъ раковины; 4) вальки изъ дерева канилы; 5) палочки для оттискиванія узоровъ на тапѣ (капѣ); 6) масляныя лампы изъ лавы; 7) отличительные знаки начальниковъ: привѣска изъ человѣческихъ волосъ съ вырѣзаннымъ зубомъ кашалота; 8) ожерелье изъ такихъ-же зубовъ съ Фиджи; 9—12) плетенья изъ соломы, вѣроятно, ввезенныя въ новѣйшее время.
Фиг. 1—8) ⅕—⅙ и 9—12) ½ наст. величины.
[240]принадлежитъ лику̀ женщинъ, поясъ, сплетенный изъ полосокъ луба дерева вау (изъ рода Hibiscus), волоконъ одного дико растущаго корня и травяныхъ стеблей. Мягкія циновки изготовляются въ видѣ плетенія стеблей волокнистаго растенія и послѣдующаго разминанія и удаленія деревянистыхъ частей. Сумки и корзинки плетутся съ большимъ искусствомъ; изъ пальмовыхъ листьевъ, съ толстыми и зазубренными краями, или изъ лубянаго плетенія изготовляются и вѣера. Но выше всего этого стоятъ шнурки и веревки, высшій сортъ которыхъ дѣлается изъ кокосовыхъ волоконъ, а простой — изъ луба дерева вау. На островахъ Фиджи они съ большимъ вкусомъ скручиваются, въ видѣ шаровъ, оваловъ, веретенъ и т. под. Сравненіе съ Новой Каледоніей показываетъ, какъ высоко въ этихъ искусствахъ стоитъ восточная Меланезія. Для этого достаточно сравнить ново-каледонскій вѣеръ съ фиджійскимъ. Впрочемъ, и въ Новой Гвинеѣ изготовляется весьма изящная всевозможная плетенная утварь.

Рѣзьба по дереву, образцы которой мы уже видѣли въ оружіи, здѣсь стоитъ всего выше, но является замѣчательной и въ западной Меланезіи (ср. рѣзныя лопаточки, стр. 238 и фиг. 1 стр. 217). Нѣкоторыя отдѣльныя области весьма скудны въ этомъ отношеніи; на Банксовыхъ островахъ едва можно найти рѣзную человѣческую фигуру. Въ каждой изъ болѣе крупныхъ группъ замѣчаются свои мотивы въ этомъ искусствѣ. Всего удивительнѣе фантастическія украшенія домовъ и лодокъ. Фантазія этихъ простыхъ художниковъ имѣетъ ясно выраженное стремленіе быстро переходить отъ подражанія природѣ къ выработкѣ извѣстнаго стиля; поэтому подражаніе природѣ довольно слабо, въ особенности тамъ, гдѣ человѣческая фигура рѣдко воспроизводится, какъ, напримѣръ, на Фиджи и на Новыхъ Гебридахъ. Это видно въ воспроизведеніи человѣческаго лица, въ которомъ носъ кажется выступающей линіей, спускающейся съ выдающагося лба, снабженъ сильно расширенными крыльями и заканчивается ртомъ, въ видѣ рѣзкой, поперечной линіи; на маскахъ изъ Новой Гвинеи это напоминаетъ хоботоносное животное. Эти фантастическія изображенія сливаются на Фиджи уже съ болѣе крупными, геометрическими мотивами Тонги. На Санъ-Кристовалѣ фигуры нарисованы лучше, чѣмъ гдѣ бы то ни было, а на Изабелли встрѣчается дѣйствительно художественная гравировка (см. рис., стр. 68 и 218). Мы можемъ напомнить еще одно характерное произведеніе меланезійскаго искусства — повсюду повторяющуюся каррикатурную голову новокаледонцевъ. Рѣзная голова, съ огромнымъ носомъ и головнымъ украшеніемъ, вродѣ шапки католическихъ епископовъ (см. рис. 2, стр. 248), является типомъ, который мы встрѣчаемъ въ болѣе крупной формѣ въ самостоятельныхъ идолахъ. Эта религіозная скульптура выказываетъ близкое сродство съ идолами изъ другихъ мѣстъ Тихаго океана. При этомъ слѣдуетъ упомянуть о сходствѣ головокъ копья съ „головными мутовками“ Гервеевыхъ острововъ (см. табл. „Полинезійскія палицы“, фиг. 1 и 2).

Къ той же отрасли искусства можно отнести вырѣзанныя изъ дерева маски (см. рис., стр. 55 и табл. фиг. 25—26). Нерѣдко онѣ усажены красными бобами вдоль губъ, снабжены настоящими париками изъ шерстистыхъ волосъ и, при исполненіи плясокъ, надѣваются вмѣстѣ съ платьемъ изъ перьевъ. Подобная рѣзьба дѣлается всегда твердыми, крупными штрихами по дереву одного изъ однодольныхъ. Выступающія линіи окрашиваются чернымъ, а общія массы — краснымъ цвѣтомъ; углубленныя мѣста остаются бѣлыми. Въ Новомъ Мекленбургѣ извѣстны маски изъ отпиленныхъ лицевыхъ частей черепа такъ же, какъ въ Перу; къ нимъ примыкаютъ въ Новой Помераніи черепа, окрашенные красной желѣзистой глиной. Нѣкогда гибкій черепаховый щитъ въ юго-восточной Новой Гвинеѣ и на островахъ Торресова пролива предпочтительно употреблялся для масокъ, съ запутанными арабесками и придатками, въ видѣ хоботовъ и гребней. Въ прежнее время онъ вообще больше употреблялся въ дѣло, даже для [241]шляпъ; теперь въ Новой Гвинеѣ, гдѣ, въ особенности въ Землѣ императора Вильгельма, господствовалъ строгій стиль въ соотвѣтствіи съ прочими работами, употребляются жестяныя маски.

Торговая дѣятельность меланезійцевъ довольно значительна. Торговля малайцевъ на Новой Гвинеѣ или тонганцевъ на Фиджи, вѣроятно, послужила для нея стимуломъ и образцомъ. Именно эта торговля съ чужеземцами заставила появиться туземцевъ Гудъ-бея невооруженными на шхуну Макъ-Ферлена и сдѣлала папуасовъ изъ Анзуса посредниками между малайцами и горными племенами. Быть можетъ, благодаря ей, на Фиджи Плетеныя работы (корзины, сумки и махалки отъ мухъ) изъ Тонгатабу. (Коллекція Кука въ Этнографическомъ музеѣ въ Вѣнѣ.)на берегахъ отведены и выравнены удобныя мѣста для рынковъ; фиджійское торговое населеніе, Левуки, Мботони и Малаки могло выработаться по образцу тонгонцевъ. Но и въ центрѣ Меланезіи существуютъ оживленныя торговыя сношенія. Отдѣльные острова Новыхъ Гебридъ производятъ различное оружіе: такъ, заостренное оружіе Танны исходитъ изъ Иммера; въ Соломоновомъ архипелагѣ Малаита изготовляетъ лодки, Бугенвиль — раковинныя деньги, Гвадалканаръ — кольца и деревянныя блюда; просверленные зубы сумчатаго кусъ-кусъ, употребляемые для лобныхъ и шейныхъ повязокъ, составляютъ цѣнный предметъ вывоза изъ Новаго Мекленбурга. Всѣ эти народы были уже знакомы съ мѣновой торговлей, когда европейцы впервые появились у нихъ; у нѣкоторыхъ оказалось желѣзо, которое только такимъ путемъ могло попасть къ нимъ. Быть можетъ, съ излишней поспѣшностью они вступили въ сношенія съ бѣлыми. Когда „Газель“ въ 1877 г. посѣтила бухту Бланшъ, она была окружена со всѣхъ сторонъ множествомъ лодокъ туземцевъ, искавшихъ обмѣна; въ 1889 г. контръ-адмиралъ Штраухъ нашелъ бухту почти пустою: у мѣстныхъ жителей уже нечего [242]было обмѣнивать. Денежныя дѣла играютъ тамъ большую роль: ими создается положеніе и значеніе. Въ Новой Помераніи для этой цѣли служатъ раковинныя пластинки, нанизанныя на шнурки изъ волоконъ, на Банксовыхъ островахъ — нанизанныя острія раковинъ, а на сѣверныхъ Новыхъ Гебридахъ — длинныя, узкія циновки, которыя тѣмъ дороже цѣнятся, чѣмъ онѣ старѣе и закопченнѣе. Зубы кашалота, цѣнимые въ качествѣ украшенія, представляютъ на Фиджи большіе капиталы, подобно тому, какъ на Соломоновыхъ островахъ — шейныя повязки изъ зубовъ дельфина и браслеты изъ раковинныхъ колецъ. На Санте-Крусѣ цѣнятся перья красныхъ попугаевъ, а на Мералавѣ (Банксовы острова) перышки, ростущія около глазъ курицы. Точно также прежде на островахъ Лойяльти Полинезійское опахало и махалка отъ мухъ, служащія начальническими знаками, вероятно, изъ Тонгатабу. (Коллекція Кука, Вѣнскій Этнографическій музей.) Ср. текстъ, стр. 235.употреблялись, въ качествѣ денегъ, красные волосы подъ ухомъ летучей лисицы. Накопленіе капитала производится въ видѣ множества тапы, которой фиджійскіе начальники такъ гордятся, что въ торжественные дни кладутъ около себя до 200 метровъ ея. Но этого мало: по словамъ Кодрингтона, на Банксовыхъ островахъ существовала выработанная система займовъ.

Въ Микронезіи значеніе денегъ признается за камнями, стеклянными и фарфоровыми череиками, кусочками эмали и бусами. На Палаускихъ островахъ, откуда это, повидимому, исходитъ, различаютъ семь родовъ денегъ: 1) бракъ или баракъ, которыхъ, во времена Земпера, на всей этой группѣ острововъ было не болѣе 3—4 штукъ. Самыя дорогія приготовляются изъ обожженной глины, въ формѣ согнутой призмы, съ нѣсколько выпуклыми плоскостями, твердой, мелко зернистой, съ почти стекловиднымъ блескомъ; такъ какъ цѣнность его превышаетъ 15,000 марокъ, то онъ находнтся внѣ обращенія. Кубари указываетъ родъ брака, цѣною въ 45 марокъ, и состоитъ изъ отшлифованнаго многогранника съ 14 плоскостями; 2) пангунгау или бунгау — красный камень, отшлифованный, какъ и бракъ, быть можетъ, яшма. Онъ хранится въ сокровищницѣ Коррорскаго короля и, вслѣдствіе своей цѣнности, иногда даже зарывается въ землю; на [243]Айбукитѣ его носятъ на шеѣ жены знатныхъ лицъ; 3) кальбукубъ или калебукубъ, — агатъ опредѣленной формы, твердая эмаль въ нѣсколькихъ кускахъ. Кубари говоритъ о нихъ: „Лишь немногіе начальники обладаютъ единственнымъ калибукубомъ, и я не зналъ ни одного бѣлаго, который былъ бы собственникомъ его.“ Между тѣмъ, какъ три эти рода денегъ встрѣчаются только у главныхъ лицъ страны, четыре остальные — кальдоиръ, клукъ, аделобберъ и олелонгль обращаются въ простомъ народѣ. За кусокъ обоихъ послѣднихъ, состоящихъ изъ бѣлыхъ или зеленыхъ стеклянныхъ осколковъ, можно получить не болѣе горсти банановъ или связки туземныхъ папиросъ. Среди, такъ называемаго, клука находятся отшлифованныя эмалевыя бусы, обнаруживающія гораздо болѣе высокую технику, чѣмъ возможная въ настоящее время; тѣмъ не менѣе, различные Плетеные вѣера съ Джильбертовыхъ или Маршаловыхъ о—вовъ. (Британскій музей въ сорта не рѣзко отдѣляютСя другъ отъ друга: большіе клуки цѣнятся дороже плохого кальбукуба. За исключеніемъ наиболѣе драгоцѣнныхъ, никогда не видящихъ свѣта, всѣ они вмѣстѣ съ тѣмъ служатъ украшеніемъ и поэтому просверлены. И почетные знаки служатъ мѣриломъ богатства. Такъ, богатые люди на Палаускихъ островахъ носятъ на лѣвой рукѣ, въ видѣ браслета, „клильтъ“, шейный позвонокъ рѣдкаго Halicore Dugong; покупка клильта составляетъ политическую необходимость, выполненіе которой требуется отъ каждаго новаго начальника. Такъ какъ, помимо того, его можетъ дать только король, то Земперъ называетъ его „костянымъ орденомъ“. Въ Айбукитѣ на Палау Земперъ слышалъ довольно изящную легенду: „Однажды пришла лодка, пассажиры которой, семь названныхъ родовъ денегъ, отправились со своего острова Нгарутта за поискомъ новыхъ земель. Они долго плавали по океану, не достигая цѣли своихъ желаній; наконецъ, они приплыли сюда — на Палау. Въ гавани Бракъ, который, въ качествѣ самаго знатнаго лица, лежалъ растянувшись на площадкѣ лодки, приказалъ слѣдующему за нимъ по чину Пангунгау выйти на берегъ и осмотрѣть островъ. Пангунгау, столь же лѣнивый, какъ и его начальникъ, отдалъ тоже приказаніе своему ближайшему подчиненному — Кальбукубу; тотъ отдалъ тоже приказаніе Кальдоиру, а этотъ, въ свою очередь, Клуку, пока не пошелъ, наконецъ, многострадальный Олелонгль, которому уже некого было послать. Но онъ пошелъ и не [244]вернулся. Черезъ нѣкоторое время Бракъ повторилъ свое приказаніе; Аделобберъ пошелъ съ неудовольствіемъ и также не вернулся. Тогда былъ посланъ Клукъ, чтобы привести ихъ обоихъ, но и онъ остался на островѣ; такъ продолжалось до тѣхъ поръ, пока, наконецъ, Бракъ остался покинутый своими простыми и знатными слугами. Тогда онъ самъ пошелъ за ними, но и ему понравился нашъ городъ. Всѣ семеро они остались здѣсь и продолжали вести прежній образъ жизни. Бракъ только и дѣлалъ, что ѣлъ, пилъ и спалъ: высшій всегда посылаетъ стоящаго за нимъ, и такъ идетъ дѣло, — прибавилъ разсказчикъ съ лукавой усмѣшкой — такъ-же, какъ у людей, крупныя деньги спокойно сидятъ дома, а мелкія усердно бѣгаютъ взадъ и впередъ и работаютъ за себя и за высшихъ.“

Деревянная миска съ острововъ Адмиралтейства. (Коллекція Кристи въ Лондонѣ.) ⅛ наст. велич. Ср. текстъ, стр. 234.

На Каролинскихъ островахъ мы встрѣчаемъ подобное же развитіе денежной системы. Здѣсь наиболѣе употребительная единица, называемая „фэ“, состоитъ изъ большихъ кусковъ бѣловато-желтаго, зернистаго известняка въ видѣ жернововъ, отъ ⅓ до 2 м. въ поперечникѣ и до нѣсколькихъ тоннъ вѣса. Ихъ стоимость зависитъ отъ величины, отдѣлки и пр. и колеблется отъ нѣсколькихъ до тысячи и болѣе долларовъ. Ежегодно многіе цѣлыми отрядами отправляются на европейскихъ судахъ на Палау, гдѣ находятъ сырой матеріалъ. Такъ какъ обработка его требуетъ многихъ рукъ; а перевозка — большихъ расходовъ, то эти каменныя монеты, по большей части, составляютъ собственность цѣлыхъ общинъ; лишь немногія изъ нихъ составляютъ частную собственность. Вслѣдствіе неудобства такихъ каменныхъ денегъ, обращаются и другіе роды ихъ, — всего болѣе, нанизанныя на шнурки жемчужныя раковины (саръ), и затѣмъ свертки циновокъ (амбуль), грубой работы и различной цѣнности, доходящей у самыхъ большихъ до 150—220 марокъ. Другой родъ денегъ, гау (очевидно, то-же, что бунгау на Палаускихъ островахъ), камни различной шлифовки и точеныя раковины, нанизанныя въ видѣ ожерелья, употребляются только начальниками. Нанизанныя на длинные кокосовые шнурки, поперемѣнно бѣлыя и черныя пластинки изъ орѣховой скорлупы и раковинъ, служатъ шейнымъ украшеніемъ и деньгами для обитателей Джильбертовыхъ острововъ; океанійцы, какъ нѣкогда древніе американцы, вообще любятъ такія [245]нанизанныя, ровныя или суживающіяся на концахъ пластинки. Бусы изъ отшлифованной кокосовой скорлупы, черепаховыя запястья и браслеты изъ позвонковъ служатъ мѣновымн знаками на Мортлокѣ. Насколько необходимы такіе мѣновые знаки, свидѣтельствуетъ фактъ, что мортлокцы, хотя они сами умѣютъ ткать, вывозятъ нѣкоторыя ткани съ острововъ Рукъ.

Эти виды денегъ имѣютъ не одно только экономическое значеніе: ихъ древность и рѣдкость придаютъ нѣкоторымъ изъ нихъ почти священное значеніе; другимъ трудность добыванія и власть, какая доставляется ими, придаетъ политическое значеніе, свойственное денежной аристократіи. Преступленія противъ начальниковъ часто искупаются только пожертвованіемъ денежнаго знака, представляющаго богатство цѣлой семьи; но семья 1) Бамбуковый кубокъ изъ сѣверо-западной Новой Гвинеи. ⅓ наст. величины. 2) Рѣзная тыква для храненія бетеля, съ Тробіанскихъ острововъ. (Коллекція Кристи въ Лондонѣ.) ⅓ наст. велич.эта, утрачивая кредитъ, основанный на богатствѣ, вмѣстѣ съ тѣмъ поднимается на нѣсколько ступеней по общественной лѣстницѣ. Короче сказать, деньги, наряду съ религіознымъ преданіемъ, служатъ основою политическаго вліянія и мѣриломъ соціальнаго положенія. Онѣ играютъ видную роль и въ междуплеменныхъ празднествахъ. Каждая земля Палаускихъ острововъ отъ времени до времени устраиваетъ рукъ (празднество), причемъ представители извѣстнаго числа дружественныхъ земель приносятъ правительству установленную сумму туземными деньгами; начальники, пріѣзжающіе въ гости, отплачиваютъ хозяевамъ, смотря по ихъ положенію. Наряду съ этимъ „мульбекель“ существуютъ и другія празднества, причемъ незначительныя поселенія округа сходятся для доказательства своей дружеской связи.

Вообще, экономическая жизнь меланезійцевъ производитъ впечатлѣніе довольно дѣятельной, при благопріятныхъ естественныхъ условіяхъ. Населеніе восточной Меланезіи, когда ему приходится работать на европейскихъ плантаціяхъ или судахъ, обнаруживаетъ способности, заставляющія ставить ихъ выше полинезійцевъ. Исключеніемъ являются только условія, какія мы видимъ у ново-каледонцевъ, лѣность и бѣдность которыхъ напоминаетъ австралійцевъ. Работа раздѣлена между обоими полами. Д’Альбертисъ рисуетъ картину образа жизни новогвинейцевъ, къ которой можетъ быть примѣненъ девизъ: „спѣши съ оглядкой“. Туземцы [246]Рѣзной сосудъ изъ бамбука изъ (западной) Новой Гвинеи. (Коллекція Кристи въ Лондонѣ.) ¾ наст. величины.встаютъ рано, по иногда спятъ нѣсколько часовъ днемъ. Послѣ купанья, мужчины, въ теченіе прохладныхъ утреннихъ часовъ, занимаются скручиваніемъ бечевокъ для сѣтей; женщины вычищаютъ хижину, носятъ воду и варятъ завтракъ, который съѣдается всѣми вмѣстѣ. Мужчины искусно управляются съ мясомъ своими бамбуковыми ножами, Затѣмъ большинство уходитъ изъ деревни и занимается обработкою поля; мужчины при этомъ вооружены копьями, а женщины — сѣтями, въ видѣ кошелей, и рѣзными палицами для сбиванія сухихъ сучьевъ съ деревьевъ. Тамъ ѣдятъ ежедневно четыре раза. Ѣда состоитъ изъ банановъ, ямса, таро̀, саго и плодовъ хлѣбнаго дерева, мяса кенгуру и эму и рыбы; но тамъ ѣдятъ и змѣй, и игуановъ, и лягушекъ, и гусеницъ различныхъ насѣкомыхъ, прѣсноводныхъ черепахъ, и особенно любятъ прѣсноводныхъ улитокъ, раковины которыхъ туземцы употребляютъ для различныхъ цѣлей и поэтому всегда носятъ при себѣ.

Полинезійцы и меланезійцы выказываютъ художественные задатки даже въ самыхъ простыхъ, обиходныхъ предметахъ. Гуго Цёллеръ отзывается о Новой Гвинеѣ: „тотъ, кто говоритъ о настоящемъ художественномъ ремеслѣ папуасовъ, нисколько не впадаетъ въ преувеличеніе“. Тѣ и другіе достигли одинаковаго совершенства, но украшенія меланезійцевъ богаче и обнаруживаютъ болѣе воображенія. Пріятно слѣдить за всѣми типическими различіями ихъ произведеній, заключающимися въ народномъ или, скорѣе, въ расовомъ духѣ. Преобладающій элементъ орнаментики папуасовъ — кривыя линіи, какъ параллельныя, такъ и сплетающіяся между собою. Преимущественно онѣ выражены спиралью, но также волнами, полумѣсяцами, эллипсами и т. д. Отдѣльныя группы орнаментовъ отдѣляются другъ отъ друга зубцами и прямыми линіями. Концентрическія дуги повторяются въ фантастическихъ клювахъ судовъ, рѣзныхъ щитахъ, веслахъ и колотушкахъ; онѣ рѣшительно преобладаютъ надъ склонностью къ воспроизведенію природы. Всего ближе къ нимъ подходитъ Новая Зеландія. Попытки къ геометрическому расположенію тамъ можно видѣть отъ времени до времени на веслахъ, расширенія которыхъ раздѣляются двумя прямыми линіями на четыре равныя чаети различныхъ цвѣтовъ; это еще замѣтнѣе на деревянныхъ моделяхъ для украшенія глиняныхъ сосудовъ. Но это искусство достигаетъ высшаго развитія на востокѣ островного міра, въ особенности на родственныхъ въ этомъ отношеніи группахъ Тонга и Самоа.

Орудія, которыми выполнялись художественныя работы до введенія желѣза, были крайне просты. Каменный топоръ былъ единственнымъ орудіемъ для обтесыванія свай и брусьевъ и для рубки [247]деревьевъ; топоромъ съ острой раковиной дѣлались болѣе крупные орнаменты, изваянія, деревянныя блюда и т. под. Раковинами и зубами крысъ, вставленными въ твердое дерево, производились рѣзныя работы; для высверливанія употреблялись раковины (см. рис. ниже), шипы морского ежа или ската, мелкіе кораллы и пемза. Раковинный топоръ былъ, вообще, болѣе распространенъ на западѣ, а каменный — на востокѣ; но желѣзо вызвало повсюду одинаковый переворотъ. Какъ опытные мастера, островитяне тотчасъ-же оцѣнили преимущества желѣзныхъ ннструментовъ; но сперва они предпочнтали плоское желѣзо (рубанки, обручи и т. под.), такъ какъ могли вставлять и укрѣплять его на подобіе своихъ прежнихъ топоровъ. Кузнечное мастерство до прибытія европейцевъ привилось только въ окрестностяхъ Гельвинкской бухты, посѣщавшейся малайцами изъ Тернате и голландцами. Но во всей обширной области, до Гавайскихъ острововъ и Рапануи, желѣзо и другіе металлы или вовсе не были извѣстны, или были забыты. Скойтенъ и Тасманъ нигдѣ не упоминаютъ о нихъ.

Между тѣмъ, какъ охота въ Меланезіи играетъ еще нѣкоторую роль, вслѣдствіе большаго и увеличивающагося по направленію къ западу числа Долото и раковинный буравъ изъ Новой Помераніи. (Берлинскій музей народовѣдѣнія.)наземныхъ животныхъ, на Новой Гвинеѣ многія деревни по преимуществу прокармливаются ею; въ округахъ, гдѣ водятся извѣстныя райскія птицы, охота предоставляется начальникамъ. Поэтому въ полинезійцахъ мы видимъ вѣтвь человѣчества, которая стояла въ сторонѣ не только отъ всѣхъ вліяній пастушеской жизни, но и отъ закаляющаго дѣйствія охоты. На Гило, правда, ловятся утки съ помощью плавучихъ, снабженныхъ приманкою и камнями палочекъ, а на Таити ловятся мелкія птицы; но вообще охота тамъ незначительна. Быть можетъ, недостатокъ возможности найти въ охотничьемъ полѣ выходъ страсти къ убійству и жестокости, честолюбію и стремленію къ дѣятельности настолько же содѣйствовалъ непрерывности войны и жестокому отношенію къ человѣку, насколько недостатокъ крупныхъ животныхъ способствовалъ развитію людоѣдства. Съ этимъ недостаткомъ, во всякомъ случаѣ, находится въ связи регрессъ въ оружіи дальняго боя. Напротивъ, рыболовство во всей описываемой области производится съ усердіемъ и тщательностью. Оно занимаетъ опредѣленное мѣсто въ распредѣленіи труда въ теченіе недѣли. На Новой Гвинеѣ, въ опредѣленные дни, рыбу ловятъ отрядами, и добыча распредѣляется равномѣрно между всѣми членами племени. Появленіе акулы приводитъ въ движеніе цѣлую деревню. Выдающіеся люди предводительствуютъ въ мирное время рыболовными экспедиціями, такъ же, какъ походами въ военное время. Тамъ существуютъ особыя племена рыболововъ и особыя племена корабельщиковъ; на Фиджи болѣе знатные начальники имѣютъ постоянно въ своемъ распоряженіи отрядъ искусныхъ рыболововъ. Этому помогаютъ болѣе усовершенствованныя орудія, какими вообще обладаютъ полинезійцы. Новозеландцы плели сѣти въ 1000 локтей длины, для пользованія которыми требовались сотни рукъ. Изъ птичьихъ костей, черепаховыхъ щптовъ, раковинъ и твердаго дерева тамъ приготовляютъ крючки для удочекъ различной величины (см. рис., стр. 82) и снабжаютъ ихъ искусственной приманкой изъ перьевъ или блестящихъ раковинъ (см. рис., стр. 250); крючки въ метра длины служатъ для ловли употребляемыхъ въ пищу акулъ. Только въ Новой Каледоніи и нѣкоторыхъ частяхъ западной Меланезіи рыболовство ограничивается употребленіемъ стрѣлъ, копій н сѣтей. Рыболовные крючки меланезійскихъ острововъ [248]превосходны: даже бѣлые предпочитаютъ ихъ стальнымъ крючкамъ европейскихъ фабрикъ. Если за строителями лодокъ признавалось священное значеніе, то 1) Поплавокъ, грузило, черпакъ и военныя копья изъ Новой Каледоніи. (Вѣнскій Этнографическій музей.) 2) Поплавокъ для удочки съ Соломоновыхъ о-вовъ. (Коллекція Кристи, Британскій музей въ Лондонѣ.) ⅛ наст. величины.весьма важными считались и лица, приготовлявшія веревки, лесы и крючки. Этихъ предметовъ было такъ много, что въ первое время они составляли обычный предметъ обмѣна на европейскіе товары. Самыя большія удочки состоятъ изъ трехъ кусковъ: корпусъ состоитъ изъ полукруглаго, въ видѣ пальца, куска кости Physeter macrocephalus, плоская задняя сторона котораго выложена перламутромъ; на передней части онъ прикрѣпленъ бечевками къ черепаховому крючку, черезъ конецъ котораго у болѣе крупныхъ экземпляровъ проходитъ шнурокъ для приманки. Если черепаховые крючки притупятся или сломятся, ихъ присоединяютъ къ ожерельямъ. Здѣсь кстати будетъ упомянуть о простомъ и остроумномъ приспособленіи таитянъ для того, чтобы носить рыбу: это — крѣпкая веревка съ кабаньими зубами на обоихъ концахъ. Для ловли акулъ употребляются приманки въ видѣ большихъ шаровъ, летучихъ рыбъ — тупоугольный, заостренный кусокъ кости. Въ Новой Помераніи примѣняются для рыбной ловли вертикальныя западни изъ плетенія, которыя плывущей лодкой поддерживаются за конецъ въ видѣ ручки. Фиджійцы дѣлаютъ родъ плавучей верши изъ длинныхъ стеблей ползучихъ растеній, переплетенныхъ кокосовыми листьями. На Тробріанѣ обручъ съ полуразрѣзанными скорлупами кокосоваго орѣха употребляется для приманки акулъ. Для оглушенія рыбъ берутся растительные яды; въ особенности ядъ ползучей глициніи; сонныя рыбы; напримѣръ, акулы, ловятся на Фиджи силками (см. рис., стр. 249). Съ ловлею черепахъ связано большое число церемоній и празднествъ. Она производится сѣтями съ грузилами, которыя такъ забрасываются глубоко въ водѣ у самой наружной стороны рифа, что образуютъ полукруглое загражденіе и перегораживаюгъ путь черепахамъ, возвращающимся съ суши. Животное загоняется въ эту сѣть криками. Но главное дѣло заключается въ томъ, чтобы вытащить его на бортъ; для этого требуются люди выдающейся ловкости и силы, которые въ критическую минуту ныряютъ, [249]чтобы выгнать животное на поверхность. Когда оно, наконецъ, очутится въ лодкѣ лежащимъ на спинѣ, то громкіе звуки рога изъ раковины возвѣщаютъ радостную вѣсть. Въ видѣ приношеній въ храмѣ Тавана, д’Альбертисъ видѣлъ щиты черепахъ. Гавайцы выѣзжаютъ для ловли дельфиновъ на своихъ маленькихъ челнокахъ въ бурную погоду; многіе рыбаки погибали, слѣдуя Сѣть изъ Новой Зеландіи. (Этнографическій музей въ Мюнхенѣ.)слишкомъ далеко за стаей, за которой можно было слѣдить по птицамъ, кружившимся въ воздухѣ.

Въ разведеніи домашнихъ животныхъ всѣхъ выше стоитъ свинья, которой повсюду, гдѣ она встрѣчается, предоставляется выдающееся положеніе. Ее балуютъ, ея дѣтенышей, на Таити и Новой Помераніи, женщины кормятъ грудью; старыя женщины заботятся о нихъ и, на подобіе каплуновъ, откармливаютъ ихъ тѣстомъ изъ плодовъ хлѣбнаго дерева. Свиное мясо считается любимымъ на всѣхъ праздникахъ, и въ особенности у знатныхъ лицъ. Послѣ свиньи можно назвать собаку мелкой породы, напоминающую негрскихъ собакъ, не умѣющую лаять. Ихъ разводили въ Новой Гвинеѣ, Новой Зеландіи, на Самоа и на островахъ Товарищества, Западня для акулъ съ деревяннымъ поплавкомъ, съ Фиджи. (Берлинскій музей народовѣдѣнія.) 1/16 наст. величины. Ср. текстъ, стр. 148.какъ животныхъ для убоя. Для охоты ихъ не употребляли. Наибольшаго распространенія достигаетъ курица. На Тонгѣ она живетъ одичалыми стаями, а на островѣ Пасхи она была единственнымъ домашнимъ животнымъ. Изъ туземныхъ птицъ ни одна не была настоящимъ образомъ приручена. Правда, на островѣ Пасхи можно было видѣть морскихъ ласточекъ (Sterna), настолько ручныхъ, что онѣ садились людямъ на плечи, на Тонготабу островитяне носили на палкахъ голубей или попугаевъ, и на южномъ островѣ Новой Гвинеи почти въ каждой деревнѣ держатъ какаду, но все это, конечно, не имѣетъ хозяйственнаго значенія.

Земледѣліе извѣстно почти повсюду; даже на самомъ безплодномъ [250]коралловомъ островѣ выращивается, по крайней мѣрѣ, нѣсколько пальмъ. Всего выше стоитъ земледѣліе на Тонгѣ, гдѣ почва и климатъ не слишкомъ благопріятны, но и не суровы, гдѣ они вознаграждаютъ работу, но не позволяютъ лѣниться. Оно стоитъ нѣсколько ниже на островахъ Товарищества и Самоа, гдѣ природа несравненно щедрѣе, но гдѣ люди лѣнивѣе; низшій уровень его можно видѣть на бѣдномъ островѣ, каковъ островъ Пасха, или на мелкихъ Паумоту, страдающихъ недостаткомъ мѣста Копченыя рыбы изъ Массиліи, восточной Новой Гвинеи. (Берлинскій музей народовѣдѣнія.) ⅙ наст. величины.)и скудной почвой. Тѣмъ не менѣе, и тамъ нашли пизангъ, сахарный тростникъ, бататы, ямъ, таро и т. под. Скудныя области составляютъ исключеніе, а болѣе изобильныя — общее правило. Здѣсь можно найти огороженныя поля, обработку террасами, съ искусственно насыпанной землей Удочка съ приманкой изъ раковины для ловли каракатицъ, съ о-вовъ Товарищества. (Коллекція Кристи, въ Британскомъ музеѣ, въ Лондонѣ.) ⅖ наст. величины., восточной Новой Гвинеи. (Берлинскій музей народовѣдѣнія.) ⅙ наст. величины.)на крутыхъ скатахъ, оросительныя приспособленія, въ особенности для воздѣлыванія таро (см. рис., стр. 251), тѣнистыя деревья и цвѣты для украшенія, даже цвѣтники, т. е. всѣ указанія высоко развитой обработки почвы. Даже на островѣ Пасхи Г. Форстеръ нашелъ у каждаго пизанга оросительную яму, въ треть метра глубины; на Тонгѣ ему пришлось идти по четверной аллеѣ изъ кокосовыхъ пальмъ, длиною около 2000 шаговъ. Тамъ тщательно полютъ и удобряютъ. Соотвѣтственно тому, земледѣліе распространено и въ пространственномъ отношеніи. Причардъ приводитъ, въ видѣ преимущества Самоа, то, что тамъ черезъ каждые полчаса встрѣчается роща изъ кокосовыхъ пальмъ или хлѣбныхъ деревьевъ; первые посѣтители называли Тонготабу большимъ садомъ. Поэтому-то ихъ описанія и могли возбудить такое живое стремленіе современниковъ къ этимъ счастливымъ островамъ. Въ Микронезіи преобладаетъ рыболовство; поэтому земледѣліемъ занимались тамъ на болѣе крупныхъ островахъ, какъ, напримѣръ, на Палаускихъ, для добыванія главнаго питательнаго средства, таро. Мужчины воздѣлываютъ тамъ бетель, табакъ и куркуму, а жены, [251]какъ самыхъ бѣдныхъ, такъ и самыхъ богатыхъ, даже королей, считаютъ почетнымъ содержать свои посадки таро въ блестящемъ состояніи. Мужчины обрабатываютъ только самую почву, съ искусственнымъ орошеніемъ въ низкихъ илистыхъ мѣстахъ, и сажаютъ отводки; женщины должны очищать ихъ отъ сорной травы и, когда это нужно, вынимать ихъ изъ земли. Новозеландцы, кромѣ таро, изъ растеній, принесенныхъ первоначально съ сѣвера, обработываютъ бататы, съ религіозными церемоніями, и плоскую тыкву, служащую для сосудовъ, а изъ туземныхъ — папоротникъ съ съѣдобными клубнями и новозеландскій ленъ. — Въ восточной Меланезіи земледѣліе стоитъ вообще ниже: бо̀льшая часть Новой Гвинеи остается невоздѣланной. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, впрочемъ, оно и здѣсь стоитъ довольно высоко: на юго-востокѣ, у Керепуну, и на сѣверѣ, у бухты Полинезійскіе горшки и утварь (калебасы для бетелевой извести съ Адмиралтейскихъ острововъ) и раковинный рогъ. (Коллекція Кристи, Британскій музей въ Лондонѣ.) ⅕ наст. величины., восточной Новой Гвинеи. (Берлинскій музей народовѣдѣнія.) ⅙ наст. величины.)Астролябіи, поля напоминаютъ садъ. Почва разрыхляется заостренными палками длинной вереницей мужчинъ, затѣмъ разравнивается женщинами и засаживается въ длинныхъ грядахъ бананами, сахарнымъ тростникомъ, ямсомъ и пр. Все это выпалывается и огораживается сообща въ образцовомъ порядкѣ. Если обработанные участки лежатъ далеко, устраиваются маленькія хижины для временнаго обитанія. Среди западныхъ острововъ наибольшей похвалы въ этомъ отношеніи заслуживаютъ Новая Померанія и Новые Гебриды. Тамъ и на Соломоновыхъ островахъ обширныя плантаціи лежатъ всегда вблизи жилищъ и нерѣдко, въ видахъ искусственнаго орошенія, располагаются уступами. На крутыхъ скатахъ Мералавы, на Аврорѣ и другихъ островахъ поле поднимается надъ полемъ, и искусственное орошеніе питаетъ каждый клочекъ. На Новой Гвинеѣ и Новой Каледоніи неизвѣстенъ восточный мясистый плодъ хлѣбнаго дерева, что̀ составляетъ значительный пробѣлъ въ народномъ питаніи; напротивъ, Кодрингтонъ на одномъ маленькомъ островѣ Мота насчитываетъ 60 названій различныхъ разновидностей хлѣбнаго дерева и 80 названій яма. Впрочемъ, [252]земледѣлію на Фиджійскихъ островахъ придаютъ высшее значеніе даже въ сравненіи съ полинезійскимъ. Здѣсь, какъ и въ другихъ мѣстахъ, таро̀, или дало̀, „опора жизни“, является, безъ сомнѣнія, самымъ питательнымъ изъ всѣхъ пищевыхъ растеній Меланезіи. Одинъ изъ видовъ этого растенія воздѣлывается на сухой почвѣ, но настоящее полинезійское таро требуетъ земли, въ видѣ густаго цемента, прорѣзанной глубокими бороздами, куда только и можно сажать отводки. Послѣ яма третьимъ корнеплодомъ можно назвать анаи, или мазаве, сладкій корень дерева ти (Dracaena terminalis). Бананы являются главнымъ плодомъ только въ ограниченныхъ областяхъ, какъ, напримѣръ, на островѣ Леперъ, но фиджійцы знаютъ Сосудъ съ крышкой въ формѣ птицы, съ инкрустаціями изъ раковинъ, съ Палаускихъ острововъ. (Британскій музей въ Лондонѣ.) 30 разновидностей ихъ. Сахарный тростникъ и растеніе якона, изъ разжеванныхъ корней котораго добывается опьяняющій напитокъ кава, разводятся во множествѣ. Не менѣе часто встрѣчаются цѣлые разсадники бумажной шелковицы, мази или мало̀, изъ коры которой приготовляется матерія для одежды — тапа. На Новыхъ Гебридахъ и на Банксовыхъ островахъ нѣтъ ни одной деревни, гдѣ бы не было цвѣтовъ и душистыхъ растеній. Однимъ изъ важнѣйшихъ растеній на всѣхъ архипелагахъ экваторіальной части Тихаго океана является кокосовая пальма. Даже на необитаемыхъ островахъ она тщательно воздѣлывается; вмѣстѣ съ плодами пандануса она составляетъ главную пищу на бѣдныхъ растительностью, низменныхъ островахъ, каковы Паумоту.

Насколько шатка, тѣмъ не менѣе, жизненная основа этихъ островитянъ, показываютъ слишкомъ частыя голодовки. Въ питаніи ихъ произведенія растительнаго царства и продукты рыбной ловли занимаютъ первое мѣсто; значительныя группы этихъ народовъ — вегетаріанцы. Законъ запрещаетъ имъ ѣсть растенія или животныя, представляющія собою „атуа“ племени (см. ниже, стр. 272); тамъ, гдѣ разводятся свиньи и собаки, онѣ [253]оставляются въ пользу знатныхъ и для торжественныхъ случаевъ. Протнвоположно нашимъ представленіямъ о способѣ питанія этихъ народовъ, жиръ и кровь свиньи являются лакомыми кушаньями на пирахъ знатныхъ лицъ. „Ни одинъ гренландецъ не помышляетъ съ большимъ вожделѣніемъ объ употребленіи ворвани, чѣмъ наши здѣшніе друзья“, говоритъ Кукъ о маорисахъ, „которые съ наслажденіемъ глотаютъ остатки отъ кипяченія тюленьяго жира“. Крысъ обыкновенно ѣдятъ только простые люди, а на Таити — только женщины; бо̀льшая часть птицъ считается священными. Изъ растительной пищи плодъ хлѣбнаго дерева и за нимъ таро, ямъ и бататы стоятъ впереди другихъ. Первый ѣдятъ частью свѣжимъ, въ запеченномъ видѣ, частью-же въ перебродившемъ; въ Меланезіи въ послѣдней формѣ онъ употребляется только на Фиджи. Таро промывается, и освобожденная отъ остраго вкуса мука мѣсится; когда это тѣсто перебродитъ, Сосудъ съ крышкой съ инкрустаціями изъ раковинъ, съ Палаускихъ острововъ (Британскій музей въ Лондонѣ.)получается кашеобразное, кисловатое кушанье, пой, любимое полинезійцами, которое можетъ сохраняться очень долго. Запеченый корень яма также держится въ теченіе цѣлаго года. Бататы ѣдятъ только на Таити, пока не поспѣлъ еще плодъ хлѣбнаго дерева. О кокосовомъ орѣхѣ и его значительной питательности мы уже упоминали выше. На мелкихъ островахъ Полинезіи кокосовой и панданусовой пальмой и таро исчерпывается вся растительная пища. Спрессованная, высушенная и поджаренная мука пандануса (кабабо) представляетъ очень важный консервъ. Здѣсь можно упомянуть и о землѣ, которую ѣдятъ новогвинейцы и новокаледонцы, а именно первые поглощаютъ большія количества зеленоватаго жировика, а послѣдніе — глину, содержащую магнезію и желѣзо, сохраняемую въ видѣ сухихъ просверленныхъ пирожковъ; они ѣдятъ это не отъ голода, а въ видѣ лакомства послѣ обильнаго пиршества.

О способѣ, какимъ эти вещества приготовляются для ѣды, даетъ понятіе фактъ, что у бо̀льшей части полинезійцевъ и у многихъ меланезійцевъ нѣтъ ни глиняныхъ, ни, тѣмъ болѣе, металлическихъ сосудовъ. Правда, они кипятятъ воду въ деревянныхъ сосудахъ, бросая туда раскаленные камни; но они пользуются ею не для варки, а для болѣе удобнаго раскрыванія раковинъ. Варка горячими камнями прежде употреблялась чаще, но теперь примѣняется рѣдко, и кокосовое молоко кипятятъ въ свѣжей скорлупѣ надъ огнемъ. Самый обычный способъ приготовленія кушаньевъ состоитъ въ томъ, что ихъ кладутъ между двумя нагрѣтыми камнями. Мы видимъ уже извѣстный прогрессъ, когда кушанья кладутся между нагрѣтыми и спрыснутыми водою камнями, которые затѣмъ покрываются зелеными вѣтками и землею, и все это оставляется въ покоѣ. Начиная отъ Кука и Форстера, многіе европейцы мясо, приготовленное такимъ образомъ, ставили гораздо выше нашего жаркого. Мясо, просто поджаренное на открытомъ огнѣ, допускается только при поспѣшномъ приготовленіи или для рабовъ. На Палаускихъ островахъ обязанность приготовленія кушаньевъ лежитъ на мужчинахъ, а на Мортлокскихъ — на женщинахъ. Европейскіе путешественники удивлялись, видя на Гавайскихъ островахъ, какъ туземцы завертывали курицу съ нѣсколькими горячими камнями и затѣмъ, на мѣстѣ ближайшей остановки, вынимали ее [254] сваренною. Ѣдятъ тамъ на свѣжемъ воздухѣ, покрывъ землю свѣжими листьями. Горячія кушанья разносятся завернутыми въ банановые листья. Полинезійцы не употребляютъ соли, но только сдабриваютъ морской водою свои сложныя рыбныя и мясныя кушанья. Разсказываютъ, что на Гавайи извѣстно соленіе свиного мяса. Во многихъ мѣстностяхъ Меланезіи соль употребляютъ только въ качествѣ лакомства. Разрѣзыванье и раздача кушаньевъ считается дѣломъ, достойнымъ даже высшихъ начальниковъ. При ѣдѣ соблюдаются опредѣленныя формальности; тѣмъ не менѣе, и здѣсь проявляется довольно некрасивая жадность. Во многихъ мѣстахъ женщины не ѣдятъ вмѣстѣ съ мужчинами, и первыя не могутъ ѣсть кушанья, приготовленныя послѣдними. Повидимому, всѣ также опасаются ѣсть изъ одного сосуда съ другими. Въ обыкновенное время ѣдятъ два раза въ день; но если съѣстныхъ припасовъ много, то всѣ остаются за ѣдой, прерывая ее танцами, играми и т. под., пока все не будетъ съѣдено.

Во главѣ земледѣльческихъ орудій стоитъ первобытная палка, косо срѣзанная на одномъ концѣ, какъ очиненное перо, длиною съ наши сѣнныя вилы. За мужчинами, вскапывающими ею землю, идутъ мальчики, разбивающіе палками разрыхленныя глыбы, и, если нужно, земля еще растирается руками и сгребается въ небольшія кучки, въ которыя вкладываются сѣмена или корни. У новогвинейскихъ моту 6 или 7 мужчинъ становятся позади заостренной, легкой жерди, вгоняютъ ее въ землю и выворачиваютъ по командѣ большую земляную глыбу. Передъ этимъ на многихъ мѣстахъ вычищаются сорныя травы и кустарники, посредствомъ узкаго орудія изъ твердаго дерева, длиною въ локоть, веслообразной формы, съ острыми краями. Черезъ нѣсколько недѣль полютъ съ помощыо мотыки, которую работникъ въ согнутомъ положеніи держитъ почти плашмя къ землѣ.

Единственное коренное вкусовое вещество на восточныхъ островахъ составляетъ кава или ава, перебродившій сокъ разжеванныхъ корней Piper methysticum. Первые европейцы думали, что употребленіе ея быстро увеличивалось. Она и тогда уже производила весьма вредное дѣйствіе, вызывая ослабленіе зрѣнія и памяти. Но на нѣкоторыхъ островахъ царствуетъ полная умѣренность. Даже и въ Меланезіи этотъ напитокъ потребляется въ различной мѣрѣ. Нѣкоторые пьютъ его въ видѣ кофе, а другіе въ видѣ напитковъ, на пиршествахъ изъ громадныхъ кубковъ, выложенныхъ перламутромъ. Ава приготовляется слѣдующимъ образомъ: плоская чаша изъ твердаго дерева, на трехъ короткихъ ножкахъ, ставится на полъ; молодыя дѣвушки и женщины садятся кругомъ нея, отламываютъ небольшіе куски высушеннаго корня авы, кладутъ ихъ въ ротъ и выплевываютъ, хорошо прожевавши, въ видѣ кашицы, въ чашу. Затѣмъ прибавляется вода, все это перемѣшивается, и напитокъ готовъ. На Фиджи этотъ способъ приготовленія называютъ полинезійскимъ и требуютъ, чтобы кусочки сперва разрѣзывались. Чаши изъ кокосоваго орѣха или, какъ дѣлается на Тонгѣ, четырехугольные кубки изъ листьевъ пизанга служатъ сосудами для питья и опоражниваются съ большимъ удовольствіемъ. Напитокъ этотъ — темносѣрая, грязноватая на видъ кашица, довольно непріятнаго, горькаго вкуса. На пиршествахъ аріевъ на островахъ Товарищества, гдѣ они напивались авой, замѣчались всѣ крайнія выраженія пьянства — до смертоубійства. Приглашеніе жующихъ, и другихъ, которыхъ угощаютъ этимъ напиткомъ, пѣсни, сопровождающія выжиманіе разжеванныхъ корней, молитвы при наливаніи воды, наконецъ, пѣсни при первомъ глоткѣ начальника — все это указываетъ на священное значеніе этого напитка. Такъ, жители острова Ватэ пыотъ каву лишь при поклоненіи духамъ, отъ которыхъ зависитъ здоровье; на Таннѣ, какъ и въ Полинезіи, ее пьютъ одни мужчины и на опредѣленномъ мѣстѣ. Потребленіе кавы уменьшается къ западу, откуда можно, пожалуй, заключить, что она исходитъ изъ [255] Полинезіи. По всѣмъ вѣроятіямъ, это перечное растеніе, по крайней мѣрѣ, на нѣкоторыхъ островахъ Меланезіи, введено съ востока. И новогвинейцы пьютъ каву, или кэй, но употребленіе этого напнтка тамъ распространено не вездѣ и происходитъ только въ торжественныхъ случаяхъ.

Ава извѣстна и въ Микронезіи, но получается тамъ не разжевываніемъ, а толченіемъ корня, причемъ увлаженная масса укладывается въ полоски Hibiscus. На Понапэ нѣкогда „священную“ аву теперь пьютъ просто для утоленія жажды. И въ Меланезіи она добывается посредствомъ толченія. У многихъ полинезійскихъ народовъ ава служила основою ядовитыхъ напитковъ; у гавайцевъ былъ ядовитый напитокъ, состоявшій изъ авы, смѣшанной съ листьями Tephrosia piscatoria, Daphne indica и обыкновенной тыквы Lagenaria. Сообщеніе, касающееся Новой Зеландіи, Новой Каледоніи, острововъ Лойельти, Вайгіу и Гумбольдтовой бухты, удостовѣряетъ насъ, что первоначально крѣпкіе напитки тамъ были вовсе неизвѣстны или мало извѣстны. Въ немногихъ мѣстахъ, напримѣръ, на Гвадалканарѣ и въ Новой Георгіи, приготовляется родъ пальмоваго вина, посредствомъ извлеченія сока изъ надрѣзовъ не распустившаго цвѣтка. Нѣчто подобное встрѣчается и въ Микронезіи, гдѣ жители Понапэ гонятъ даже водку изъ пальмоваго вина. Опьяненіе водкой, занесенной европейцами, къ счастію, менѣе распространилось на мелкихъ островахъ, благодаря вліянію миссіонеровъ, чѣмъ въ Австраліи и Новой Зеландіи.

Обыкновеннымъ напиткомъ можетъ быть названъ сокъ кокосоваго орѣха, выливающійся въ ротъ, если приподнять орѣхъ. Туземцы изъ другихъ сосудовъ не пьютъ, а льютъ себѣ въ ротъ. Прикосновеніе ртомъ къ орѣху считается неприличнымъ.

Подобно тому, какъ кава появилась съ востока, распространеніе табака и бетеля произошло съ запада. Новую Гвинею и сосѣдніе острова можно назвать очагами того и другого. Оба идутъ рядомъ, такъ какъ табакъ распространился необыкновенно быстро, а именно въ немногіе годы по островамъ Адмиралтейства и Новому Мекленбургу: въ концѣ 80-хъ годовъ граница табака проходила черезъ Норманби. Табакъ воздѣлывается въ настоящее время на всѣхъ болѣе крупныхъ группахъ острововъ Тихаго океана и во многихъ мѣстахъ уже одичалъ. На востокѣ и юго-востокѣ Новой Гвинеи его курятъ изъ отрѣзковъ бамбука, изъ маленькаго отверстія котораго медленно втягивается табачный дымъ; этотъ ошеломляющій способъ куренія называется бау-бау. На островныхъ группахъ Вудларкъ, Тобріанъ и Лохлэнъ туземцы еще до прибытія европейцевъ курили изъ тростника, который наполнялся дымомъ листьевъ какого-то кустарника и затѣмъ, переходя по кругу, высасывался до конца. Эта трубка была ошибочно принята за оружіе. А. Б. Мейеръ указываетъ, какъ особенность много курящихъ папуасовъ, что они, выпустивъ дымъ изъ носа или изо рта, съ шумомъ втягиваютъ воздухъ вытянутымъ ртомъ такъ, что всегда можно было слышать, когда папуасъ курилъ по близости. Глиняныя трубки давно уже выдѣлываются въ различныхъ мѣстахъ этихъ острововъ; маорисы умѣли ихъ выдѣлывать изъ камня тѣмъ-же художественнымъ способомъ (см. рис., стр. 71), какъ и свои древнія орудія. Бетель доходитъ до Тикопіи; далѣе къ востоку онъ распространился лишь въ новѣйшее время, чрезъ посредство выселившихся или вывезенныхъ рабочихъ, до Фиджи, но еще не встрѣчается ни на Новыхъ Гебридахъ, ни на Банксовыхъ и Торрессовыхъ островахъ. Тамъ, куда онъ еще не достигъ, напримѣръ, на Изабели, вмѣсто него употребляется кора прянаго вкуса. Западные меланезійцы всѣ жуютъ бетель. Тамъ, гдѣ онъ попадается, у всѣхъ черные зубы, и слѣды красной слюны даже въ безлюдныхъ горахъ Финистерре свидѣтельствуютъ о посѣщеніи ихъ туземцами. Бетелевые орѣхи служатъ подарками для гостей. Туземцы пользуются орѣхомъ арека, перечнымъ листомъ и известью такъ же, какъ и малайцы, и носятъ [256] бетелевый перецъ въ продолговатыхъ разукрашенныхъ тыквахъ, въ маленькое отверстіе которыхъ вводнтся длннная и узкая лопаточка. Бетелевые цилиндры и лопаточки принадлежатъ къ сдѣланной съ особенной тщательностыо утвари ново-гвинейцевъ и ихъ сосѣдей (см. рис., стр. 243 и 251). Любопытно, что названія этихъ предметовъ на островахъ Адмиралтейства значительно разнятся отъ малайскнхъ названій, между тѣмъ, какъ у обитателей острова Япы, принадлежащнхъ къ немногимъ западнымъ микронезійцамъ, жующнмъ бетель, они напоминаютъ тѣ-же названія на островахъ Адмиралтейства.


Напоминая малайскій домъ (см. рис., стр, 110), домъ океанійцевъ — четырехугольный, всего чаще прямоугольный, длннный и низкій; длинная крыша изъ пальмовыхъ листьевъ, камыша и вѣтвей походитъ на опрокинутую лодку или на продолговатый улей. Гребень ея поддерживается высокими сваями, а бока — низкими. Стѣны состоятъ изъ тростниковаго плетенія или циновокъ. Въ тщательно выстроенныхъ домахъ кровля сдѣлана изъ стропилъ и круглыхъ балокъ и покрыта рогожами изъ банановыхъ листьевъ. Болѣе обширные дома ставятся на каменномъ фундаментѣ, въ видѣ возвышенной платформы. Въ Полинезіи и въ восточной Меланезіи, на востокѣ, въ особенности на Фиджи, дома нерѣдко стоятъ на земляныхъ холмахъ отъ 1-го до 2-хъ метровъ высоты. Чѣмъ домъ долженъ быть замѣтнѣе, тѣмъ выше эта подставка. Въ самоанской хижинѣ кровля изъ согнутыхъ круглыхъ кусковъ дерева, покрытая сахарнымъ тростникомъ или маисовыми листьями, опирается на нѣсколько невысокихъ столбовъ, промежутки между которыми заполняются ставнями изъ плетеныхъ пальмовыхъ листьевъ. На островахъ Дружбы планъ построекъ довольно оригинально отступаетъ отъ прямоугольника, вслѣдствіе чего подъ ладьеобразной крышей въ разрѣзѣ является пятиугольникъ. То же мы видимъ и на островѣ Пасхи. На Гавайскихъ островахъ иныя свойства сырого матеріала настолько вызываютъ измѣненіе, что, при сохраненін ладьеобразной формы и подставокъ, крыша изъ толстыхъ слоевъ травы доводится до земли, и является настоящая травяная хижина. На Меланезійскихъ островахъ эта форма сохраняется съ небольшими исключеніями. Мы находимъ ее въ Новой Гвинеѣ, гдѣ хижины образуютъ удлиненный четыреугольнпкъ, отъ 4—10 метровъ длины и отъ 4—7 ширины, на сваяхъ. На Соломоновомъ архипелагѣ средняя длина четыреугольныхъ жилищъ для нѣсколькихъ семействъ доходитъ отъ 15 до 22 м., при ширинѣ въ 12 м.; выступающая крыша на сваяхъ покрыта саговыми или кокосовыми листьями, а боковыя стѣны, въ метръ высотою, заплетены чернымъ и бѣлымъ бамбукомъ красивыми узорами. Нерѣдко передъ входами съ узкихъ сторонъ придѣлываются веранды, придающія всей постройкѣ нѣчто изящное; еще большая тщательность работы замѣчается въ крышѣ, плотно сплетенной нзъ листьевъ. И фиджійскія постройки отчасти сводятся къ этому прямоугольному стилю. Рядомъ съ этимъ послѣднимъ, выраженіемъ котораго служитъ длинная крыша съ конькомъ, мы видимъ другой, основной формой котораго является кругъ или овалъ, а внѣшнимъ признакомъ его служитъ конусообразная крыша или даже форма улья. Онъ можетъ считаться мѣстнымъ стилемъ, главнымъ образомъ, на Новой Гвинеѣ, на нѣкоторыхъ островныхъ группахъ въ Торрессовомъ проливѣ, въ Новой Каледоніи и на островахъ Адмиралтейства, а также на островахъ Фиджи и Соломоновыхъ. Все это вмѣстѣ имѣетъ обыкновенно видъ стога сѣна. Храмы тамъ отличаются отъ хижинъ только величиною и внутреннимъ убранствомъ. Стремленіе къ украшенію выражается въ томъ, что рядомъ съ хижиною сажается ярко красная драцена.

Полинезійскій домъ неохотно увеличивается въ высоту, а растетъ, если бы даже ему пришлось увеличиться до нѣсколькихъ сотъ футовъ, только въ длину. Вслѣдствіе того, при всемъ изяществѣ украшеній, онъ [257]Ново-каледонская (священная?) хижина, по модели; дверныя подпорки и надставка на крышѣ дополнены по оригиналамъ въ Берлинскомъ музеѣ народовѣдѣнія. Ср. текстъ на этой стр.не кажется чѣмъ-либо значительнымъ въ архитектурномъ отношеніи; хотя онъ воздвигается весьма тщательно и съ извѣстными обрядами, но это — всетаки легкая и непрочная постройка. Только тамъ, гдѣ былъ заложенъ каменный фундаментъ, можно видѣть остатки жилища. Правда, гавайцы позднѣе всего отказались отъ своихъ жалкихъ травяныхъ хижинъ, уже послѣ того, какъ, вмѣстѣ съ христіанствомъ, они давно приняли европейскую одежду и утварь. Но ихъ начальники еще 70 лѣтъ тому назадъ строили себѣ каменныя жилища. Пристрастіе полинезійскаго дома къ низкимъ формамъ объясняетъ дорогую стоимость его крыши: когда въ военное время самоанская деревня опасается нападенія, она снимаетъ свои цѣнныя крыши и прячетъ ихъ въ безопасное мѣсто. Крыша ново-каледонскаго дома богато украшается пучками листьевъ и раковинъ (см. рис. сбоку). Благодаря особымъ условіямъ, полинезійскій строительный стиль подвергся наибольшимъ измѣненіямъ у маорисовъ. Основной планъ остался тѣмъ-же, но въ домѣ — крѣпкія деревянныя стѣны и лишь одна маленькая дверь и узкое окно на переднемъ фасадѣ, обращенномъ къ востоку; передъ домомъ находится крыльцо, и крыша покрыта ситникомъ или грубой травой. Этотъ простой типъ получаетъ существенное украшеніе, благодаря рѣзьбѣ, покрывающей прежде всего главную сваю (въ видѣ человѣческой фигуры), а затѣмъ и подпорки крыльца, конекъ и часто даже каждую отдѣльную деревянную часть внутри и снаружи. Въ болѣе суровыхъ мѣстностяхъ можно видѣть зимнія жилища на половину подъ землею. Зимою тамъ раскладывается огонь, и когда уголья раскалятся каждое отверстіе закрывается наглухо; вслѣдствіе того нерѣдко, при наружной температурѣ — 10°C, внутренняя равняется +30. Это, безъ сомнѣнія, отчасти способствуетъ [258]развитію болѣзней, такъ какъ къ человѣческимъ испареніямъ здѣсь присоединяется еще табачный чадъ и запахъ сушеной рыбы и „національный запахъ“ новозеландцевъ. Напротивъ, кругомъ хижины всегда бываетъ очень чисто. Въ хорошее время деревня маорисовъ всегда производила впечатлѣніе порядка и зажиточности.

Мѣстами въ Полинезіи находили каменныя постройки, которыя Украшенія крыши и подпорки дома изъ Новой Каледонии. (Вѣнскій этнографическій музей.)признавались жилищами. Углубленія въ кучѣ камней на оригинальномъ островѣ Пасхи, быть можетъ, служили убѣжищами на случай войны. Они замѣчались и на другихъ островахъ. На островѣ Изабель для укрыванія бѣглецовъ строятся на высотѣ трудно доступныхъ горъ деревни, защищенныя палисадами, называемыя „теи-таги“, производящія съ моря впечатлѣніе маленькихъ фортовъ. На Гавайскихъ островахъ деревни окружались стѣнами въ метръ высоты.

Хотя само по себѣ для формы дома является побочнымъ обстоятельствомъ — стоитъ-ли онъ на землѣ или на сваяхъ, на сухомъ мѣстѣ или на водѣ, тѣмъ не менѣе, постройка на сваяхъ въ меланезійскихъ жилищахъ распространена болѣе, чѣмъ гдѣ-бы то ни было, и становится, уже помимо своего крайняго выраженія, характерною чертой ихъ жизни и пейзажа. На сухомъ мѣстѣ или на водѣ, домъ одинаково ставится на сваяхъ. Раффрей говоритъ о деревнѣ Совекъ на Гельвинкской бухтѣ, гдѣ около 30 домовъ стоятъ на сваяхъ, соединяясь бревнами между собою, но не съ берегомъ (см. табл. „Свайная деревня Совекъ на сѣверномъ берегу Новой Гвинеи“): „на самомъ дѣлѣ, это — настоящее свайное сооруженіе, возстановленное наукой для доисторическихъ временъ“. Подобно тому, опрятныя хижины Гумбольдтовой бухты стоятъ на сваяхъ, возвышающихся на 1 метръ надъ уровнемъ воды, но соединены между собой мостиками. Крыша поднимается до 12 м. высоты и имѣетъ форму крутой, шести- или восьмиугольной пирамиды. Даже лежащіе далѣе, внутри страны, дома новогвинейцевъ построены по тому-же плану и поставлены, хотя и на сухомъ мѣстѣ, на очень высокихъ сваяхъ, представляющихъ, со своими длинными косыми подпорками, крайне оригинальный архитектурный типъ. Они висятъ, какъ орлиныя гнѣзда, повидимому, готовые упасть отъ каждаго порыва вѣтра, на высотѣ 15 м. въ воздухѣ, на тонкихъ и гибкихъ перекрещивающихся жердяхъ. Въ эти воздушныя жилища поднимаются по косо поставленнымъ древеснымъ стволамъ съ нарѣзками, въ видѣ ступеней (см. рис., стр. 260). [-]СВАЙНАЯ ДЕРЕВНЯ СОВЕКЪ НА СѢВЕРНОМЪ БЕРЕГУ НОВОЙ ГВИНЕИ.
(По Раффрею.)
[259]

Частыя войны вызвали на Новой Гвинеѣ и на Соломоновыхъ островахъ особый способъ постройки. Хижины, такъ называемыя „вако“, предназначенныя для помѣщенія приблизительно 12 лицъ, ставятся въ вѣтвяхъ большихъ деревьевъ, на высотѣ 25—30 м. Стволъ его очищенъ отъ всѣхъ ненужныхъ вѣтокъ и совершенно выглаженъ. Лѣстницы изъ ліанъ или бамбука, по которымъ можно взобраться туда, служатъ для того, чтобы попадать въ эти древесныя хижины съ ихъ запасомъ камня и копій. У подножія каждаго дерева воздвигается другая хижина, для пребыванія въ ней въ теченіе дня.

Въ размѣрѣ построекъ выражаются соціальныя отношенія. Онѣ малы тамъ, гдѣ въ домѣ помѣщается одна семья, какъ, напримѣръ, въ Полинезіи, и становятся тѣмъ больше, чѣмъ большее число семейныхъ группъ придерживается стариннаго обычая совмѣстнаго житья (см. рис., стр. 125). Большіе дома отдѣльныхъ лицъ встрѣчаются рѣдко. На Фиджи, гдѣ можно видѣть довольно величественные дома, еще до англійскаго завладѣнія старинные обычаи были ослаблены благосостояніемъ начальнической аристократіи; Циновки изъ Тонгатабу (Коллекція Кука, этнографическій музей въ Вѣнѣ.) См. также стр. 236.Соломоновы острова относительно размѣра построекъ всего ближе примыкали къ фиджійской архитектурѣ. Новые Гебриды стоятъ уже одной ступенью ниже. Тамъ дома начальниковъ, обширные дома для собраній и для пріема чужеземцевъ и сараи для лодокъ выстроены тщательно и украшены рѣзьбою, живописью и черепами; цѣнными украшеніями считаются большіе горшки, разукрашенныя чашки, плетенья и мѣстами ружья. И въ Новой Гвинеѣ общинные дома, называемые „мареа“, отличаются отъ другихъ. Они встрѣчаются даже въ свайныхъ деревняхъ въ уменьшенномъ видѣ. На Новомъ Ганноверѣ и Новомъ Мекленбургѣ дома имѣютъ до 4 м. ширины и отъ 7 до 10 м. длины; почти такой же величины они и въ Новой Помераніи, гдѣ крыша изъ пальмовыхъ листьевъ, немного выдающаяся надъ наружными стѣнами, снабжена по обѣимъ сторонамъ башенкой, на верхушкѣ которой находится пучекъ изъ тростника. Въ особенности, въ Микронезіи на первый планъ выступаютъ общественные дома. Вообще, тамъ различаютъ два рода домовъ — семейные дома, или „блаи“, и большіе дома, или „баи“ на Япѣ и Палау, и „манакапэ“ — на Джильбертовыхъ островахъ. Постройка большихъ домовъ, играющихъ политическую роль, поручается строителямъ, которые считаются священными лицами. Это — прямоугольныя постройки, свободно поставденныя на каменномъ фундаментѣ (на Каролинскихъ о-вахъ) или на остовѣ изъ балокъ (на Палаускихъ о-вахъ), къ которому непосредственно прилегаетъ гладко выструганный полъ. Принципъ свайной постройки здѣсь примѣненъ на сухомъ мѣстѣ. Противоположно тщательности, съ какою сооружается фундаментъ, полъ и стѣны, высокая, крутая крыша кажется сдѣланной небрежно, и сильныя бури часто разрушаютъ ее. Въ общественномъ домѣ обыкновенно бываетъ шесть однообразныхъ отверстій, во всю высоту стѣны и шириною отъ 1 до 1½ м.; они въ одно и то же время служатъ дверями и окнами и закрываются легкими ставнями изъ тростника или бамбука.

Пристройки передъ домомъ придаютъ ему болѣе жилой характеръ; въ общественныхъ домахъ Новой Гвинеи онѣ прикрыты свѣшивающимися [260]рядами волоконъ изъ листьевъ. Надъ низкой дверью часто дѣлается отдѣльная крыша.

Внутри полинезійскихъ хижинъ устраиваются отдѣленія, съ помощью циновокъ, протягиваемыхъ отъ одной стѣны до другой; въ болѣе мелкихъ домахъ огораживается, по крайней мѣрѣ, мѣсто для спанья. Рѣзьба на стропилахъ и сваяхъ, тростниковыя надставки или занавѣси изъ циновокъ на стѣнахъ, свѣшивающіяся съ крыши разноцвѣтныя веревки, которыми связываются балки, придаютъ внутренности хорошо построенныхъ домовъ веселый, уютный характеръ. Полъ выложенъ циновками. Вблизи средней подпорки находится углубленіе, гдѣ горитъ огонь очага. Эта средняя подпорка — любимое мѣсто, около котораго спятъ хозяинъ дома и Домъ въ деревнѣ Мемивѣ, въ Арфакѣ въ Новой Гвинеѣ. (По Рафрею.) Ср. текстъ, стр. 258.его главная жена, и развѣшаны въ изящномъ порядкѣ оружіе и утварь. Менѣе удобно устройство меланезійскихъ домовъ, въ особенности свайныхъ построекъ, полъ которыхъ состоитъ изъ поперечныхъ балокъ, толщиною въ руку и отстоящихъ на ½ метра одна отъ другой; надо обладать извѣстной ловкостью, чтобы перепрыгивать черезъ эти промежутки. Въ настоящихъ жилыхъ помѣщеніяхъ по обѣимъ сторонамъ корридора полъ состоитъ изъ болѣе плотныхъ слоевъ бамбуковыхъ палокъ. Оконъ тамъ не дѣлаютъ, вслѣдствіе убѣжденія, что призраки входятъ не въ двери, а въ отверстія въ крышѣ. Доски, покрытыя циновкой, образуютъ кровать, корзина съ толстымъ слоемъ земли — очагъ; длинныя и толстыя бамбуковыя трубы съ просверленными перегородками, въ качествѣ сосудовъ для воды, мѣшки изъ циновокъ, метательныя копья, лукь, стрѣлы н пики имѣютъ свои опредѣленныя мѣста. Для утвари существуютъ на Таити особыя подставки, даже полки и ладьеобразная скамья, болѣе трехъ метровъ, длинная, на которую во время ѣды ставятся кушанья. Въ самоанскихъ хижинахъ теперь можно видѣть на полу ящикъ, гдѣ хранятся [261]платья и разныя мелочи, а у начальниковъ даже комодъ; подобная мебель проникла и въ другія мѣста вмѣстѣ съ европейскимъ вліяніемъ. Въ числѣ домашней утвари тонганцевъ всегда имѣется головная скамейка изъ твердаго дерева, служащаго для изготовленія копій; самоанцы пользуются, въ видѣ подставкн для головы, кускомъ бамбука, длиною въ ½ м. толщиною въ руку, съ короткими ножками. Опорою для затылка на Япѣ, на Стулъ изъ Доре въ Новой Гвинеѣ. (Коллекція Кристи въ Лондонѣ.) 1/7 наст. величины.Маршаловыхъ и на Соломоновыхъ, а также на другихъ островахъ служитъ обрубокъ дерева. На Фиджійскихъ островахъ, такъ же, какъ на Тонгѣ, Самоа и Таити, онъ превратился въ настоящую головную скамейку. На Япѣ по обѣимъ сторонамъ головной скамейки дѣлаются рѣзныя лица (см. рис., стр. 262). Мебель для сидѣнья введена европейцами и получила право гражданства только въ хижинахъ начальниковъ. Даже въ христіанскихъ церквахъ мужчины и женщины сидятъ съ поджатыми ногами на большихъ циновкахъ.

И въ постройкѣ домовъ выказывается художественная способность, придающая живописныя формы высокимъ, до 12 м., конькамъ низко спускающихся крышъ, часто изогнутыхъ на серединѣ и тщательно сплетенныхъ. Стѣны изъ тростника, снаружи нерѣдко совершенно Головная скамейка ново-каледонцевъ. (Вѣскій этнографическій музей.)закрытыя кровлей, покрыты внутри красивыми узорами. Тамъ, гдѣ встрѣчаются три слоя тростника, внутренній лежитъ горизонтально, и скрещиванія служатъ для образованія красивыхъ узоровъ. „Мастеръ затѣйливыхъ узоровъ“ всюду встрѣчается съ почетомъ. Въ Микронезіи кладется много труда на украшеніе общественныхъ домовъ; снаружи они раскрашиваются и выкладываются раковинами; внутри стѣны покрываются красной охрой, и полъ полируется растительнымъ лакомъ. Главнымъ украшеніемъ является обматываніе тростниковыхъ подпорокъ бичевками, а также рѣзьба на балкахъ и стѣнахъ (см. рис., стр. 262 вверху) въ видѣ образнаго письма съ миѳическо-историческимъ значеніемъ.

На характеръ украшенія рѣзьбою и расписываніемъ, быть можетъ, и на весь стиль, оказываетъ замѣчательное вліяніе отношеніе между домомъ и лодкой: стѣны дома охотно изготовляются изъ бортовъ старыхъ судовъ; крыша походитъ на лодку, и весь домъ напоминаетъ опрокинутую ладью на подпоркахъ. Изображенія предковъ на конькѣ или сбоку дома [262]служатъ напоминаніемъ того, что весь домъ, когда закладывалось его основаніе, былъ освященъ. Маленькіе надгробные намятники вблизи представляютъ дома въ уменьшенномъ видѣ. Принимая во вниманіе, что большой домъ держится только съ помощью веревокъ, что доски, толщиною въ 15 см., и массивныя стропила вырублены и выглажены раковинными топорами, а доски пола даже отполированы, что всѣ отверстія сдѣланы буравами изъ зубовъ акулы, легко представить себѣ, какая масса работы Вырѣзанныя и раскрашенныя кровельныя балки общинныхъ домовъ (баи) на Рукѣ. (Коллекція Годефруа, Лейпцигскій музей народовѣдѣнія.) 1/7 наст. величины.требуется даже для одной такой постройки. Эти произведенія служатъ краснорѣчивыми свидѣтелями той высоты, какой достигали техника, искусство и удобства въ „каменномъ вѣкѣ“.

Небольшое число домовъ, отъ 20—30, составляютъ деревню на удобномъ мѣстѣ берега, преимущественно у рѣчного устья, близъ котораго находится прѣсная и морская вода. Рѣдко деревни строятся глубже внутри страны, и въ такомъ случаѣ только на 1) Бутылка изъ тыквы, съ острововъ Д’Антре-Касто (Восточная Новая Гвинея). ⅓ наст. величины. 2) Головная скамейка съ Япа ¼. наст. велич. (Коллекція Финша въ Берлинскомъ музеѣ народовѣдѣнія.)возвышенностяхъ. На берегу онѣ охотно укрываются за лѣсистой полосой. Образъ жизни указываетъ на связь съ моремъ. Въ прежнія времена могло быть иначе: въ горахъ повсюду встрѣчаются слѣды оставленныхъ селеній, о которыхъ нынѣшніе обитатели ничего уже не знаютъ. Быть можетъ, нѣкогда деревни эти вообще были многолюднѣе въ настоящее время деревня съ населеніемъ выше 500 обитателей представляетъ рѣдкое исключеніе. Эти деревни представляютъ большую оживленность и часто нѣчто идиллическое: каждое жилище стоитъ [263]отдѣльно, окруженное садами или полями, или въ тѣни высокихъ деревьевъ. Улицы нерѣдко вымощены. На Япѣ ихъ мостятъ каменными плитами, шириною отъ 1-го до 3-хъ метровъ, и вблизи общественныхъ домовъ онѣ расширяются въ видѣ мощеной площади. Плоскіе камни для сидѣнья врыты здѣсь у каждаго стариннаго дома. Хорошо устроенныя дороги и другія общественныя сооруженія извѣстны намъ особенно на Фиджи: здѣсь къ рѣкѣ Вайники ведетъ каналъ, называемый Келемузу, перерѣзывающій дельту и предназначенный для сокращенія пути въ стратегическихъ видахъ. Новая Каледонія выказываетъ остатки старинныхъ водопроводовъ, а на Эспириту Санто еще и теперь улицы деревень выложены кремнемъ и снабжены водопроводомъ. Легкое дыханіе исторической жизни меланхолически окружаетъ эти деревни и уединеніе ненужныхъ круглыхъ валовъ на холмахъ и пирамидъ, высотою въ человѣческій ростъ, въ каменныхъ кругахъ Нанги (см. стр. 158).