Разобранными сейчасъ свидѣтельствами и ограничивается все то, что обыкновенно приводится, когда рѣчь заходитъ о царской библіотекѣ XVI в. и ея составѣ, въ доказательство нахожденія въ ней громаднаго количества иноязычныхъ рукописей. Выше уже было показано, что такъ называемое „свидѣтельство“ Максима грека ему не принадлежитъ и что оно появилось только въ XVII в.; приведены были также соображенія, заставляющія не довѣрять свидѣтельствамъ иностранцевъ: хроникѣ Ніенштедта и списку проф. Дабелова и разъясневы были показанія Паисія Лигарида, записи въ минеи, отмѣченной Строевымъ, и Степенной книги. Въ виду такого качества настоящихъ доказательствъ существующее доселѣ въ нашей литературѣ мнѣніе о великомъ множествѣ въ царской библіотекѣ XVI в. иноязычныхъ рукописей, которое, если бы было открыто, „возобновило бы времена Петрарки, Медичи и пр.“, нельзя не признать ничѣмъ не доказаннымъ.
Отвергая достовѣрность всѣхъ этихъ показаній въ пользу существованія въ XVI в. особой царской библіотеки, состоявшей изъ громаднаго количества иноязычныхъ рукописей, — я въ то же время не отрицаю ни самаго факта существованія въ XVI вѣкѣ у московскихъ государей книжнаго собранія въ томъ или другомъ размѣрѣ, ни возможности нахожденія въ немъ нѣсколькихъ, немногочисленныхъ, иноязычныхъ рукописей и книгъ.
До насъ дошли положительныя извѣстія о существованіи особыхъ библіотекъ у Московскихъ царей XVII вѣка, дошли даже перечни бывшихъ какъ у нихъ, такъ и у ихъ дѣтей книгъ[1].
У перваго царя изъ дома Романовыхъ — Михаила Ѳедоровича документы указываютъ очень немного книгъ. Такъ въ числѣ царской казны, находившейся въ 1634 году на Казенномъ дворѣ, были только двѣ минеи четіи за январь и февраль, 5 книгъ „осьмочастныхъ знаменныхъ въ лицахъ“ и книга, содержавшая чинъ православія въ 1-ую недѣлю Вел. Поста[2]. Въ царской казнѣ, бывшей въ это же время (въ 7142 г.) въ Мастерской палатѣ, встрѣчаемъ еще нѣсколько книгъ печатныхъ и рукописныхъ. Печатныя были: потребникъ (апостолъ), апокалипсисъ, уставъ и „книга исповѣданію“ или по другой записи „избраніе епискупье“; изъ рукописей были: книга объ избраніи на царство Михаила Ѳедоровича, измарагдъ, „празнество пречистыя Богородицы чудотворному образу Казанскому“, объ осадѣ Троице-Сергіевой лавры, „празнество муч. Иринѣ“, святцы и „книга Аристотелева въ полдесть“ (печатная?). Чрезъ восемь лѣтъ въ 1642 (7150) году здѣсь же кромѣ перечисленныхъ книгъ и рукописей встрѣчаемъ еще нѣсколько: рукописи: евангеліе напрестольное, псалтырь, правила (въ 1649 г. царемъ Алексѣемъ Михаиловичемъ пожертвованы были въ Саввинъ Звенигородскій монастырь), „мелкихъ 6 книжекъ да въ полдесть 7 книгъ, да дестовыхъ 4 книги“[3]. Точно также мало встрѣчаемъ книгъ и въ казнахъ дѣтей царя Михаила Ѳеодоровича: у царевича Ивана Михаиловича, по описи 7150 г. принадлежавшей ему казны, были только стоглавъ и „азбука велика на столбцахъ“; у царевны Ирины Михаиловны около того же года въ казнѣ были только 5 псалтырей и 2 часовника[4].
Сравнительно болѣе, хотя всетаки не особенно много, было книгъ у царевича, впослѣдствіи царя, Алексѣя Михаиловича; изъ нихъ только три были куплены (охтай, стихиры и стихираль знаменныя), остальныя же были поднесены ему въ различное время. Такъ патр. Филаретъ „благословилъ“ царевича апостолами печатнымъ и письменнымъ и азбукой; а патр. Іосифъ „главизнами наказательными о нравоучительствѣ царя Василія греческаго сыну своему царю Льву“. Князь А. М. Львовъ „челомъ ударилъ“ грамматикой и лексикономъ литовской печати; думный дьякъ Мих. Даниловъ — космографіей; дьякъ Вас. Прокофьевъ, учитель царевича, псалтырью письменною, стихиралемъ и тріодями знаменными; Благовѣщенскій протопопъ Никита рукописной псалтырью[5]. Кромѣ того извѣстно, что у Алексѣя Михаиловича, уже царя, были еще слѣдующія книги: а) книга въ красномъ сафьянѣ — двои ирмосы (переплетена была въ іюлѣ 1674 г.); б) книга, а въ ней написаны въ лицехъ всѣхъ нѣмецкихъ государствъ каменныхъ строеній чертежи, в) Библія нѣмецкая въ лицахъ, г) книга василіологіонъ въ большой александрійской бумагѣ, д) 4 книги пѣвчія въ полдесть, е) двѣ книги порозжія въ десть, по полустопѣ книга, въ красномъ саѳьянѣ, по обрѣзу и по доскамъ травки золотомъ (всѣ были переплетены въ концѣ іюля 1675 г.); ж) 3 книжицы, въ четверть столпца — одна въ сафьянѣ красномъ, а двѣ въ зеленой персицкой кожѣ, на калтычки (?), з) 3 книги пѣвчихъ, въ полдесть, и) 2 маленькія книжицы, а въ нихъ писанъ великоденской канунъ (переплетены въ мартѣ и апрѣлѣ 1675 г.); і) карты, въ которыхъ описаны всѣ 4 части свѣта, к) 3 обиходы, л) чертежи Галанской землѣ, м) „комедія Темиръ-Аксакова дѣйства“ (переплетены 1—5 февраля 1675 г.) н) книга — отколѣ произыде благочестивые великіе князи и цари россійскіе и весь родъ русійской (куплена у нѣжинскаго протопопа Семіона Адамова — 4 экз.); о) „7 книгъ и въ томъ числѣ 4 въ красномъ сафьянѣ, по обрѣзу и на доскахъ травки золотомъ, а три книги въ пестрой бумагѣ, а въ нихъ писаны комедіи Артаксерксова, Юдиѳина, Темиръ-Аксакова, Георгіева, Іосифова, Адамова дѣйства“ (всѣ переплетены въ 184-мъ году, мѣсяцъ и число неизвѣстны; ср. выше книгу подъ буквой м); п) 4 книги въ полдесть, одна александрійской бумаги, а три пищей, писаны въ нихъ римскія бытія (переплетены въ концѣ декабря 1675 г.; у царя, вѣроятно, былъ только 1 экз. на александрійской бумагѣ); р) Александрія въ лицахъ (написана была въ 1675—1676 гг.); с) книга въ полдесть александрійской бумаги, а въ ней написанъ чинъ, какъ всѣхъ государствъ съ послы и съ посланники къ окрестнымъ и мусульманскимъ государемъ приказывать поклонъ, т) книжица въ полдесть писчей бумаги, а въ ней списокъ съ книжицы Юрья сербенина (отдана въ переплетъ 8 августа 1676 г., велено переплесть въ червчатой атласъ съ ленты шолковыми. 17 августа были переплетены. „И августа же въ 19 день двѣ книжицы, въ которыхъ писанъ чинъ и Юрья серберина съ книжицы списокъ изъ Посольскаго приказа къ великому государю въ верхъ взнесъ думный дьякъ Ларіонъ Ивановъ“) и у) книга о сивиллахъ[6].
Иностранныя книги или рукописи мы встрѣчаемъ впервые въ небольшомъ количествѣ въ библіотекѣ царя Алексѣя Михаиловича; въ библіотекѣ же его сына, предполагавшагося наслѣдника престола, царевича Алексѣя Алексѣевича, умершаго въ 1670 году, библіотекѣ, заключавшей въ себѣ уже значительно больше книгъ и рукописей вообще, находимъ бо́льшее число и иноязычныхъ книгъ и рукописей. Въ этой библіотекѣ, находившейся въ хоромахъ царевича, было: 50 рамцовъ съ листами фряскими, 14 листовъ описаніе розныхъ земель, 11 книгъ описаніе земель, 128 книгъ на разныхъ языкахъ „большихъ и малыхъ“ (по другому списку всего 137 книгъ), 3 книги Новаго Завѣта, Библія, 2 книги мечъ духовный, апостолъ толковой, бесѣды апостольскія, 2 книги бесѣдъ на дѣянія, шестодневъ Василія великаго, 2 книги Ефрема Сирина, 3 книги бесѣды на евангеліе, псалтырь толковая писаная и харатейная въ лицахъ, трефолой кіевской, маргаритъ въ полдесть, патерикъ печерской, житіе Саввы Сторожевскаго, аввы Дороѳея, житіе преп. Александра Ошевенскаго, святцы печатные, лѣтописецъ вкратцѣ царемъ и вел. княземъ, вирши на оказаніе государя царевича, алексиконъ печатный, мѣрило праведное, 2 канонника письменныхъ, псалтирь письменная, 2 славянскихъ грамматики, цвѣтникъ, собраніе патр. Никона, 2 катихизиса одинъ „словенской печатной“, другой „большой“, 4 лексикона, изъ коихъ одинъ „письменной словенскій съ греческимъ“, другой письменный же латинскій съ словенскимъ (по другому списку еще одинъ лексиконъ славянскій письменный), „письменная Аристотелева въ отласѣ“, часовникъ, печатанный при царѣ Иванѣ IV, прологъ письменной, о священствѣ Іоанна Златоустаго, 2 книги Іоанна Дамаскина (по другому списку одна изъ нихъ Діонисія Ареопагита), „книга монархія, книга описаніе соборное“, жезлъ правленія, книга ратнаго строенія, книга о вѣрѣ, Макарія (по другому списку Кирилла) Александрійскаго. (Другой списокъ сей библіотеки присоединяетъ еще: Никона Черные горы, собраніе пророческое, Якова евреина, Григорія бесѣдовника, Исака Сирина, книга уложенная, книга розмѣрная, цыфирная письменная, календарь серебряной и описаніе о коронованіи Михаила короля польскаго). Въ числѣ иноязычныхъ рукописей были также два евангелія греческое и арабское, поднесенныя патріархами Паисіемъ александрійскимъ (первое) и Макаріемъ антіохійскимъ (второе)[7].
Я намѣренно приводилъ полный перечень всего состава библіотеки царевича Алексѣя Алексѣевича, и притомъ находившейся не въ какомъ-либо учрежденіи — Казенномъ дворѣ, Мастерской палатѣ и т. п., а въ самыхъ хоромахъ царевича, чтобы можно было получить болѣе ясное представленіе о царскихъ библіотекахъ вообще. Приходится сожалѣть, что опись, указывая въ библіотекѣ иноязычныя книги и рукописи, ограничивается обозначеніемъ, по большей части, только ихъ количества и почти ничего не говоритъ объ ихъ содержаніи.
Въ этомъ отношеніи болѣе удовлетворительныя свѣдѣнія мы имѣемъ о библіотекѣ царя Ѳеодора Алексѣевича. Въ ней кромѣ книгъ московской, кіевской, острожской и др. печати были слѣд. рукописи русскія: бесѣды Іоанна Златоустаго на евангелія Іоанна и Матѳея, псалтырь въ лицахъ, степенная царскаго родословія, ратнаго строя, лѣчебники и лѣкарственная, переписныя книги церквамъ и церковнымъ землямъ Кремля, Китая, Бѣлаго и Землянаго городовъ, церковной утвари дворцовыхъ церквей въ московскомъ Кремлѣ, евангеліе, житіе Антонія великаго, Стоглавъ, отвѣты (?) прот. Лазарю расколоучителю, титлы правиломъ сочетанія и главы, недѣля св. отцовъ, служба канонъ преп. Паисію Углицкому, канонъ за единоумершаго, 7 соборовъ правило, 3 книги пѣвческихъ знаменемъ, хронографъ, проскинитарій Арсенія Суханова, евангеліе на паргаминѣ (Остромирово?), ирмологій, книга въ лицахъ бытія и розныя вещи, 2 акаѳиста на паргаминѣ, гласъ послѣдній царя Алексѣя Михаиловича, брачное привѣтство, вирши плачевныя на смерть царя Алексѣя Михаиловича, „слово Юрья сербянина на царское вѣнчанье“, буквари, житіе Анны Кашинской, канонники и другія т. п. — Изъ иноязычныхъ книгъ, бывшихъ въ „его великаго государя (Ѳедора Алексѣевича) комнатѣ книгохранительницѣ“, опись библіотеки сего царя, составленная вскорѣ послѣ его смерти, указываетъ слѣдующія: „книга латинская печатная, переплетена въ кожѣ, на ней наведенъ золотомъ орелъ двоеглавой“, 2 книги латинскія чертежныя, латинская чертежи разныхъ государствъ, 4 книги о Крестѣ печатныя на польскомъ языкѣ, 2 книги печатныя на латинскомъ языкѣ (одна съ Печатнаго двора), 2 книги латинскія, взятыя изъ Посольскаго приказа, одна изъ нихъ письменная „собраніе многихъ вещей“, латинская „книга восточныхъ судовъ“, взятая оттуда же, 4 Библіи въ лицахъ, зерцало великое,о лунѣ и о всѣхъ планетахъ небесныхъ, Матвѣя Стриковскаго, хронографъ на латинскомъ языкѣ, персонникъ на латинскомъ языкѣ, описаніе града Амстердама въ лицахъ на латинскомъ языкѣ, печатнаго палатнаго строю на латинскомъ языкѣ, 14 книгъ на латинскомъ языкѣ, описаніе града Рима (латинская)[8].
Кромѣ того у царевичей Ѳедора, Петра и Іоанна Алексѣевича были особыя учебныя книги. Въ октябрѣ 1674 (183) г. иконописцы — „жалованный мастеръ“, Ив. Максимовъ вмѣстѣ съ своими товарищами однимъ иконописцемъ большой статьи и тремя — средней написали царевичамъ „3 учительныя книги золотомъ и серебромъ и красками“. Вѣроятно для царевичей же сдѣлана и позолочена „флемованная рама въ государевы комнаты къ пергаменному листу“ въ сентябрѣ 1687 г. и на изображеніяхъ евангелистовъ, находящихся на печатномъ евангеліи, „слова фряскія“ прикрыты золотомъ. „На потѣху“ царевичу Петру Алексѣевичу была сдѣлана книга, въ коей написаны были воины на конехъ, и звѣри, и птицы и иныя всякія звѣриныя вещи. Для царевича Алексѣя Петровича въ 1690 г. куплены были 82 фряжскихъ разсвѣченныхъ листа, два часослова кіевской печати „для науки его государской“ (куплены 16 октября 201 г.), псалтирь съ толкованіемъ кіевской печати новаго выхода (куплена 23 августа 206 г. по указу царскому и отдана его учителю Никифору Вяземскому); и кромѣ того для него были написаны: двои молитвы утреннія, двои молитвы на сонъ грядущій, два акаѳиста Іисусу и Богородицѣ и книга морскаго плаванія[9].
Таковъ составъ царскихъ библіотекъ въ XVII вѣкѣ: главное ядро ихъ составляли русскія рукописи и книги религіознаго содержанія: книги свящ. Писанія, толкованія на нихъ, творенія св. отцевъ церкви, житія святыхъ, службы, сборники богословскаго характера и т. п.; русскія рукописи и книги свѣтскаго содержанія, равно какъ и иноязычныя книги появляются въ царской средѣ только со второй ноловины XVII вѣка, когда наше сближеніе съ Западомъ уже показало свои плоды.
О библіотекахъ царскихъ въ XVI вѣкѣ и ихъ составѣ мы не имѣемъ такихъ свѣдѣній, какія дошли до насъ за XVII вѣкъ. Что у московскихъ государей XVI вѣка книжныя собранія дѣйствительно были, въ этомъ конечно трудно сомнѣваться; но какого размѣра они достигали, — никакихъ указаній нѣтъ. Можно только предполагать, что едва ли они были слишкомъ обширны, въ виду того, что московскіе государи древняго времени не отличались любовью къ просвѣщенію. О Дмитріи Донскомъ въ житіи прямо говорится, что онъ не былъ хорошо изученъ книгамъ; о Василіи Темномъ извѣстно, что онъ былъ некниженъ и неграмотенъ. Эта малограмотность московскихъ великихъ князей вполнѣ соотвѣтствуетъ и духу ихъ времени, плохому вообще тогда состоянію просвѣщенія[10]. Но выдѣляющійся изъ среды ихъ — царь Иванъ IV, блещущій своею начитанностію, этимъ самымъ показываетъ, что въ его время у московскихъ государей было уже то или другое по своимъ размѣрамъ книжное собраніе. Въ его время рукописи составляли уже необходимую часть сокровищъ богатыхъ людей, которыми они любили похвастаться. Курбскій пишетъ, что русскіе того времени „писаніе священное и отеческое кожами красными и златомъ съ драгоцѣнными камнями украсивъ, и въ казнахъ за твердыми заклепы положи, и тщеславнующеся ими и цѣны слагающе, толики и толики сказуютъ приходящимъ”[11]. Но и во времена Грознаго среди русскихъ раздавались голоса противъ необходимости просвѣщенія. „Сія ересь, говоритъ тотъ же Курбскій, въ Московской землѣ носится между нѣкоторыми безумными, блядословятъ бо: непотреба, рече, книгамъ много учитись, понеже въ книгахъ заходятся человѣцы, сирѣчь, безумѣютъ, або въ ересь упадаютъ“[12]…
До нашего времени не дошло никакого извѣстія, которое сообщало бы свѣдѣнія если не обо всѣхъ рукописяхъ и книгахъ, бывшихъ въ библіотекѣ царя Ивана IV, то хотя бы о большей части ихъ. Поэтому мы и не можемъ имѣть вполнѣ точнаго представленія о характерѣ библіотеки сего царя и ея размѣрахъ. Судя по аналогіи съ царскими библіотеками XVII в., мы можемъ только предполагать, что составъ ея, подборъ въ ней книгъ, былъ подобенъ тому, который мы видѣли въ первой половинѣ XVII вѣка у царей Михаила Ѳедоровича и его сына Алексѣя Михаиловича. Иноязычныя книги, какъ уже отмѣчено, появляются въ царскихъ библіотекахъ главнымъ образомъ со второй половины XVII в., слѣдовательно мы не имѣемъ права предполагать ихъ присутствіе, и въ значительномъ размѣрѣ, въ библіотекѣ царя Ивана IV.
Итакъ мы не знаемъ ни полнаго состава, ни размѣровъ библіотеки царя Ивана IV, но нѣкоторыя рукописи, бывшія у него, мы можемъ указать.
Изъ дошедшихъ до насъ свѣдѣній о соборѣ надъ Максимомъ грекомъ, происходившемъ въ 1531 году, мы знаемъ, что въ то время въ казнѣ великаго князя Василія III были русскій переводъ житія пресв. Богородицы, составленнаго Метафрастомъ, и кормчая книга въ редакціи инока князя Вассіана Патрикѣева. На соборѣ этомъ Максимъ грекъ говорилъ митроп. Даніилу: „переводилъ есми, господине, то житіе преч. Богородицы, Метафрастово твореніе съ Селиваномъ старцемъ да съ Михаиломъ съ Медоварцовымъ; а то житіе Михаило Медоварцовъ и себѣ списалъ, а Исакъ Собака списалъ то житіе князю Васьяну старцу да и правила Васьяновы. И Васьянъ то житіе и правила Исакова Собакина письма далъ великому князю, и нынѣ то житіе и правила у великаго (князя) въ казнѣ”. Слова Максима грека оказались совершенно вѣрны: когда митрополитъ послалъ къ великому князю „по то житіе, что ему далъ старецъ Васьянъ“, — Василій III „велѣлъ того житія доискаться, да и къ митрополиту прислалъ“[13]. Вѣроятно, эта рукопись житія преч. Вогородицы послѣ суда была возвращена опять въ великокняжескую казну и слѣд. вмѣстѣ съ Вассіановой кормчей могла быть и въ казнѣ царя Ивана IV. — Антоній Поссевинъ, по его собственнымъ словамъ въ письмѣ къ герцогу тосканскому (въ 1605 г.), въ бытность свою въ Москвѣ въ 1581 г. поднесъ царю Ивану IV греческій переводъ дѣяній Флорентійскаго собора въ богатомъ переплетѣ и много „сербскихъ книгъ“[14]. — О діаконѣ Исаіи съ Каменца-Подольскаго извѣстно между прочимъ, что онъ присланъ былъ въ Москву испросить у царя Ивана IV — „изъ царской книгохранительницы на спись“ библію, бесѣды св. Іоанна Златоустаго на евангеліе Матѳея, переведенныя инокомъ Селиваномъ подъ руководствомъ Максима грека, и житіе преп. Антонія печерскаго. Мы не имѣемъ свѣдѣній о результатахъ сего посольства и не можемъ сказать были ли даны всѣ эти рукописи діакону Исаіи; мы можемъ только думать, что всѣ эти рукописи были въ библіотекѣ царя Ивана IV, что имѣли основаніе посылать къ царю Ивану IV[15] діакона Исаію съ просьбой о дачѣ помянутыхъ рукописей. А изъ описи царской казны начала XVII в. мы знаемъ, что одна изъ этихъ книгъ, именно житіе преп. Антонія Печерскаго, дѣйствительно въ то время было въ ней (см. объ этомъ ниже на стр. 322). Ивашка Пересвѣтовъ въ своей челобитной царю Ивану IV говоритъ еще о нѣсколькихъ рукописяхъ, находящихся въ царской казнѣ, имъ поднесенныхъ. „Вывезъ есми, пишетъ онъ, къ тебѣ мудрыя рѣчи воеводы волошскаго Петра, и тѣ рѣчи легли въ твоей казнѣ царской”… У праздника въ церкви на Рождество пресв. Богородицы „подалъ есми тебѣ двѣ книжки съ рѣчьми царскими, что есми вывезъ изъ иныхъ королевствъ”[16]… Извѣстно также, что царь Иванъ IV, желая имѣть славянскій переводъ синтагмы Матвѣя Властаря, обратился въ 1556 г. къ молдовалашскому господарю Александру съ просьбой прислать оный. Князь Александръ поручилъ исполнить желаніе царя епископу романскому Макарію, который, начавъ свой трудъ въ 1556 г., окончилъ его, вѣроятно, не ранѣе 1560 г., такъ какъ означенная рукопись только 18 сентября 1560 г. была отправлена княземъ Александромъ царю Ивану IV[17]. — Изъ сохранившихся до нашего времени отрывковъ „описи домашняго имущества царя Ивана Васильевича по спискамъ и книгамъ 90—92 годовъ“ мы узнаемъ, что въ то время въ „государевой постельной казнѣ“ находились книги: стихираль, лѣтописецъ, „книга нѣмецкая на бумагѣ, знаменье травникъ“ и 6 евангеліевъ; изъ числа этихъ книгъ стихираль принадлежалъ князю Юрію Токмакову, лѣтописецъ — Троице-Сергіеву монастырю, травникъ — Юрію Протасьеву. Кромѣ того у царя еще тогда же были: другой травникъ, потребникъ, тріоди постная и цвѣтная[18]; подъ тріодью постною здѣсь, вѣроятно, разумѣется тріодь 1490 г., писанная рукою преп. Іосифа Волоколамскаго, которая, какъ гласитъ имѣющаяся на ней запись XVI в., „была много лѣта у государя царя и великаго князя Ивана Васильевича всеа Россіи въ государской казнѣ и Божіимъ повелѣніемъ и судьбами и царскимъ повелѣніемъ прислана во обитель его, никому же просящу“. Къ сожалѣнію опись эта домашняго имущества царя Ивана IV-го 90—92 г. дошла до насъ не въ полномъ видѣ и потому можно предполагать, что исчисленными сейчасъ рукописями не ограничивалась, вѣроятно, царская библіотека. Мы знаемъ еще, что въ 1565 г. въ ней искали одну арабскую книгу Азя-ибу-имах-лукатъ (Аджаибу-ль-мах-лукатъ, чудеса природы), „государь тоѣ книги въ казнахъ своихъ искати велѣлъ” но „доискатися еѣ не могли“[19].
Изложеннымъ изчерпываются всѣ тѣ положительныя свѣдѣнія о библіотекѣ царя Ивана IV, которыя дошли до нашего времени.
Мы имѣемъ еще одну опись царскаго имущества конца XVI и начала XVII вѣка, содержащую опись платья и всякой казны, и въ томъ числѣ царской библіотеки, времени царей Ѳедора Ивановича, Бориса Годунова и Василія Шуйскаго. Судя по тому, что въ числѣ книгъ она указываетъ „книжку, въ четверть, литовскую, письмо польское, св. Кирилла патріарха о вѣрѣ, страница русскаго письма, а другая польскаго“, подъ которою, весьма вѣроятно, разумѣется — „Казанье св. Кирилла патр. іерусалимскаго“, напечатанное въ Вильнѣ въ 1596 году, — слѣдуетъ, что настоящая опись составлена не ранѣе этого года (1596 г.)[20]. Въ текстѣ ея упоминяется царевна Аксинья — дочь царя Бориса Годунова, воръ Растрига, царь Василій (Шуйскій); встрѣчается дата 7113 годъ (стр. 36, 37), и въ трехъ мѣстахъ 7119 года февраль мѣсяцъ (стр. 43, 46, 52). Около этого времеви — февраля 1611 г., нужно думать, настоящая опись и появилась. Составлена она довольно тщательно, такъ какъ описываетъ все царское имущество, находившееся не только на „государевомъ старомъ дворѣ“ (Бориса Годунова), но и на „Казенномъ дворѣ въ нижней полатѣ, гдѣ сидятъ дьяки“, „изъ подъ полаты, что подъ Благовѣщеньемъ подъ навѣсомъ у рѣшетки“, „въ большомъ погребѣ“ „въ палатѣ, что противъ царицыны Золотыя палаты“, „въ задней повалышѣ“, „изъ полаты, что позадь Благовѣщенія” и др. Сравнивая ея показанія съ данными „розысковъ государевой казны у бывшей царицы М. П. Шуйской“, мы сдѣлаемъ, кажется, совершенно правильное заключеніе, что опись эта имѣетъ цѣлью привести въ полную извѣстность все оставшееся царское имущество, отдѣльные предметы коего, подаренные различнымъ частнымъ лицамъ царемъ и царицей Щуйскими, отбирались даже у первыхъ; а составлена она уже по избраніи на московскій престолъ королевича Владислава (казначей Андроновъ и др.). Она перечисляетъ и книги вмѣстѣ съ другими вещами, поэтому нужно думать, что ею указываются всѣ книги и рукописи, которыя только были тогда въ царской библіотекѣ, что изъ этой описи можно составить полный каталогъ всего заключавшагося въ концѣ XVI и началѣ XVII вв. въ царской библіотекѣ. На „старомъ государевомъ дворѣ“ (т.‑е. Бориса Годунова, такъ какъ подъ этимъ именемъ „стараго государева двора“ въ документахъ начала XVII в. обыкновенно разумѣлся дворъ, въ которомъ жилъ Годуновъ до избранія на московскій престолъ) — эта опись указываетъ слѣдующія рукописи и книги: евангеліе толковое въ десть, печать литовская, Апостолъ писменой, въ полдесть. Книга въ десть, печать литовская, Василья Кесарійскаго. Псалтырь письменная въ полдесть, толковая. Книга правила письменая, въ полдесть, ветчана. Книга въ затылкѣ, въ голыхъ доскахъ, письменая. Лѣтописецъ, въ полдесть. Книга въ полдесть, писменая, выписано изъ правилъ святыхъ отецъ цвѣтки. Книжка въ затылкѣ, въ доскахъ, въ четверть, выписано изъ правилъ же святыхъ отецъ. Книжка въ четверть литовская, писмо польское, святаго Кирила патріярха о вѣрѣ, страница русскаго писма, а другая польского. Книга, въ полдесть, ветчана измарагдъ. Книга треодь цвѣтная, въ десть, печать московская. Книга, въ полдесть, писменая треодь посная. Книга, въ четверть, печать литовская, часословецъ. Книга, въ полдесть, писменая охтаи 4-хъ гласовъ, начало 5 гласа. 2 тетрати, въ десть, изъ Бытьи съ знаменьемъ. 4 тетрати въ кожахъ житье и кануны пречистые Знаменья да Онтонія римлянина да Николы чюдотворца, а 4 выписана изъ Златоуста о нравѣ человѣческомъ; всѣ въ полдесть. 5 тетратей польскихъ печатныхъ въ полдесть. Книжка, въ четверть, ветха, выписано изъ лѣтописца. 4 книжки, въ четверть, польскіе, печать литовская. Тетрать, въ полдесть, травникъ нѣмецкой печатной. 5 тетратей въ полдесть, выписано изъ звѣздочетья. 2 книги, въ десть, польскіе, печать литовская. 11 миней мѣсячныхъ: сентябрь писменой въ десть, октябрь, ноябрь, декабрь, генварь въ полдесть, 2 марта, одна въ десть, а другая въ четверть; апрѣль, май, іюнь, въ полдесть, всѣ писменые“. Кромѣ того опись указываетъ еще въ „большомъ погребѣ“ 3 минеи мѣсячныя за сентябрь, октябрь и іюль и книгу въ полдесть житіе Антонія Печерскаго, а „въ коробкахъ“, находившихся въ какомъ-то неотмѣченномъ описью помѣщеніи царскаго дворца, были еще — въ одной двѣ псалтыри и Александрія[21], а въ другой вмѣстѣ съ ризами и патрахѣлями „и книги“ — неизвѣстно какія, вѣроятнѣе всего богослужебныя — изъ царской моленной.
Такимъ образомъ книжное собраніе у московскихъ царей въ самомъ концѣ XVI и началѣ XVII вѣка состояло изъ 41 русской рукописи, одной книги московской печати, одной нѣмецкой (травникъ), 10 книгъ литовской печати и 5 тетрадей польскихъ (всего 58 №№). По содержанію книги, находившіяся въ сей библіотекѣ, были: книги свящ. Писанія вмѣстѣ съ толкованіями или безъ оныхъ (7), книги содержавшія творенія св. отцовъ церкви (3), богослужебныя (4), минеи мѣсячныя (14) и вообще книги религіознаго содержанія (8), лѣтописцы (2), Александрія (1). „5 тетратей выписано изъ звѣздочетья“, 13 книгъ неизвѣстнаго содержанія и единственная иноязычная книга — „Травникъ нѣмецкой печати“[22].
Эта опись для насъ важна тѣмъ, что она положительнымъ образомъ свидѣтельствуетъ объ отсутствіи (за исключеніемъ „Травника“ нѣмецкаго), какъ и должно было ожидать, въ концѣ XVI и началѣ XVII вѣка иноязычныхъ книгъ и рукописей въ царской библіотекѣ. Весьма важно для насъ также и то обстоятельство, что въ этой описи перечисляются, кажется, и тѣ книги, которыя были въ кабинетѣ царя Ивана IV, въ числѣ „Постельной казны“, и о которыхъ мы знаемъ изъ сохранившихся до насъ отрывковъ описи домашняго имущества царя Ивана IV. Такъ лѣтописецъ, травникъ нѣмецкій и тріоди постная и цвѣтная, которыя въ 1582 г. находились въ постельной казнѣ царя Ивана IV, указываются и въ описи библіотеки царя Бориса. Поэтому мы имѣемъ право думать, что эта опись библіотеки Бориса Годунова заключаетъ не только книги, принадлежавшія ему или имъ пріобрѣтенныя, но и книги, доставшіяся ему отъ его предшественниковъ царей Ивана и Ѳедора. Въ библіотекѣ этой не было въ то время ни греческихъ, ни латинскихъ, ни еврейскихъ рукописей, о которыхъ говоритъ намъ хроника Ніенштедта и списокъ проф. Дабелова.
Но не было ли сихъ иноязычныхъ рукописей въ царской библіотекѣ ранѣе сего при царѣ Иванѣ IV? Можетъ-быть всѣ эти рукописи царской библіотеки не дошли до насъ и не упоминаются въ описяхъ царскаго имущества конца XVI в. и начала XVII в. потому, что онѣ или сгорѣли въ одинъ изъ московскихъ пожаровъ (1547 или 1571 года) или погибли отъ какой-либо другой причины. Итакъ были ли иноязычныя рукописи въ библіотекѣ царя Ивана IV?
Свидѣтельствъ о существованіи на Руси греческихъ рукописей и переводовъ съ греческаго языка на русскій, за весь домонгольскій періодъ нашей исторіи мы имѣемъ не особенно много. Извѣстно, 1) что великій князь Ярославъ († 1054) заботился о переводахъ съ греческаго на русскій, „собра писцы многи и прекладаше отъ грекъ на словенское письмо“; 2) что для князя Николая Святоши черниговскаго († ок. 1142 г.) сдѣланъ былъ съ греческаго переводъ 2-хъ небольшихъ произведеній и 3) что князья Всеволодъ Ярославичъ (1078—1093) и Михаилъ Юрьевичъ знали иностранные языки. — Татищевъ къ этимъ фактамъ присоединяетъ еще другіе, свидѣтельствующіе какъ о многочисленныхъ греческихъ рукописяхъ, бывшихъ у насъ на Руси въ домонгольскій періодъ, такъ и объ обученіи русскихъ греческому и латинскому языкамъ. Но послѣ разбора повѣствованій Татищева Е. Е. Голубинскимъ, показавшимъ, какъ историкъ XVIII вѣка измѣнялъ по своему историческія свидѣтельства и доказавшимъ, что лѣтописи совсѣмъ не знаютъ приводимыхъ г. Татищевымъ фактовъ, которые суть плодъ его фантазіи, послѣ этого разбора — повѣствованія Татищева, конечно, должны быть оставлены[23].
Достовѣрныя свидѣтельства мало говорятъ въ пользу нахожденія на Руси въ домонгольскій періодъ греческихъ рукописей въ большомъ количествѣ. Но если бы мы признали достовѣрнымъ (что рѣшительно невозможно) разсказъ Татищева, подарившаго князю ростовскому Константину Всеволодовичу († 1218) „однихъ греческихъ книгъ болѣе 1000“ то прежде чѣмъ положить греческія рукописи, бывшія у того или другого князя, въ основу библіотеки московскихъ великихъ князей, — должны доказать возможность перемѣщенія рукописей изъ одной мѣстности въ другую, иногда значительно отдаленную, возможность того, чтобы откуда-либо съ юга или югозапада рукописи были перенесены на сѣверъ Россіи, въ Москву. Рукописи, принадлежавшія какому-либо кіевскому князю, на югѣ и должны были остаться и, если бы онѣ уцѣлѣли до нашего времени, то тамъ и слѣдовало бы ихъ розыскивать. Связывать исторію московскихъ рукописныхъ собраній съ исторіею собраній князей кіевской Руси, — несправедливо.
Выше уже сказано, что первые московскіе великіе князья не отличались любовью къ просвѣщенію. Поэтому и трудно предполагать въ ихъ книгохранилищахъ присутствіе какихъ-либо иноязычныхъ рукописей. Рукописи, которыми они владѣли, вѣроятно, были исключительно русскія и притомъ онѣ были едва ли въ значительномъ количествѣ. Съ теченіемъ времени, съ расширеніемъ ихъ сношеній съ греками въ Москвѣ могли быть и греческія рукописи, чему могли способствовать нерѣдкіе пріѣзды въ Москву за милостыней греческихъ іерарховъ, изъ коихъ нѣкоторые оставались на Руси епархіальными архіереями[24]. Относительно напр. митрополита Фотія мы имѣемъ положительное свидѣтельство, что послѣ него остались греческія рукописи. Инокъ Вассіанъ Патрикѣевъ въ своихъ сочиненіяхъ между прочимъ ссылался на „греческій номоканонъ московской соборной церкви, что вывезенъ изъ Царяграда митр. Фотіемъ”[25]. Греческія рукописи могли оставаться и послѣ другихъ греческихъ іерарховъ, жившихъ въ Россіи, напр. послѣ митроп. Исидора.
Количество въ Москвѣ греческихъ рукописей значительно должно было увеличиться со времени брака вел. князя Ивана III на греческой царевнѣ Софьѣ, когда послѣдовалъ большой наплывъ грековъ въ Россію. Въ это именно время могло попасть нѣсколько греческихъ рукописей и въ царскую казну. Но число ихъ здѣсь должно предполагать небольшое. Въ перечняхъ приданаго Софьи, какъ теперь извѣстно, не было греческихъ рукописей. Очевидно у Софьи не было особаго собранія ихъ, а могли быть только единичныя рукописи у ней или у сопровождавшихъ ее лицъ. Эти греческія рукописи, поступившія въ великокняжескую казну послѣ Софьи и отъ ея родственниковъ, пребывавшихъ въ Москвѣ, могли сохраняться въ казнѣ и въ XVI вѣкѣ[26].
Намекъ на то, что въ началѣ этого столѣтія онѣ были въ ней, даетъ Максимъ грекъ, въ предисловіи къ переведенной имъ Толковой псалтири говоря, что греческій оригиналъ — (рукопись) онъ получилъ отъ вел. князя. Но не слѣдуетъ увлекаться и предполагать, что греческихъ рукописей въ казнѣ великаго князя Василія III и царя Ивана IV было много. Мы видѣли уже, что при переводѣ Максимомъ грекомъ толкованія на Дѣянія апостольскія, въ Москвѣ не нашлось греческаго оригинала продолженія сего толкованія (съ 14 главы), съ котораго можно было бы докончить переводъ и Максиму греку пришлось переводить другое толкованіе на эти главы, неизвѣстно кѣмъ составленное.[27] — Если бы въ казнѣ царя Ивана IV было значительное количество греческихъ рукописей, то Курбскій, такъ сильно заботившійся о переводахъ съ греческаго на русскій языкъ твореній отеческихъ и съ большимъ трудомъ достававшій печатныя ихъ изданія, при перепискѣ своей съ Грознымъ не позабылъ бы укольнуть его и этимъ, — пренебреженіемъ къ возможности обогащенія русской письменности отеческими твореніями.
Но если возможно допустить предположеніе о нахожденіи въ великокняжеской и царской казнахъ небольшого количества греческихъ рукописей, то согласиться на возможность нахожденія въ ней латинскихъ и еврейскихъ рукописей — положительно нельзя. Ни царевна Софья, ни греки, пріѣзжавшіе въ Москву до нея и послѣ нея, не могли ихъ доставить въ Москву. Откуда онѣ могли появиться здѣсь? Кѣмъ и съ какою цѣлью онѣ были доставлены сюда? Вопросы, отвѣтъ на которые подыскать немыслимо. Выше я уже говорилъ, что константинопольскій патріархъ не могъ прислать при крещеніи Руси ни латинскія-еретическія, ни еврейскія- нехристіанскія рукописи. Еврейскія рукописи не могла привести и Софья, а латинскія, произведенія классиковъ, не отпустилъ бы къ русскимь-варварамъ Западъ XV в. (см. выше, стр. 262—263). Изъ приведенныхъ выше перечней царскихъ библіотекъ съ конца XVI вѣка и за первую половину XVII в. мы видѣли, что въ нихъ ни разу не упоминалась какая-либо еврейская или латинская рукопись и что иноязычныя книги появляются почти только со второй половины XVII в. Слѣд. предполагать нахожденіе въ царской казнѣ XVI в. большого собранія латинскихъ и еврейскихъ рукописей, значитъ утверждать противное историческимъ свидѣтельствамъ.
Выводъ изъ всего сказаннаго тотъ, что и въ XVI в. у московскихъ великихъ князей и царей была библіотека; она состояла главнымъ образомъ изъ русскихъ рукописей и такихъ же книгъ московской, литовской и др. печати; въ ней могло быть нѣсколько (во всякомъ случаѣ небольшое число) греческихъ рукописей, но въ ней не было ни латинскихъ, ни еврейскихъ рукописей.
Мнѣ остается еще сказать о судьбѣ царскихъ библіотекъ. Рѣчь объ этомъ представляетъ особый интересъ еще потому, что въ самые послѣдніе годы высказано мнѣніе (Эд. Тремеромъ, А. И. Соболевскимъ и другими), что царская библіотека скрывается доселѣ подъ землей въ московскомъ Кремлѣ въ одномъ изъ тайниковъ.
Итакъ, куда дѣвались тѣ рукописи, которыя прежде находились въ царскихъ библіотекахъ? Нѣкоторыя данныя для отвѣта на этотъ вопросъ мы находимъ въ тѣхъ описяхъ, перечняхъ царскихъ библіотекъ, которыя сохранились до нашего времени. Въ цитованной выше „описи домашняго имущества царя Ивана Васильевича“ 90—92 гг. читаемъ: относительно „стихираля“ — „отдано княжъ Юрьеву сыну Токмакову“, о „лѣтописцѣ“ — „отданъ къ Троицѣ“, объ одномъ евангеліи — „отдано въ Архангелъ въ предѣлъ ко гробу“, о другомъ — „отдано къ Ивану Предотечѣ“[28]. Изъ книгъ царя Михаила Ѳедоровича его преемникъ въ 1649 году одну (правила) отдалъ въ Саввинъ Звенигородскій монастырь[29]. Книги царя Ѳедора Алексѣевича изъ его книгохранительницы въ 1683 году были приняты въ Мастерскую государеву палату[30], гдѣ находились и въ 1720 г.[31]. Изъ числа этихъ, вѣроятно, книгъ были взяты изъ сей палаты къ высочайшему двору: въ 1730 году — о происхожденіи рода царскаго величества отъ Рюрика съ подписаніемъ персон, а въ 1732 г. — родословная великихъ князей россійскихъ Хурелича, 1673 г., и лѣтописецъ письменный, полууставомъ, въ лицахъ. Въ описи вещей Мастерской и Оружейной палатъ 1745 года значатся и рукописи, принадлежавшія царю Ѳеодору Алексѣевичу. Нѣкоторыя изъ нихъ въ 1775 г. взнесены, по высочайшему повелѣнію, въ комнаты ея величества[32], а иныя изъ нихъ и доселѣ хранятся въ бывшемъ Архивѣ Оружейной палаты. Книги царевича Алексѣя Алексѣевича, находившіяся въ его хоромахъ, послѣ его смерти, отданы въ Оружейвый приказъ[33]. Въ 1682 г. нотныя книги были переданы въ палату, „гдѣ стаивала Шатерная казна“[34]. При Петрѣ великомъ въ библіотеку Академіи Наукъ поступило 265 книгъ преимущественно богословскаго содержанія, принадлежавшихъ царевичу Алексѣю Петровичу. По смерти Петра сюда же поступила его собственная коллекція, состоявшая изъ географическихъ картъ, рисунковъ, чертежей и книгъ, касающихся исторіи, гражданской, военной и морской архитектуры; сюда же поступило до 600 печатныхъ книгъ и рукописей, принадлежавшихъ царевнѣ Наталіи Алексѣевнѣ[35]. Нѣкоторыя изъ книгъ, поступившихъ въ дворцовыя учрежденія, были передаваемы и въ другія мѣста и разнымъ лицамъ на время или навсегда[36]. Этимъ нужно думать, объясняется тотъ фактъ, что рукописи, прежде принадлежавшія кому-либо изъ лицъ царскаго семейства, теперь находимъ въ разныхъ мѣстахъ. Подобныхъ рукописей, т.‑е. принадлежавшихъ къ составу царскихъ библіотекъ, имѣется нѣсколько въ Московскомъ Архивѣ Министерства Иностр. Дѣлъ, въ Государственномъ Древлехранилищѣ, одинъ изъ отдѣловъ коего заключаетъ именно книги, бывшія въ употребленіи въ средѣ царскаго семейства (въ этомъ отдѣлѣ всего 15 №№). Часть подобныхъ же рукописей находится въ Архивѣ Оружейной палаты, въ палатахъ бояръ Романовыхъ, въ Московскомъ Публичномъ и Румянцевскомъ музеяхъ и др.[37]. Нѣкоторыя изъ нихъ должны быть въ Императ. Публичной библіотекѣ, особенно среди книгъ и рукописей, поступившихъ изъ Императорскаго Эрмитажа. Это относится къ царскимъ библіотекамъ XVII—XVIII вв. Что же касается библіотекъ царя Ивана IV и Бориса Годунова, то нужно предполагать, что онѣ погибли въ Смутное время, когда поляки хозяйничали въ московскомъ Кремлѣ, раскрали царскую казну и царскій архивъ. Если мы припомнимъ, въ какомъ положеніи были царскій дворецъ и всѣ дворцовыя постройки ко времени избранія на царство Михаила Ѳеодоровича Романова, то нисколько не удивимся изчезновенію рукописей царскихъ библіотекъ. Если царскія палаты и хоромы были безъ кровли, половъ и лавокъ, безъ окошекъ и дверей, то какъ могли уцѣлѣть въ сихъ палатахъ рукописи?
Выше мы видѣли, что въ казнѣ вел. князя находились Вассіанова кормчая и Метафрастово житіе пресв. Богородицы, обѣ рукописи писанныя Исаакомъ Собакою. По многимъ причинамъ было бы конечно важно, если бы обѣ эти рукописи или по крайней мѣрѣ какая-либо одна изъ нихъ сохранилась до нашего времени. Но пока мы не можемъ указать ни той, ни другой. Списковъ Вассіановой кормчей до нашего времени дошло пять: 1) Императ. Публичной библіотеки (собранія гр. Толстого № 169 въ листъ, см. стр. 92—93 описанія); 2) Государственнаго Древлехранилища (въ Московскомъ Главномъ Архивѣ Мивистерства Иностранныхъ Дѣлъ), отд. V, р. I, № 17; 3) Московскаго Публичнаго и Румянцевскаго музеевъ (собранія Пискарева рукоп. № 39); 4) Суздальскаго Спасо-Евѳиміева монастыря, № 16 и 5) собранія графа Н. П. Румянцева № 236; см. описанія стр. 313-315. — Но ни объ одномъ изъ этихъ списковъ Вассіановой кормчей мы не можемъ сказать, что онъ принадлежалъ къ составу великокняжеской казны, что онъ написанъ Исаакомъ Собакою[38]. — До нашего времени дошла одна рукопись, которая, если вѣрить имѣющейся на ней надписи, принадлежала къ составу библіотеки царя Ивана IV-го. Въ одномъ извѣстномъ собраніи частнаго лица въ Москвѣ имѣется рукопись, въ листъ, содержащая три Толковыхъ псалтыри, написанная въ 1536 году, ибо на л. 200 читаемъ: „перечень лѣтомъ отъ начала міра до сего настоящаго лѣта 7044-го”. Рукопись эта въ началѣ XVIII в. хранилась въ одной изъ Синодальныхъ библіотекъ (Кремлевской или Типографской), такъ какъ въ началѣ ркп., на 2-мъ бѣломъ листѣ, имѣется надпись, сдѣланная Аѳ. Скіадою, встрѣчающаяся и на многихъ другихъ Синодальныхъ рукописяхъ: „videtur scriptus seculo 16“. Въ этой рукописи на первомъ бѣломъ листѣ находятся слѣдующія слова, написанныя отчетливымъ почеркомъ: „ista psalterium magnae Regi“. Надпись эта, дѣлающая двѣ ошибки въ согласованіи (ista, magnae), вселяетъ сомнѣніе въ справедливости показанія своего; но ркп. написана красивымъ почеркомъ, весьма аккуратно и вполнѣ достойна быть причисленной къ числу царскихъ рукописей. Изъ царской казны рукопись эта въ неизвѣстное намъ время могла поступить или въ какой-либо монастырь, откуда взята была въ Синодальную библіотеку (вѣроятнѣе всего Типографскую), или же поступила прямо въ послѣднюю изъ царской казны.
Нѣкоторые имѣютъ наклонность думать, что та царская библіотека XVI в., о которой говорится въ сказаніи о Максимѣ грекѣ, у Ніенштедта и въ спискѣ Дабелова, сохранилась до нашего времени, но находится не поверхъ земли, а подъ нею, въ московскомъ Кремлѣ, за тройными замками, въ особыхъ подвалахъ, въ которыхъ она была, по словамъ пастора Веттермана, и при царѣ Иванѣ IV-мъ. Но допустить это предположеніе, какъ оно ни желательно, невозможно.
Это предположеніе зиждется на другомъ, что предки наши такъ мало цѣнили рукописи, что даже не нашли нужнымъ оставить потомкамъ хотя краткій списокъ книгъ, входившихъ въ составъ этого богатаго собранія. Но этого-то пренебреженія къ рукописямъ и невозможно допустить. Напротивъ мы имѣемъ множество свидѣтельствъ противнаго. Въ каждую опись имущества, производившуюся въ XVI-мъ вѣкѣ или XVII-мъ, включались наравнѣ съ другими вещами и рукописи и книги какъ русскія, такъ и иноязычныя[39]. Если бы гдѣ-либо, въ какомъ-либо подвалѣ или хоромахъ царскихъ, хранилась эта богатая библіотека, то до нашего времени дошелъ бы какой-ибо перечень ея въ сохранившихся бумагахъ XVI—XVII вв. Дворцовыя или царскія библіотеки не представляютъ въ этомъ отношеніи исключенія и, какъ мы видѣли выше, краткіе каталоги ихъ мы имѣемъ какъ отъ XVI, такъ и отъ XVII и XVIII вв. Предполагать, что послѣ осмотра библіотеки царя Ивана IV Веттерманомъ, она была опять заключена въ подвалы, которые де были замурованы и о нахожденіи въ которыхъ сей библіотеки совсѣмъ позабыли, — невозможно.
Въ этомъ случаѣ я вполнѣ согласенъ съ И. Е. Забѣлинымъ, который говоритъ, что „такое количество книгъ не могло быть потеряно изъ памяти не только дьяковъ и казначеевъ, но и простыхъ дворцовыхъ служителей, близкихъ къ царскому казнохранилищу, а потому оно не могло быть по небрежности или по забвенію закладено и замуровано въ какомъ-либо казенномъ подвалѣ. Этого ни подъ какимъ видомъ не могло случиться ни въ XVI, ни въ XVII столѣтіяхъ, когда всякій и малѣйшій уголокъ дворцовыхъ помѣщеній былъ на отвѣтственномъ и очень
Опись хоромъ и дворовъ боярскихъ, помѣщичьихъ и др., въ коей перичисляются и книги, см. хотя напр. у И. Е. Забѣлина въ „Домашнемь бытѣ русскихъ царей и царицъ“ т. I, стр. 106, 108, 110, 120 и др. Приложеній. строгомъ надзорѣ и счетѣ съ подробными описями у дворцовыхъ дьяковъ и у разныхъ управителей дворцоваго хозяйства. О такихъ помѣщеніяхъ стали забывать только со времени Петра, когда Московскій дворецъ совсѣмъ былъ покинутъ на разрушеніе“ (стр. 37)… По отношенію къ книгамъ невозможно допустить какого-либо забвенія и въ XVIII в. со стороны дворцоваго управленія и дворцовыхъ управителей. Что послѣдніе и въ XVIII в. обращаютъ вниманіе на книги, объ этомъ говорятъ положительно сохранившіяся описи ихъ, составленныя въ это время. Книги, напр. указываются въ описи платью и другимъ вещамъ, принятымъ въ государеву Мастерскую палату съ государева двора въ с. Преображенскомъ въ 1705 году; въ описи казны Мастерской палаты 1720 года; въ описяхъ церковной утвари дворцовыхъ церквей, составленныхъ въ 1680—1724 годахъ[40]; въ „описи вѣдомства Каморъ-цалмейстерской конторы имѣющимся въ казенныхъ палатахъ всякимъ вещамъ и обоямъ“, составленной въ 1737 г.[41] и др. Въ 1723 г. нѣкоторыя книги изъ Мастерской палаты были вытребываемы въ Сенатъ, откуда въ томъ же году были возвращены[42]. Объ этомъ же вниманіи къ книгамъ свидѣтельствуетъ и тотъ фактъ, что въ 1764 году былъ составленъ каталогъ книгамъ граф. Головкина и Андрея Остермана, хранившимся въ Покровскомъ дворцѣ (въ с. Покровскомъ, нынѣ часть Москвы).
Предположеніе о томъ, что библіотека царя Ивана IV скрывается подъ землей невозможно допустить и по чисто разсудочнымъ соображеніямъ.
Послѣ предполагаемаго осмотра ея Веттерманомъ о ней совершенно забыли и мы нигдѣ не находимъ никакихъ упоминаній о ней. Почему такое забвеніе постигло ее?
Если виной Смутное время, то почему же послѣ Смутнаго времени не вспомнили объ этомъ сокровищѣ? Многіе дѣятели, дѣйствовавшіе до Смуты и во время ея, служили и послѣ и могли бы указать рукописи, которыя въ прежнее время цѣнились высоко. Почему о сихъ рукописяхъ послѣ смерти Грознаго не вспомнилъ Борисъ Годуновъ, о склонности котораго къ просвѣщенію мы имѣемъ извѣстія. До насъ дошли описи царской казны начала XVII в., въ каковыхъ встрѣчаемъ довольно подробное перечисленіе всего царскаго имущества, которое все приводилось въ извѣстность, отыскивалось въ различныхъ дворцовыхъ помѣщеніяхъ. Почему же при этомъ случаѣ оставлена была въ забвеніи такая большая царская библіотека, состоявшая изъ 600 греческихъ, латинскихъ и еврейскихъ рукописей? Почему о ней ничего не знаетъ патріархъ Филареть Никитичъ, который и при Грозномъ занималъ одно изъ видныхъ мѣстъ и долженъ былъ знать о ней. Если бы эти рукописи были спрятаны подъ землей, то зачѣмъ было патр. Филарету Никитичу посылать на Востокъ справиться, есть-ли въ греческихъ книгахъ слова „и огнемъ“? Для чего было потомъ при патр. Никонѣ посылать Суханова на Востокъ нарочно за рукописями и тратить весьма большія деньги (до 50000 р.), когда можно было сдѣлать это гораздо проще, сходивъ въ подвалы царскіе? Зачѣмъ Суханову нужно было покупать греческія рукописи, содержавшія произведенія классиковъ, языческихъ писателей, когда подобныхъ рукописей, по словамъ Веттермана и Дабелова, такъ много было въ библіотекѣ царя Ивана IV, запертой въ одномъ изъ кремлевскихъ подваловъ?.. А Сухановъ, какъ извѣстно, отправленъ былъ въ Константинополь и на Аѳонъ за греческими рукописями съ согласія царя и необходимыя для этого средства даны ему изъ царской казны — Сибирскаго приказа. Почему же при этомъ случаѣ не вспомнили о запертыхъ въ царскихъ подвалахъ рукописяхъ и при существованіи ихъ рѣшились на расходъ такой весьма большой суммы денегъ?… И въ это время, и послѣ привоза имъ греческихъ рукописей въ нихъ была нужда, такъ какъ на Печатномъ дворѣ книги исправлялись сообразно съ греческими. Почему же ни разу при этомъ не вспомнили о царскихъ рукописяхъ, лежавшихъ безъ всякаго употребленія въ подвалахъ?
Изъ всего изложеннаго я позволю себѣ сдѣлать слѣдующіе выводы:
1) Мы не имѣемъ ни одного современнаго русскаго свидѣтельства о существованіи въ XVI в. царской библіотеки, состоявшей изъ громаднаго количества иноязычныхъ рукописей (греческихъ, латинскихъ и еврейскихъ).
2) Свидѣтельство хроники Ніенштедта по многимъ причинамъ весьма сомнительно и не можетъ быть принято.
3) Списокъ проф. Дабелова — поддѣльный.
4) У царя Ивана IV была библіотека, состоявшая изъ русскихъ, литовскихъ, польскихъ и 1 нѣмецкой книгъ и рукописей, въ коей могло быть (прямыхъ указаній на это нѣтъ) и нѣсколько греческихъ рукописей, но 600 греческихъ, латинскихъ и еврейскихъ рукописей въ ней не было,
и 5) въ московскомъ Кремлѣ подъ землей никакой библіотеки царской нѣтъ.
Примѣчанія
[править]- ↑ А. И. Соболевскій говоритъ, что „до насъ не дошло не только описи (царской библіотеки), но и вообще никакихъ данныхъ, кромѣ упоминанній документовъ о поднесеніяхъ да о выдачѣ жалованія и наградъ писцамъ и иллюстраторамъ“. Новое Время 1894 г. 14 апрѣля, № 6511.
- ↑ См. описаніе записныхъ книгъ и бумагъ старинныхъ дворцовыхъ приказовъ, сост. А. Е. Викторовымъ, вып. I, М. 1877 г., стр. 11. По описи 1640 г. на Казенномъ дворѣ остались только двѣ книги минеи, см. ibid. стр. 17.
- ↑ См. у А. Е. Викторова о. с., в. I, стр. 196, 198. Отечественныя Записки за 1854 г., декабрь, стр. 122—123, статья И. Е. Забѣлина.
- ↑ См. у А. Е. Викторова о. с., в. I, стр. 198, 313.
- ↑ См. Отечественныя Записки 1854 г., декабрь, стр. 123—124. Псалтырь, по которой учился царевичъ Алексѣй Михаиловичъ, указывается въ ризницѣ Звенигородскаго Саввы-Сторожевскаго монастыря. См. у В. С. Иконникова въ Опытѣ русской исторіографіи, т. I, стр. 626.
- ↑ А. М. И. Д. Приказныя дѣла 1674 года (к. 491. Выписки о выдачѣ переплетчику Ягану Энкузу за матеріалы и за переплетъ книгъ денегъ). Между прочимъ въ этомъ же дѣлѣ читаемъ: великій государь указалъ переводить съ польскаго на словенский книгу Великое зерцало. 5 ноября 1675 (184) года велѣно дать 100 свѣчь пяти человѣкамъ переводчикамъ, которые переводятъ книгу „зверцадло“: Семену Лаврецкому, Григ. Келчицкому, Ив. Гудапскому, Гаврилѣ Дороѳѣевичу и Ив. Васютинскому. Ср. Иконниковъ В. Опытъ русской исторіографіи т. I, стр. 204.
- ↑ См. А. Е. Викторова о. с., вып. I, стр. 204—207. Отечественныя Записки, ibid., стр. 124—126.
- ↑ Отечественныя Записки, ibid., отр. 126—133. А. Е. Викторовъ о. с., в. I, стр. 216.
- ↑ А. М. И. Д. Приказныя дѣла 1674 г. (к. 491. Выписка о выдачѣ переплетчику Яг. Энкузу денегъ); 1675 г. января 12 (Дѣло по челобитью Ив. Максімова…); 1685 г. сентября 25 и декабря 7 (о выдачѣ золотописцамъ денегъ); 1687 г. сентября 21 (о выдачѣ Карпу Золотареву денегъ); 1690 г. іюля 17 (память о посланныхъ въ Посольскій приказъ 82 фряжскихъ листахъ); 1692 г. октября 14 (выписка о покупкѣ въ книжномъ ряду книгъ); 1692 г. октября 16 (счетный списокъ подъячаго Степана Волкова) и 1698 г. августа 23 (рапортъ Ем. Украинцова о покупкѣ псалтыри). При Петрѣ I царевенъ учатъ уже французскому языку. Учитель ихъ французъ Рамбуръ въ 1717 г. писалъ, что онъ началъ ихъ учить 2 іюля 1715 г. и учитъ ихъ читать и писать уже 19 мѣсяцевъ. Ibid. Дѣла о выѣздахъ 1717 г., д. № 3. Объ учебныхъ книгахъ царевичей см. въ Отечеств. Запискахъ, 1854 г., декабрь, статья И. Е. Забѣлина.
- ↑ И. Порфирьевъ. Исторія русской словесности, Казань, 1886 г., стр. 453.
- ↑ Православный собесѣдникъ 1863 г., II, стр. 558—559. Три доселѣ неизданныя посланія князя Андрея Курбскаго.
- ↑ Журналъ Министерства Народнаго Просвѣщенія за 1888 г., августъ, стр. 265.
- ↑ Преніе митр. Даніила съ инокомъ Максимомъ святогорцемъ. Ркп. Императ. Публичной библіотеки, древлехранилища Погодина № 1597 (прежній № 37). Напечатано вполнѣ исправно въ Чтеніяхъ Императ. общества Исторіи и Древностей Россійскихъ за 1847 г., № 7 (засѣданіе 28 февраля 1847 г.) и отдѣльно, стр. 7.
- ↑ См. Аделунга, „Обозрѣніе путешественниковъ по Россіи“, т. I, стр. 208, 216. Поссевинъ въ своей Moscovia sive de rebus Mosc. между прочимъ говоритъ (I, гл. 12) — какія книги папскіе послы впредь должны брать съ собою при поѣздкѣ въ Россію, и при отъѣздѣ оставлять ихъ тамъ.
- ↑ См. Извѣстія отдѣленія русскаго языка и словесности Императ. Академіи Наукъ за 1896 г. т. I, кн. 3, статья П. А. Сырку, „Изъ исторіи сношеній русскихъ съ румынами“.
- ↑ Карамзинъ Н. М. Исторія государства россійскаго, т. IX, Спб. 1892 г., прим. 849. Что Ивашка Пересвѣтовъ не вымышленное лицо, а дѣйствительно бывшее, свидѣтельствуетъ опись такъ называемаго Царскаго архива, въ коей читаемъ: „ящикъ 143. А въ немъ… черной списокъ Ивашка Пересвѣтова да Петра Губастого и иные листки“. Списокъ челобитной его имѣется въ собраніи рукоп. П. И. Щукина въ Москвѣ. См. II выпускъ описанія ихъ, составленнаго А. И. Яцимирскимъ, М. 1897 г., стр. 236—237, рукоп. № 466 (стр. 162—188), сборникъ XVII в., содержащій Домострой и другія статьи.
- ↑ См. Труды III археологическаго съѣзда въ Россіи, въ г. Кіевѣ, т. II, Кіевъ, 1878 г., стр. 259, 309 и др. Статья Е. І. Калужняцкаго „Обзоръ славяно-русскихъ памятниковъ письма, находящихся въ библіотекахъ и архивахъ львовскихъ“. Описаніе рукоп. см. здѣсь на лл. 258—262. Нынѣ она находится во Львовѣ, въ библіотекѣ св. Онуфріевскаго монастыря.
- ↑ Временникъ Императ. общества Исторіи и Древвостей Россійскихъ, кн. 7-я (М. 1850 г.), стр. 6—7. По окончаніи перечня книгъ напечатано: „(отмѣтка рукою дьяка): другихъ книгъ нѣты не выписаны, потому что старые книги у государя выписано изъ списка лѣтнихъ ѣздовыхъ нарядовъ“… Слѣдуетъ такъ читать: „(отмѣтка рукою дьяка): другихъ книгъ нѣты не выписаны, потому что старые книги у государя. — (Съ новой строки) Выписано изъ списка лѣтнихъ ѣздовыхъ нарядовъ“… Что именно такъ нужно поправить чтеніе этого мѣста, доказываетъ подобная же отмѣтка на стр. 33: „изъ самыхъ книгъ нѣты не выписаны, книги у государя“. Поэтому Н. П. Лихачевъ совершенно неосновательно предполагаетъ, что послѣ словъ: „…старыя книги у государя“… должны были слѣдовать слова: „згорѣли, какъ постелныхъ хоромъ верхъ горѣлъ“. (См. Библіотека и архивъ etc…, стр. 26). — П. М. Строевъ, „Описаніе рукописей монастырскихъ”, изд. общества древней письменности, стр. 43.
- ↑ Лихачевъ Н. П. Библіотека и архивъ Московскихъ государей въ XVI в., Спб. 1894 г., стр. 59. А. М. И. Д. Нагайскій стат. списокъ № 7, л. 86.
- ↑ См. Описаніе славянорусскихъ книгъ, сост. И. Каратаевымъ, т. I, 1491—1652 гг., Спб. 1883 г., стр. 265—268. (Сборникъ отдѣленія русскаго языка и словесности Императ. Академіи Наукъ т. XXXIV).
- ↑ Домашній бытъ русскихъ царицъ въ XVI и XVII столѣтіяхъ. И. Е. Забѣлина. 2 изд., М. 1872 г., стр. 30, 45—46, 50, 52 (Приложеній). Ср. предыдущее „Приложеніе“ — розыски государевой казны у бывшей царицы Маріи Петровны Шуйской, стр. 14—27.
- ↑ Въ 1534 г. По повелѣнію митроп. Даніила однимъ литовскимъ полонянникомъ нѣмчиномъ, любчаниномъ былъ переведенъ съ нѣмецкаго печатнаго изданія (Любокъ, 1492 г.) Благопрохладный цвѣтникъ. См. Журналъ М. Н. Пр. 1897 г., іюль, стр. 155; 3мѣевъ, Русскіе врачебники и пр. Быть можетъ въ царской библіотекѣ и хранился этотъ именно оригиналъ?
- ↑ См. о семъ Соловьева С. М., Исторію Россіи, т. III, М. 1853 г., стр. 87—89. Порфирьевъ И., Исторію русской словесности, Казань 1886 г., стр. 199 и слѣд. Голубинскій Е. Е., Исторію русской церкви т. I, 1-я половина, стр 709—715. — Журналъ Мин. Нар. Просвѣщенія за 1888 г., августъ, стр. 273—275, статья А. Архангельскаго. — Иконниковъ, Максимъ грекъ, стр. 3—4.
- ↑ Въ лѣтописяхъ мы встрѣчаемъ слѣдующія указанія на пріѣзды въ Россію грековъ: 6879 г. Пришелъ изъ Іерусалима „нѣкоторый митрополитъ именемъ Германъ, на Русь, милостыня ради и о искупленіи длъга, понеже много бо имъ насиліе отъ поганыхъ срацынъ“. П. С. Р. Л., т. VIII, стр. 18; т. XVI, стр. 94; т. 5, стр. 231; Никоновская лѣтопись т. IV, стр. 30. — 6884 г. „Нѣкоторый митрополитъ именемъ Марко, отъ св. Богородица изъ Синайскіе горы на Русь милостыня ради“. Изъ Іерусалима архим. Нифонтъ монастыря архаггола Михаила, иже во Іерусалимѣ, милостыня ради… П. С. Р. Л., т. VIII, стр. 24. Никоновск. лѣт., т. 4, стр. 48. Новгородская лѣтопись по Синод. списку стр. 364—365. — 6892 г. „Изъ Царьграда митрополиты Матѳѣй и Никандръ, а съ ними архидіакони и прочіи сановници и позываху митр. Пимена въ Царьградъ“. П. С. Р. Л., т. VIII, стр.49. Никон. лѣтопись, т. IV, стр. 145. — 6893 г. Умеръ еп. ростовскій Матѳей гречинъ. П. С. Р. Л., т. VIII, стр. 49; т. V, стр. 239; Никон. лѣт., т. IV, стр. 146. — 6896 г. Митроп. Ѳеогностъ трапизонскій за милостыней. П. С. Р. Л., т. VIII, стр. 52; Никон. лѣт. т. IV, стр. 157. — 6897—6898 гг. Въ Рязани епископъ Еремѣй гречинъ. Ннкон. лѣт., т. IV, стр. 159, 193. — 6898 г. Митроп. адріанопольскій Матѳѣй и гаіанскій Никандръ. П. С. Р. Л., т. VIII, стр. 60, 61; т. V, стр. 244; Никон. лѣт., т. IV, стр. 192—193. Прибылъ въ Тверь. П. С. Р. Л., т. XV, стр. 445; Никон. лѣт., т. IV, стр 199. — 6890 г. Матѳѣй умеръ въ Москвѣ. П. С. Р. Л., т. VIII, стр. 62. — 6918 г. Изъ Царьграда Фотій митрополитъ гречинъ. П. С. Р. Л., т. V, стр. 258. — 6945 г. весной во вторникъ свѣтлой недѣли по Велицѣ дни приіде на Москву изъ Царяграда отъ патріарха Іосифа на митрополью Исидоръ митрополитъ греченъ многимъ языкомъ сказатель и книжникъ. Ннкон. лѣт. т. V, стр. 123. 6972 г. Грекъ Іосифъ поставленъ въ Москвѣ митрополитомъ Кесаріи Филипповы. П. С. Р. Л., т. V, стр. 272, 274; т. VIII, стр. 151; т. XVI, стр. 215; Никон. лѣт. т. VI, стр. 2. — „6980 г. іюня 24 отпустиша царевну Софію изъ Рима за великаго князя, а съ нею послали посломъ отъ папы лягатоса Антонія, а съ ними многіе римляне, а отъ царевичевъ (Ѳоминыхъ дѣтей отъ Андрея и отъ Мануила) посолъ съ нею Дмитрей Манунловичъ со многими греки. Мнози же иніи грецы поидоша съ нею служаше ей и поидоша не тѣмъ путемъ, куды Ѳрязинъ шелъ, но всею областью папежскою къ морю… Прибыли въ Псковъ 18 октября 6981 г., въ Москву 12 ноября. На бракосочетаніи были Дмитрей грекъ посолъ и протчіи съ нимъ грецы и мнози грецы иже пріидоша, служаще царевнѣ“. Никон. лѣт. т. VI, стр. 43—44, 49. П. С. Р. Л., т. VIII, стр. 176. — 6981 г. Греки съ Софьею прибыли. П. С. Р. Л., т. VIII, стр. 176. — 6982 г. изъ Рима посолъ къ вел. князю отъ царевичевъ Ѳоминыхъ дѣтей Аморейскаго, отъ шуріи вел. князя, съ поминки именемъ Дмитрей грекъ, а отпущенъ тогоже лѣта. Ник. лѣт. т. VI, 58.— 6988 г. Пріиде отъ Рима на Москву шуринъ великаго квязя именемъ Андрей сынъ Ѳомы деспота амморейскаго. Никон. лѣт. т. VI, стр. 110. — 6993 г. Пріиде изъ Царяграда къ великому князю служити Иванъ Рало Палеологь и съ женою и съ дѣтьми. Никон. лѣт., т. VI, стр. 119. — 6996 г. Послалъ князь великій Ралевыхъ дѣтей Дмитрѣя, да Мануила въ Римъ и въ Венецію и въ Медіоламъ. Никон. лѣт. т. VI, стр. 123.
- ↑ А. С. Павловъ, Историч. очеркъ секуляризаціи церковныхъ земель въ Россіи ч. I, Одесса, 1871 г., стр. 74.
- ↑ Греческія рукописи въ XVI вѣкѣ находимъ въ соборахъ московскихъ и у частныхъ лицъ — конечно въ незначительномъ количествѣ. Въ описяхъ Успенскаго собора (Русская Историч. библіотека, т. III, Спб. 1876 г.) читаемъ: въ описи, состав. въ началѣ XVII в. (стр. 340): въ книгохранильницѣ — „евангеліе греческое письмо, писано на харатьѣ золотомъ,въ доскахъ, распятіе и евангелисты на немъ серебряны, золочены, оболочено бархатомъ червчатымъ“. Тоже въ опісяхъ 1627—1638 гг. см. стр. 475 и 546; 1701 г. стр. 737. Одно греческое евангеліе апракосъ изъ библіотеки московскаго Успенскаго собора въ 1895 году было передано въ Синодальную библіотеку. „Какъ видно изъ греческой записи на приклеенномъ къ внутренней сторонѣ переплета листѣ, ркп. эта поступила въ библіотеку московскихъ патріарховъ изъ библіотеки константинопольскаго Софійскаго собора“. Г. А. Воскресенскій. Характеристическія черты 4-хъ редакцій славянскаго перевода евангелія отъ Марка, М. 1896 г. Послѣ Благовѣщенскаго священника Сильвестра въ числѣ принадлежавшихъ ему рукописей, въ Кирилловъ монастырь поступили двѣ на греческомъ языкѣ: апостолъ и псалтырь. (См. Филарета архіеп. черниговскаго. Обзоръ духовной литературы, Харьковъ 1859 г., стр. 200; Чтенія въ Импер. обществѣ Исторіи и Древностей Россійскихъ за 1874 г., кн. I, стр. 50—53, статья о свящ. Сильвестрѣ; Срезневскій И. Сказаніе о св. Борисѣ и Глѣбѣ, Спб. 1860 г., стр. II. Ркпп. нынѣ въ библіотекѣ Спб. духовной академіи за №№ и 35/41 и 120/125 (ркпп. XVI в.). Кромѣ того въ Кирилловомъ монастырѣ была псалтырь на греческомъ языкѣ — ркп. XVII в. (См. тамъ же ркп. № 21/29) Нѣсколько греческихъ рукописей имѣется тамъ же въ числѣ ркпп. Новгород. Софійскаго собора, ркпп. XVII в., нынѣ за №№ 1312—1316 (52—56) и 79 (79, псалтырь, XVI—XVII вв., на 3 л.: λαύρας).
- ↑ См. Прибавленія къ Твореніямъ св. Отцевъ ч. XVIII (1859 г.), стр. 187. Статья о Максимѣ грекѣ.
- ↑ Временникъ И. О. И. и Д. Р., кн. VII, стр. 6—7. Постная тріодь Волоколамскаго Іосифова монастыря была у царя Ивана IV и возвращена въ монастырь. См. выше стр. 320.
- ↑ Отечественныя Записки 1854 г., № 12, стр. 123.
- ↑ Ibidem.
- ↑ Викторовъ А. Е., вып. I, стр. 228—230; ср. вып. II, стр. 388—389.
- ↑ М. А. М. И. Дв. Записныя книги и бумаги старинныхъ дворцовыхъ приказовъ. 1725—1847 гг. (Опись № 35), кн. №№ 1232, 1490.
- ↑ Викторовъ о. с., вып. I, стр. 205—207.
- ↑ Ibid. вып. I, стр. 217.
- ↑ См. Иконникова В. С. Опытъ русской исторіографіи, т. II, стр. 883—884.
- ↑ См. ibid. вып. I, стр. 285.
- ↑ Въ Румянцовскомъ музеѣ — книга о сивилдахъ, а также ркп. Большакова № 15. См. также Иконникова, Опытъ русской исторіографіи т. I, стр. 204, 258, 632.
- ↑ См. Павловъ А. С. Историчоекій очеркъ секуляризаціи церковныхъ земель въ Россіи, ч. I. Одесса 1871 г., стр. 72 и Памятники древней письменности за 1880 г., вып. IV, стр. 53—56. Всѣ эти списки Вассіановой кормчей — по письму XVI в.
- ↑ 1
- ↑ См. Викторовъ. Описаніе записныхъ книгъ дворцовыхъ приказовъ, вып. I, стр. 226—230; вып. II, стр. 591—592, 597-602, 606, 608 и 610.
- ↑ М. А. М. И. Дв. Шк. 9, реестръ № 51, св. № 1845, дѣло № 317. Что касается книгъ, то почти все напечатано въ 5-мъ выпускѣ Лѣтописей русской литературы и древностей (М. 1863 г.), отд. 3, смѣсь, стр. 57—79.
- ↑ См. у А. Е. Викторова о. с., вып. I, стр. 285.