ЭСБЕ/Алхимия/ДО

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< ЭСБЕ‎ | Алхимия
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Алхимія
Энциклопедическій словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словникъ: Алтай — Арагвай. Источникъ: т. Ia (1890): Алтай — Арагвай, с. 487—489 ( сканъ · индексъ ) • Другіе источники: МЭСБЕЭСБЕ/Алхимия/ДО въ новой орѳографіи


[487] Алхимія (араб. al-kîmîa — производится или отъ слова kemi, туземнаго (коптскаго) названія Египта, или отъ греческаго χύμος — жидкость, сокъ) — такъ называлась нынѣшняя химія въ средніе вѣка, вплоть до XVII столѣтія. Но съ тѣхъ поръ, какъ эта послѣдняя получила научную обоснованность и облеклась въ формы точнаго знанія, прежнимъ, стариннымъ терминомъ стали обозначать мнимое искусство превращать неблагородные металлы въ золото и серебро, во что собственно и замыкалась задача химіи до XVI столѣтія. Такимъ образомъ, алхимія относится къ современной химіи такъ, какъ астрологія къ астрономіи. Задачею средневѣковыхъ алхимиковъ было приготовленіе двухъ таинственныхъ веществъ, съ помощью которыхъ можно было бы достигнуть столь желаннаго облагораживанія (усовершенствованія) металловъ. Наиболѣе важный изъ этихъ двухъ препаратовъ, который долженъ былъ обладать свойствомъ превращать въ золото не только серебро, но и неблагородные (несовершенные) металлы, какъ напр. свинецъ, ртуть и т. д., носилъ названіе философскаго камня, краснаго льва, великаго эликсира или магистеріума, а также именовался красной тинктурой, панацеей жизни и жизненнымъ элексиромъ. Этому средству приписывалась могучая сила: оно должно было не только облагораживать металлы, но и служить универсальнымъ лекарствомъ; растворъ его, въ извѣстной степени разведенный, такъ называемый золотой напитокъ (aurum portable), принятый внутрь въ малыхъ дозахъ, долженъ былъ исцѣлять всѣ болѣзни, молодить старое тѣло и дѣлать жизнь болѣе продолжительной. Другое таинственное средство, уже второстепенное по своимъ свойствамъ, носившее названіе бѣлаго льва, бѣлой тинктуры, или малаго магистеріума, ограничивалось способностью превращать въ серебро всѣ неблагородные металлы. Находившихъ философскій камень звали адептами.

Родиной алхиміи является древній Египетъ; римскій императоръ Діоклетіанъ повелѣлъ въ 296 г. послѣ Р. X. предавать сожженію всѣ египетскія рукописи, касающіяся искусства дѣлать золото. Послѣдующіе алхимики ведутъ начало своей науки отъ Гермеса Трисмегиста, (см. это сл.) почему искусство дѣлать золото называлось также герметическимъ. Въ IV вѣкѣ нашей эры задача превращенія металловъ въ золото ревностно преслѣдовалась ученой александрійской школой. Писатель, выступающій подъ псевдонимомъ Демокрита, очевидно принадлежавшій къ семьѣ александрійскихъ ученыхъ, съ своимъ сочиненіемъ «Physica et mystica» положилъ начало длинному ряду чисто алхимическихъ произведеній. Такого рода труды появлялись по большей части подъ именами извѣстныхъ философовъ, (каковы Платонъ, Пиѳагоръ и т. д.) съ тѣмъ, чтобы [488]обратить на себя вниманіе и обезпечить себѣ успѣхъ, но, вслѣдствіе обилія метафоръ и странной номенклатуры, они мало доступны пониманію. Греки были учителями арабовъ, съ любовью взлелѣявшихъ алхимію и давшихъ ей вмѣстѣ съ именемъ тотъ видъ, который она въ существенныхъ чертахъ сохранила и впослѣдствіи. Въ этомъ послѣднемъ отношеніи труды араба Абу-Музы Джафара-аль-Софи, называемаго обыкновенно Геберомъ, составляютъ цѣлую эпоху. Онъ жилъ въ Севильѣ, въ концѣ VIII-го и въ началѣ IX-го столѣтія, и былъ вѣроятно грекъ, обращенный въ исламъ. Наиболѣе замѣчательная изъ его работъ: «Summa perfectionis magisterii in sua natura», переведенная на латинскій яз. (Римъ, между 1490—1520; Данц., 1682; франц. въ «Bibliothèque des philosophes chimiques» Салмона, 2 тома, Пар., 1672—78). Изъ этого сочиненія видно, что во времена Гебера въ основѣ химіи лежала гипотеза о сложности, или, другими словами, металлы считались тѣлами мѣняющейся природы. Слѣдуя Геберу, всѣ они какъ бы состоятъ изъ меркурія (ртути) и сѣры, а потому къ нимъ можно придать то, что у нихъ недостаетъ и отнять то, что находится въ избыткѣ.

Западъ воспринялъ алхимію отъ арабовъ въ X-мъ или XI-мъ столѣтіи; отъ кихъ заимствованы были какъ формы, такъ и элементы знанія. Такъ какъ въ тѣ времена каждый выдающійся ученый обладалъ всей суммой знаній своего времени, то нерѣдко въ исторіи алхиміи встрѣчаемъ мы имена славныхъ философовъ и богослововъ. Знаменитые схоластики Альбертъ Великій и Рожеръ Баконъ были также и знаменитѣйшими алхимиками своего времени. Арнольдо де-Вилланова, выдающійся врачъ, умершій въ 1314 г., издалъ болѣе 20 алхимическихъ трудовъ. Раймундъ Луллусъ (см. это сл.), извѣстнѣйшій алхимикъ XIII и XIV столѣтій, былъ, какъ говорятъ, авторомъ 500 сочиненій главнымъ образомъ алхимическаго содержанія. Оракуломъ алхимиковъ XV столѣтія и послѣдующаго времени является бенедиктинецъ Василій Валентинъ (около 1415), который можетъ считаться наиболѣе выдающимся въ тѣ времена и вообще послѣднимъ ученымъ съ чисто алхимическимъ направленіемъ. Уже Парацельса (см. это сл.) нельзя причислить къ типическимъ алхимикамъ, такъ какъ онъ ясно говоритъ, что истинная цѣль науки не отыскиваніе способовъ дѣлать золото, а приготовленіе лекарствъ. Съ XVI вѣка между алхимиками замѣчается рознь въ преслѣдуемыхъ цѣляхъ и отъ ученыхъ, еще не вполнѣ разставшихся съ несбыточными алхимическими мечтаніями, отдѣляется многочисленный классъ, по большей части странствующихъ авантюристовъ, злоупотребляющихъ всеобщей вѣрой въ возможность дѣлать золото и представляющихъ ложныя доказательства своего искусства. Знать и владѣтельные князья были главнымъ образомъ жертвою ихъ обмана. Въ XV, XVI и XVII столѣтіяхъ многія коронованныя особы ревностно занимались алхиміей. Такъ напр., многіе англійскіе короли, а въ особенности Генрихъ VI, въ правленіе котораго, благодаря стараніямъ цѣлой шайки дѣлатедей золота, страна была наводнена фальшивымъ золотомъ и фальшивой монетой. Металлъ, игравшій въ этомъ случаѣ роль золота, былъ по всей вѣроятности мѣдной амальгамою. Подобнымъ-же образомъ около этого времени дѣйствовалъ и Карлъ VII во Франціи, въ cообществѣ съ извѣстнымъ Жакомъ ле-Кёръ (Jaques le Coeur). Даже женщины, какъ напр. императрица Варвара, вдова императора Сигизмунда, стоитъ въ спискахъ адептовъ. Императоръ Рудольфъ II (1576—1612) былъ меценатомъ странствующихъ алхимиковъ и его резиденція представляла центральный пунктъ алхимической науки того времени. Любимцы императора называли его германскимъ Гермесомъ Трисмегистомъ и его примѣръ нашелъ подражаніе главнымъ образомъ при сосѣднемъ саксонскомъ дворѣ. Курфюрстъ Августъ Саксонскій и его супруга Анна Датская производили опыты — первый въ своемъ дрезденскомъ «Золотомъ дворцѣ» (Goldhaus), а супруга его — въ своей роскошно устроенной лабораторіи на своей дачѣ (Fasanengarten) въ Аннабургѣ. Дрезденъ долго оставался столицею государей, покровительствующихъ алхиміи, и эта послѣдняя въ особенности служила предметомъ ревностнаго изученія въ то время, когда соперничество за польскую корону требовало значительныхъ денежныхъ расходовъ. Берлинскій дворъ при курфюрстѣ Іоаннѣ Георгѣ также служилъ ареной для шарлатана Леонарда Турнгейсера, который однако долженъ былъ бѣжать изъ Берлина. Болѣе чѣмъ 100 лѣтъ спустя появился въ Дрезденѣ Іоаннъ Фридрихъ Беттхеръ (см. это сл.), который хотя и не добылъ золота, но зато получилъ впервые въ 1704 г., во время своего ареста, коричневый яшмовый фарфоръ, а въ 1709 г. и бѣлый фарфоръ.

Алхимія въ Польшѣ не имѣла никогда многихъ и славныхъ адептовъ: первый алхимикъ появился здѣсь въ XV в. по имени Винкентій Ковскій, въ XVI столѣтіи жилъ другой съ нѣмецкой фамиліей Зухтенъ. Самымъ славнымъ изъ нихъ былъ жившій въ XVII в. Михаилъ Сендзивой, который однако не сдѣлалъ никакихъ самостоятельныхъ открытій. Онъ род. 1566 г. въ Сончѣ, а въ 1604 г. является уже въ Саксонію, гдѣ освобождаетъ изъ тюрьмы шотландскаго алхимика Сетона и привозитъ его въ Краковъ. Благодарный Сетонъ, хотя не открылъ ему своихъ тайнъ, но далъ небольшое количество чудеснаго порошка; Сендзивой женился на его вдовѣ и получилъ весь порошокъ, оставшійся послѣ Сетона. Съ помощью этого средства онъ обращалъ разные металлы въ золото при дворѣ Сигизмунда III въ Краковѣ, о чемъ существуютъ историческія свидѣтельства, и былъ приглашенъ въ Прагу, гдѣ императоръ Рудольфъ, получивъ отъ него немножко порошку, самъ совершилъ чудесную перемѣну, въ память чего велѣдъ помѣстить на стѣнѣ таблицу съ надписью: «Faciat hoc quispiam alius, quod fecit Sendivogius polonus». («Пускай попробуетъ кто либо сдѣлать то, что сдѣлалъ полякъ Сендзивой»). Въ Вюртембергѣ князь Фридрихъ принималъ его съ высшими почестями, но завидовавшій ему алхимикъ Мюленфельсъ тайно захватилъ его, посадилъ въ темницу и отнялъ порошокъ. Когда это было открыто, Мюленфельсъ въ наказаніе былъ повѣшенъ, но Сендзивой не получилъ [489]обратно порошка, котораго самъ сдѣлать не умѣлъ, поэтому попалъ въ нищету и сдѣлался простымъ шарлатаномъ. Однимъ изъ послѣднихъ адептовъ того времени является Каэтанъ, называемый графомъ Руджіеро, родомъ неаполитанецъ, сынъ крестьянина; онъ подвизался при мюнхенскомъ, вѣнскомъ и берлинскомъ дворахъ, пока не окончилъ своихъ дней въ 1709 г. въ Берлинѣ на висѣлицѣ, украшенной мишурнымъ золотомъ. За нимъ слѣдовалъ еще одинъ англійскій врачъ Джемсъ Прайсъ, заявившій передъ королевскимъ обществомъ наукъ, что ему удалось получить красный и бѣлый порошокъ, посредствомъ котораго можно превращать ртуть, по желанію, въ золото и серебро. Когда же отъ него стали настойчиво требовать доказательствъ его искусства, онъ отравился въ 1783 г. Съ его смертью алхимія однако не прекратила своего существованія. Еще въ началѣ XIX столѣтія въ Германіи было алхимическое общество, (называвшееся «герметическимъ обществомъ»), основанное Кортумомъ въ Бохумѣ (авторомъ Іобсіады), публиковавшее труды свои въ «Deutschen Reichsanzeiger». При нынѣшнемъ состояніи научной химіи, когда металлы разсматриваются, какъ элементы, т. е. какъ химически простыя тѣла, — получать золото возможно только изъ тѣлъ, содержащихъ золото. Если бы даже и оказалось, что металлы можно разложить, то и въ такомъ случаѣ съ увѣренностью можно сказать, что пути для этого должны быть совершенно отличны отъ тѣхъ, которымъ слѣдовали алхимики. До сихъ поръ еще ни разу не удалось получить золото изъ неблагородныхъ металловъ, хотя этому твердо вѣрили въ средніе вѣка, столь отличавшіеся вѣрой въ чудесное. Но какъ бы ни была химерична преслѣдуемая алхимиками цѣль, своими опытами, которые они необходимо должны были производить массами, алхимики принесли химіи существеннѣйшую пользу, а именно положили начало этой наукѣ. Ср. Бертело (Berthelot), «Les origines de l’alchimie». (Парижъ, 1885); того-же автора: «Introduction à l'étude de la chimie des anciens et de moyen âge» (Парижъ, 1889); Коппъ (Н. Корр), «Sagen und Ansichten über die Ursprung und frühe Kenntniss d. Alchemie» (Брауншвейгъ, 1867); того-же автора: «Alchemie in älterer und neuerer Zeit» (2 т., Гейдельбергъ, 1886); Ѳ. Н. Савченковъ, «Исторія химіи».