Божественная комедия (Данте/Мин)/Ад/Приложение (Политическое состояние городов Романьи в 1274—1302)/ДО

Материал из Викитеки — свободной библиотеки

Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Божественная комедія — Приложенія : II. Политическое состояніе городовъ Романьи въ 1274—1302
авторъ Филалетесъ (1801—1873), пер. Дмитрій Егоровичъ Минъ (1818—1885)
Языкъ оригинала: нѣмецкій. — Источникъ: Адъ Данта Алигіери. Съ приложеніемъ комментарія, матеріаловъ пояснительныхъ, портрета и двухъ рисунковъ. / Перевёлъ съ италіянскаго размѣромъ подлинника Дмитрій Минъ. — Москва: Изданіе М. П. Погодина. Въ Университетской Типографіи, 1855. — С. 299—310. Божественная комедия (Данте/Мин)/Ад/Приложение (Политическое состояние городов Романьи в 1274—1302)/ДО въ новой орѳографіи
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедія


Приложеніе.


[299]

ПОЛИТИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ ГОРОДОВЪ РОМАНЬИ ВЪ 1274—1302.
(Къ XXVII пѣснѣ Ада и XIV Чистилища).

Романья украшалась въ это время цѣлымъ рядомъ городовъ большихъ и малыхъ. Между первыми отличались: Болонья, Имола, Фаэнца, Форли, Чезена, Равенна, Римини; между вторыми: Берттиноро, Червія, Форлимпополи и др. Кромѣ того, между мѣстнымъ дворянствомъ славились могущественныя фамиліи графовъ Кастракаро, Коніо, Баньякавалло, Каттани да Медичина, Кальболези, Траверсара, Пагани и др., которыя впрочемъ всѣ вошли въ связь съ какой нибудь изъ городскихъ общинъ.

Въ Романьѣ, какъ и во всей Италіи, имѣло мѣсто гибельное раздѣленіе на партіи Гвельфовъ и Гибеллиновъ, распространившихся въ особенности изъ Болоньи по всей провинціи подъ названіемъ Джеремеевъ и Ламбертадзи.

1274 г. Іюня 2-го, партія Ламбертадзіевъ или Гибеллиновъ, въ числѣ 12,000,— а по показанію Гирардаччи, основанному на архивныхъ документахъ, въ числе 15,000 человѣкъ,— была изгнана ея противниками Джеремеями изъ Болоньи. Послужило ли поводомъ къ этому изгнанію романтическое приключеніе съ Имельдою Ламбертадзи, которой возлюбленный, Бонофаціо Джеремеи, былъ у нея застигнутъ и убитъ ея братомъ, какъ разсказываетъ Гирардаччи,— это такой вопросъ, который я не берусь рѣшить. Въ подлинныхъ документахъ я нашель только то, что Джеремеи успѣли склонить народъ къ войнѣ съ г. Форли, вопреки желанію партіи Ламбертадзіевъ, бывшихъ въ пріязни съ жителями этого города и желавшихъ начать войну съ Моденою, отказавшейся принять ихъ изгнанниковъ: отсюда произошла въ городѣ ссора, кончившаяся иэгнаніемъ Гибеллиновъ.

Изгнанники искали и нашли покровительство и защиту въ пріязненныхъ имъ городахъ, и въ то время, какъ Болонцы склоняли на свою сторону Имолу и Баньякавалло, составился въ отпоръ имъ могущественный союзъ, преимущетвенно изъ общинъ городовъ Форли и Фаэнцы, къ которымъ присоединились изгнанники изъ Чезены, Равенны и Римини. Въ двухъ послѣднихъ городахъ [300]господствовали въ то время Полента и Малатеста, двѣ фамиліи, которыя хотя и причисляли себя къ Гвельфамъ, однакожъ, когда дѣло касалось обезпеченія ихъ могущества, легко перемѣняли цвѣтъ своей партіи.

Во главѣ союза Ламбертадзіевъ стоялъ храбрый и опытный въ ратномъ дѣлѣ графъ Гвидо да Монтефельтро, который у Данта не даромъ называетъ Романью своею.[1]

Въ слѣдующемъ году (въ Іюнѣ 1275), графъ Гвидо одержалъ великую побѣду при Ponte S. Procolo, между Фаэнцей и Имолой, надъ Джеремеями, при чемъ Фаэнтинцы отняли г. Киррочіо у Болоньи. Въ слѣдъ за тѣмъ въ томъ же году Ламбертадзи взяли города Червію и Чезену. Изъ послѣдняго они изгнали Малатесту да Римини и возвратили изгнанныхъ Мацолини.

Но на слѣдующій годъ Форли чуть было не перешла въ другія руки. Въ ней были двѣ значительныя фамиліи: Орделаффи и Аргульіози. Два члена этихъ фамилій, по взятиі Чезены, были поставлены въ ней подестами, и къ концу этого періода мы уже видимъ эти два дома стоящими во главѣ гибеллинской партіи въ Форли. Паганино дельи Аргульіози и Гюильельмо дельи Орделаффи составили заговоръ противъ Гвидо да Монтефельтро; но предпріятіе не удалось и они, бѣжавъ во Флоренцію, заключили съ господствовавшими въ ней Гвельфами и господствовавшими въ Болоньѣ Джеремеями союзъ съ намѣреніемъ передать Форли папской партіи. Условлено было дѣйствовать за одно. Въ то время, какъ Болонцы подступали къ Фаэнцѣ, Флорентинцы, подъ предводительствомъ графа Гвидо Сальватико ди Довадоло и Баскіеры Тосинги, будущаго главы Бѣлыхъ, перейдя Аппенины, подошли къ Форли. Здѣсь они были под крѣплены Реньеромъ ди Кальболи и Люціемъ изъ Вальбоны, двумя гражданами Форлійскими, принадлежавшими къ мѣстному дворянству страны, и завладѣли крѣпостію Чивителла и многими замками въ горахъ. Но Гвидо да Монтефельтро устремилъ всѣ свои силы въ эту сторону, отнялъ Чивителлу и взялъ въ плѣнъ обоихъ старшихъ изгнанниковъ, при чемъ флорентинское войско бѣжало за Аппенины, а Болонцы отступили безъ успѣха. Паганино и Гюильельмо были заперты въ императорской башнѣ въ Чезенѣ и потомъ тайно умерщвлены (1276). [301]Спустя годъ Гвидо отмстилъ и Реньеру ди Кальболи: онъ осадилъ его замокъ Кальболи и громилъ его день и ночь семью стѣнобитными машинами, такъ что замокъ, не смотря на помощь Болонцевъ давшихъ, Реньеру значительное денежное вспомоществованіе для обороны стѣнъ, наконецъ вынужденъ былъ сдаться, послѣ чего Гвидо разорилъ его до основанія (1277).

Въ такомъ положеніи находились дѣла Романьи, когда Николай III взошелъ на папскій престолъ[2] и, заключивъ выгодный договоръ съ Рудольфомъ Габсбургскимъ, произвелъ важную реформу въ состояніи этой провинціи. Давно уже папы имѣли виды на Романью; Николай получилъ отъ Рудольфа, неохотно вмѣшивавшагося въ дѣла Италіи, формальное признаніе этихъ правъ, такъ что прежнія права императора въ Романьѣ перешли теперь къ папѣ, а города и дворянство были вынуждены дать ему клятву въ вѣрности.

Для опезпеченія своихъ правъ папы съ того времени стали избирать наместника въ провинцію подъ именемъ графа Романьи. Къ нему присоединялся легатъ для управленія духовными дѣлами; иногда же обѣ эти должности соединялись въ одномъ лицѣ. Сверхъ того, существовалъ, кажется, при графѣ родъ особаго судилища подъ именемъ Judices generales. Въ случаѣ надобности собираемъ былъ парламентъ или сеймъ изъ представителей городовъ и дворянства подъ предсѣдательствомъ графа. Но эти отдѣльныя общины оставались столько же независимыми, какъ и прежде, съ тою только разницею, что мѣсто отдаленнаго императора теперь заступилъ болѣе близкій, а потому и болѣе важный по своему вліянію папа. Что же касается до графовъ, то вліяніе ихъ большею частію было незначительно, если только они не были предводителями земскаго войска, или не имѣли опоры въ одной изъ преобладающихъ партій. За то вліяніе графовъ большею частію было употребляемо на поддержаніе мира и соглашеніе партій, хотя и то и другое обыкновенно удавалось только на весьма короткое время.

Въ 1278 г., Бертольдо Орсини[3], племянникъ папы, является первымъ графомъ Романьи, а кардиналъ Латино, тоже папскій племянникъ, [302]первымъ легатомъ въ области, успѣвшимъ подчинить церкви всѣ общины.

Въ слѣдующемъ году (1279), эти люди примирили партіи въ Имолѣ, Фаэнцѣ, Болоньѣ и Равеннѣ, а также содѣйствовали возвращенію многихъ изгнанниковъ, именно: дома Манфреди въ Фаэнцѣ, Траверсара въ Равеннѣ и партіи Ламбертадзіевъ въ Болоньѣ, гдѣ самъ Бертольдо избранъ былъ подестою.

Но это согласіе партій было непродолжительно. Ламбертадзи — ихъ сильно упрекаетъ Matthaeus de Griffonibus, очень благосклонный Джеремеямъ — не довольствовались тѣмъ, что возвратились на родину, но потребовали себѣ половину должностей. Поднялась тревога, окончившаяся 21 Декабря того же года новымъ изгнаніемъ.

Тогда Бертольдо призвалъ къ отвѣту общину Болоньи, партію Джеремеевъ и многія общества и отдѣльныя личности изъ Болоньи; но какъ Syndicus Bartholomaeus di Chira, явившійся отъ лица всѣхъ приглашенныхъ, не имѣлъ достаточнаго уполномоченія и притомъ отказался принесть присягу въ покорности римской церкви, а графъ требовалъ личнаго присутствія всехъ приглашенныхъ, то всѣ обвиняемые объявлены были виновными: графъ присудилъ ихъ къ денежной пенѣ, давъ имъ впрочемъ 14 дней срока, и взялъ заложниковъ отъ каждой партіи.

Около этого же времени случилось происшествіе благопріятное Джеремеямъ. Бѣжавшіе Ламбертадзи удалились частію въ Форли, частію въ Фаэнцу и въ послѣднемъ городѣ возбудили Тебальделло Самбрази къ мести, въ слѣдствіе которой онъ измѣннически предалъ Фаэнцу въ руки Болонцевъ (24 Августа 1280).[4] Но гораздо хуже было для пар. Ламбертадзіевъ то, что по смерти Николая III (1280) на папскій престолъ взошелъ Мартинъ IV,[5] природный французъ (8 Марта 1281), который, дѣйствуя въ интересахъ гвельфской партіи, рѣшительно объявилъ себя противъ Ламбертадзіевъ.

Бертольдо, уже болѣе не удерживаемый въ своемъ неутральномъ положеніи, оставилъ провинцію, выдавъ Джеремеямъ ихъ заложниковъ, а заложниковъ парт. Ламбертадзіевъ, съ которыми не быль въ единодушіи, увелъ съ собою въ Римъ.

Посланный отъ этихъ послѣднихъ въ резиденцію папы въ Урбино, получилъ неблагопріятное рѣшеніе ихъ дѣла; а Іоаннъ Аппіа [303](другіе называютъ его Эппа или Па), тоже французъ по рожденію, назначенный въ графы провинціи, тотчасъ же потребовалъ у форлійцевъ изгнанія пар. Ламбертадзеівъ, а отъ Гвидо да Монтефельтро очищенія Романьи. Требованіе свое онъ подкрѣплялъ многочисленнымъ наемнымъ войскомъ, большею частію французскимъ. Но всѣми признанныя воинскія способности Гвидо давали ему важный перевѣсъ передъ его противникомъ.

Въ теченіе 1281 г. Іоаннъ два раза предпринималъ безуспѣшный походъ противъ Форли. Столько же неудачно было его нападеніе и на крѣпость Траверсара, родовой замокъ вновь изгнанныхъ въ то время предводителей Гвельфовъ въ Равеннѣ, изъ фамиліи которыхъ Гюильельмо Траверсара былъ тогда избранъ подестою въ Форли. Гвидо нанесъ 1 Мая 1282 значительное пораженіе Іоанну при нападеніи его на г. Форли. [6]

Между тѣмъ, въ противоположность значительному могуществу Джеремеевъ, стали, какъ кажется, изнемогать Ламбертадзи. Уже въ Августѣ 1282 г. графы Кастракаро передались церкви и сдали графу Романьи свой замокъ, который былъ потомъ въ теченіи многихъ лѣтъ главною опорой папскаго могущества въ Романьѣ. Въ слѣдующемъ 1283 г., Червія отдана была измѣною въ руки графа, а за нею сдались церкви Чезена и Форли. Кардиналы фра Джіакоммо д'Асколи и Іакопо Колонна, посланные папою, приказали разрушать ихъ стѣны, и Гибеллины были изгнаны отвсюду. Не извѣстно, тогда ли покорился церкви Гвидо Монтефельтро, какъ утверждаетъ лѣтописецъ форлійскій и чезенскій, или это воспослѣдовало въ 1285 въ папствованіе Гонорія IV, какъ говоритъ Виллани [7].

Такимъ образомъ папская власть и торжество папской партіи, казалось, были упрочены; но вліяніе близкаго папы вскорѣ сдѣлалось для нѣкоторыхъ властителей болѣе тягостнымъ, нежели власть отдаленнаго императора, и это тѣмъ болѣе, что по смерти Мартина IV (1285) послѣдующіе папы по видимому стали настойчивѣе принимать на себя прежнюю свою роль посредниковъ.

Прежде всего Малатеста старшій, властитель Римини, заключилъ союзъ съ городами Форли и Фаэнцею противъ графа Романьи. Въ обоихъ этихъ городахъ вражда между господствовавшими фамиліями обнаружилась пролитіемъ крови. Въ Форли умерщвленіе [304]Альдоврандини дельи Аргульіози поссорило съ фамиліей Кальболези родственниковъ убитаго, которые стало быть тогда не принадлежали еще гибеллинской партіи. Тоже самое произвело между домами Манфреди и Коніо убійство Манфреди де' Манфреди вмѣстѣ съ сыномъ его Альбергетто, предательски совершенное монахомъ Альбериго де' Манфреди.[8] Беатриче была въ замужествѣ за Альберигомъ Коніо, сыномъ Бернардино. Малатеста примирилъ партіи и присоединилъ ихъ къ упомянутому союзу.

Впрочемъ графъ Романьи[9] напалъ на Малатесту, шедшаго на Римини (27 Іюня 1287), полонилъ его сына Джіованни Малатесту, супруга несчастной Франчески,[10] и такимъ образомъ принудилъ союзниковъ къ миру и къ взносу значительнаго выкупа за Джіованни.

Вскорѣ за тѣмъ и самъ Малатеста нашелся вынужденнымъ прибѣгнуть къ помощи графа, ибо его изгнали изъ Римини, при чемъ замокъ Monte Scotolo, находившійся во власти его сына Малатестино, былъ взятъ Риминійцами (1289).

Въ 1289 Стефано Колонна, посланный Николаемъ IV, явился въ Романью въ санѣ графа и пытался способствовать возврату Малатесты. Во время своего пребыванія въ Римини онъ примирилъ партіи; однакожъ, какъ дѣлывалось обыкновенно въ этихъ случаяхъ, оставилъ Малатесту и его сына еще на нѣкоторое время въ изгнаніи.

Вскорѣ послѣ того, произошла ссора между слугами подесты Орсо и слугами маршала графа, его сына. Мартино Катальдо, предводитель народной партія, велѣлъ звонить въ вечевой колоколъ: собравшіяся толпы кинулись на дворецъ общины, гдѣ жилъ графъ, и непремѣнно захватили бы графа, если бы Монтанья де'Парчитати — Парчитати были предводителями Гвельфовъ въ Римини — не выступилъ посредникомъ и не уговорилъ народа разойтись. Этимъ перемиріемъ воспользовался графъ: онъ ввелъ Малатестовъ съ ихъ тѣлохранителями въ городъ задними воротами и такимъ образомъ одолѣлъ партію народа, коей вождь, Мартино Катальдо, захваченный при этомъ въ плѣнъ и сознавшійся подъ пыткою въ измѣнѣ графу, былъ казненъ. Тогда городъ объявили лишеннымъ всѣхъ правъ и судопроизводства; [305]подестою же и ректоромъ поставили Андреа делла Монтанья, коего лѣтописецъ форлійскій называетъ vir nobilis et prudens и коего не должно смѣшивать съ вышеупомянутымъ Монтаньею де' Парчитати (24 Іюня 1290).

Изъ Римини Стефано пошелъ на Равенну и потребовалъ сдачи города и городской цитадели у братьевъ Остазіо и Рамберто Поленты, изъ которыхъ первый былъ тамъ подестою. Но они, опасаясь подвергнуться участи, постигшей господствующую партію въ Римини, предупредили графа и, возбудивъ въ городѣ возстаніе, захватили въ плѣнъ какъ самого графа, такъ и сына его маршала (13 Ноябр. 1290).

Въ тотъ же день поссорились между собою въ Имолѣ Алидозіо, глава Гибеллиновъ, и фам. Нордоли, главы Гвельфовъ этого города. Болонцы пришли на помощь послѣднимъ, изгнали Алидозіо съ его приверженцами и разорили укрѣпленія Имолы.

Между тѣмъ взятіе Стефано въ плѣнъ дало дѣламъ въ Романьѣ иной оборотъ. Въ Фаэнцѣ при этомъ извѣстіи тоже произошло возстаніе. Манфреди, вожди фаэнтинскихъ Гведьфовъ, хотя вначалѣ и выгнали своихъ противниковъ, Аккаризи и Самбрази, къ которымъ — вѣроятно по памяти объ умерщвленіи ихъ родственника — примкнули на этотъ разъ сыновья Бернардино да Коніо; однакожь эта послѣдняя партія вскорѣ возвратилась, и, поддерживаемая Маинардомъ Пагани да Созенана и Ромбертомъ Полентою, изгнала Манфреди.

Въ то же время удалось и Малатестѣ удалить Андреа делла Монтанью и сдѣлаться властителемъ города, а вѣроятно также изгнать и своихъ противниковъ Парчитати. [11] Онъ хотя и получилъ отъ Стефано Колонны позволеніе возвратиться, однакожъ не удовольствовался, какъ кажется, простымъ равенствомъ правъ, и присталъ къ партіи противной графу.

Въ свою очередь и Чезена перешла въ руки этой партіи. Только г. Форли, прежній оплотъ Гибеллиновъ, держался еще церкви и принялъ къ себѣ бѣжавшихъ изъ Чезены главныхъ судей, а также и легата Піетро Сарачено, который началъ отсюда проповѣдывать крестовый походъ на враговъ папскаго владычества. Однакожъ 20 Дек. того же года сдалась наконецъ и Форли соединеннымъ силамъ [306]Маинардо Пагани, Поленты и Малатесты, и Гвидо Полента былъ поставленъ въ ней подестою.

Тогда Римскій дворъ, начавъ затрогивать струны болѣе нѣжныя, послалъ епископа равеннскаго Альдобрандини въ качествѣ графа и легата въ провинцію. Въ Августѣ 1291, Альдобрандини прибылъ въ Кастракаро, по видимому единственное укрѣпленное мѣсто, еще державшее сторону папъ, и вступилъ въ мирные переговоры съ противною партіей, въ силу чего Стефано Колонна былъ уволенъ, а противникамъ церкви дарована полная амнистія. Вскорѣ Альдобрандини созвалъ большой парламентъ въ Форли и употребилъ всѣ мѣры, чтобы возвратить изгнанниковъ. Это дѣйствительно удалось ему въ Имолѣ, которую хотя онъ и отдалъ во владѣніе Болонцевъ, однакожь требовалъ отъ нихъ возстановленія фам. Алидозіо и ея партія.

Напротивъ Фаэнца заперла для него ворота изъ опасенія, чтобы онъ не потребовалъ возвращенія изъ ссылки дома Манфреди, и тогда же грозная туча разразилась надъ его головою: въ отпоръ ему соединились могущественныя фамиліи и города подъ именемъ союза Романьи. Къ нимъ принадлежали Малатеста старшій изъ Римини, двое Поленты, подесты Червіи и Равенны, и Маинардо Пагани съ фаэнтинцами. Вскорѣ союзникамъ удалось вытѣснить графа изъ Форли, тѣмъ удобнѣе, что властвовавшіе тамъ Кальболези, хотя прежде и считавшіеся вождями Гвельфовъ, тоже присоединились къ этому союзу. Вслѣдъ за тѣмъ графъ былъ изгнанъ изъ Чезевы (17 Іюля 1292) и Малатестино поставленъ подестою какъ въ этомъ городѣ, такъ и въ Берттипоро, а вслѣдствіе этого папская власть опять сосредоточилась только въ одномъ Кастракаро.

Главнымъ вождемъ этого союза былъ Бернардино ди Монтильяна.

Напрасно старались Болонцы дѣйствовать какъ посредники. Вмѣсто того, чтобы внимать ихъ представленіямъ, Маинадро Пагани укрѣпилъ Фаэнцу при помощи союза и когда Болонцы потребовали срыть вновь возведенныя укрѣпленія, то получили рѣшительный отказъ.

Наконецъ, въ 1294, былъ заключенъ миръ между графомъ Альдобрандини и союзомъ Романьи (въ Форли 19 Мая). Съ Фаэнцевъ снято церковное отлученіе, а Маинардо Пагани оказалъ графу даже нѣкоторыя услуги. Въ Форли возвратились Аргульіози, которые, [307]не смотря на примиреніе въ 1286, оставались противниками фам. Кальболези.

Впрочемъ этотъ миръ ничего не измѣнилъ въ положеніи партій, и былъ только новымъ доказательствомъ слабости папскаго вліянія на Романью — вліянія, которое Альдобрандини не могъ усилить въ теченіе своего трехлѣтняго управленія, также какъ и его наслѣдникъ Петръ де Cornay, отправленный въ Романью слабодушнымъ Целестиномъ V (въ Октябрѣ 1294).

Не за долго до прибытія Петра де Cornay была изгнана изъ Форли фамиліями Орделаффи и Аргульіози фамилія Кальболези, а также Гвидо Полента, подеста, и за тѣмъ Маинардо Пагани былъ поставленъ подестою и капитано.

Гораздо болѣе силы получили графы Романьи съ того времени, какъ на папскомъ престолѣ воцарился Бонифацій VIII (въ Декабрѣ 1294). Въ Маѣ 1295 явился въ Романью, въ качествѣ графа Піетро, архіепископъ монреальскій, и началъ съ того, что потребовалъ отъ двухъ главныхъ вождей союза: Маинардо Пагани и Малатестино, сложить съ себя званіе капитановъ въ Фаэнцѣ и подесты въ Чезенѣ. Потомъ онъ вездѣ хлопоталъ о возвратѣ изгнанниковъ и о примиреніи партій. Такъ графы Коніо, и между ними особенно Бернардино, жаловались на Маинардо Пагани и требовали срытія укрѣпленій Фаэнцы. Піетро изгналъ вождей противныхъ партій: графовъ Коніо, Маинардо и Бандино ди Мондильяна, и принудилъ избрать себя въ capitano. За тѣмъ онъ отправилъ заложниковъ партіи Манфреди въ Кастракаро, а заложниковъ партіи Аккаризи въ Чезену. Въ числѣ послѣднихъ находился сынъ Альбериго Коніо, который слѣдовательно все еще держался партіи Аккаризи.

За этимъ начались мирные переговоры между изгнанными вождями партій въ замкѣ Оріоли и, по счастливомъ ихъ окончаніи, торжественно заключенъ миръ на площади въ Фаэнцѣ. Здѣсь же воспослѣдовало примиреніе Альбериго Коніо отъ его имени и отъ имени его жены съ монахомъ Альберигомъ де' Манфреди (въ іюнѣ).

Тѣхъ же результатовъ достигъ Піетро и въ Равеннѣ, гдѣ велѣлъ разрушить домы Гвидо и Рамберто Поленты, а наконецъ и въ Римини.

Но и это примиреніе было не продолжительнѣе предшествовавшихъ.

Въ Фаэнцѣ раздались крики: «Форлійцы; Форлійцы идутъ!» — на [308]На этотъ крикъ, съ одной стороны, Манфреди и Коніо, а съ другой — Маинардо и его партія выступили съ оружіемъ въ рукахъ на площадь. Однакожъ графъ Романьи, въ качествѣ capitano, явился между ними и рознялъ сражавшихся, послѣ чего каждая партія укрѣпила улицы своей части города цѣпями (seragli). Между тѣмъ Манфреди начали съ своей стороны срывать окопы города, чтобы открыть дорогу друзьямъ своимъ изъ Болоньи, достигшимъ уже до Имолы. Свѣдавъ объ этомъ, Маинардо стремительно ударилъ на своихъ противниковъ и вытѣснилъ ихъ изъ города, сдѣлавъ это, какъ кажется, не безъ согласія графа Романьи. Тоже случилось и въ Равеннѣ съ противниками Поленты и въ Берттиноро съ гибеллиннскою партіею, во главѣ которой стоялъ Бальдинето де' Манарди.

При папскомъ дворѣ, казалось, были недовольны дѣйствіями Піетро монреальскаго, благопріятствовавшаго Гибеллинамъ: онъ былъ отозванъ и мѣсто его заступилъ Гюильельмо Дуранте, епископъ самиціатскій.

Съ его прибытіемъ, партіи по видимому пришли опять въ свое старинное естественное состояніе: папа объявилъ себя въ пользу Гвельфовъ, которые, съ своей стороны, тоже примкнули къ нему. Такъ поступили Поленты, можетъ быть, раздраженные своимъ изгнаніемъ изъ Форли, или, можетъ быть какъ враги фамиліи Колонны, злѣйшей ненавистницы Бонифація VIII. Такъ поступили и Малатесты, изгнавшіе въ Декабрѣ 1295 фамилію Парчитати и ихъ партію изъ Римини. Напротивъ, Фаэнтинцы, Форлійцы и Чезенцы крѣпко держались между собою. Во главѣ ихъ, какъ предводители, стояли Маинардо Пагани и Галассіо да Мантефельтро, капитано чезенскій. Военное счастіе благопріятствовало послѣднимъ: Маинардо Пагани завладѣлъ Имолою, одержалъ побѣду надъ Болонцами 30 Марта 1296, изгналъ партію Нордоли и возвратилъ Алидозіо и его приверженцевъ. Вслѣдъ за этимъ союзъ помогъ графамъ Кастракаро завладѣть ихъ родовымъ замкомъ (18 Мая).

Вскорѣ союзники предприняли осаду Кастроново, занятаго соединенными Кальболези. Во время осады, Кальболези, поддерживаемые Равенцами, Риминійцами и Берттинорцами, дѣлали попытку на Форли, ворвались въ городъ и убили между прочимъ Теодериго дельи Орделаффи и Джіованни дельи Аргульіози. Маннардо, Гагассіо и Скарпетта дельи Орделаффи, свѣдавъ объ этомъ, поспѣшили [309]изъ Кастроново въ Форли и завладѣли городомъ, при чемъ были убиты Рейнеро и Джіованни Кальболо (15 іюля).

Около этого времени союзъ соединился съ Адзо д' Эсте[12] противъ Болонцевъ, избравъ себѣ главнымъ вождемъ знаменитаго Угуччіоне делла Фаджіола.[13]

За нимъ въ этомъ званіи послѣдовалъ избранный въ сентябрѣ того же года Губертъ, графъ Гіацоли, сынъ Паоло Малатесты Прекраснаго, измѣнившій своей партіи, вѣроятно изъ мщенія за убіеніе своего отца, совершенное Джіованни Хромымъ, супругомъ несчастной Франчески.

Военныя предпріятія 1298 г. не столь были важны. Въ это время сдѣлано нѣсколько попытокъ къ мирнымъ переговорамъ, которые однако же только въ началѣ 1299 г. приняли болѣе благопріятный оборотъ. Прежде всего маркграфъ Адзо отдѣлился отъ союза и при содѣйствіи флорентинцевъ сошелся съ Болонцами въ томъ, что обѣ стороны рѣшились представить свое дѣло на рѣшеніе папы.

Въ Мартѣ начались переговоры о мирѣ, съ одной стороны, между Болонцами и ихъ романскими друзьями, а съ другой — между городами и дворянствомъ, соединенными съ партіею Ламбертадзіевъ, и начались при содѣйствіи фра Анджело, пріора доминиканскаго монастыря въ Фаэнцѣ, въ Кастель С. Піетро. Въ одно время съ этимъ сближеніемъ начались переговоры между общиною Болоньи и изгнанными Ламбертадзи, при чемъ обѣ партіи рѣшились наконецъ представить свое дѣло на судъ Матео Висконти, капитано медіоланскаго, и Альберто делла Скала, капитано веронскаго. Впрочемъ въ переговорахъ первыхъ главнѣйшее затрудненіе составлялъ вопросъ: кому должна принадлежать Имола, которую Маинардо Пагани не хотѣлъ уступить, тогда какъ Болонцы настоятельно того требовали. Не смотря однакожъ на это, обѣ воюющія партіи наконецъ заключили миръ 4 мая 1299 въ мѣстечкѣ Кроче Пеллегрина, не далеко отъ Кастель С. Піетро.

Кромѣ возвращенія изгнанниковъ во всѣхъ городахъ, постановлено еще было относительно Имолы то, чтобы этотъ городъ отдать подъ покровительство Матео Висконти и Альберго делла Скала [310]до тѣхъ поръ, пока партіи сообща найдутъ это болѣе не нужнымъ. Не смотря однакожь на все это, Маинардо Пагани, какъ видно изъ позднѣйшихъ лѣтописцевъ, все-таки оставался полнымъ обладателемъ Имолы до самой своей смерти, послѣдовавшей въ 1302 г.

Подсудимыми при этихъ переговорахъ явились, со стороны Джеремеевъ, Болонцы съ своимъ подестою Оттеллино Манделло изъ Медіолана и съ капитаномъ Блазіо де' Толомеи во главѣ ихъ; потомъ Гвидо Полента съ общиною равеннскою, Бернардино Полента съ общиною чернійскою, Малатеста съ общиною риминійскою и община Берттиноро; далѣе графы Коніо; изгнанные изъ Фаэнцы Манфреди, также какъ и Кальболези, изгнанники Имолы и наконецъ дворяне вальбонскіе. Со стороны же Ламбертадзіевъ подсудимыми были главный предводитель Заппатино дельи Убертини, общины Чезены, Форли, Фаэнцы, Имолы и Кастракаро; Маинардо Пагани, капитано фаэнцскій и имольскій; Галассіо да Монтефельтро, капитано чезенскій; Уберто Малатестино, графъ Пацоли и графы Кастракаро.

Изъ всего этого видно, что картина политическаго состоянія Романьи тѣмъ превосходнѣе начерчена Дантомъ, что и въ послѣдующіе годы вооруженія и мѣстныя тревоги не прекращались, хотя и не тотчасъ превратились въ настоящую войну.

(Annales Forliv. pag. 133—274. Murat. XXII. Annales Gesenates pag. 1104—1117. Mur. XIV. Math. de Griffonibus, pag. 123—131. Mur. XVII. Cronica di Bol. pag. 285—301. Mur. ib. Ghirardacci, historia di Bologna, lib. VIII—XII.) Филалетесъ.

Примѣчанія.

  1. Ада XXVII, 29—30 и прим. (Прим. перев.)
  2. Ада XIX, 52 и прим. (Прим. перев.)
  3. Хотя Гирардаччи и приводитъ извѣстіе, что будто бы уже во времена Иннокентія IV нѣкто Thomasius былъ графомъ Романьи; однакожъ это достоинство является постояннымъ только со временъ Бертольдо. (Прим. перев.)
  4. Ада XXXII, 123 и прим. (Прим. перев.)
  5. Чистил. XXIV, 22. (Прим. перев.)
  6. Ада XXѴII, 43—45 и прим. (Прим. перев.)
  7. Ада XXVII, 67 и прим. (Прим. перев.)
  8. Ада XXХIII, 118 и прим. (Прим. перев.)
  9. Былъ ли графомъ Романьи въ это время Іоаннъ Аппіа, мнѣ неизвѣстно: между нимъ и Стефано Колонна историки не упоминаютъ ни объ одномъ графѣ. (Прим. перев.)
  10. Ада V, 74 и прим. (Прим. перев.)
  11. Ада XXVII, 46—48 и прим. (Прим. перев.)
  12. Ада XII, 3 и прим. (Прим. перев.)
  13. Ада I, прим. къ ст. 102. (Прим. перев.)