Звезда пустыни (Бальмонт)/ДО

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg


Звѣзда пустыни[править]

  1. «О, Господи, молю Тебя, приди!…»
  2. «Только что сердце молилось Тебѣ…»
  3. «О, Даятель нѣмыхъ сновидѣній…»
  4. «О, какъ Ты далекъ! Не найти мнѣ Тебя, не найти!…»
  5. «Но замеръ и вѣтеръ средь мертвыхъ песковъ…»
  6. «Я откроюсь тебѣ въ неожиданный мигъ…»
  7. «И тамъ, гдѣ пустыня съ Лазурью слилась…»


Весь цикл на одной странице:[править]

[257]
ЗВѢЗДА ПУСТЫНИ.


1.

О, Господи, молю Тебя, приди!
Ужь тридцать лѣтъ въ пустынѣ я блуждаю,
Ужь тридцать лѣтъ ношу огонь въ груди,
Ужь тридцать лѣтъ Тебя я ожидаю.
О, Господи, молю Тебя, приди!

Мнѣ разумъ говоритъ, что нѣтъ Тебя,
Но слѣпо я безумнымъ сердцемъ вѣрю,
И падаю, и мучаюсь, любя.
Ты видишь, я душой не лицемѣрю,
10 Хоть разумъ мнѣ кричитъ, что нѣтъ Тебя!

О, смилуйся надъ гибнущимъ рабомъ!
Нѣтъ больше силъ стонать среди пустыни,
Зажгись во мракѣ огненнымъ столбомъ,
Приди, молю Тебя, я жду святыни.
15 О, смилуйся надъ гибнущимъ рабомъ!

2.

Только что сердце молилось Тебѣ,
Только что ввѣрилось темной судьбѣ,—
Больше не хочетъ молиться и ждать,
Больше не можетъ страдать.


[258]

Точно задвинулись двери тюрьмы,
Душно мнѣ, страшно отъ шепчущей тьмы,
Хочется въ пропасть взглянуть и упасть,
Хочется Бога проклясть.

3.

О, Даятель нѣмыхъ сновидѣній,
О, Создатель всемірнаго свѣта,
Я не знаю Твоихъ откровеній,
Я не слышу отвѣта.

Или трудно Тебѣ отозваться?
Или жаль Тебѣ скуднаго слова?
Вотъ ужь струны готовы порваться
Отъ страданья земного.

Не хочу славословій заемныхъ,—
10 Лучше крики пытаемыхъ плѣнныхъ,
Если Ты не блистаешь для темныхъ,
И терзаешь смиренныхъ!

4.

О, какъ Ты далекъ! Не найти мнѣ Тебя, не найти!
Устали глаза отъ простора пустыни безлюдной.
Лишь кости верблюдовъ бѣлѣютъ на тускломъ пути,
Да чахлыя травы змѣятся надъ почвою скудной.

Я жду, я тоскую. Вдали выростаютъ сады.
О, радость! Я вижу, какъ пальмы ростутъ, зеленѣя.


[259]

Сверкаютъ кувшины, звеня отъ блестящей воды.
Все ближе, все ярче!—И сердце забилось, робѣя.

Боится и шепчетъ: „Оазисъ!“—Какъ сладко цвѣсти
10 Въ садахъ, гдѣ, какъ праздникъ, плѣнительна жизнь молодая.
Но что́ это? Кости верблюдовъ лежатъ на пути!
Все скрылось. Лишь носится вѣтеръ, пески наметая.

5.

Но замеръ и вѣтеръ средь мертвыхъ песковъ,
И тише, чѣмъ шорохъ увядшихъ листовъ,
Протяжнѣй, чѣмъ шумъ Океана,
Безъ словъ, но, слагаясь въ созвучія словъ,
Изъ сферъ неземного тумана,
Послышался голосъ, какъ будто бы зовъ,
Какъ будто дошедшій сквозь бездну вѣковъ
Утихшій полетъ урагана.

6.

„Я откроюсь тебѣ въ неожиданный мигъ,
И никто не узнаетъ объ этомъ,
Но въ душѣ у тебя загорится родникъ,
Озаренный негаснущимъ свѣтомъ.
Я откроюсь тебѣ въ неожиданный мигъ
Не печалься. Не думай объ этомъ.

„Ты воскликнулъ, что Я безконечно далекъ,—
Я въ тебѣ, ты во Мнѣ, безраздѣльно.
Но пока сохрани только этотъ намекъ:—


[260]

10 Все—въ одномъ. Все глубоко и цѣльно.
Я незримымъ лучомъ надъ тобою горю,
Я желаніемъ правды въ тебѣ говорю“.

7.

И тамъ, гдѣ пустыня съ Лазурью слилась,
Звѣзда ослѣпительнымъ ликомъ зажглась.
Испуганно смотритъ съ нѣмой вышины,—
И вотъ надъ пустыней зарѣяли сны.

Донесся откуда-то гаснущій звонъ,
И сталъ выростать въ вышину небосклонъ.
И взорамъ открылось при свѣтѣ зарницъ,
Что въ небѣ есть тайны, но нѣтъ въ немъ границъ.

И образъ пустыни отъ взоровъ исчезъ,
10 За небомъ раздвинулось Небо небесъ.
Что́ жизнью казалось, то сномъ пронеслось,
И вѣчное, вѣчное счастье зажглось.

Римъ.
Осень, 1897.


Примѣчанія[править]

  • Циклъ из семи стихотвореній.