Три встречи (Бурже; Чюмина)/1889 (ВТ:Ё)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< Три встречи (Бурже; Чюмина)

Перейти к навигации Перейти к поиску

Три встречи
автор Поль Бурже (1852—1935), пер. Ольга Николаевна Чюмина (1864—1909)
Язык оригинала: французский. — См. Оглавление. Из цикла «Переводы из иностранных поэтов». Перевод созд.: 1887, опубл: 1889. Источник: О. Н. Чюмина. Стихотворения 1884—1888. — С.-Петербург: Типография А. С. Суворина, 1889.

Редакции




[191]
ТРИ ВСТРЕЧИ
(Поэма)


I

Сегодня ей минуло тридцать лет.
И в этот день — для женщины печальный,
Когда красы и молодости цвет
Сияет ей улыбкою прощальной —
Весь этот день, задумавшись, она
Безмолвная сидела у окна,
И, не сводя рассеянного взгляда
С густых аллей запущенного сада,
Где осыпа́лись жёлтые листы,
10 Как прежних лет отрадные мечты…
Она, бледна, с косою белокурой,
С изящною и тонкою фигурой,
Вся в трауре…
Вечерняя роса
15 Легла кругом, зарделись небеса
Оттенком роз и бледной позолоты,
Когда она неспешно перешла

[192]

Чрез комнату и, с круглого стола
Взяв ящичек изысканной работы,
20 Вернулась с ним к окошку. На щеках
Разлился вдруг румянец, и в глазах
Блеснул огонь. Она, вздохнув, открыла
Шкатулку, где тринадцать лет хранила
Воспоминания о дорогих часах,
25 Что были так мучительны и сладки,
И как хранят засохшие цветы
Иль дневника старинные листы —
Она хранит поблёкшие перчатки…
Их — три. Духов чуть слышный аромат
30 В ней оживил воспоминаний ряд
Из прошлого, когда с наивной верой
От жизни ждут и счастья, и добра.

Вот с этою перчаткой светло-серой
Пред ней встаёт волшебный час утра,
35 Старинный парк, тенистый и зелёный,
Зеркальный пруд, цветами окружённый,
И молодость, и счастье, и весна!
Невольного смущения полна —
Она, дрожа как будто в лихорадке,
40 Когда на миг рука её в перчатке
Коснулася протянутой руки
Приезжего, который из столицы
Заехал к ним — потупила ресницы…
А яблони душистые цветки
45 Над головами их благоухали,
Струи воды за лодкою бежали,
Безоблачно синели небеса,
Её подруг весёлых голоса

[193]

Неслися ввысь, как жаворонка трели.
50 Он тихо грёб, глаза его блестели,
На бледный лоб спускались волоса…
На берегу, под сению каштана,
Где слышалось журчание фонтана,
Ждала их мать. С зарёй другого дня
55 Уехал гость, но свято сохраня
Перчатку ту, которой он рукою
Коснулся раз — наедине с собою
Сказать: люблю! не смела бы она…


II

Прошли года. Примерная жена
И мать — она казалась примиренной
С судьбой своей, и муки затаённой
В её душе не угадал бы свет.
Ей двадцать семь исполнилося лет,
На вид она была вполне счастливой;
Лишь иногда ей память прихотливо
Являла вдруг любимые черты,
И отгонять подобные мечты
10 Ей было жаль… Обуреваем сплином,
Скитался он «свободным гражданином»
В чужих краях, безделием томим,
Не зная сам, что ею был любим
В былые дни… И вот, на шумном бале
15 Они в толпе друг друга повстречали.
Он подошёл, опять в своих руках
Он сжал её трепещущую руку.
Как описать восторг её и муку?
Но всё ж она сдержала на устах

[194]

20 Слова любви: казалася бесстрастной,
Холодною… Он сильно постарел,
Но взор его глубоких глаз горел
И чаровал какой-то негой властной…
Испугана, душою смущена,
25 Чрез восемь дней уехала она
Из города, но увезла с собою
Перчатку ту, которой он рукою
Коснулся в тот блаженно чудный час,
Когда они, под звуки уносясь
30 Волшебные, кружилися по зале —
Счастливые на этом скучном бале.


III

И вот пред ней лежит ещё одна —
Последняя из дорогих перчаток.
О, если б слёз горячих отпечаток,
Безумных слёз — могла хранить она!
Увы! судьба с насмешкой роковою
Решила всё: к себе она вдовою
Вернулася, ребёнка схоронив
И мужа. В ней, когда прошёл порыв
Отчаянья — надежда на свиданье
10 Воскресла вновь и трепет ожиданья.
Тянулися мучительные дни
И вот опять увиделись они —
Но как? В кружке друзей её старинных,
В одной из тех интимнейших гостиных,
15 Куда на днях заехала она —
Сидел и он, а с ним — его жена!
Он был женат почти уже полгода.

[195]

Женат! К чему ж ей поздняя свобода?
О, тайных мук тяжёлые года!
20 Жена его любима, молода…
И в первый раз тоски ревнивой жало
Кольнуло грудь. Соперницу желала
Она найти ужасною… но та
Так весела́, приветлива, проста
25 Казалася, так детски миловидна —
Что ей в душе тотчас же стало стыдно!
Муж также был беспечен и влюблён;
С ней дружески разговорился он,
Болтал, шутил — счастливый безотчётно.
30 И лишь, когда, прощаяся, она
Приподнялась серьёзна и бледна —
Глаза его печалью мимолётной,
Противоречившей улыбке беззаботной,
Подёрнулись… Возможно ли, чтоб мог
35 Он сожалеть? Иль это был упрёк?..
Не ей решить подобную загадку!
Да и к чему? Но чёрную перчатку,
Которая в тот вечер на руке
Её была — в заветном уголке
40 Она хранит и бережёт ревниво…

Спустилась ночь — тиха и молчалива,
Как тихая, безмолвная печаль.
Вдова глядит в темнеющую даль
Из глаз её струятся тихо слёзы.
45 О, светлые утраченные грёзы —
Как жалко их, как бесконечно жаль!
Безумная! К чему во имя долга
Она с собой боролася так долго!

[196]

Вся жизнь прошла без счастья, без любви,
50 Без радостей! Стремления свои
Она в душе сурово заглушила,
И ей судьба жестоко отомстила:
Года борьбы, волнений и тревог,
Мучительной душевной лихорадки,
55 Три старые ненужные перчатки —
Вот жизнь её, вот радостей итог!

1887 г.