Авессалом (Чюмина)/1889 (ДО)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Авессаломъ
Пер. Ольга Николаевна Чюмина (1864—1909)
Языкъ оригинала: англійскій. — См. Оглавленіе. Изъ цикла «Переводы изъ иностранныхъ поэтовъ». Дата созданія: 1886, опубл.: 1889. Источникъ: О. Н. Чюмина. Стихотворенія 1884—1888. — С.-Петербургъ: Типографія А. С. Суворина, 1889.

Редакціи




[209]
СЪ АНГЛІЙСКАГО.


АВЕССАЛОМЪ[1].
(Поэма).


I.

Затихло все. Покровъ сребристой ночи
Одѣлъ собой заснувшій Іорданъ,
И яркихъ звѣздъ сіяющія очи
Блеснули вдругъ сквозь сумракъ и туманъ.
Какъ спящаго спокойное дыханье,
Вздымалися прозрачныя струи,
Въ вѣтвяхъ деревъ затихло трепетанье,
И лиліи, склонивъ цвѣты свои
Къ рѣкѣ, лучомъ луны посеребренной,—
10 Покоились, подъ ропотъ монотонный
Волны. Кругомъ царила тишина…
О, еслибы могла сойдти она
Въ сердца̀ людей, печалью удрученныхъ!

Не спитъ лишь царь. Съ толпою приближенныхъ
15 Покинулъ онъ родной Іерусалимъ

[210]

И отдыхалъ, усталостью томимъ…
Чтобъ освѣжить пылающія вѣжды
Прохладою живительной утра,
Съ зарей Давидъ явился изъ шатра;
20 Онъ не снималъ разодранной одежды
И блѣденъ былъ его суровый ликъ.
Народъ, что̀ чтить всегда его привыкъ,
Собрался вкругъ печальнаго владыки;
Онъ слышалъ ихъ привѣтственные клики
25 И утѣшенья робкія слова…
У ногъ его пестрѣла мурава,
А на̀ небѣ, безоблачно лазурномъ,
Свѣтило дня въ сіяніи пурпурномъ
Являлося… и царь израильтянъ
30 Склонилъ съ мольбой дрожащія колѣни…
Когда душа истерзана отъ ранъ,
Какъ сладко гнетъ печали и мученій,
Тоску души, измученной въ борьбѣ,
Излить въ слезахъ и искренной мольбѣ!..
35 На свой народъ небесъ благословенье
Онъ съ вѣрою глубокой призывалъ,
На близкихъ всѣхъ—(тутъ голосъ задрожалъ
Царя, и въ немъ послышалось волненье)…
Когда-жъ онъ сталъ молиться за него,
40 Надменнаго любимца своего,
Красу семьи родной—Авессалома,
Бѣжавшаго изъ отческаго дома,
Возставшаго преступно на отца—
Безмѣрною печалію томимый,
45 Заплакалъ царь въ тоскѣ неудержимой,
Моля ему прощенье у Творца.
. . . . . . . . . . . . . . . 

[211]



II.

Свершилъ Свой судъ великій Іегова…
Подъ складками могильнаго покрова
Лежалъ въ шатрѣ своемъ Авессаломъ;
Три воина дежурили при немъ.
Блѣднѣй цвѣтка прозрачнаго лилеи
Былъ цвѣтъ его прекраснаго чела,
Гдѣ смерти тѣнь, казалось, не легла,
И шелкъ волосъ, что̀ дщери Іудеи
Ласкали часто нѣжною рукой—
10 Вился такой же мягкою волной.
У ногъ его, въ пыли, лежало знамя
И рукоять любимаго меча,
Гдѣ яхонты сіяли, словно пламя,
Когда въ бою рубился онъ сплеча…
15 Въ безмолвіи, закованные въ латы,
Стояли тутъ угрюмые солдаты
Вокругъ его могильнаго одра.
Минуты шли, но вотъ, вблизи шатра
Раздался шумъ оружья заглушенный
20 И царь взошелъ со свитою, согбенный
Подъ бременемъ позора и тоски.
Онъ выслалъ всѣхъ движеніемъ руки,
Потомъ, среди глубокаго молчанья
Онъ снялъ покровъ съ холоднаго лица,
25 У тутъ изъ устъ несчастнаго отца
Вдругъ полились невольныя рыданья.


«Увы, похищенъ смертью ты
Во цвѣтѣ юной красоты!
Печать ея—въ твоихъ чертахъ,

[212]

30 Въ твоихъ сомкнувшихся устахъ,
И ты заснулъ могильнымъ сномъ,
Мой гордый сынъ, Авессаломъ!

Какъ блѣденъ цвѣтъ твоихъ ланитъ!..
Мнѣ ужасъ сердце леденитъ…
35 Подъ гнетомъ крышки гробовой
Замолкнетъ чудный голосъ твой;
Не назовешь меня отцомъ,
Мой милый сынъ, Авессаломъ!

Смотри: ликуетъ все вокругъ,
40 Я слышу арфы нѣжный звукъ,
Я вижу юность и цвѣты;
Увы, съ толпой не выйдешь ты
Въ нарядѣ праздничномъ своемъ
На встрѣчу мнѣ, Авессаломъ!

45 Прости, любимѣйшій изъ всѣхъ!
Твою вину, твой черный грѣхъ,
Мой бѣдный сынъ, прощаю я,
И нашъ Великій Судія
Пусть въ милосердіи своемъ
50 Тебя проститъ, Авессаломъ!»


Давидъ замолкъ и, бросивъ взоръ прощальный
Послѣдній взоръ на помертвѣлый ликъ,
Онъ поднялся съ усиліемъ чрезъ мигъ
И, самъ покровъ надвинувъ погребальный—
55 Оставилъ онъ шатеръ, гдѣ мертвымъ сномъ
Заснулъ навѣкъ его Авессаломъ!

1886 г.




Примечания

  1. Авессалом — третий сын Давида от Маахи. (прим. редактора Викитеки)